Марти ушел, а я, прикинув, что для завтрашнего спектакля надо подготовиться дополнительно, накидала в уме приблизительный план и с самого утра приступила к его воплощению. Для начала пробежалась по лавкам, где приобрела простенькую сумочку и славное, но недорогое платье с большими внутренними карманами. Такое, которое будет не жалко испачкать и даже порвать. Но выглядело оно достойно.

В сумочку накидала самых разных дамских мелочей, так же купленных по дешевке: платочек, зеркальце, расческу, помаду, кошелечек, куда отправилась горсть монет и парочка мятых банкнот. В общем, создала иллюзию вещи, которой пользуюсь.

Последней стала лавка аптекаря, где я купила маленькую склянку с кровавиком — жидкостью, которая использовалась в алхимических зельях и была очень похожа на кровь, особенно при вечернем сумеречном освещении. Вдогонку приобрела «жгучку» — ещё одно непростое алхимическое соединение, используемое при травлении металлов, но вызывающее просто дикую резь в глазах, припухлость и покраснение при попадании на кожу.

Уже будучи в номере, не поленилась и создала для себя «лечилку», прекрасно понимая, что ситуации бывают всякие и Марти может элементарно промазать и действительно меня ударить. Боль-то я перетерплю, но её последствия тоже стоит учесть. И ликвидировать.

Перед выходом внимательно изучила себя в зеркале, сполна полюбовавшись на свой юный и цветущий вид, и рассовала по карманам то, что не стоило доверять сумке: склянки, все до единого амулеты и револьвер.

Последний неприятно оттянул карман и я задумалась о том, стоит ли его брать вообще. В итоге паранойя победила, ведь где-то по городу ещё шастал и младший лорд Райдер, так что ни одна предосторожность лишней не будет.

Из своего номера я вышла в половину одиннадцатого, улыбаясь по-летнему яркому солнышку и просто прекрасному дню. До артефактной лавки дошла минут за пятнадцать неторопливого прогулочного шага, прикупив по дороге пирожков на обеденный перекус, вошла, потревожив колокольчик, снова осмотрелась, отмечая, что за два дня тут ничего не изменилось, особенно насупленный вид хозяина-гоблина, и подошла к нему.

— Добрый день.

— Ну драсьте, нах, — через губу цыкнул коротышка, макушкой не достающий мне даже до плеча. — Чо надыть, ять? Кофейня дальше, ска.

Хм-м…

— Да не волнуйтесь вы так, — улыбнулась я с пониманием. — Я по делу. Работать на вас хочу. Могу мастером-артефактором, могу и за прилавком постоять. Что скажете?

И ловко выложила перед ним пять образцов своей продукции.

— Это шо, врот тя нах? — тут же засопел гоблин, но внимательно осмотрел все до единой плашечки, а «бодрость» и вовсе попробовал на зуб, отчего та ожидаемо сработала и гоблин аж всем телом передернулся, тут же загоревшись взглядом. Меня изучил уже гораздо внимательнее, но вместо радостного согласия задал новый вопрос: — Кто послал, ять? Арейхос, ска?

— Я сама по себе, — качнула головой. — Приехала в поисках лучшей доли из Старого Света. Уже с неделю в городе живу, пока нравится. Про Арейхоса уже знаю, просветили люди добрые, но к нему отношения не имею. Хочу работать в хорошем месте, вот ваше первое в списке моих предпочтений.

— Первое, но не единственное, нах? — возмутился гоблин и тут же хохотнул. — А ну, удиви меня, ска! Да во всём городе нет никого лучше меня, ять!

Вот же старый пердун!

— Пока нет, — небрежно пожала плечами. — Но ещё год-другой — и понаедут молодые и грамотные, кто не только в артефактном деле разбирается, но и торговать умеет. Да и ассортимент у вас… Не ахти, сами знаете.

Гоблин моментально насупился, но промолчал, ведь знал, что я права. Умный, это хорошо. Глядишь, и впрямь посотрудничаем.

— В общем, что я предлагаю, — продолжала говорить я. — С меня вот такие малютки по сотне в неделю и что-нибудь ещё, не менее полезное. Можете сами предложить, в быту я неплохо разбираюсь. Ну и за стойкой постоять могу, мордашкой посветить. Что скажете?

Думал гоблин недолго. Судя по всему, дела у него и впрямь шли не очень, да и мозгов хватало, чтобы вмиг просчитать всю выгоду моего предложения, так что не прошло и пяти минут, как он глухо буркнул:

— Сколько?

И мы начали торговаться. Режим работы согласовали быстро: два через два с десяти до семи. Так было удобно и мне, и гоблину. Дольше обсуждали стоимость моей продукции и рабочего дня, но и тут пришли к более или менее приемлемому компромиссу, под конец договорившись, что если выручка пойдет резко вверх, то мы заново пересмотрим нашу договоренность. Допустим, через месяц. Этого времени как раз хватит, чтобы понять, есть ли от меня и моих амулетов толк, а моя зарплата не пустит гоблина по миру.

