Радуясь, что хотя бы часть работы я уже переложила на других, а значит на себя останется больше времени, я старательно улыбалась покупателям, вникая в их нужды, Шнурх с тщательно скрываемым удовольствием наблюдал за мной из своего угла, иногда подсказывая, где и что у него лежит, а пару раз и вовсе помогая вытащить тяжелые ящики взрывчатки со склада, ну а ближе к обеду в лавку зашли сразу пятеро незнакомых оборотней.

Увидев, как они один за другим вальяжной походкой хозяев жизни заходят в лавку и подозрительно грамотно расходятся по комнате, я почему-то сразу поняла, что без рукоприкладства не обойдемся. Было на их лицах и в движениях что-то такое… Агрессивно предвкушающее.

Мысленно нырнув в свой резерв, удовлетворенно кивнула самой себе. К этому часу он был полон и я вполне могла позволить себе что-нибудь эдакое.

Кровожадное!

Снова сфокусировав внимание на посетителях, отметила, что одеты они добротно, но в дорожную и не особо свежую одежду. При шляпах. Специальные платки, прикрывающие шеи, а при необходимости и нижнюю часть лица от ветра с песком, пока спущены. Морды не бритые. Ухмылки сальные. Габариты внушительные, но на шахтеров не похожи даже с натяжкой. Скорее всего чья-то охрана. Либо… бандиты. Да-да, классические дикозападные бандиты. Но доказать это невозможно.

Пока нас самих грабить не начнут.

При этом главаря этой некрупной шайки я вычислила сразу. И нет, это был не центральный громила, который первым подошел к стойке и, облокотившись на неё, дыхнул на меня луковой похлёбкой. Главарь притормозил у соседней витрины, обманчиво заинтересованно изучая висящие на стене ружья. Лет тридцати, крепкий, чернявый, патлатый. Что-то определенно цыганистое, в том числе крупная серьга в левом ухе.

И аура. Безусловная аура лидера. Хм-м…

— Крошка, — тем временем обратился ко мне бугай, явно числящийся в банде туповатой, но исполнительной шестеркой, — какие планы на вечер?

Я внимательно изучила его небритую рожу, не отягощенную интеллектом, неприятно желтые глаза, ещё более неприятно желтые зубы, и спокойно ответила:

— Рукоделием занимаюсь.

Ну а что? Амулеты же руками делаются. Ни словечком не солгала!

Бугай почему-то опешил. Судя по всему, я действовала не по сценарию, и ломала ему поведенческий шаблон, отчего он впал в непродолжительный ступор, но потом всё же осклабился и с подозрительным восхищением заявил:

— Хозяйственная, значит? Круто. Слышь… метнись-ка, похозяйничай. Три ящика взрывчатки, пять коробок патронов к винчестеру, десять коробок патронов к ремингтону, и… эт чо?

Он ткнул пальцем на витрину, где лежали амулеты.

— Помимо оружия и патронов наша лавка торгует в том числе и амулетами самого разного назначения, — улыбнулась я невозмутимо. — Они одноразовые. Предназначены для лечения, подогрева, охлаждения…

Перечислив всё, что было в наличии, под конец обозначила и цену, краем глаза замечая, что к моим словам прислушивается в том числе и лидер этой шайки. И совсем не удивилась, когда именно он хрипловатым, словно прокуренным или простуженным голосом задал новый вопрос:

— Кто мастер?

Я повернула к нему голову и спокойно ответила:

— Я.

— Да брешешь! — фыркнул громила, стоящий рядом. — Девка⁈ Чушь!

На это я повернула голову уже к нему и мои глаза сверкнули потусторонней зеленью. Не доброй, нет… Не исцеляющей и не природной.

Зеленью смерти!

— А вы, я погляжу, — произнесла всё с той же невозмутимой улыбочкой идеального продажника, никак не отреагировав на то, что сам бугай резко отшатнулся, — большой знаток артефактного дела?

