Ириан любил. И умел.

М-м, ка-а-ак он умел!

Первым подавшись вперед и в момент перехватив инициативу, он скользнул пальцами правой руки на мой затылок, придерживая левой за талию, и поцеловал так, что у меня уже на третью секунду закружилась голова и сознание отправилось в какие-то совершенно неизведанные ранее дали. Тело стало легким, в голове стало восхитительно пусто, а все до единого безумно приятные ощущения сосредоточились на губах и кончике языка, который уже активно знакомился с языком Ириана.

И это было ошеломительно!

Но недолго…

Отстранившись первым, причем не забывая меня придерживать так, чтобы я сама на него не бросилась, Ириан внимательно изучил моё мечтательно-блаженное лицо, подозрительно мягко усмехнулся и коротко чмокнул в губы, в них же прошептав:

— Не здесь и не сейчас, Эви. Хорошо?

М-м… да.

— Хорошо, — произнесла почти спокойно, хотя пульс зашкаливал, а между ног было горячо-горячо и пугающе сладко. Пугающе, потому что никогда не думала, что я могу так сильно хотеть мужчину. И это учитывая то, что связь с ним будет не самой простой и безопасной!

И я знаю это заранее!

Но… Хочу. Теперь ещё сильнее хочу!!!

Глубоко вдохнув и шумно выдохнув (не помогло, но я хотя бы пыталась), я из принципа закрутила головой, пытаясь понять, где мы едем. Это была небольшая светлая роща то ли из осинок, то ли из чего-то похожего. Свежая листва приятно шелестела, создавая романтичный антураж, лошадка мягко цокала по утоптанной дороге, на небе было ни облачка, солнышко начинало потихоньку припекать, а я снова задумалась о шляпке.

Сегодня же куплю!

— Далеко ещё? — поинтересовалась, чтобы не ехать в тишине.

— Минут двадцать, — охотно поддержал разговор инквизитор, уже давно убрав руки с моего тела, но мы касались друг друга бедрами и это будоражило как никогда остро.

— Нас ждут?

— Не предупреждал о визите заранее, — качнул головой Ириан и мимолетно улыбнулся. — Но не пустить не имеют права. Я при исполнении.

— Всегда? — я посмотрела на него с пытливым прищуром, задав вопрос в том числе ради себя. Чтобы понять, как в принципе с ним… кхм, это самое, взаимодействовать.

— Глобально? — почему-то уточнил эльф и, не став ждать моего ответа, кивнул. — Да. Я следую принципам Единой Церкви не время от времени, а всегда. Это прежде всего духовное призвание. Тебя это… отвращает?

Удивилась его пытливому взгляду и формулировке, да и слово он подобрал любопытное, так что задумалась, а потом постаралась ответить честно, но без подробностей:

— В первую очередь удивляет. Ты не похож на инквизитора. У тебя… интересный взгляд на жизнь. И эти твои… — я кашлянула, когда перед глазами промелькнуло чудное видение его обнаженной груди, которое я, оказывается, не забыла, и ощутила сладкую пульсацию между ног, но приказала себе не растекаться киселем, — руны…

После чего сердито прищурилась, глядя в его искренне заинтересованное лицо, и выпалила:

— Ты неправильный инквизитор!

Ириан изумленно вскинул брови, словно не ожидал именно такого ответа, после чего мягко усмехнулся и качнул головой.

— Не знаю, кто проповедовал в вашей церкви, но у тебя явно неверное представление о слугах Единого и инквизиции в частности. Ты сейчас, наверное, говоришь о бездумном и фанатичном служении, верно? Ревностном следовании букве писания?

Я кивнула, поражаясь тому, как быстро он уловил суть.

— Есть такие среди нас и немало, — не стал отрицать Ириан. — Но они… как бы правильно сказать? Ограничены в своём мировоззрении. Нет чисто черного цвета и безупречно белого, особенно в жизни. В поступках, в словах и даже в мыслях. К тому же я не проповедник и не пастырь, — он мимолетно улыбнулся и подозрительно хитро прищурился. — Инквизиция — это прежде всего боевое подразделение Единой Церкви. Наша главная цель — уничтожение зла. Именно уничтожение, понимаешь? Не призыв покаяться и исправиться, а ликвидация зла на корню. Но при этом мы сначала разбираемся в сути происходящего, чтобы четко решить, действительно ли это зло подлежит уничтожению. Как те тролли. Помнишь?

