Я убрал жало паяльника от платы, зафиксировав последний контакт свежей каплей припоя. Мультиметр подтвердил, что мост сидит плотно и коротких замыканий нет. Быстрый замер напряжения по линиям — три и три десятых вольта, в центре рабочего диапазона.

Отложил готовую плату в стопку таких же восстановленных покойников.

Уже третья за сегодня.

Потер затекшую шею, протянул руку к полке и взял запотевшую бутылку холодного пива. Стеклянное горлышко немного звякнуло о зубы, когда я с удовольствием сделал пару больших глотков.

Вот это жизнь. Сидишь в полумраке, ковыряешься в старом железе, попиваешь холодное, а тебе за это еще и капают эдди. Деньги, конечно, не самые большие, но за эти три месяца они стабильно покрывали все базовые расходы, включая аренду капсулы в Н10.

Я уже собирался потянуться за следующим сгоревшим девайсом, как взгляд наткнулся на пожелтевший листок бумаги, сиротливо торчащий из ящика с грудой старых кабелей. Увидеть в Найт-Сити что-то, написанное от руки чернилами, а не выведенное голограммой — уже само по себе удивительно. Тем более в технической коморке нетраннерской лавки.

Я выудил листок, сдул с него слой пыли и вчитался в неровные строчки.

Как поднять упавший сервер и не получить от меня пизды:

1. Не откручивается — не трогай, блять!

2. Что-то непонятно? Смотри пункт 11.

3. Если тебе кажется, что ты самый умный и сейчас все починишь — закрой рот, положи инструмент и смотри пункт 11.

...

7. Если сервер всё еще лежит, а ты всё еще хочешь что-то покрутить — смотри пункт 11.

Я хмыкнул, и сразу перешел в самому интересному пункту.

11. Иди нахуй

Прямо-таки универсальные рекомендации. Если убрать строчку про сервер, листок можно спокойно использовать как руководство по выживанию в Найт-Сити.

— Чанг! — крикнул я, чтобы старик услышал через тонкую перегородку торгового зала. — Я тут бумажку какую-то нашел в коробке.

— И чё там? — отозвался из-за стены недовольный голос.

— Выглядит как любовное письмо. Очень страстное.

— Ну так подотрись им! — рявкнул старик под глухой стук какой-то железки. — Нахрен ты меня-то отвлекаешь.

Я тихо посмеялся и аккуратно пристроил листок на край своего монитора — пусть висит перед глазами для поднятия рабочего духа. Отставив бутылку, снова взялся за инструменты.

За оставшиеся часы через мои руки прошел целый парад уличного хлама. Я перепаял цепи питания на трех древних деках Gambit, заменил сгоревшие оптические линзы и даже восстановил чип памяти в заляпанном брейнданс-обруче, на котором, судя по логам, крутили какую-то контрабандную дешевку. К моменту, когда закончил c последним заказом, за окном уже окончательно сгустилась ночь, разбавленная ядовитыми огнями вывесок Кабуки.

Дверь в коморку отъехала в сторону. Чанг, уже накинувший потертую куртку поверх комбинезона, заглянул внутрь и окинул взглядом аккуратную стопку готового железа.

— Закрой за собой дверь, — буркнул старик, натягивая кепку на глаза. — Я пошел.

Я не торопясь проверил все приборы, обесточил центральные терминалы и погасил свет перед выходом.

Ночной Уотсон жил своей безумной жизнью. С фасада всё выглядело даже завораживающе: ядовито-розовые вывески, гигантские иероглифы, прорезающие смог, и бесконечный гул толпы. Но стоило отвести взгляд чуть в сторону, в любую неосвещенную нишу, как весь образ осыпался. У глухих стен валялись торчки, пустившие слюну под дешевыми брейнданс-обручами. В паре метров от них, прямо на загаженном асфальте подворотни, проститутки обслуживали клиентов, даже не пытаясь скрыться от редких прохожих. В воздухе стоял удушливый коктейль из дешевого синтетического алкоголя, мочи и паленого пластика.

Меня немного передернуло от этого вида. Армейская выучка всё еще не выветрилась, а тотальный хаос вокруг вызывал стойкое желание навести порядок.

Я шел вдоль бесконечных лавок, скользя взглядом по витринам.

В одном из зеркал поймал отражение двух круглых фар. Старая буханка тащилась за мной с момента выхода из Net-Shack.

Точно не военные. Слишком топорная слежка.