— Да ты…

— Майки! — осадил своего подчиненного главарь банды, отчего громила осекся и насупился, но на меня посмотрел, как на личного врага. А вот Альфа подошел ко мне ближе и, изо всех сил изображая опытного ловеласа, дотронулся до своей шляпы и чуть приподнял. — Кристофер Вульф, мисс. Охотник за головами. Извините моего товарища, он не желал вас обидеть. Так, говорите, в нашем славном городе появился новый артефактор… очаровательно. Позвольте узнать ваше имя.

— Эвирейл Миардо, — произнесла доброжелательно, но на этот раз легкая дежурная улыбка коснулась лишь губ.

— Рад знакомству, — сообщили мне, успев буквально за пару секунд ощупать моё тело светло-карими глазами и напоследок облизать.

Аж передернуться захотелось!

Заверять его во взаимности не стала, предпочтя уточнить:

— Вас интересуют амулеты?

— М-м… да, — хмыкнул оборотень, но при этом так загадочно ухмыльнувшись, словно имел в виду что-то другое. — Это всё, что вы можете, или занимаетесь изготовлением чего-нибудь… нестандартного под заказ?

— Под заказ не делаем ничего, — произнесла спокойно. — Продаем только то, что в наличии.

Меня снова всю облизали взглядом, словно уже планировали купить, даже не уточнив цену, и я была уже готова вырвать этой твари кадык, точно зная, что в случае чего Шнурх меня не осудит, а совсем даже наоборот — поможет избавиться от тел…

Но именно в этот момент колокольчик над дверью тренькнул и в лавку вошли новые покупатели.

Всего двое.

Но какие…

— Мисс Миардо, — совершенно не удивленно заявил преподобный Фейд, первым подходя ближе, пока Ириан осматривался, заинтересовавшись прежде всего громилой, который притормозил на входе, — какая приятная встреча…

Подойдя к прилавку вплотную так, что встал между оборотнями, и улыбнувшись своей фирменной дедморозовской улыбкой, от которой меня снова бросило в непроизвольную дрожь, орк внимательно изучил напрягшегося Кристофера, улыбнулся ещё шире и доброжелательно кивнул.

— День добрый. Отец Фейд. Ваше лицо кажется мне знакомым…

— Вряд ли, — торопливо произнёс оборотень, а я аж кожей ощутила, как в воздухе сгущается напряжение. — Не имел чести быть представленным…

— Это точно, — не особо громко, но почему-то пронзительно прозвучало в наступившей тишине со стороны двери. — С честью у тебя не особо…

В тот же миг тишина взорвалась выстрелами, грохотом, рычанием и ядреным матом. Последнее звучало из угла, где притих гоблин, а вот я могла материться только мысленно, потому что чертов Вульф, быстро сообразивший, что против инквизиции у него ни шанса, молнией метнулся через прилавок, причем сразу ко мне за спину, и пока орк и эльф невероятно ловко и технично минусовали его спутников, схватил меня за горло, практически перекрыв кислород, и начал пятиться назад — в подсобку.

Даже и не думая паниковать и дергаться, чтобы мне не пронзили трахею отросшими когтями, я прикидывала свои шансы выжить в этом нелепом столкновении. И занесло же их сюда одновременно! Почему⁈ Почему сейчас???

И что я могу кроме как пытаться вдохнуть хоть крупицу кислорода?

Прямо сейчас у меня при себе не было ни револьвера, ни клинка, ни завалящей спицы. Даже ногти — и те короткие! Да и в трансформации я не сильна — не тот магический уровень. Мой максимум — это изобразить труп.

Впрочем…

На принятие решения мне хватило секунды, после чего я прижала ладони к бедрам стоящего за моей спиной оборотня, отправляя в него мощный импульс слабости, а сама резко обмякла. Да так удачно, что мужик, совершенно не ожидая от меня такой подлянки, просто выронил меня на пол, а через секунду уже орал благим матом — это Шнурх, не теряя времени, подскочил к нему со спины с кинжалом, и воспользовался оружием по назначению.

А так как разница в росте у них была всё-таки существенная, то ткнул его гоблин…

Прямо в задницу!

