Выстрел. Тело дернулось и затихло. Выстрел. Предсмертный хрип, и снова тишина.

Я шел по коридору, молча переступая через завалы из плоти и железа. Оптика подсвечивала силуэты, и если маркер жизнеобеспечения показывал значение выше нуля, я просто опускал ствол и нажимал на спуск. Контрольный в голову.

Закончив с помещением, загнал свежую пачку патронов и продолжил зачистку.

У входа в следующую комнату лежал один из бандитов. Скрипт «Паралич» почти полностью выжег ему двигательные мотонейроны, и парень не мог пошевелить пальцем, лишь загнанно вращал глазами, беззвучно хватая ртом воздух. При моем приближении из его горла вырвался едва различимый сип:

— ...П..пожалуйста, — он не мог повернуть голову, чтобы взглянуть на меня, но по звуку шагов понимал, что я уже рядом. — Я заплачу... сколько захочешь... всё отдам...

Я молча приложил дуло винтовки к его уху и нажал на спуск. Нытье прекратилось. Переступил через обмякшую тушу и пошел дальше.

Хоть в голове уже и было оправдание в виде аморальных преступлений противников, неприятное ощущение от массовой казни никуда не делось. Раньше добивать раненых не приходилось. После работы моего подразделения от противника обычно не оставалось не то что живых, а даже целых кусков, которые можно было бы собрать во что-то, похожее на человека.

Я толкнул плечом дверь в новую комнату. В нос сразу ударил стойкий запах дешевого пойла, пота и паленой проводки. На полу, скорчившись в неестественных позах, лежали двое бандитов. На обшарпанном кожаном диване находилась та самая девушка, которую я недавно видел на камерах.

Полностью раздетая. Юная, на вид от силы лет восемнадцать, максимум двадцать — совсем еще детское лицо, бледная кожа. Настоящая диковинка для Найт-Сити: на теле почти не было видно следов хрома или интерфейсных разъемов. Зато внешность сразу врезалась в память — вдоль худых плеч и спины спускались две невероятно длинные, ядовито-синие косы, которые доходили почти до колен и сейчас запутались на грязной обивке дивана. На коже то и дело мелькали татуировки лепестков сакуры и хаотичных мягких линий.

Я подошел к заваленному хламом столу, грубо расталкивая в стороны бутылки алкоголя и флаконы из-под стимуляторов. Среди мусора пальцы наткнулись на нераспечатанную пластиковую бутылку с обычной водой. Вернувшись к дивану, достал из кармана стандартный инжектор и, прижав спуск к предплечью девчонки, вогнал стимулятор в кровоток.

Эффект последовал незамедлительно. Бледные веки резко распахнулись. Из-под них блеснули малиновые глаза, в которых зрачки расширились от мощного удара адреналина по рецепторам. Девушка часто задышала, пытаясь сориентироваться в пространстве.

Я осторожно приподнял ее голову и приставил ко рту горлышко открытой бутылки. Она еще не до конца осознала, что происходит вокруг, но иссохшие и потрескавшиеся от обезвоживания губы сами потянулись к спасительной влаге. Девушка припала к пластику, жадно глотая воду. И через секунду ожидаемо захлебнулась и надрывно закашлялась, расплескивая жидкость по груди.

— Не спеши, — я убрал бутылку. — Я не собираюсь ее отбирать.

Услышав мой голос, она наконец начала приходить в себя. В глазах мелькнула осознанность, которая тут же сменилась сильным ужасом. Она сначала дернулась, а следом в панике отползла в дальний угол дивана, вжимаясь лопатками в ободранную спинку.

На лице отразилась вспышка жутких воспоминаний, из-за которых тело мелко затряслось; девчушка беспомощно сжалась в комок, пытаясь прикрыть худощавое тело руками и коленями.