Договор скрепили рукопожатием, добавив в него толику магии. Да, это была не панацея, но если он меня обманет, то лишится в моём лице не только симпатичного продавца с грамотно поставленной речью, но и поставщика, ну а я, в свою очередь, просто нуждаюсь в рабочем месте и канале сбыта. Мне обманывать господина Шнурха ни к чему.

Ещё час гоблин вводил меня в курс дела, рассказывая, где у него и что лежит, какие товары есть в кладовках, какие под прилавками, сколько это всё великолепие стоит, и какие меры безопасности он предпринял, чтобы защитить себя от местного сброда.

Последнее впечатлило меня больше всего!

Оказывается, торговал господин Шнурх не только артефактами, но и немного оружием, всё-таки места тут дикие, не особо обжитые, народ предпочитает обеспечивать себе безопасность всеми доступными способами, так что под прилавком можно найти и револьверы, и ружья, и капканы, и взрывчатку, и даже мины. Шахтерские, ага.

Ага-ага, я так и подумала!

Кстати, лицензия на оружие в этом мире не требовалась, тот же револьвер мог купить абсолютно любой гражданин, всего лишь достигший совершеннолетия.

Лавка же была не только подключена к магической сигнализации, выведенной на пульт ближайшего полицейского участка (тут такое было в порядке вещей), но и имела ещё ряд доработок, которые гоблин сделал сам.

Например, шокер в центре торгового зала. Стоит нажать неприметную кнопку под прилавком, как весь пол за исключением парочки слепых зон становится одной огромной плитой, подключенной к артефакту под напряжением. Ни один недоброжелатель на ногах не устоит!

Оба окна и дверь оборудованы неприметным артефактом «свой-чужой». Его гоблин включал на ночь. И если какой идиот сунется, то сразу схлопочет очень и очень болезненную молнию в зад. Не до смерти, но сидеть долго не сможет. Как и просто двигаться.

Помимо этого есть подстраховка и на тот случай, если нехорошая ситуация всё-таки случилась, а спасительная кнопка далеко. Для этого по всему торговому залу (а это комната пять на шесть) расставлены декоративные светильники. На вид — дешевка. На самом деле… Тоже дешевка, но с начинкой.

Достаточно надавить на фонарик с боков в определенных местах, как он превращается в хлопушку, внутри которой находится алхимическая смесь с оглушающим и снотворным эффектом. Главное, успеть бросить в недоброжелателя и до приезда полиции он больше не побеспокоит.

— И что, часто вы так развлекаетесь? — озадачилась столь масштабным подходом к безопасности.

— Бывает, чо, — хмыкнул гоблин. — Раньше чаще было, нах. Последние лет пять поспокойнее стал быть врот. — Глянул на меня из-под кустистых бровей и добавил: — Как Арейхос в силу вошел и всю шантрапу под себя подмял. Теперь только залетные барагозят, ять. Но с ними у нас разговор короткий. Остальные со мной связываться не рискуют, ска.

После чего ощерил свой широкий рот с частоколом мелких острых зубов, хохотнул и добавил:

— Община у нас в городе небольшая, но тронь одного — остальные молча терпеть не станут. Покажешь себя толковым мастером, познакомлю с ребятами, нах. Ты же полукровка, ска?

— Квартерон, — поправила его.

— Одна ботва, нах.

Ну, в целом, да.

В итоге вторую половину дня отработали вместе: Шнурх сидел на высоком стульчике у кассы и зыркал на немногочисленных посетителей из-под кустистых бровей, а я отдувалась за продавца, за пять послеобеденных часов обслужив всего троих клиентов, но не забывая улыбаться и рекламировать обновленный ассортимент.

В итоге помимо новенькой винтовки, патронов к револьверу и ящика «шахтерской» взрывчатки удалось продать три «лечилки» и все четыре «бодрости», которые сильнее прочего заинтересовали местный специфический контингент, так что сразу стало ясно, на что стоит сделать упор.

Прерывались мы и на обед, причем не закрывая лавку — я перекусила предусмотрительно купленными по дороге пирожками, а гоблин расщедрился на довольно неплохой чай, отлучившись буквально на пару минут за местным аналогом шаурмы. Кстати, пахло вкусно, надо будет при случае попробовать.

