Сизый дым от сигареты разошелся по небольшому помещению эзотерической лавки, смешиваясь с пряными ароматами благовоний, которые тлели в бронзовых курильницах вокруг. По моему скромному мнению, запах нормального табака был куда приятнее этой восточной химии, так что потеря невелика.

— Кхе-кхе.

Мисти закашлялась, недовольно сморщив нос, и помахала ладонью перед лицом, разгоняя удушливое облако.

— Вообще-то тут нельзя курить, Джейсон, — негромко заметила она, поправив свои пышные светлые волосы.

— Вообще-то это ты меня сюда посадила, — улыбнулся я, сделав еще одну затяжку и с удовольствием развалившись на невысоком стуле. — Да и я тебе уже говорил, что не особо верю во все эти магические фокусы и духовные материи. Предпочитаю думать, что люди сами вершат свою судьбу без направления свыше.

— А почему тогда согласился? — Мисти приподняла бровь, и на ее лице промелькнула понимающая усмешка. Она опустила взгляд на стол и принялась неторопливо тасовать колоду карт.

— Потому что ты мне симпатична, — я пожал плечами. — Не буду же я отказывать хорошему человеку в такой пустяковой просьбе.

С самого утра передал Рокси в надежные руки Вика, а сам теперь слонялся туда-сюда по окрестностям клиники, занимаясь мелкой рутиной в ожидании окончания операции. Когда в третий раз за час забрел в лавку к Мисти, она предложила разложить карты таро. Скука и ожидание сделали свое дело — я сел за стол.

Тонкие пальцы девушки вытянули из колоды первое изображение и положили на стол передо мной рубашкой вниз.

Угловатая, монолитная футуристическая башня, чем-то очень похожая на неприступный корпоративный штаб «Милитеха», уходила высоко в темное небо. На неоновом фасаде, проступая сквозь цифровые помехи, зловеще светился гигантский череп. А вокруг хороводом кружили черные стилизованные птицы, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся боевыми дронами.

— Прошлое. Смерть. Перевернутая, — тихо пробормотала девушка, вглядываясь в символы.

— Обнадеживающее начало, — хмыкнул я, стряхнув пепел. — Остальные карты уже можно не открывать?

— Смерть в картах — это не конец, Джейсон. Это обновление, переход на новый этап, — Мисти покачала головой, чуть улыбнувшись мрачной шутке. — Но здесь она перевернута. Карты говорят, что ты прошёл через выжженную землю. Что-то внутри тебя очень давно умерло, но ты упрямо отказываешься это похоронить. Тащишь за собой труп и удивляешься, почему так тяжело дышать.

Я чуть задумался над ее словами, сохраняя внешнее спокойствие. То, что я когда-то служил в армии, было понятно с первого взгляда — выправку и привычки не спрячешь под гражданской курткой. А там, мрачное прошлое преследовало абсолютно каждого: начиная от рядового пехоты, заканчивая всем командованием. Так что это гадание мало что значит — обычная уличная психология, бьющая по очевидным триггерам.

Мисти вытащила вторую карту и положила ее картинкой вверх.

На ней был изображен человек в длинном темном плаще. Он стоял на самом краю высокой крыши небоскреба, глядя сверху вниз на раскинувшийся внизу бескрайний ночной город. В руке мужчина держал светящийся цифровой планшет, на котором мерцала сложная трехмерная схема.

— Настоящее. Двойка жезлов, — девушка задумчиво положила подбородок на ладонь, изучая расклад. — Это карта перепутья, планирования и выбора дальнейшего пути. Она означает, что прямо сейчас ты стоишь на развилке. Твоя безопасная гавань осталась где-то позади, а впереди — сплошной туман. У тебя есть сила, есть ресурсы, но ты медлишь, потому что понимаешь: любой твой шаг сейчас изменит жизнь навсегда. Но выбор сделать придется. Стоять на месте тебе больше не дадут.

Опять же — классический шаблон, применимый к любому новенькому в этом городе. Каждый едет в Найт-Сити за другой жизнью, бежит от старых долгов и неизбежно стоит перед выбором, в какую именно яму ему прыгнуть.

— А я думал, что это намек на необходимость сменить гардероб. Плащик на парне ничего такой.

— Джейсон, — недовольно посмотрела на меня Мисти, укоризненно покачав головой. — Это серьезно. Прекрати паясничать.

— Ладно, ладно, — я бросил окурок в утилизатор и примирительно поднял открытые ладони. — Готов слушать дальше.

Девушка глубоко вздохнула и достала последнюю карту, завершающую расклад.