Не оборачиваясь и не меняя шага, я продолжил прогулку. На протяжении следующих трех кварталов петлял по улицам Кабуки, делая вид, что просто дышу ночным воздухом. Параллельно глаза уже сканировали карту в поисках слепой зоны, свободной от камер NCPD и аудиопанелей.

Я натянул капюшон куртки глубже на глаза и целенаправленно пошел к одной из девушек, стоявших под мигающим фонарем у стены. На вид около двадцати. Короткая блестящая юбка, размазанная помада, искусственная кожа наполовину стерлась, обнажая плохо подогнанные шарниры пластиковых плечевых имплантов.

— Хочешь поразвлечься, красавчик? — она сделала шаг навстречу, попытавшись соблазнительно повести бедром, но тяжелый запах дешевого табака и пота, шедший от нее, начисто отбивал любой шанс на успех. — Всего пятьдесят эдди, и можешь делать со мной всё, что захочешь.

Уровень подготовки преследователей всё еще оставался под вопросом, поэтому я бы не хотел рисковать спугнуть их одиночной прогулкой без причины.

— Вообще-то да, но не здесь, — я активировал быстрый перевод на ее счет. — Знаешь место поспокойнее?

Глаза девицы на секунду блеснули синевой перед проверкой поступления. На лице расплылась широкая улыбка, и она игриво поманила меня за собой пальцем:

— Пойдем прогуляемся, ковбой.

Пока мы шли в нужную сторону, я на ходу прошелся через сабнет мелкой круглосуточной кафешки. Запущенный скрипт за секунду пробил базовую защиту, дал доступ к внешней камере, и сразу вывел картинку на периферию зрения.

Матово-черный фургон послушно повернул следом, держась на дистанции в пятьдесят метров.

Стоило нам углубиться в темный, заваленный сломанными пластиковыми ящиками переулок между складами, как я перехватил девушку за руку и затащил в тень.

— Воу, воу, чумба, не так резко! — испуганно пискнула она, попытавшись вырваться. — Мы же только пришли...

— Можешь идти, — спокойно сказал я, отпустив ее запястье.

— Что? — она недоуменно моргнула, уставившись на меня как на сумасшедшего.

— Твоя работа закончена. Деньги получила. Иди.

Девушка постояла пару секунд, переваривая информацию. Спорить с чудаком, который уже заплатил за прогулку, даже в прокуренной башке показалось плохой идеей, поэтому она просто пожала плечами и развернулась в сторону главной улицы.

— Не туда, — я снова перехватил ее за плечо и кивком головы указал на противоположный конец переулка, ведущий к жилым трущобам.

— Ты, походу, обдолбанный в хлам, — проворчала она, но спорить не стала и послушно припустила в темноту дворов.

Я прислонился спиной к прохладному бетону и сфокусировался на трансляции со взломанной камеры. Фургон остановился, не доехав до нашего переулка метров двадцати. Фары погасли.

Мысленно приблизил изображение и задействовал программные фильтры: понизил общую экспозицию кадра, отсек блики от далекого неона и выкрутил контраст инфракрасного спектра. Лобовое стекло машины, несмотря на глухую тонировку, стало частично прозрачным для моей оптики.

За рулем сидел мужик. Обычный уличный бандюган, нацепивший на лицо дешевую пластиковую маску с голографией. На бледных руках безвкусные татуировки, а из-под грязной куртки выпирают контуры какого-то самопального железа.

Такого на место водителя никто серьезный не наймет, поэтому ситуация становилась всё более странной. Будь это ищейки «Милитеха» или даже контрразведка «Арасаки», я бы еще понял.

Ладно, гадать можно долго. Лучше спрошу у них сам.

Я освободил «Лексингтон» из кобуры и поудобнее устроил руки в просторных карманах куртки.

Минут через пять спокойным шагом выскочил из тени переулка и направился по тротуару прямиком к замершему фургону. Линзы защелкали, просканировав кузов Supron и выводя тепловые контуры. Трое. Один на водительском, двое в грузовом отсеке. Рядом очертания какого-то портативного медицинского оборудования — похоже, полевые реанимационные наборы или хирургические аспираторы. У ног валяются старые штурмовые винтовки, а в руках у одного из задних пассажиров ЭМИ-граната.

Пока я сокращал дистанцию, уже успел перехватить один из хэндшейков, которые граната постоянно рассылает в ожидании подтверждения от владельца, и начал собирать пакет с нужными данными.

Секунда до цели.

