Нахмурившись и помассировав виски для стимуляции мыслительной деятельности, я попыталась понять, возможно ли это в принципе. В самом Коллекционере я не сомневалась — именно это он сделает с радостью. Причем не сам, а отдаст приказ тому, кто на этом специализируется. А вот в том, что этот пресловутый кто-то сможет найти меня среди множества миров…

Как?

Для этого он должен знать, в какой именно мир я ушла, и в чьем конкретно теле оказалась.

Это нереально! Просто нереально! Душа Эви не оставила ни единого следа в мире Пепла — я сожрала её без остатка! Сожрала и душу Энрике, так что сам ритуал не стал общеизвестен, как и его участники.

А значит… Меня могли выследить лишь по запаху моей собственной души. Или по метке. Рабской метке.

Но я же её уничтожила!

Или нет?

Стало откровенно не по себе, когда я додумалась до того, что уничтожила часть, не позволяющую уйти, но упустила другую, по которой меня можно отследить. Могла ли я ошибиться?

Запросто!

Мне не так много лет, чтобы знать все нюансы демонических возможностей от и до, я всего лишь мятежная душа, тогда как Коллекционеру тысячи лет и он полноценный демон. И может такое, что мне и не снилось.

Но…

Что дальше?

От волнения я прикусила костяшку пальца и продолжила рассуждать дальше. Допустим, всё именно так. Допустим, я смогу вычислить эту тварь. И убить. Но изменит ли это хоть что-то? Сомневаюсь. Коллекционер просто наймёт другого. И так раз за разом, пока я не сдамся. Пока не умру. Если у него действительно есть что-то, благодаря чему меня можно отследить…

Да. Точно. Надо исследовать себя от и до! Выяснить, есть ли на мне пусть даже тень метки!

И уничтожить. Выжечь даже мельчайшие крупицы!

Ох… Как же мне хочется ошибиться! Как же хочется поверить в то, что это не происки Коллекционера!

Вот только… гораздо меньше мне верится в то, что это устроил мой гипотетический вероятный муж. Это какой же тварью надо быть, чтобы в принципе подобное придумать⁈ Истинной демонической тварью!

Прекрасно понимая, что какими бы жуткими и бредовыми ни казались варианты, они оба имеют право на существование, а значит нужно держать ухо востро по всем направлениям, я одним махом допила уже давно остывший чай и прошла в зал, чтобы лично оценить нанесённый бандитами ущерб.

Как я и подозревала — он был минимальным. Буквально одна разбитая витрина, пара отколовшихся щепок от стеллажа, да чей-то трофейный зуб. Ну и пара луж уже подсохшей крови. Последнее я помогла замыть влажной тряпкой, заодно окончательно взяла себя в руки и деловито уточнила у гоблина:

— Награду пополам?

На меня посмотрели внимательным прищуром, хмыкнули, тем самым намекая, что я не в меру наглая, но вслух прозвучало приятное:

— Канеш, ять. Вовремя упасть — тоже надо уметь, ска.

— Ещё скажите, что не заметили, как я приголубила его заклианнием слабости, — поцокала, качая головой.

— Заметил, заметил, нах, — проворчал гоблин. — Иначе б даже не кинулся. Я не самоубийца, ска.

Вот тут я была согласна со Шнурхом на все сто. Выходить с одним кинжалом против оборотня — самоубийственнее поступка не придумать. Но если оборотень ослаблен заклинанием…

В общем, мы дружно закончили уборку, мой на диво благоразумный работодатель открыл лавку и до самого вечера мы спокойно торговали дальше, продавая всем нуждающимся то, в чём они, собственно, нуждались.

Без пяти семь, возбужденно сверкая черными глазенками, в лавку прибежали мальчишки. Самым старшим выглядел Боба, но Филиппок оказался самым общительным и бойким и именно он сунул Шнурху мешочек с заготовками.

Мне тоже было интересно и я подошла ближе, когда гоблин высыпал плашечки на прилавок, выровнял горку ладонью и начал внимательно изучать заготовки одну за другой. Задумчиво похмыкал, неопределенно покачал головой и в итоге отложил в сторонку всего три, а остальные шестьдесят четыре сдвинул в мою сторону.

— Чо скажешь, ять?

— Молодцы, — произнесла с чувством, действительно думая именно так. Мало того, что перевыполнили план, так ещё и сразу видно — старались. — Достойное качество, мне нравится.