На ней был изображен молодой парень в яркой уличной куртке, который с абсолютно беспечным видом шагал с края разрушенной эстакады в пустоту. Одной рукой он расслабленно поправлял воротник, во второй сжимал оружие, а рядом у его ног летел небольшой разведывательный дрон.

Попробую угадать. Это карта слабоумный. Ничего другого внешний вид этого придурка не выражает.

— Шут. Будущее, — озвучила Мисти.

Ну, считай, почти угадал.

— Его нет, — продолжила Мисти, пристально глядя мне в глаза. — Точнее, твое будущее абсолютно чисто, на нем нет заданной колеи. Это прыжок в бездну, шаг в полную неизвестность. Ты начнешь всё заново, с чистого листа, без старых правил и прошлых сожалений. Но... кажется, этот шаг ты сделаешь не один.

Палец девушки опустился на карту, указав на изображение маленького дрона, летящего у ног парня.

Ладно. Как бы я ни оправдывался, вот это уже ни разу не смешно. Будь сейчас наша первая встреча, я бы уже приставил ствол к ее лбу и начал допрос о причинах слежки.

— Скажи честно, ты же просто напридумывала все это, зная, что я не шарю в картах? — усмехнулся я, но взгляда от последнего изображения так и не отвел.

Сложно сдержать внутренний скепсис.

Нет. Я мысленно покачал головой. Никаких знаков судьбы, пророчеств и прочего бреда. Слишком долго я жил по чьей-то указке, чтобы теперь позволить кускам засаленного картона решать, куда мне идти и с кем.

— Ты же знаешь, Джейсон, что я никогда бы так не поступила, — обиженно посмотрела на меня Мисти и принялась аккуратно собирать карты обратно в колоду.

Кажется, я немного перегнул палку. Мисти всегда очень серьезно, даже с каким-то трепетом относилась к своему увлечению, особенно если дело касается чужой судьбы и раскладов на будущее.

— Прости, — я чуть кивнул головой в знак извинения и смягчил тон. — Я не хотел тебя задеть. Просто... немного удивился результату.

— Никто не хочет слышать о судьбе, — тихо ответила Мисти. — Все боятся резких изменений и неизвестности, цепляются за старые раны, как за спасательный круг. Но это не значит, что перемены — это обязательно плохо. Возможно, там, впереди, все сложится гораздо лучше, чем ты можешь себе представить. Но если ты испугаешься и убежишь, никогда об этом не узнаешь.

Я хотел было возразить, что всегда есть куда более реалистичный вариант — все сложится в разы хуже, чем было, но договорить мне не дал сигнал внутренней связи. Выскочило текстовое сообщение от Виктора:

«Я закончил. Приходи в клинику»

— Мне пора, — сказал я вместо заготовленных слов и поднялся со стула. — Спасибо, Мисти. Это было... как минимум увлекательно.

— Я рада, что тебе понравилось. Заходи, если захочешь просто поговорить, — она мягко улыбнулась и вернулась к своим склянкам и благовониям.

Я вышел из лавки, спустился по лестнице во двор и открыл дверь клиники. Вик стоял посреди операционной, устало листая медицинские графики на своем планшете. В задней части помещения, на одной из больничных коек под капельницей, лежала Рокси. Без сознания и укрытая по шею белой простыней.

— Ну и штучку ты мне подкинул, Джейсон, — Вик опустился в кожаное кресло и с тихим вздохом снял с головы оптическую маску с кучей линз. — Уперлась рогом с этими потрошителями, хоть ты тресни. Я ее полчаса отговорить пытался, кучу аргументов привел — ни в какую.

— Потрошители? — удивился я, остановившись у стола. — Это те самые выдвижные лезвия из-под ногтей?

— Угу, — хмыкнул Вик, устало протирая глаза. — Сначала требовала поставить риперские скальпели. Кое-как на пальцах объяснил ей, что это инструмент для тонкой хирургии, а не оружие для уличной резни. В итоге сошлись на классических потрошителях AdvoCare «Rip-Stryke». Старьё, конечно, если оценивать с точки зрения современной моды, но для ближнего боя все еще безотказный вариант.

— Это на нее похоже, — кивнул я.

— В общем, объем работы получился приличный, — Вик снова заглянул в планшет. — Левую руку заменил на милитеховский «Голиаф» и вживил туда эти когти. Сухожилия на обеих руках усилил углеродно-композитными жгутами повышенной прочности. Ну и, само собой, поставил качественный смартлинк в ладонь для синхронизации с системами оружия, как ты и просил. Вышло ровно тринадцать тысяч эдди. Если что, принимаю оплату частями, можешь не торопиться.

