— Чум... — водитель повел фургон вниз по бетонному пандусу, испуганным взглядом пройдя по моему силуэту. — Про ту мелкую... Я правда просто привожу их. Я не знаю, что они с ними делают...

— Езжай молча, Матвей, — прошептал я.

Лекция о коллективной ответственности прошла мимо ушей моего собеседника. Но ожидать другого было бесполезно.

Я перекинул ремень винтовки через плечо, сдвинув ее за спину, и снова вытащил из кобуры «Лексингтон».

Машина спустилась в цокольный ярус. Через пару секунд мы въехали в просторное, полностью изолированное помещение. Стены и пол до половины были затянуты плотной полиэтиленовой пленкой, заляпанной бурыми потеками, а в центре стоял хирургический стол с фиксаторами.

Внутри копошились двое. В отличие от уличной охраны у ворот, они были в глухих белых костюмах химзащиты и прозрачных щитках. Оптикой я сразу прошелся по периметру комнаты: камер видеонаблюдения нет, сигнализация завязана только на герконы двери, ведущей на верхние этажи, а на металлическом столе светился экран открытого ноутбука, имеющего выход в локальную подсеть.

Фургон докатился до центра зала и замер.

— Вытаскивайте! — крикнул один из хирургов, встав у водительской двери. Второй в это время зашел за ширму в углу, где гудело какое-то насосное оборудование.

Снять двоих безоружных в замкнутом пространстве — задача на пару секунд. Но в любом случае рисковать не стоит: если обнаружат, зачистить склад станет в десятки раз тяжелее.

Я посмотрел в сторону Матвея и высветил текстовое сообщение на его глазной имплант:

«Скажи, что напарники нажрались и не приехали. Пусть этот поможет вытащить груз».

Показатели его пульса снова дрогнули, но он послушно открыл дверь и вылез из кабины, на ходу сняв с себя маску.

— Э-э... Слышь, Дек, тут такое дело, — голос Матвея слегка подрагивал, но для такой просьбы это выглядело естественно. — Калеб и Рик нажрались в хлам и отключились в баре. Пришлось самому груз везти. Можешь помочь вытащить?

— Ты ахуел, что ли? — потрошитель сразу набычился, остановившись в паре шагов от машины. — Я тебе грузчик? Твое дело — привезти и сдать, мое — резать. Тащи сам.

— Да там здоровый тип, — быстро нашелся Матвей, примирительно подняв руки перед собой. — Я один его из кузова не вытащу.

Потрошитель ничего не ответил, но, судя по шагам, начал обходить фургон сзади, направившись к сдвижной двери.

Я присел на корточки у самого края, сжав рукоять пистолета и удерживая ствол на уровне груди.

Тяжелая дверь кузова скрежетнула и поползла в сторону. Матвей, готовый к сюрпризу, сразу отпрянул назад, освободив пространство. Потрошитель заглянул внутрь. Из-под прозрачного щитка маски были видны только спокойные глаза, которые даже не успели сфокусироваться в темноте отсека.

Я сделал резкий рывок вперед и одновременно нажал на спуск.

Мягкий хлопок глушителя. Пуля в упор пробила прозрачный щиток маски и вошла точно в переносицу. Ошметки пластика и крови брызнули внутрь костюма. Прежде чем тело рухнуло на бетонный пол, я перехватил его левой рукой за затылок, прижав обмякшую тушу к своему плечу.

— Дерьмо... — побледнев, прошептал Матвей. Он отшатнулся еще на пару шагов назад, со страхом глядя на дымящийся срез глушителя в моей руке.

Я посмотрел на паникующего мужчину и движением головы указал на тело в руках. Матвей помедлил долю секунды, сглотнул, но послушно шагнул вперед, перехватив ношу.

Когда плечо освободилось, глаза сразу наткнулись на небольшой красное пятно, оставшееся на куртке.

Наивно было думать, что я смогу сбежать от всего этого.

Отбросив неуместную мысль, быстро соскочил на пол и направился ко второму.

Надеюсь, он ничего не услышал. Расстояние тут достаточно большое, а глухой костюм должен заглушать внешние звуки.