— Слыхали, ска? — дернул бровями гоблин и ребятня довольно загорланила. — Ша! Дома орать будете. Эви, что на завтра? Каких врот надо?

Решив не мелочиться, дала задание сделать по десять штук семи разных форм. Не поленилась, нарисовала их все на листочке, чтобы дети понимали и формы, и размеры, и честно расплатилась за товар — три пенни за штучку. Заработали.

— Погодь! — притормозил мой порыв Шнурх, сгребая монеты к себе под разочарованный стон малышни. — А ну, цыц! Как договаривались. Сначала работа, деньги в конце недели. Всё, брысь домой.

— Дядь Шнурх, ну хоть по монетке дай! — заканючили мальчишки. — На леденцы!

И да, на леденцы гоблин детям по монетке выдал, но остальное всё равно оставил себе, а когда пацанята убежали, я не удержалась и спросила:

— Почему сразу не расплатиться?

— Эх, добрая ты баба, Эви. Но глупая, ска, — фыркнул гоблин. — На ерунду ж спустят. А я с их мамкой договорился, что поднакопят и в дело пустят. Одному ботинки, другому куртяху на осень, ять. Всем троим в школу канцелярию.

Шнурх глянул на меня, чуть сдвинув брови.

— Батю их в том году в шахте завалило, а у Бритты ещё две девки мелкие, да карапуз молочный. Помогаем общиной, кто как может, но сама понимаешь, это всё мелкота. А пацанам реальные заработки нужны. Только кто их на серьезные работы в таком возрасте возьмет? Понимаешь же?

— Понимаю, — кивнула, тоже резко посерьезнев. — Да, вы правы. Что ж, значит контролируйте нас всех, господин казначей.

Мы обменялись многозначительными кивками и доброжелательными улыбками, после чего вышли из лавки и пока гоблин закрывал её и активировал сигнализацию, я аккуратно осмотрелась… и вздохнула. На крыльце кофейни, но так, чтобы не мешать прохожим, стоял преподобный Ириан и терпеливо дожидался, когда я освобожусь.

Не забыв вежливо попрощаться со Шнурхом, я направилась к эльфу. Он тоже не стоял на месте и мы встретились примерно на половине пути, причем инквизитор заговорил первым и предельно вежливо:

— Поужинаем в кафе? Или есть иные пожелания?

Ты не поверишь, Ирчик…

Не отказывая себе в этой слабости, я придирчиво изучила безупречное лицо святоши, снова невольно отмечая то, как меня к нему бессовестно тянет, а потом плюнула и сказала честно:

— Иные пожелания есть. Но вы вряд ли их оцените по достоинству, ваше преподобие. Так что начнем с ужина. О чём вы хотели поговорить?

— Позже и не здесь, — качнул головой инквизитор, внимательно изучая моё лицо и особенно глаза, словно желал по ним прочесть то, о чём я умолчала. — Идём.

Вместе мы вошли в кафе, причем Ириан вел себя безупречно и я раз за разом убеждалась, что по воспитанию он лорд: и дверь для меня открыл и придержал, и стул отодвинул, и о пожеланиях на ужин любезно поинтересовался. И в целом держал себя с достоинством. Не выпячивая, не подчеркивая, а так, словно для него это было так же естественно, как дышать.

Сама я никогда не вращалась в высоких кругах, да и где бы? В первой жизни была обычной горожанкой среднего класса, после смерти — выживала любой ценой. В этой жизни… вообще деревенщина!

Понятное дело, я много читала и даже фильмы разные смотрела, да и в принципе понимала, что такое манеры и этикет, но одно дело отмечать это со стороны, совсем другое — обладать тем самым лоском, который за один день не привить.

Тем не менее я не спешила обличать инквизитора в чём бы то ни было, предпочтя сосредоточиться на ужине. Тем более действительно была голодна, а кормили тут очень вкусно. Сам эльф тоже не торопился завязывать разговор о важном, пока обходясь общими фразами. Более того, не выглядел ни напряженным, ни торопящимся. Словно мы встретились не по делу, о котором я даже не догадываюсь, а как два старых приятеля, уже успевших обсудить всё и даже больше.

Но ближе к чаю он всё-таки заговорил…

— Я уже написал рапорт о вашем участии в задержании банды Вульфа. Появится свободная минутка — загляни в мэрию вместе с господином Шнурхом, вам выплатят заслуженное вознаграждение.