Я сразу оформил перевод и отправил всю сумму целиком на счет рипера.

Глаза Вика на секунду загорелись синим светом, подтвердив прием транзакции.

— Смотрю, дела у тебя идут очень неплохо, — улыбнулся мужчина, отложив планшет на инструментальный столик. — А кем тебе, кстати, эта девчонка приходится?

— Вынужденный компаньон, — я неопределенно махнул рукой в воздухе. — Помощь с имплантами входила в условия сделки.

— Тогда все ясно, — понимающе кивнул Вик, не став лезть в душу, и снова вернулся к мониторингу показателей на планшете. — В общем, пока можешь спокойно заняться своими делами. Ей нужно будет еще день или два полежать у меня под наблюдением. Нужно проконтролировать, как отреагирует иммунная система и не начнется ли отторжение хрома. Все-таки для девочки это первые серьезные импланты, организму нужно время, чтобы адаптироваться.

*****

Чанг сегодня как-то слишком лютовал. Я понимаю, что пропустил пару дней из-за всей этой суматохи с потрошителями, но старик был настолько токсичен, что в какой-то момент пришлось программно заблокировать входную дверь в мастерскую и оставшуюся часть смены слушать его приглушенные маты через пластиковую перегородку.

В остальном же работа прошла неплохо. Платы, поврежденные чипы, старые корпоративные планшеты — я спокойно поразбирал все, что накопилось на верстаке за время отсутствия. Прошло на удивление гладко. К каждой сложной модели в базе данных находилась нужная техническая документация, каждая мимолетная догадка о неисправности тут же оказывалась правильной, избавляя от часовых поисков проблемных мест. Под конец дня клиенты, забирая отремонтированный хлам, даже несколько раз оставили вполне приятные чаевые.

Ну то есть, объективно говоря, день был максимально удачный... Но, как я и боялся, теперь все это кажется не тем.

Сидя за верстаком, впервые за прошедшие месяцы, я поймал себя на тоске. Мирная возня с проводами больше не приносила удовлетворения. В подкорке слишком свежи были воспоминания о недавнем рейде. Я снова прочувствовал, каково это — когда адреналин бешеной волной разгоняется по жилам, когда каждая секунда на счету, а твои пальцы нажимают на спуск, зная, что ты абсолютно прав в своем действии. Это было то самое чертово чувство вершения высшей справедливости, суррогат праведного гнева, которым нас, зеленых пацанов, когда-то так умело заманивали в регулярную армию. Нам ведь обещали, что мы станем карающим мечом, наказывающим зло ради защиты слабых. На войне эта иллюзия быстро умерла, сменившись грязью и политикой, но там, на подпольной базе мусорщиков, я на пару часов снова стал тем самым идеальным солдатом. Карал ублюдков, заслуживших свою участь. И это наркотическое ощущение собственной правоты начало отравлять мирную жизнь.

Чтобы выбить опасные мысли из головы, я с размаху ударился лбом о косяк открывшейся перед лицом панели. Физическая боль немного отрезвила мозг.

Швырнув куртку на диван, сразу сел за компьютер, активировав терминал. Пришло время наконец разобраться с массивами данных, которые я скачал с базы мусорщиков.

Комната погрузилась в полумрак, освещаемая лишь синеватым свечением трех больших мониторов. Строчки кода побежали по экранам, а структура каталогов начала медленно выстраиваться в логические цепочки.

ПАПКА: [ОРГАНЫ И ХРОМ]

Здесь содержались сухие отчеты о сделках. Никаких имен, только логистика. Текстовые файлы пестрели номерами партий и краткими техническими статусами. Чистые импланты, извлеченные из трупов (оптика «Кироши» второго и третьего поколения, подкожная броня, усилители суставов Moore Tech), уходили крупными партиями проверенным подпольным риперам в Кабуки и Санто-Доминго.

Отдельные таблицы занимали срочные заказы на органы (сердца, печень, почки). Возле каждой позиции стояли спецификации: группа крови, резус-фактор и наличие необходимых дериватов. Главными покупателями выступали теневые клиники Хейвуда и Пасифики, обслуживающие тех, у кого не было сотен тысяч эдди на легальное клонирование органов от биотехнологических корпораций.

ПАПКА: [МЕДИА / ЭКСКЛЮЗИВ]

Курсор на секунду замер перед открытием директории. Лучше отложу это. Ничего хорошего на этих записях все равно не увижу, да и не настолько я болен, чтобы ради любопытства открывать видео пыток и насилия.