Ну а потом и пяти секунд не прошло, как оборотня уже технично обрабатывал кулаками преподобный Фейд, удивляя тем, что не убивал, а именно избивал, а меня, унеся в сторонку, предельно аккуратно осматривал преподобный Ириан, присев в уголочке на стульчик гоблина и усадив к себе на колени.

И вот как-то даже не знаю…

Что на самом деле опаснее? Побывать заложницей оборотня или стать девой, спасенной эльфом?

— Сильно больно? — тем временем вполголоса интересовался у меня инквизитор, подозрительно нежно поглаживая шею теплыми пальцами, а сам заглядывая мне в лицо. — Извини, не рассчитывал на то, что он такой прыткий.

Я одними бровями изобразила сомнение, пока не рискуя говорить, потому что чувствовала — горло ещё болит, да и в целом не была уверена в ровном звучании тона.

— О том, что банда Вульфа в городе, мы узнали где-то часа полтора назад, — помрачнел эльф, внимательно изучая мою шею, где по ощущениям остались не только царапины от когтей, но и активно наливались цветом синяки от чрезмерно сильной хватки оборотня. — Пока выяснили, куда именно он подался, они уже успели войти в вашу лавку. Сама понимаешь, мы не могли ждать снаружи, когда они закупятся оружием. Улица довольно оживленная, могли быть жертвы среди гражданского населения… — Ириан снова погладил мою шею, вливая в ранки чистейший исцеляющий свет, отчего я невольно вздрогнула, а он заметил, и на бесконечно долгий миг мы уставились в глаза друг другу. — Мы не вправе допускать подобное.

— Эт всё хорошо, ять! — Шнурх подкрался к нам настолько незаметно, что я снова вздрогнула, причем всем телом, а эльф прижал меня к себе ближе, моментально перехватив обеими руками. — За погром кто платить будет, нах⁈

Ириан поднял голову и посмотрел на гоблина. Внимательно так… у меня аж вдоль позвоночника мурашки пробежали. А вот Шнурх даже не дернулся.

— Составьте опись убытков, — спустя секунд пять пугающе ровно произнёс эльф. — Инквизиция рассмотрит вашу жалобу в самые кратчайшие сроки. И в случае, если у дебоширов не найдется нужных средств для возмещения, разницу оплатит мэрия.

Деловито кивнув, гоблин отошел оценивать ущерб, мазнув по мне подозрительно хитрым взглядом, а я, клянусь, расслышала, как он бормочет себе под нос:

— Так-так… что тут у нас? Ага! Витрина гномьего стекла — три штуки, стеллаж сборный, мореного дуба — три штуки… Так-так…

Постаравшись не выдать своего изумления (какой мореный дуб, какое гномье стекло⁈), я напряженно покосилась на инквизитора, который, уверена, прекрасно понимал, что никаким гномьим стеклом в этой лавке даже близко не пахнет, но наткнулась лишь на внимательный ответный взгляд. И лишь три секунды спустя прозвучал и вопрос, но снова вогнавший меня в ступор:

— Сильно испугалась?

Мои брови снова зажили своей жизнью, а эльф загадочно усмехнулся и вроде как пояснил:

— Ты меня до сих пор обнимаешь.

Ага.

Ого…

Черт!

— И давно мы на ты? — буркнула, мысленно костеря себя последними словами, потому что…

Да-да, я его обнимала и мне это дико нравилось!

Сидеть у него на коленях, обнимать и не думать о том, что вокруг нас происходит и что будет потом!

Кстати, преподобный Фейд уже закончил выбивать из оборотня дух и теперь сосредоточенно связывал умеренно бездыханное тело толстой веревкой, не обращая на нас ни малейшего внимания.

Вот тебе и дедушка Мороз…

— Да, мне кажется, уже пора, — невозмутимо заявил эльф, в очередной раз ошеломляя своей крайне странной логикой и выводами. — Кстати, за помощь в поимке и задержании банды Вульфа полагается весьма достойное вознаграждение.

— Сколь, нах? — донеслось из противоположного конца торгового зала, которого с нашей табуретки даже видно не было.

Вот у него слух!

— Пять тысяч песо, — всё так же спокойно, не повышая голоса ответил Ириан.