Кивнула, но поймала себя на мысли, что мы свернули в беседе немного не туда, потому что я имела в виду совсем другое. И сказала об этом прямо:

— Я сейчас о другом. В частности о твоём предложении сожительствовать без брака. Это ненормально!

— Согласен, — заявил эльф, чем снова вогнал меня в ступор. — Но что поделать… Ты мне слишком нравишься.

Вот тут я смутилась. Да так сильно, что ощутила, как полыхают кончики ушей, да и щеки горят. Боже мой… Я циничнаяы тварь! И я краснею от такого простейшего комплимента!

Куда катится мир⁈

— И тебя не предадут анафеме? — прищурилась недоверчиво.

— С какой стати? — искренне удивился Ириан, а я уже не знала, то ли плакать, то ли смеяться, потому что изумляться уже просто не могла.

Он издевается⁈

— Но ты же… — я попыталась хоть как-то аргументировать, — собираешься жить во грехе!

— Не собираюсь, — качнул головой инквизитор и даже склонился ко мне, ласково проведя пальцами по щеке, отчего я замерла и даже дыхание затаила: — Открою тебе одну большую тайну, Эви. Боги не приказывали жениться. Они не вводили институт брака. И уж тем более не карают тех, кто следует зову сердца и души. Понимаешь?

— Кажется… да, — прошептала ошеломленно, никогда не думая о браке с этой точки зрения. — То есть для них это всё неважно? Ну, я сейчас про свадебный обряд в принципе. Но у некоторых рас это же целые ритуалы! В том числе магические!

— Которые придуманы кем? — задал Ириан на диво провокационный вопрос. А когда я замялась, ответил сам: — Оставим частности, но если брать масштабно, то ритуалы придуманы людьми для людей. Так же как большинство законов и правил. Какие-то для личного удобства, какие-то для ограничений общества. Но именно людьми и для людей. Конкретно институт брака необходим для того, чтобы не было повального блуда и обе стороны… скажем так, соглашения, выполняли взятые на себя обязательства. Помимо этого именно в браке особым образом защищены права детей — самых беззащитных участников происходящего. Именно в браке мужчина уверен, что это его дети, а жена уверена, что муж будет содержать её и детей…

Эльф странно хмыкнул и посмотрел на меня с грустной иронией.

— Но это идеал. Сама понимаешь. Никто и никогда не даст гарантию, что муж не будет гулять налево, транжирить зарплату и колотить жену просто так, когда нет настроения. Никто и никогда не даст гарантию, что жена будет верной, готовить вкусные ужины и воспитывать детей правильно. Так что моё мнение в этом отношении довольно… пластично. Важен не брак. Не ритуал. Не свадебный обряд и застолье на триста гостей. В любви и единении душ важно совсем другое…

И вот тут я напряглась.

Чего-чего⁈ Про какую мне сейчас любовь и единение душ намекают???

— Ириан, — я даже кашлянула, после чего покосилась на нашего извозчика, который вроде бы не подслушивал, да и мы разговаривали тихо, после чего снова внимательно посмотрела на эльфа и сказала честно: — Ты мне, конечно, нравишься… как мужчина. Но при чем тут любовь?

На меня посмотрели с откровенно покоробившей мудрой снисходительностью, после чего с легким ехидством уточнили:

— То есть насчет единения душ вопросов нет?

— А ты точно святой отец? — засомневалась снова.

На это эльф вообще нагло рассмеялся, поражая тем, как легко и звонко у него это получилось. Аж заслушалась. Оказывается, он и смеяться умеет… Поразительно!

— Точно, — произнёс Ириан, когда отсмеялся. — Уже больше пятнадцати лет.

— Почему? — прищурилась заинтересованно.

— Что именно?

— Почему ты принял сан? Почему стал служителем Единой Церкви? Почему инквизитором?

В светло-карих глазах напротив мелькнуло что-то сложное, неразборчивое. Сам эльф посерьезнел и только потом ответил:

— Беседа не на пять минут, Эвирейл. Давай чуть позже. Мне нечего скрывать, тем более от тебя, но… не время и не место. Хорошо?

Поразившись тому, как у него всё просто (и одновременно сложно), я кивнула, а сама задумалась о том, что Ириан раз за разом дает понять, что с его стороны всё серьезно.

Как так? Разве так можно? Или… он лукавит?