Я немного оглянулся вокруг, почувствовав себя не в своей тарелке. Наверное, у любого нормального мужчины подобная картина вызвала бы подсознательное желание защитить, закрыть собой. Но вот как успокаивать людей после такого? У меня в голове нет ни одной инструкции. На подчиненного можно наорать, устроить курс гормональной стабилизации или просто врезать. Здесь же такое не сработает.

Помолчав пару секунд, я медленно, без резких движений расстегнул молнию, стянул с себя куртку и аккуратно положил ее на край дивана, перед ее ногами.

— Можешь пока прикрыться этим.

Девушка, сначала не сводившая с меня настороженного взгляда, только сейчас заметила неподвижные тела двух мусорщиков на полу и уже не обращала внимание на происходящее вокруг.

Чтобы не давить на нее вниманием и дать время хоть немного прийти в себя, я демонстративно отвернулся и занялся осмотром комнаты. Глаза перешли в режим сканирования, прочесывая стены в поисках скрытых ниш, сейфов или потайных дверей. Параллельно я собирал уцелевший хабар: подбирал с пола брошенное оружие, пару осколочных гранат, полезные технические чипы и разбросанные кредитные токены с евродолларами.

Ячейка мусорщиков оказалась совсем небольшой, но финансово под залог своей кровавой жатвы они поднялись очень некисло. Оружие в ящиках лежало добротное — тяжелые китайские дробовики и штурмовые винтовки «Nokota». Сам я такое капризное железо не использую, но для ведения подавляющего огня в тесных улочках города — самое то.

Сзади раздался небольшой шорох.

Я слегка повернул голову. Девчонка, проигнорировав свою наготу, стояла на ногах. Тонкие пальцы вцепились в рукоять тяжелого пистолета, который обронил один из ее мучителей, а дуло ствола сейчас было направлено ему же в лицо.

Грохот выстрела без глушителя ударил по барабанным перепонкам.

— А-а-а-а! Сдохни! Сдохни, тварь! — девушка дико закричала, с текущими по лицу слезами, полностью срывая голос.

Она продолжала давить на спуск, разрядив всю обойму почти в упор. Огненные вспышки озаряли скривившееся в безумном акте лицо, гильзы со звоном сыпались на бетон. Во все стороны полетели ошметки пластика, костей и темной жижи. Когда затвор пистолета наконец встал на задержку, она замолчала. Ствол в ее руках дымился, а сама она просто застыла, уставившись в пустоту перед собой.

Я медленно подошел к ней со стороны, мягко обхватил дрожащие пальцы и забрал горячий пистолет из рук.

Надеюсь, это поможет прийти в себя, а не сделает еще хуже.

Придерживая за локоть, усадил ее обратно на диван. На полу, где только что была голова бандита, после десятка выстрелов осталась лишь бесформенная каша. Темная кровь быстро растекалась по бетону, и багровая лужа начала подплывать к нашим ногам. Мне-то всё равно — тяжелые армейские ботинки на ногах, которые уже прошли по сотням тел. А вот купаться босыми ногами в красной луже не самое приятное занятие.

Я наклонился, поднял бледные ноги за лодыжки и перенес их повыше, на сухую обивку дивана. После чего уже сам накинул куртку на подрагивающие плечи. Девушка этот жест никак не прокомментировала, продолжая безучастно смотреть в стену перед собой.

— Как тебя зовут? — тихо спросил я.

В ответ — тишина. Девушка даже не повернула головы, продолжая бездумно смотреть в одну точку.

— Посидишь тут, пока я не закончу? — я заглянул ей в глаза. Она лишь молча подтянула колени к груди, сильнее закутавшись в жесткую ткань, но так ничего и не сказала.

Ладно. Будем считать это за согласие.

Я вышел из комнаты и продолжил осмотр базы. Следующий час превратился в рутинную работу грузчика: я перетаскивал трофейное оружие, боеприпасы и чипы вниз, к фургону. Носил целыми ящиками, забирая абсолютно всё, что могло представлять хоть какой-то интерес или ценность. Импланты трогать не стал — не настолько я низко пал, чтобы резать трупы ради б/у железа.