Присмотрела я себе и новенький револьвер с увеличенным барабаном и магически усиленными патронами, обсудив его характеристики с гоблином, но он меня отговорил, с неизменным матерком приведя ряд заслуживающих внимания аргументов. Во-первых, сильная отдача. Точно не для моих слабых женских рук. Во-вторых, меткость. Не ахти. Уже с тридцати метров разброс пуль мог достигать метра. В-третьих, сильный нагрев дула. Восемь выстрелов — и надо делать как минимум получасовой перерыв, иначе механизм может заклинить. Ну и в-четвертых, цена. Стоил револьвер с такими минусами неоправданно дорого, как и патроны. Магические же!

В итоге Шнурх пообещал подумать и прикинуть, какую пушечку из своих запасов готов предложить мне по хорошей цене, чтобы мы оба остались довольны сделкой, ну а я пообещала, что уже к утру сделаю десяток «бодряшек» и пяток «лечилок». Пусть окружающие знают, что в лавке Шнурха теперь можно приобрести и это.

Закрывались мы в семь. Шнурх с довольной ухмылкой пересчитал выручку, кивая сам себе, но я не стала интересоваться, как сильно она отличается от стандартной. Какая разница, если хозяин доволен? Вместо этого внимательно проследила, как гоблин активирует охранные контуры один за другим, затем запирает дверь на затейливый врезной замок, снова активирует охранку… Ну, я бы на его месте тоже осторожничала. Всё-таки товар не дешевый и довольно специфичный. Есть что охранять.

— Ну всё, ять. Жду завтра в десять, ска. Не опаздывай, нах!

Интересное дело, но меня его матерок не оскорблял. Скорее забавлял. Мало того, что половину букв не проговаривал, так ещё и с акцентом, отчего получался даже не мат, а… изюминка, нах!

Хихикнув сама себе, я отправилась в сторону парка, ни на минуту не забывая о вчерашней договоренности с Марти. Шла напоказ беспечно, любуясь ухоженными улочками и обильно цветущими кустами, но при этом заранее активировав следящий контур, чтобы заранее засечь приближение своего «миньона».

Вот только первым мне навстречу попался совсем не он.

Я ещё только подходила к парку, где в этот далеко не поздний час пятницы прогуливалась просто тьма народу, отдыхая после трудовой недели (лавка Шнурха работала каждый день), когда мне навстречу вышли трое громил самой что ни на есть бандитской наружности и полуорочьего вида, и тот, который шел по центру, смерил меня сальным взглядом и звонко присвистнул.

— Вот это цыпа! Эй, детка, познакомимся?

Ситуация складывалась не самая приятная, причем я сразу заметила, что остальные добропорядочные граждане этого милого городка не спешат мне на помощь (да и неудивительно, при их-то габаритах!), но в то же время не торопилась паниковать.

В самом деле, что они мне сделают в центре города?

Тем временем отморозки начали грамотно брать меня в клещи — двое зашли с флангов, отрезая мне пути для маневров, а центральный с похабной улыбочкой шагнул вперед, нависая надо мной всем своим немалым ростом, превышающим два метра.

— Так чо? Звать как, краля?

Внимательно изучив громилу, для себя отметила, что физически он довольно крепок, так что бить бесполезно, мои тычки для него будут не больнее комариного укуса, а вот магически он полный ноль. Что впрочем для орка (даже полуорка) не удивительно. Их раса крайне редко обладает даром.

Револьвер достать успею, но стрелять придется почти впритык и завалить смогу от силы одного. Двое оставшихся быстро выкрутят мне руки.

Ну и что делать? Ай, к черту!

— Добрый вечер, — улыбнулась ему. — Меня зовут Эвирейл. А вас?

— Ну, эта… — растерялся детина, словно ему ни разу так не отвечали. — Кронк я. Кронк Кувалда. Это Мунк, а это Гронд, братаны мои. Мы из бригады Зурба МакМахена. Шахтеры. А ты эта…

— А я артефактор, — продолжала я улыбаться широко и безмятежно. — Работаю в лавке господина Шнурха. Знаете его?

— Шнурха-то?

Громилы с отчетливым напряжением переглянулись и те, кто успел зайти на меня с флангов, на диво синхронно отступили.

— Ну дык эта… Шнурха все знают. И давно ты с ним?

Постановка вопроса позабавила, но я не стала глумливо хихикать, ответив вежливо и почти честно.

— У нас с господином Шнурхом с первого дня знакомства сложилось на диво взаимовыгодное сотрудничество.

— А-а… — Судя по напряжению, которое воцарилось в глазах не самого умного детины, он не знал, что сказать ещё. Но секунд через пять всё же собрал мысли в кучу и выдал: — Ну ладн, бывай. Если чо, зови.

Все трое обогнули меня бочком, словно я резко стала то ли заразной, то ли необъятной, после чего поспешили прочь. Я же, проводив троицу заинтересованным хмыком, для себя отметила, что Шнурх-то, оказывается, птица не самого малого полета и даже просто водить с ним знакомство очень и очень выгодно, ну а потом просто отправилась дальше, получая искреннее наслаждение от прогулки.