На что гоблин восторженно матюгнулся, и деловито уточнил:

— А нам какая доля?

— Пять тысяч песо, — повторил эльф, ну что мои брови окончательно заблудились в волосах. А мне с любезной улыбкой пояснили: — Награда полагается сознательным гражданам за помощь инквизиции. Не нам. Это наша работа.

— Слышь, ты! Эт самое… — гоблин подошел к прилавку и, перегнувшись, с нескрываемым интересом уставился на эльфа. — Звать как? Чет я прослушал.

— Отец Ириан. — Эльф был невозмутимее скалы, а вот мне уже становилось откровенно неуютно. Вот только встать с его колен я не смогла — и вроде не крепко держал, но на самом деле хватка у него оказалась железной. — Инквизитор высшего ранга.

Вот тут мне немножечко сплохело и я решила прикрыть глаза.

Твою мать…

Судя по сдавленному кашлю гоблина, он тоже резко пересмотрел свои приоритеты, после чего невнятно пробормотал что-то невразумительное и, судя по шороху, стихшему очень быстро, бодро ушуршал в противоположный от нас угол.

Я так же бодро ушуршать никуда не могла…

— Мне отнести тебя домой? — прозвучало в откровенно напряженной лично для меня тишине. — Выглядишь… бледно.

Ещё бы!

— Нет, я… в порядке, — произнесла откровенно через силу, после чего открыла глаза, но в лицо эльфу смотреть не рискнула. — Отпустите меня, пожалуйста, преподобный Ириан. Мне… кхм, надо работать.

Пауза длиной в две секунды показалась мне вечностью, но потом эльф просто молча помог мне встать на ноги и отошел к орку, а вот я, вцепившись в прилавок, старательно уговаривала себя собраться. И не реагировать. Никак не реагировать!

Получалось плохо. Меня натурально штормило! Причем от диаметрально противоположных желаний! Одна моя, самая благоразумная часть, орала благим матом, требуя рвать когти как минимум на другой край страны. Вторая моя, весьма удивительная часть, изображала трепетную лань и буквально умоляла вернуться в объятия эльфа. И третья, которую я не один год взращивала в мире Пепла, самая жестокая, и одновременно рациональная, приводила один неоспоримый аргумент за другим, требуя втереться эльфу в доверие… И сожрать.

Не эльфа, нет… Его душу! Его магически насыщенную, безумно аппетитную душу!

Боги… Куда я вляпалась⁈

В итоге я стояла за прилавком, цепляясь за неё побелевшими от напряжения пальцами и отстраненно наблюдая за тем, как мужчины выносят из лавки оборотней одного за другим, причем особо даже не напрягаясь, а потом…

Преподобный Ириан подошел ко мне, внимательно изучил, почему-то неодобрительно качнул головой, и сообщил:

— Подойду к семи. Нам есть о чём поговорить.

И ушёл.

Гулко сглотнув, когда за мужчинами в последний раз закрылась дверь, я просто медленно сползла прямо на пол, обняла себя руками и прикусила губу. В голове лихорадочно заметались мысли о теме беседы.

Что ему надо? Что?

О чем он хочет поговорить? Неужели… что-то почуял? Я провела ритуал больше суток назад! Да, отголоски ещё можно ощутить, но… Он смог? Или нет? Или…

О чём он, черт возьми, хочет поговорить⁈

— Эви? — гоблин обогнул прилавок и, подойдя ближе, удивленно уставился на меня. — Ты чего? Бывший твой чтоль?

Я уставилась на Шнурха с изумлением, с моих губ сорвался истеричный смешок, а я сама несколько раз мотнула головой.

— Будущий? — пытливо прищурился гоблин.

Тут я и вовсе расхохоталась, под конец закрыв лицо ладонями. Бред! Какой бред!

— Ох, девка… — проворчал лавочник и тронул меня за плечо. — На, глотни. В истериках бабских я не спец, ска, но мне помогает.

Убрав ладони от лица, я увидела, что мне протягивают небольшую серебряную фляжку с уже открученной крышкой. Аккуратно нюхнув, поняла, что это как минимум брага, но меня это не остановило. Правда, когда я смело отпила, то поняла, что смелость в этом случае сыграла со мной злую шутку.