Я кивнула, давая понять, что услышала и всенепременно так и сделаю.

— Как твои дела в целом?

Я озадаченно дернула бровью.

— Удивлен, что выбрала именно это место для работы. Неужели нравится? Почему?

Ещё раз внимательно изучив предельно невозмутимого инквизитора, поняла, что не отвяжется, и проще рассказать.

— Я долго думала, кем хочу стать, — начала немного издалека. — На самом деле в городе не так много мест, где можно хорошо устроиться. Фермы, школы, кафе… Не буду умалять заслуг их работников, но это… не для меня. — Я тонко усмехнулась. — Всё равно что менять шило на мыло: фермершей и нянькой я могла стать и в своей деревушке. Лавка господина Шнурха привлекает меня прежде всего тем, что я могу развиваться, как артефактор. Не скажу, что профи в этом непростом деле, но те же одноразовые амулеты даются мне легко, да и господин Шнурх уже оценил мои навыки коммуникабельности. Он хороший че… гоблин, хотя и любит иной раз ругнуться. Но кто из нас без греха, правда?

Я выразительно посмотрела эльфу в глаза, но он сделал вид, что не понял намека. Вместо этого протянул задумчивое «хм-м» и выдал:

— Значит, артефактор… Удивила. Но что-то в этом действительно есть. Твоё. Но ты же понимаешь, что без профильного обучения твой уровень так и останется в пределах подмастерья?

Не собираясь рассказывать инквизитору, что на самом деле знаю и умею намного больше (но вообще не особо), я беспечно пожала плечами.

— Даже такой уровень тут ценится. Да и много ли мне надо? Тем более сейчас, когда мне выплатят награду за Вульфа. Кстати, в чем его обвиняют? Он назвался охотником за головами. Но разве это плохо?

— Он не только охотник за головами, — возразил Ириан. — Зафиксировано как минимум девять случаев с разбойными нападениями и грабежами, включая ограбления банков, в которых участвовала его банда. В том числе со смертельным исходом. Но уверен, случаев намного больше, однако это будут выяснять уже следователи. Удивлен, что он в принципе заглянул в эти края, где о его «подвигах» известно многим… по слухам ещё совсем недавно он находился намного южнее.

Мне достался новый, особенно пристальный взгляд.

— И очень странно было увидеть его именно рядом с тобой…

— Это вы на что сейчас намекаете, ваше преподобие⁈ — возмутилась я с полным правом. — Я его впервые увидела только сегодня!

— Я не об этом, — отмахнулся эльф, поморщившись едва заметно. — Я о твоём персональном недоброжелателе. Это могло быть и совпадением, но я в них давно не верю. А ты?

О, вот как…

Вот тут я задумалась, причем всерьез. А ведь и правда… сколько дней прошло с последнего нападения, когда меня толкнул в спину Марти? Меньше недели, но всё же…

— Это можно выяснить на допросе? — нахмурилась.

— Обязательно, — кивнул Ириан. — Точно узнаю уже завтра. Но встретиться я хотел всё-таки по иному поводу…

И снова взгляд глаза в глаза, от которого каменеет позвоночник, но одновременно с этим теплеет между ног.

Черт возьми, ну почему он???

Почему он… такой⁈ Я его хочу и ненавижу!

Просто ненавижу!

— Как ты знаешь, мы расследуем дело о смерти господина Арбиваля Диктрейна, — произнёс Ириан, когда пауза откровенно затянулась. — Подвижки есть, но их удручающе мало. Тем не менее меня заинтересовал ряд моментов, по идее не относящихся к делу, но заставляющих задуматься о многом. Что ты знаешь о родовых древах?

— Только общие моменты, — не стала скрывать. — Они есть, они уникальные у каждого рода, и именно к ним приносят эльфийских младенцев для особого благословения.

— Верно, — согласился со мной инквизитор. — Именно они подтверждают кровное родство родителей и дитя, но есть нюанс…

Ириан загадочно хмыкнул.

— На самом деле их много, но сейчас важен лишь один. Во время брачной церемонии в род входит так же супруга главы рода и таким образом становится… скажем так, условно кровным родственником. Точнее даже не кровным, а духовным. И когда к древу приносят дитя, оно признает его стопроцентную принадлежность роду. И по матери, и по отцу. Понимаешь, да?