Попутно зачищал остатки выживших. Еще одного полного магазина штурмовой винтовки с запасом хватило на то, чтобы обойти все комнаты и добить тех, кто еще хрипел на полу. Матвей в это время сидел где-то на верхнем этаже и медленно приходил в себя после устроенного хаоса.

Тишину склада прорезал оглушительный грохот — на этот раз куда громче пистолетных хлопков. Следом раздался высокий крик боли, и тут же — второй выстрел.

Я подключился к камере через деку. Увиденная на экране картинка заставила лишь устало вздохнуть и направиться обратно в коридор.

Оставленная в комнате девчонка стояла посреди помещения с каким-то кустарным дробовиком в руках, направленным на очередное тело. Моя куртка сидела на ее худощавой фигуре как огромный мешок, полностью скрывая тело до самых коленей. На счет оружия в руках... Я даже трогать эту оглоблю не стал при сборе, справедливо рассудив, что работать она не будет.

Очередной выстрел двенадцатого калибра с близкого расстояния окончательно разорвал верхнюю часть тела уже мертвого мусорщика. Дикая отдача выбила самопал из неопытных рук, и дробовик с грохотом полетел на бетон. Тонкие ладони и пальцы девчонки были сплошь заляпаны свежей кровью от разорванной кожи. Шатаясь от усталости, она снова попятилась к оружию, пытаясь поднять его.

— Они уже мертвы, — негромко сказал я.

Девушка дернулась и испуганно вскинула дробовик в мою сторону. Рука сработала на чистых рефлексах и я мгновенно увёл горячий ствол в сторону от себя. А вот вспыхнувшее было желание выхватить пистолет и пустить противнику пулю между глаз, наоборот, жестко подавил и перевел тяжелый взгляд на ее лицо.

— Больше никогда не наставляй на меня оружие.

Девчонка с опаской смотрела на меня снизу вверх, тяжело дыша через нос. Я медленно разжал пальцы, отпуская ствол, но оставаясь в полной боевой готовности на случай любого фокуса. Но продолжения не последовало. Руки девушки безвольно опустились. Тяжелая железка с глухим стуком выпала из ослабевших пальцев на пол, а сама она замерла передо мной, низко опустив голову и глядя на свои окровавленные ладони.

— Тебя есть кому забрать отсюда?

Игра в молчанку продолжилась.

— Я понимаю, что у тебя сейчас не лучшее состояние, — вздохнул я, чувствуя, как внутри начинает закипать раздражение от собственной беспомощности в этой ситуации. — Но если ты не будешь отвечать на вопросы, я просто уйду.

И снова никакой реакции.

Я развернулся в сторону выхода. В конце концов, это вообще не моя проблема. Свою часть работы я выполнил от и до — гражданский в безопасности, угроза ликвидирована. На этом даже надуманные обязательства заканчиваются.

Звук системного оповещения.

Перед глазами моргнуло уведомление. Кто-то пытался инициировать текстовый чат. Я мысленно подтвердил запрос. На периферии зрения загорелось единственное слово:

«Рокси»

— Это твое имя? — спросил я, обернувшись назад.

Девушка сделала едва заметный кивок. Следом в интерфейсе побежала новая строчка текста:

«Они убили маму и брата»

Это плохо. Если живых родственников нет, то я понятия не имею, что теперь с ней делать.

Я еще раз внимательно оглядел невысокую фигуру сверху вниз, подмечая детали. Слишком правильные, мягкие черты лица, ровная осанка, ухоженная кожа под слоем грязи. Для уличного контингента у нее чересчур правильная внешность. Она точно не была обычной сироткой из трущоб, как бы усердно ни пыталась подражать местным панкам своими ядовито-синими косами и россыпью татуировок.