Это был чистейший спирт!

Не удержавшись, закашлялась, чувствуя, как из глаз брызнули слёзы, но гоблин ухмылялся так ехидно, что я самым чудесным образом взяла себя в руки, вернула ему фляжку и буркнула:

— Благодарствую… нах!

— Безотказное средство, ять! — хохотнул Шнурх и сам сделал глоток. Шумно выдохнул, закрутил крышку, убрал фляжку во внутренний карман своего жилета и протянул мне руку. — Вставай. Пойдем пожрем что ли, ска? Дверь я уже закрыл. Перерыв. На обед, нах!

Поесть было не лишним и уж не знаю, как и зачем… Но именно за обедом я выложила Шнурху весь расклад. От и до.

И о том, что я внебрачная внучка Диктрейна и приехала в Сьен-Антоньо именно из-за его письма. И о том, как познакомилась с инквизиторами в поездке, умудрившись поучаствовать в общей заварушке с троллями.

И даже о том, что какая-то тварь меня заказала! Два раза!

Да, о том случае с Марти я тоже рассказала, не видя смысла скрывать.

Умолчала лишь о том, что Марти теперь мой с потрохами, туманно намекнув, что допросила и отпустила, чтобы быть в курсе происходящего, да о том, чем занималась прошлой ночью. Это был бы уже перебор.

— Вот же пас-с-скуда! — прошипел гоблин под конец моего рассказа. — Пацаном его ещё знал. Эк тя угораздило-то… Но ты права, херня получается. Тупо запугивать тебя Диктрейнам не с руки. Проще грохнуть. У них возможностей больше чем дохрена. Знаешь, ять, если подумать… — на меня посмотрели внимательно, я аж подобралась, однако гоблин сморщил нос и мотнул головой. — Нет, всё равно херня.

— А всё же? — уточнила хмуро. — Что в голову пришло?

— Варианта два, — не стал отнекиваться Шнурх. — Первый: запугать, нах, чтобы потом в очередной прекрасный момент явиться спасителем. Ну, понимаешь, да? Сначала довести до отчаяния, ять, а потом типа протянуть руку помощи и стать… ну, допустим, мужем, ска. А?

— Хм-м…

— Но это только в том случае, ять, если ты потом действительно станешь наследницей, — добавил гоблин. — Типа многоходовка на перспективу, нах. Прежде всего это значит, что тип прошаренный во всём происходящем и точно знает, что это именно Диктрейны, ска, грохнули папашу. И знает, как это доказать и смахнуть их с доски прочь, врот, освободив тебе путь к наследству. Понимаешь, ять?

— Да, вполне, — кивнула, как ни странно признавая некую жестокую логику его размышлений. — А второй вариант?

— Кому-то ты чего-то прищемила в прошлом, ска, — ухмыльнулся одним уголком рта гоблин. — И тебя хотят довести до отчаяния ради личной мести, нах.

— Да, ну-у… — протянула с искренним недоверием. — Глупость какая. Я восемнадцать лет жила в деревушке, которая даже не на всех картах значится. Да у меня… Даже жениха не было!

Точнее не у меня. У Эвирейл.

И вот тут я вспомнила аромат этого утра…

Да быть не может!

Просто не может быть!

Не знаю, что разглядел на моём застывшем лице Шнурх, но ничего не стал говорить. Вместо этого подозрительно кхекнул, крепко сжал моё плечо своими узловатыми пальцами, и ушел в торговый зал — подметать стекло у разбитой витрины.

Я же, какое-то время ещё посидев в вязком ступоре и лихорадочно соображая, мог ли Коллекционер отправить по моему следу кого-нибудь из своих приближенных Ищеек (и как меня вычислили⁈), в итоге крайне нехотя признала, что демон вполне мог отдать такой приказ: издеваться.

Не убивать. Не возвращать. А именно издеваться… До последнего. Чтобы была не жизнь, а мука.

Вот только…

Где он взял исполнителя?