Я кивнула, хоть и не совсем понимала, к чему он это говорит именно сейчас.

— Мне пришлось хорошенько постараться, чтобы узнать, как происходило представление древу младшего Диктрейна, — Ириан тонко усмехнулся. — Оказывается, в те дни старшего Диктрейна не было дома, отлучался по государственным делам. Он ведь был военным, причем не в отставке. А Ариэлла родила раньше срока, причем где-то месяца на полтора. Ребенок был слабым, недоношенным и она лично носила его к древу, моля о покровительстве… Понимаешь?

— И древо приняло дитя лишь по матери? — предположила.

— Никто и никогда не скажет этого вслух, но я подозреваю, что да, — кивнул инквизитор. — Более того, провела ряд ритуалов, так что кровь и суть ребенка стали частью древа. Он вошел в род, как его полноправный член. Но…

На меня глянули с совершенно нескрываемой иронией.

— Это не значит, что он сын Арбиваля. Отцовство можно было бы доказать или опровергнуть, если бы старший Диктрейн был жив, но… он мёртв. Так что мои догадки останутся исключительно моими догадками. Либо…

На меня снова взглянули как-то по особому.

— Если я найду его настоящего отца, мы сможем установить реальное отцовство.

— Если он жив, — уточнила немаловажный нюанс.

— Верно, — не стал спорить Ириан. И вдруг резко сменил тему: — Мне нужно, чтобы ты проехала со мной к древу рода Диктрейн и официально подтвердила своё родство с дедом.

— Зачем? — озадачилась.

— Преимущественно для галочки, — ещё сильнее озадачил меня инквизитор. — Если окажется, что Даниэль не его сын, то даже без завещания ты станешь законной наследницей имения.

— Зачем? — повторила снова.

Ириан слегка наклонил голову набок.

— Это твоё по праву. Ты не хочешь?

— Я не хочу умирать, — усмехнулась неприязненно. — Что всенепременно произойдет, когда Диктрейны поймут, что я на что-то рассчитываю. К тому же мне не ясен момент с его женой. Разве не она наследница первой очереди?

— Удивишься, но нет, — действительно удивил меня инквизитор. — Если вскроется тот факт, что она в браке родила ребенка от другого мужчины, то брак аннулируется задним числом в день рождения ребенка. Есть такой закон у эльфов. Более того, ей предъявят обвинение в мошенничестве в особо крупных размерах. А учитывая, что она обманывала лорда двадцать семь лет…

— Казнь? — предположила оптимальный для себя вариант.

— Нет. Нет, конечно, — качнул головой Ириан, но с явным сожалением. — Ссылка на север. В качестве чернорабочей в леса, нуждающиеся в эльфийской магии.

— Допустим, — я прищурилась. — Но есть же законное завещание. И там черным по белому написано, что Даниэль — законный наследник. Нет?

— Нет, — усмехнулся инквизитор. — Всё дело в формулировках. Я видел завещание и оно составлено по всем правилам, включая фразу «кровь от крови моей и плоть от плоти моей». Если окажется, что Даниэль — не сын Диктрейна, то завещание не имеет силы, ведь в этом случае Даниэль мошенник. И не родственник Арбиваля.

— Как у вас всё сложно! — цокнула и покачала головой. — И всё равно мне это кажется сомнительным. Найти отца Даниэля спустя двадцать семь лет? А если не получится? А если это всё — ложь? Всего лишь наши домыслы? Если он действительно сын Арбиваля?

— Может быть и такое, — не стал спорить Ириан, чем безмерно удивил. — Но мы расследуем это дело по всем направлениям и я почти уверен, что именно Ариэлла — заказчик убийства Арбиваля. Осталось найти доказательства и исполнителя. Без этого я её, к моему большому сожалению, даже допросить не имею права.

— И всё бы ничего, — прищурилась я. — Но зачем вы мне это всё рассказываете?

— Чтобы ты, как заинтересованная сторона, была в курсе происходящего, — ответили мне. — Когда у тебя ближайший выходной?

— Послезавтра, но… — ответила раньше, чем успела додумать, что вообще-то планировала провести ещё один ритуал по увеличению внутреннего магического резерва.

— Отлично. Значит, зайду за тобой в девять и поедем к древу, — заявил Ириан раньше, чем я успела договорить.

И всё бы ничего…

— А нас пустят? — засомневалась.

— Меня? — он выразительно выгнул бровь.