— О тебе вообще некому позаботиться? — спросил я, все еще надеясь на чудо.

Рокси отрицательно покачала головой. Перед глазами моргнуло новое сообщение:

«У нас есть квартира в Санто-Доминго»

Это уже что-то. Собственная квартира в Найт-Сити — нереальная роскошь в мире вечных съемов и грабительских корпоративных кредитов.

— Тогда... — я начал было набрасывать в голове план, как побыстрее со всем разобраться, но договорить не успел.

Железная дверь за нашими спинами с грохотом отлетела, ударившись о бетонную стену. На пороге стоял Матвей. Сорванное дыхание, лающие хрипы вырывались из груди, а бешеные, налитые кровью глаза метались из стороны в сторону. Он вскинул дробовик, целясь мне в грудь. Пальцы на цевье дрожали так, что попасть в кого-то даже с метра стало бы тяжелой задачей.

— Не двигайся, блять! — заорал он, сорвав голос на ультразвук.

Рокси попыталась наклониться к валявшемуся на полу оружию, но Матвей перевел ствол в ее сторону:

— Стоять, я сказал, сучка! Назад! — он снова бешено повел массивным дулом между мной и девчонкой, в итоге зафиксировав его на моей голове. — Убирайся из моей головы! Убирайся, сука, или я пристрелю тебя!

Я стоял неподвижно, разглядывая его обезображенное от страха лицо. Даже седативные, который я вбросил в кровь полчаса назад, не справились с психозом.

Плохой из меня воспитатель.

— Ты так ничего и не понял? — тихо спросил я, слегка наклонив голову к плечу. — Ты прошел сегодня весь нужный путь. Сам замарал руки в крови подельников и своими глазами увидел результат работы системы, частью которой был. И это твой ответ?

— Что ты несешь, ублюдок?! — взревел он, брызгая слюной через прорези маски. — Хватит пиздеть! Удали свои скрипты! Выметайся из моей головы!

Я лишь устало вздохнул и сделал шаг в сторону выхода.

— Стоять! — Крик Матвея перешел в удушливый сип. — Стоять, я сказал, я нажму... я сейчас...

— Что именно тебе было непонятно в словах о том, что теперь твоим телом управляю я? — не оборачиваясь, бросил в ответ.

Матвей недоуменно посмотрел на свои ладони. Указательный палец на хромированном протезе руки, вжатый в спусковой крючок, внезапно задеревенел и перестал подчиняться его командам. Мужчина попытался опустить оружие, но суставы в механических конечностях зажили собственной жизнью. С жужжанием сервоприводов его локти начали медленно сгибаться, развернув тяжелый дробовик прикладом вперед.

Паника в глазах сменилась осознанным ужасом обреченного. Массивное дуло дробовика, покрытое нагаром, неотвратимо уперлось ему снизу в подбородок.

— Стой... стой! Пожалуйста, стой!.. — Матвей отчаянно задергал головой, пытаясь вырваться из железного капкана собственного хрома, но так и не смог ничего предпринять. Из-под маски брызнули слезы.

Выстрел Карнажа разорвал тишину замкнутого пространства комнаты. Заряд крупной дроби снес Матвею всю верхнюю часть черепа вместе с маской, респиратором и частью мозгов. Кровавый фонтан мощным веером вылетел назад, густо заляпав потолок и облупившуюся стену коридора. Обезглавленное тело водилы еще долю секунды стояло ровно, а затем рухнуло на живот, распластавшись в дверном проеме.

Я повернулся к притихшей девушке, которая с горящими глазами смотрела на дымящийся труп у порога.

— Пошли, — протянул ей руку. — Внизу стоит транспорт. Я довезу тебя до дома.

Рокси мгновение помедлила, но затем осторожно, будто боясь обжечься, вложила свои тонкие пальцы в мою ладонь.