Но ради чего?

Естественно, первым делом я снова подумала о меркантильной стороне вопроса. Если он уверен, что в смерти моего деда виноваты Диктрейны, если он уверен, что Даниэль нагулян на стороне, значит он уверен, что я — единственная наследница.

Всего! Кучи гектаров земель, ферм, шахт и самого имения.

И это сейчас он говорит, что брак не нужен… А что будет потом, когда я вступлю в права наследования? Значит ли это, что он уже сейчас готов стать моим… ну, допустим, мужчиной, чтобы потом объявить, что достоин большего?

Попахивает дурно…

Я с нескрываемым подозрением покосилась на инквизитора, который ехал рядом, и вряд ли догадывался, о чем именно я сейчас думаю. Хотя может и догадывался… Я ведь даже проговаривала это вслух в прошлый раз. Ещё в церкви.

И тем не менее он снова рядом и уже почти настоял на своём.

Однако… далеко пойдет!

Невольно хмыкнув, заметила, что мы уже выехали из рощи и вдалеке белеет внушительное трехэтажное здание в условном колониальном стиле. Поместье деда. Пресловутое «Златогорье Арбиваля Диктрейна». Коротко З. А. Д.

И если убрать букву «З»…

То будет правдивее!

— Волнуешься? — мою ладонь, лежащую на коленях и сжимающую подол, накрыла ладонь Ириана.

— Немного, — предпочла согласиться, чтобы не вдаваться в подробности своих невеселых размышлений. — Расскажи про древо. Что мне надо делать?

— Древу Диктрейнов на этих землях чуть меньше тридцати лет, — не удивил меня инквизитор, ведь я знала предысторию получения именно этих земель. — Лорд Арбиваль сам ездил на родину за желудем и проращивал росток. Это классический дуб. Его высота порядка десяти метров, а ствол на уровне глаз… ну, примерно сантиметров тридцать в диаметре. Совсем небольшой.

— То есть двадцать семь лет назад это был чуть ли не росток? — уточнила я.

— Не совсем, — не согласился Ириан. — Благодаря магии рода, первые пару лет родовое древо растет довольно бойко. Метров до трёх. Не буду утверждать категорично, что в данном случае это было именно так, но редко бывает иначе. А что?

— Просто, — пожала плечами, — интересно. Никогда не видела древо рода. Они чем-то отличаются от обычных?

— Визуально ничем, — качнул головой инквизитор. — Только энергетически. И делать ничего особенного не нужно. Мы просто подойдем к нему, ты коснешься его ствола ладонью и я зафиксирую отклик.

«Или не зафиксируешь…», подумала я, сама мысленно прикидывая, возможен ли такой вариант. Ну, по идее нет. Главное, чтобы сам Диктрейн не ошибался в главном. Что именно он отец моей матери. Потому что если его данные неверны…

То я ни капли не расстроюсь!

В самом деле, чему расстраиваться? Я уже распрощалась с наследством, да и в принципе на него особо не рассчитывала. Я слишком привыкла полагаться только на себя. Так надежнее.

Мы проехали ещё немного и, наконец, добрались до гостеприимно распахнутых ворот, над которыми была возведена основательная каменная арка с фразой: «Добро пожаловать в Златогорье Арбиваля Диктрейна». На самом деле довольно… самонадеянная надпись. Арбиваля то уже нет. Интересно, почему наследник до сих пор не переименовал свои земли в «Златогорье Даниэля Диктрейна»? Руки не дошли? Или делает вид, что чтит память отца?

Любопытно!

При этом я не могла не отметить, что земли рода обозначены не просто пограничными столбами, а полноценной двухметровой кованой оградой, которая, если подумать, вылилась роду в огромные деньги. Навскидку, если вспомнить разметку на карте, тысяч пять гектар будет. А периметр? Страшно представить! Хотя…

Я снова внимательно посмотрела направо и налево и поняла, что ограждение не убегает в неведомые дали. А значит скорее всего забор огораживает лишь само имение плюс парковую зону. Ну, допустим…

Кстати, впечатление земли производили самое благостное: всюду ухоженная зелень, ровненькая газонная трава, красивые кустики, безупречные деревца… И главное — нет ощущения искусственности. Просто всё грамотно спланировано и ухожено.