Ах, да… Ну, конечно. Ещё бы кто не посмел пустить на объект инквизитора высшего ранга!

— И всё же, — я нахмурилась, — я бы не хотела этого делать.

— Почему?

— Потому что это всё вилами на воде писано, — дернула плечом. — Следствие ещё идет и может идти годы. И всё это время Диктрейны будут на меня коситься, подозревая в корысти. А мне оно надо?

— Ты наивно веришь, что они не косятся и не подозревают? — на меня посмотрели, как на глупышку.

— Ну, судя по тому, что я ещё жива и ко мне даже не явились с визитом «вежливости», — я позволила себе нотку сарказма, — то да.

— Дело считанных дней, — возразил мне инквизитор. — Они знают, что ты в городе. И знают, что Диктрейн планировал ввести тебя в род официально. И если ты до сих пор не видела их лично, то это не значит, что они не видели тебя. Просто присматриваются, выжидают. Ждут первого шага с твоей стороны. И, подозреваю, очень сильно удивляются и нервничают от того, что ты его не совершаешь… — на меня посмотрели с пытливым прищуром. — А ведь следуя логике, ты первым делом должна была явиться в имение и как минимум попытаться познакомиться с родственниками. Верно? И тем подозрительнее то, что до сих пор этого не сделала.

— Я ещё и виновата теперь⁈ — возмутилась. — А кто мне сказал, что мне там делать нечего⁈ Я вообще-то не бессмертна, чтобы дразнить гиен, не имея за спиной хотя бы телохранителя в статусе архимага!

Внимательно меня выслушав, Ириан прищурился и легкомысленно уточнил:

— А хотелось бы?

— Что? — нахмурилась.

— Иметь телохранителя в статусе архимага?

Именно в этот момент в его карих глазах мелькнула искра силы, причем такой мощи, что я невольно сглотнула. Нет, я как бы догадывалась, что инквизитор высшего ранга и эльф, владеющий оружием духа, априори не может быть слабым, но… архимаг⁈

— Вы планируете сложить полномочия и сан, ваше преподобие? — уточнила едко. — Или нуждаетесь в подработке? У инквизиции так плохо с финансированием?

— Язва, — фыркнул и прищурился сильнее. — Нет. Просто поддерживаю разговор. Но вообще хотел предложить… начать встречаться.

Мои глаза округлились против воли, а эльф уже невозмутимо говорил дальше:

— Скорее всего мы останемся в Сьен-Антоньо надолго. Края тут довольно дикие, работы много. Нет смысла уезжать нам, чтобы прислали кого-то другого. Пока живем в церкви, но Фейд уже присматривает домик в северной части города. Думаю заняться тем же. Тебе какой район больше нравится?

— Погодите-погодите! — выпалила, чувствуя, как внутри всё одновременно тает и тревожно обмирает. — Я не буду с вами встречаться! Ещё чего⁈ И вообще, когда стану наследницей деда, только тогда буду выбирать лучших из лучших! Помнится, в прошлый раз, мы именно на этом закончили наш разговор!

На меня посмотрели… С неодобрением.

А потом задали вопрос в лоб:

— Я тебе не нравлюсь?

И вот тут я… поостереглась лгать прямо, предпочтя заявить:

— Мне не нужен муж!

— А я разве предлагал замуж?

Я аж опешила. То есть…

Прекрасно понимая, что мы свернули куда-то не туда и если это продолжится, то ничем хорошим точно не закончится, я предпочла изобразить оскорбленную до глубины души пуританку и, радуясь, что уже поела, подскочила на ноги и прошипела:

— Ну, знаете! Это уже чересчур! Провожать не надо!

После чего пулей вылетела из кафе и помчалась в гостиницу.

И никто меня не догонял…

* * *

— И что у неё вообще в голове? — пробормотал себе под нос Ириан и с осуждением вздохнул, ведь прекрасно чувствовал, что равнодушием тут не пахнет. — Сама же сказала, что замуж не хочет. Женщины…

Была у него, конечно, одна мысль… Из категории «только не это».

Но чем больше он о ней думал, тем сильнее она ему не нравилась.

Эвирейл напрягается в моменты, когда заходит речь об инквизиции и его должности. Язвит именно на эту тему.

А значит… ей есть что скрывать. Есть чего опасаться.

— Ну и что же ты успела натворить, девочка? И самое главное: когда?