Удерживая пистолет в хвате у правого плеча, остановился спиной к углу плотной пластиковой ширмы и осторожно заглянул внутрь импровизированного шатра. Второй потрошитель стоял спиной ко мне, полностью погруженный в работу.

Я бесшумно шагнул в проем, сократив дистанцию. До цели оставалось всего пара сантиметров. Что-то почувствовав, тот начал оборачиваться, держа в руках инструмент. Я левой рукой обхватил его за горло, а правой прижал холодный металл глушителя к белой ткани комбинезона между лопаток.

— Кх... гх-х-ха!.. А-ах...

Два быстрых выстрела подряд в область сердца. Потрошитель дернулся в моих руках, тело моментально потеряло тонус, а хирургический зажим с тихим звоном выпал из пластиковой перчатки на лоток. Я аккуратно, без лишнего шума опустил покойника на застеленный пленкой пол.

Теперь можно заняться и ноутбуком.

Подошел к столу и подкинул свой линк в боковой порт устройства.

Нейропроцессор тут же выдал каскад системных предупреждений о локальном файрволе, заблокировавшем прямой доступ с требованием верификационного токена. Вместо того чтобы ломать ядро в лоб, я запустил скрипт-сниффер, перехватывая пакеты данных, циркулирующие между портами. Обнаружив уязвимость в службе синхронизации периферийных устройств, подменил свой MAC-адрес и пустил по шине данных ложный запрос. Пара экранов с бегущим текстом — и передо мной развернулось интерактивное дерево локальной подсети.

Я быстро прошелся глазами по строчкам системных логов и графикам сетевой активности. Довольно много запросов. Кто-то еще сейчас серфил в этой сети, проверяя целостность внешних шлюзов.

— У вас есть нетраннер? — не оборачиваясь, спросил я.

—... Да, — тихо ответил Матвей, который стоял чуть поодаль, не отрывая испуганного взгляда от распластанного на полу тела второго потрошителя.

Я снова сфокусировался на экране и через взломанный терминал вошел в конфигурацию систем безопасности, чтобы перехватить управление камерами. На сетчатку глаза одна за другой начали проецироваться картинки из комнат верхних ярусов.

Бандиты отдыхали. В одном помещении четверо резались в карты, в другом — курили, пуская кольца едкого дыма прямо в объектив, где-то еще двое бухали, глуша дешевый синтетический виски из горлышка. Я запускал диагностический сканер по каждому силуэту. У некоторых в руках и плечах светились контуры серьезного боевого хрома военного класса — тяжелые клинки «Богомолы» или подкожные инжекторы адреналина. Чтобы взломать такую защиту, пришлось бы попыхтеть несколько минут. Но все почему-то забывают одно простое правило: даже самая топовая оборонная прошивка на хромированных руках завязана на один и тот же центральный нейропроцессор. А к нему подключены дешевые имплантированные легкие или искусственный желудок с идентичным уровнем доступа.

Я беспрерывно двигался по сетевым узлам от одного бандита к другому, пробивал уязвимости в модулях и оставлял там спящие скрипты-закладки. Иногда приходилось отрываться от дела и гасить активность деки, симулируя мертвую петлю, когда местный умелец периодически прочесывал подсеть диагностическим софтом.

Камера за камерой, комната за комнатой. В очередном темном помещении на первом этаже объектив выхватил ободранный кожаный диван. Двое бандитов, глумливо скалясь, возились там, насилуя девушку без сознания. Голова жертвы безвольно свисала с края подушки, а на бледном плече виднелся свежий след от инъектора.

Я на секунду закрыл глаза и тяжело вздохнул. На фронте приходилось видеть дерьмо и похуже, война регулярно демонстрировала самые мерзкие акты человеческого насилия, но легче от этого зрелище не становилось. Одно стало ясно точно: никакая совесть или нежелание марать руки сегодня меня не остановят.

Подавив злость, пошел дальше по сети, безжалостно подкидывая цифровые подарки в нейросистему каждого, кого видел на экранах. Десять, пятнадцать, двадцать пять... Вроде бы больше никого на территории склада не осталось. Не считая нетранера, который забаррикадировался в своем кабинете.