Причем центральное здание хоть и стоит по центру условной композиции, но видно, что далеко не единственное на территории. Наверняка те неприметные домики справа и слева, прикрытые густыми деревцами — какие-нибудь хозяйственные постройки и дома прислуги. Что-нибудь вроде конюшни и гаража, амбара и может даже хлева-птичника. Тут, насколько я успела понять, народ ведет преимущественно натуральное хозяйство.

Заметила я и то, что центральная аллея выложена плиткой приятного песочного цвета, а перед основным зданием возведен относительно небольшой симпатичный фонтан: три уровня и пять метров в диаметре нижняя чаша.

Вот у деда деньжищ было!

Позавидовав, но по-доброму, потому что понимала: именно ему деньги на голову просто так не свалились и это результат реальных усилий и труда многих лет, я продолжала с интересом осматриваться даже тогда, когда Ириан помог мне выйти из экипажа, потянув за собой к дому. Вместе мы поднялись по высокому крыльцу, причем свои действия инквизитор даже пояснил:

— Прежде, чем пройдем к древу, стоит уведомить о своём прибытии хозяев. Иное будет невежливо.

Да уж догадываюсь!

Стоило нам подойти к массивным двустворчатым дверям, как правая створка бесшумно распахнулась внутрь и незнакомый чистокровный эльф в возрасте, одетый в серебристо-зеленую ливрею, идеально поставленным голосом произнёс:

— Добрый день, ваше преподобие.

— Добрый день, Густав, — доброжелательно отозвался Ириан и мы вошли внутрь. — Уведоми леди Ариэллу о моём визите, будь любезен.

— Леди не принимает, она в печали, — скорбно сдвинул брови Густав и предположительно дворецкий. Ну или лакей, я в этом плохо разбиралась. — Сегодня в ночь неустановленными лицами было уничтожено древо рода.

Да ладно⁈

Вот так поворот!

Из моей груди вырвался недоверчивый смешок, а вот инквизитор себе подобное не позволил, моментально посуровев и сухо поинтересовавшись:

— Вы информировали об этом городские власти?

— Я не компетентен в этом вопросе, — поджал губы мужчина. — Всеми вопросами, касающимися дел рода, занимается управляющий. Господин Хальдони Оруан.

— А куда делся господин Шурэт?

— Леди дала ему расчет.

Всё чудесатее и чудесатее!

Догадываясь, что одно плотно связано с другим, а всё это — с убийством деда, я не торопилась привлекать к себе внимание, предпочтя осматриваться в огромном роскошном холле и изредка косить взглядом на Ириана, который был задумчив и хмур.

— Где сейчас находится господин Оруан?

— Выехал вместе с господином Даниэлем с инспекцией по владениям Диктрейнов, — последовал мгновенный ответ.

И тут облом. И почему мне кажется, что намеренный?

— Хорошо, — в итоге с подозрительным спокойствием произнёс мой спутник. — Уведоми леди о том, что я здесь и осматриваю место преступления. Захочет — пусть подойдет, у меня к ней есть ряд вопросов.

После чего жестом дал мне понять, что нам стоит выйти из дома, а потом и вовсе взял за руку и потянул в обход здания.

Пока шли, я не удержалась и задала вопрос, который так и рвался с языка:

— Им самим не жалко древо?

— Когда на кону миллионы? — цинично усмехнулся Ириан, кривя губы. — Видимо, нет… Но удивлен не меньше тебя. Вот только зря они это затеяли…

Почему зря, инквизитор не торопился объяснять, а я не торопилась спрашивать. Пока получалось, что я снова никто и звать меня никак. И не скажу, что меня это сильно огорчило. Подозреваю, именно поэтому Диктрейны до сих пор меня не тронули!

Но… Не проще ли было убить меня?

И да, для меня логичнее было устранить именно гипотетическую наследницу, чем древо, которое по факту им ничем не мешало. Или всё-таки мешало?

Как же неприятно ощущать себя тупой!

Тем временем мы обошли дом и углубились в ухоженный парк, состоящий из множества разноуровневых деревьев и обильно цветущих кустов. Ириан точно знал, куда идти, сразу взяв курс на центр парка, так что не прошло и десяти минут (парк был реально большим!), как мы дошли до огромной поляны с почерневшей травой, откуда на нас пахнуло хаосом.

Не свежим, нет… но именно хаосом! Да таким концентрированным, что мой зеркальный амулет продержался от силы три секунды и приказал долго жить. Зараза!