На углу купила у бойкого паренька аналог гамбургера (котлету с овощами в булке), которые тот собирал прямо при покупателе из самых разных ингредиентов, хранящихся в тележке на колесиках. Дичайшая антисанитария, но очень вкусно!

К бургеру взяла картонный стаканчик с чаем и посидела на лавочке, чтобы без потерь съесть это великолепие.

Слежку Марти засекла минут через десять и, осмотревшись, отправилась вглубь парка подальше от воркующих парочек, мамочек с колясками и бабушек-нянюшек с ребятишками постарше.

В итоге ограбление прошло четко по нотам: напав со спины, Марти сдернул с моего плеча сумку, пихнув так сильно, что я с размаху впечаталась в ближайшее дерево левым плечом и щекой, болезненно охнув — удар и впрямь получился сильным, ведь я не пыталась его как-то смягчить для большей достоверности происходящего.

Кажется, Марти тоже всхлипнул, ведь ему было физически больно причинять вред мне, своей госпоже, а потом он вроде как меня пнул (я почувствовала легчайшее прикосновение к спине) и рванул прочь.

Я же, ловко вскрыв сначала жгучку, а затем флакон с кровавиком, начала реветь белугой, размазывая по откровенно легкой ссадине сначала первое, а затем и второе, чтобы казалось, что у меня стесано чуть ли не пол лица. Слезы так и вовсе катились градом безо всяких усилий с моей стороны — всё благодаря жгучке. В итоге, когда к месту моего падения подбежали первые неравнодушные к моему горю граждане, я представляла собой крайне печальное зрелище.

Уверена, за эту сцену мы бы взяли Оскара!

Жаль, киноиндустрии в этом мире нет. А так бы точно взяли!

Удивительное дело, но горожане Сьен-Антоньо оказались настолько отзывчивы, что одна из женщин моментально нашла для меня чистый носовой платок, вторая откопала в недрах сумочки нюхательную соль, а супружеская пара лет сорока вызвалась отвезти меня в госпиталь, причем отказ не принимался.

Тц! А вот это не по плану!

Кое-как, но мне удалось убедить их, что я больше напугана произошедшим, чем ранена, но меня всё равно довели до гостиницы, где передали с рук на руки дежурному портье, а уже он довел до номера, попутно информируя, что за не самую неподъемную плату может вызвать мне лекаря прямо в номер.

Отказалась.

— У меня целительные амулеты в чемодане есть, — успокоила его. — Всё будет в порядке, я уверена. А можно мне ужин наверх?

— Конечно. Минут через пятнадцать.

Портье не обманул — ужин мне принесли довольно быстро. Я только-только успела изучить себя в зеркале и с кривой ухмылкой констатировать, что лицо опухло так, словно меня покусали осы, причем, смешавшись, ингредиенты дали ещё и правильный «синюшный» оттенок, намекая на жуткую гематому, так что последствиями встречи с вором я покрасовалась и перед горничной, позволив ей ужаснуться от души.

Отлично. Чем больше людей зафиксировало событие, тем меньше ко мне вопросов о том, случилось ли оно в принципе.

Ну а теперь и поесть можно.

От души насладившись вкусными макаронами с тефтельками под томатным соусом и внушительным куском черничного пирога, только после этого я приступила к приведению своей внешности в порядок.

Для начала приняла ванну. М-м, блаженство!

Смыла с себя усталость дня и кровавые разводы, сделала охлаждающую масочку на лицо с толикой магии, внимательно изучила в зеркале результат и не стала удалять лечилкой оставшиеся царапины, легкую припухлость и синюшность. Пусть будет. Если Арейхос решит проследить за мной силами других своих шестерок, то им стоит видеть, что я ещё не до конца оправилась после «жестокого» избиения. Совсем под ноль ликвидировать следы будет неправильно.

Платье, кстати, почти не пострадало — лишь немного испачкался подол в траве и земле, да на воротник попало несколько капель кровавика. Отлично. Будет у меня наряд на случай «что не жалко». Надо будет, кстати, узнать, где тут ближайшая прачечная. Наверняка в гостинице есть своя. Но это я выясню уже завтра.

Сейчас же передо мной стояла задача наклепать обещанные амулеты, чем я и занялась, уделяя им ничуть не меньше внимания и старания, чем первым. Планку снижать ни в коем случае нельзя!

И пускай это всего лишь одноразовые плашечки, которые использовал и выбросил, даже они обязаны выглядеть достойно. Это дело принципа!

В итоге с пятнадцатью амулетами я провозилась до четырех утра, для верности сделав шестнадцать (одну «бодряшку» себе), после чего с чистой совестью легла спать и не снилось мне ничего плохого. А жизнь-то налаживается!