Я выдернул кабель из ноутбука и осмотрелся. Оружие убитых потрошителей стояло прислоненным к стене. Среди стволов выделялся грубый, массивный Rostovic Carnage — классический помповый дробовик. Тяжелая, брутальная шпала из дешевой оружейной стали, предназначенная для того, чтобы превращать людей в фарш на ближней дистанции.

Стены здесь тонкие, так что его возможностей должно вполне хватить.

Подобрал дробовик, с металлическим лязгом передернул цевье и протянул оружие Матвею.

— А-а?.. — у мужчины удивленно округлились глаза, и он отпрянул, не решаясь взять ствол. — Зачем это?

— Для тебя есть миссия, — я прижал оружие к его груди, заставив парня инстинктивно перехватить дробовик. — Выйдешь через эту дверь наверх. Встанешь у входа в коридор. Дальше я проинструктирую по связи. Сигнализация уже отключена.

Матвей замер с «Карнажем» в руках. Смотрел то на пушку, то на меня, лихорадочно прокручивая в голове варианты действий. Не нужно обладать дипломом психолога, чтобы прочитать мысли несчастного: не будь его сердце и всё остальное под моим контролем, весь этот свинец четвертого калибра прилетел бы мне в лицо при первом же удобном случае. В глазах заметалась животная паника, но в конце концов он принял единственное верное решение — подчиниться. Дрожащими руками крепче прижал оружие к груди и, спотыкаясь, побрел к выходу из операционной.

— Прими запрос, — скомандовал я.

Матвей на ходу моргнул, подтвердив синхронизацию. На моей периферии развернулось дополнительное окно — прямая трансляция с его «Кироши». Изображение изредка мелькало от быстрых шагов, но шло четко. Отодвинув картинку в угол, я снова уткнулся в терминал потрошителей.

— Иди направо. Первый поворот налево и поднимайся по лестнице на второй этаж, — продиктовал я, боковым зрением отслеживая его перемещение.

Матвей послушно выполнял команды, а внутренние камеры показывали, что маршрут чист. Весь основной сброд сейчас торчит в комнатах отдыха.

Пока он шел, я углубился в файловое хранилище. Брейндансы, архивы фото и аудио... Бегло пробежал глазами заголовки и превью-логи. С каждым новым файлом общая картина выглядела всё более тошнотворно. Записи подпольных операций, акты изнасилований, ампутации конечностей. Настоящая фабрика смерти.

Наткнулся на свежую папку с пометкой «Эксклюзив». И лучше бы этого не делал.

Теперь хотя бы стало понятно, кто та самая «мелкая», про которую говорил охранник у ворот.

Я замер на долю секунды. Запускать само видео не рискнул — не было ни времени, ни малейшего желания смотреть на то, как ублюдки забивают ребенка на мясо. Закрыв архив, двинулся дальше по древу каталогов.

Матвей тем временем добрался до конца лестничного марша.

— Подожди тридцать секунд и поднимайся дальше, — пробормотал я.

— Тут закрытая дверь, — раздался в голове его тихий шепот.

Я отправил сетевой запрос на терминал, и тяжелая металлическая громадина перед ним послушно раздвинулась.

Снова вернул внимание к данным. На этот раз выпотрошил архивы их локального мессенджера и принялся прокручивать переписки, логи транзакций и текстовые чаты. Мелкие корпоративные шишки, уличные банды всех мастей, подпольные риперы из разных районов и даже отдельные патрульные NCPD. С этими уродами сотрудничали абсолютно все, кому требовался неучтенный хром или чистые органы. Из этих же чатов я наконец выловил название группы — «Мусорщики».

Краем уха уже слышал о таких, в частности от Вика. В Найт-Сити это не просто банда с конкретной территорией, а огромная, безликая сеть падальщиков, промышляющих всем запретным, что только может придумать человеческий мозг.

— Что дальше? — испуганный голос Матвея выдернул меня из обзора криминальной хроники.

— Выходи с площадки и двигайся направо.