*****

Мы ехали сквозь густую ночь Санто-Доминго. «Сапрон», тяжело осевший под весом запасов в кузове, неспешно катил по разбитому асфальту, минуя бесконечные ряды убогих, тесно прижатых друг к другу жилых Мегабашен. Район не спал, но его бодрствование скорее напоминало предсмертные хрипы: неоновые вывески дешевых закусочных и лавок риперов багровыми пятнами прорезали смог, а из подворотен доносился приглушенный гул голосов, музыка радиостанций и редкие, далекие выстрелы.

Одна моя рука лежала на руле, изредка корректируя курс, GPS в углу зрения отслеживал маршрут, а глаза лениво осматривали пейзаж, пока вдруг не зацепились за пачку сигарет, брошенную кем-то из покойников на приборную панель фургона.

«Джейсон же не курит», — мелькнула в голове отстраненная мысль.

Впрочем, Джейсон и людей убивать не должен.

Потянулся к пачке, губами вытащил одну сигарету и чиркнул трофейной зажигалкой. Огонек на секунду подсветил мои пальцы, всё ещё немного липкие от чужой крови. Я сделал глубокую затяжку, приоткрыл боковое окно и с наслаждением выдохнул едкий дым в душную ночь.

Поездка продолжилась. Я даже чуть снизил скорость, потому что мысли, наконец отпустившие адреналиновую петлю, под воздействием никотина начали расползаться куда-то в сторону. Тишина в кабине больше не давила на уши.

Неожиданно я почувствовал робкий тычок в плечо и повернул голову к попутчице. Рокси сидела на пассажирском сиденье со своим кустарным дробовиком на коленях — расставаться с оружием она категорически отказалась. Малиновые глаза в полумраке кабины смотрели прямо на зажженную сигарету в моих руках, а сама девушка сделала едва заметный кивок в её сторону.

Я отвернулся обратно к дороге и молча протянул ей пачку с зажигалкой. Рокси так же молча взяла сигарету, неумело чиркнула огоньком и закурила.

После такого опыта никотин — далеко не самый плохой способ сбросить хоть какое-то напряжение.

Взгляд в сторону зеркала заднего вида открыл забавную картину: девчонка просто втягивала дым в рот, держала его там, надувая щеки как бурундук, а затем выдыхала обратно.

Я не выдержал и коротко усмехнулся.

Рокси тут же посмотрела в мою сторону. Ее глаза опасно сузились, но через секунду в них мелькнуло понимание, что она делает что-то не так. Девчонка въедливо проследила за тем, как курю я, а затем упрямо повторила затяжку, попытавшись по-настоящему вдохнуть густой дым в легкие.

Результат оказался предсказуемым. Бледное лицо мгновенно пошло красными пятнами. Сигарета выпала из пальцев на пол, когда она судорожно закашлялась, пытаясь выбросить из легких отвратительную гарь. Слезы выступили на больших глазах, а взгляд, которым она проводила дымящуюся внизу отраву, наполнился невысказанным чувством ненависти и предательства.

Надеюсь, хотя бы из дробовика стрелять не станет.

Мда. Ублюдская шутка.

Я сам себе отвесил мысленный подзатыльник за неумышленную насмешку над тяжелой судьбой девчонки.

Мы въехали во двор очередной убогой многоэтажки, и я нажал на тормоз. Автомобиль замер у ободранного подъезда.

— Это здесь? — спросил я, заглушив мотор.

«Да»

Но выходить из машины Рокси не спешила. Просто сидела неподвижно, уставившись между коленей, на которых лежало оружие.

В целом ее заминка понятна. Если убийство близких произошло совсем недавно, в таком районе соседи даже не вызывают полицию, привыкнув к звукам насилия. А это значило, что трупы всё еще могли лежать внутри.

Я устало посмотрел на ее опущенную голову и синие косы, запутавшиеся в воротнике моей куртки.

— Хочешь, можем сходить вместе.

«Спасибо»