ПАПКА: [КРЫША]

А вот здесь началось самое интересное. Чуть ли не поименный список тех, кто позволял этой системе функционировать под носом у закона. Точнее, в каком-то виде быть частью этого закона. Масштаб предательства внутри силовых структур поражал.

Я медленно прокручивал бесконечную ленту имен, удивляясь тому, насколько глубоко они пустили корни в департаменте.

Сержант Брэдли О’Коннор — патрульный дивизион Уотсона. Обеспечивает «зеленый коридор» для грузовиков мусорщиков. Если автоматическая система города перехватывала угнанную машину по базам, Брэдли вручную заходил в сеть диспетчерской NCPD и менял статус вызова. Цена вопроса: фиксированные 800 эдди за каждую пропущенную машину.

Детектив Анджела Вонг — отдел по расследованию убийств. Её задача была еще проще и циничнее. Она закрывала все поступающие дела о пропавших без вести людях в Уотсоне с пометкой «за отсутствием улик и свидетелей». Если же потом находили выпотрошенные трупы со следами кустарного извлечения хрома, Вонг оперативно списывала это в отчетах на разборки уличных банд.

Офицер Томаш Ковальски — оператор камер наружного наблюдения NCPD в районе Кабуки. «Ослеплял» конкретные сектора городской сети. Пока камеры висели в мертвой петле, падальщики спокойно хватали беззащитных прохожих прямо с тротуаров.

Список крыс продолжался дальше: лейтенант Миллер, техник шлюза Дэвис, патрульный Мартинес, эксперт лаборатории NCPD Чен... Десятки имен, должностей и сумм. Не могу понять. По количеству подкупленных ощущение, будто весь город работает в полиции и лижет пятки мусорщикам.

В самом конце папки наткнулся на переписку между убитым мной нетраннером мусорщиков и сержантом О’Коннором:

Stitch: Твой патруль вчера чуть не прижал нашего водителя на набережной. Вы там че, совсем берега попутали?

Shield-308: Завали хавало, Стежок. На смене были зеленые стажеры из Главного управления, они еще инструкций не знают. Скажи своим ушлепкам, чтоб вообще не совались к докам после десяти вечера, пока я графики патрулирования не перепишу.

Stitch: Нам плевать на твоих стажеров. У нас заказы. Всем позарез нужен материал. Завтра в районе одиннадцати вечера в секторе Кабуки выруби камеры на два часа. Парни пойдут забирать одного клиента.

Shield-308: В Кабуки? Ты рехнулся? Там сейчас усиленный режим. Твой клиент хоть стоит того?

Stitch: Бывший военный. Хром армейский, за деку азиаты дают тройной прайс.

Shield-308: А звать-то его как? Нарыли что-то?

Stitch: Пытался пробить его по старым каналам, но ничего. Так что хрен знает, кто он, да и похуй вообще. Материал есть материал.

Shield-308: Ладно. Но за армейский хром ценник выше. Накинешь еще полторы штуки. Мне придется самому глушить подсеть через диспетчерский пульт.

Stitch: По рукам. Главное, чтоб без накладок.

— Смотри-ка, — хмыкнул я. — Получается, зря переживал об укромном месте. Можно было прихлопнуть всех и на главной улице.

Я закрыл переписку и устало откинулся на спинку стула, глядя на мигающий курсор терминала. На часах было уже десять вечера.

Что теперь с этим делать?

Пока, наверно, подожду и посмотрю на реакцию полиции. Если расследование не начнется, тогда анонимно солью весь список в Сеть. NCPD сами перегрызут друг другу глотки. Но если все же начнут копать и выйдут на след, то компромат станет отличным козырем. Придется разыгрывать карты уже по ходу дела.

Внезапно тишину нарушил агрессивный стук в дверь.

Время — одиннадцатый час, и я точно никого не жду.

Удары повторились, только еще более требовательно.

Я потянулся к кобуре и вытащил пистолет. Стоило оружию лечь в ладонь, как в синеватом полумраке комнат вспыхнул ядовито-розовый неоновый корпус. Я на секунду замер, мысленно помянув Рокси и её художественный талант недобрым словом.

Сняв пистолет с предохранителя, подошел к стене и бросил взгляд на визор дверного терминала. На небольшом внешнем экране, транслирующем картинку из коридора, отображались две фигуры в тяжелых бронежилетах синего цвета со светоотражающими нашивками.

Офицеры NCPD. Девушка хмуро озиралась по сторонам, держа руку на кобуре, а мужчина упрямо продолжал колотить кулаком по обшивке.

Просто прекрасно. Как будто ждали идеального момента.