Он послушно выполнил команды. В трансляции показался длинный, тускло освещенный коридор со следами дешевого ремонта. Из-за поворота донеслись тяжелые шаги и пьяный смех. Пульс Матвея моментально скакнул в красную зону, и я тут же запустил команду на его биомонитор, выпустив в кровь порцию седативных.

— Зайди в комнату слева. Живо.

Матвей скользнул в полутемную каморку со швабрами. Через пару секунд мимо щели в двери прошли двое бандитов. Голоса постепенно удалились в сторону лестницы.

— Выходи и иди в сторону прохода, откуда они пришли.

Парень послушно двинулся вперед, миновал поворот и вышел к еще одной, более узкой технической лестнице. Держа дробовик наготове, он начал подниматься на четвертый этаж.

— Стой.

На мониторе одна из купольных камер в коридоре вдруг дернулась и начала двигаться не по заданному темпу. Кто-то контролировал её вручную. Нетраннер либо что-то заподозрил, либо просто проверял периметр. Я выждал дополнительно около минуты, пока камера не вернулась к стандартному циклу.

— По коридору прямо.

Матвей пошел вперед. В удалении завиднелась глухая серая стена. Только когда он подошел к ней вплотную, стало понятно, что это довольно большая металлическая дверь.

— Эту ты тоже откроешь?

— Нет необходимости. Заходи на кухню слева. Подойди к стене и приложи дуло к перегородке.

Он замешкался на секунду, не понимая логики действий, но дробовик все же послушно уткнулся массивным стволом в серую шероховатую поверхность.

— Метр влево и двадцать сантиметров вверх.

Дуло дробовика с противным скрежетом скользнуло по стене. Матвей замер.

— Стреляй.

Тяжелые капли пота поползли по его шее, а указательный палец на спусковом крючке то судорожно сжимался, то снова расслаблялся.

— Матвей... — предупреждающе повторил я.

Грохот «Карнажа» в замкнутом пространстве коридора прозвучал как взрыв гранаты. Тонкую стену от такого выстрела в упор разворотило, выдрав огромный кусок бетона и гипса. На пол упал дымящийся осколок перекрытия, и через образовавшуюся рваную дыру показалась комната напротив. Там, завалившись боком на залитый кровью стол, хрипел нетраннер, которому заряд дроби снес половину грудной клетки.

Ну, погнали.

Я отключился от трансляции и мысленным усилием активировал все спящие скрипты, которые до этого методично рассадил по обитателям базы.

В ту же секунду здание содрогнулось от безумного хора криков, взрывов и выстрелов. Одновременный запуск десятков вредоносных программ превратил базу мусорщиков в филиал ада. Из динамиков камер и через перегородки доносились дикие оры. У кого-то на полную мощность срабатывал «Перегрев», и боевой хром вскипал под кожей, превращая мышцы в обугленное мясо и сжигая тело изнутри. У других активировалось «Замыкание» — импланты глаз и нейролинки взрывались внутри черепных коробок снопами искр, выжигая мозги, а по цепочке заражения вирус перекидывался на соседние цели, заставляя бандитов харкать кровью. В комнатах отдыха вспыхнули хаотичные перестрелки, когда «Киберпсихоз» заставил тяжелых соло банды увидеть в собственных соратниках и друг друге смертельных врагов. В довершение всего в оружейной прозвучал оглушительный взрыв от подрыва тайника с гранатами, и осколочные снаряды окончательно разнесли выживших на куски.

Пока везде гремела кровавая бойня, я спокойно скачивал архивы переписок, базы данных и координаты других точек. Разберусь со всем потом, когда окажусь в более спокойной обстановке.

Через пару минут канонада и крики начали затихать, сменяясь глухими стонами и шипением горящей проводки. Я в последний раз пробежался по камерам. Везде дым, залитые кровью полы и разбросанные тела. Кого-то разорвало на части, кто-то лежал без сознания с выжженным нейропроцессором и пеной у рта, а кто-то просто тихо догорал в углу.

Я выдернул линк из разъема ноутбука, закинул трофейную винтовку поудобнее на плечо и направился к открытой двери, ведущей на верхний этаж.