Запустил сетевой анализатор в операционную систему водителя. Поток данных побежал по прослушиваемым портам его нейропроцессора. Кироши ломать долго, руки бесполезно — они не завязаны ни с чем серьезным. Но вот свободное место для подписки на дорожные сводки — самое то. Быстрый запрос, и вот — теперь у металлической части тела новый владелец.

Я уже у фургона.

Боковая дверь отъезжает в сторону. Один из парней с ухмылкой швыряет цилиндр ЭМИ-гранаты. Железка прокатилась по асфальту и замерла у моих сапог. Но взрыва не последовало. Электронный датчик даже не пискнул. Да и как ей активироваться, если команду на детонацию теперь должен отдавать я?

Не вытаскивая руку из кармана куртки, вскинул ствол через плотную ткань в сторону противников, застывших в ожидании ослепительной вспышки.

Сухие хлопки, похожие на щелчки кнута, почти полностью потонули в гуле ночного Уотсона. Две пули калибра 9х19 мм с чавканьем вошли точно в черепные коробки. Из затылков похитителей на грязную обшивку фургона брызнули темные фонтаны крови и осколков костей. Тела синхронно упали, завалившись на ящики с инструментами.

Я одним движением подхватил несработавшую гранату с асфальта и спокойно запрыгнул в душный салон фургона, захлопнув за собой дверь.

Водитель впереди задергался, матерясь, кажется, на польском и пытаясь в панике выковырять из кобуры на поясе потрепанный пистолет. Но металлический клик взводимого курка «Лексингтона», упершегося ему в основание черепа, заставил замереть.

— Кто вы такие? — тихо спросил я, чуть сильнее вдавив ствол в затылок.

— Да ты, блять, знаешь, с кем связался, уебок?! — тяжело задышал мужчина, зайдясь мелкой судорогой. — Пацаны тебя на ремни порежут...

Я быстро пробежался глазами по подключенному железу, выискивая нужный узел. Искусственные легкие — базовая имплантированная дыхательная система Dynalar «Breather». Пойдет.

Отключить.

Водила осекся на полуслове. Попытался вдохнуть, но легкие просто заблокировались, отказавшись втягивать воздух. Тело согнулось пополам, он в панике забил руками по рулю и вжался головой в боковое стекло. Кровяное давление подскочило, лицо пошло багровыми пятнами, а мутные импланты начали выпирать из глазниц.

Я мысленно отсчитал ровно пятнадцать секунд. Достаточно, чтобы выжечь спесь, но не доводить до потери сознания.

Легкие снова заработали. Мужчина судорожно втянул полный рот воздуха и тут же завалился лицом на руль, словив жесткую гипервентиляцию от резкого избытка кислорода.

— Я же и пытаюсь узнать, с кем связался, — я ухватил его за шкирку грязной куртки и пару раз дернул из стороны в сторону, приводя в чувство. — Не хочу тебя пытать, приятель. Это не доставляет удовольствия ни мне, ни тебе.

Тот кое-как пришел в себя. Маска съехала набок, обнажив дрожащие губы.

— Как тебя зовут?

— М-Матвей... — пробормотал он, сглотнув слюну.

— А я Джейсон. Хотя, думаю, вы и так это знаете, — я поудобнее устроился на ящике в глубине грузового отсека, не снимая пальца с крючка. — Расскажешь, что вам от меня надо?

— Мы... мы просто ловцы, — залепетал Матвей, косясь в зеркало заднего вида на мертвых подельников. — Пришел заказ в общую подсеть. Прислали данные с твоим хромом, моделью деки, подкожки, и сказали привезти на базу.

Список хрома... В голове моментом сложились детали, и общая картина мне не сильно понравилась. Вариантов всего два. Либо Виктор подрабатывает на стороне, сливая данные клиентов уличным бандам, либо NCPD торгует карточками приехавших в город бедолаг. И верить в первый вариант, честно говоря, хотелось гораздо меньше. Вик не выглядел как тот, кто продаст за сотню эдди.

— Заводи машину. Проедемся немного, — я убрал ствол обратно в кобуру и потянулся к одной из винтовок убитых.

— К-куда? — спросил Матвей, послушно ткнув пальцем в кнопку стартера. Движок Supron отозвался неровным урчанием.

— На базу. Ты же обещал меня привезти.

Я откинулся спиной на холодную стальную стенку фургона. Машина плавно тронулась с места, зашуршав шинами по мокрому асфальту.

Глаза сразу наткнулись на одного из убитых. Дешевая маска с голограммой погасла, и теперь было отчетливо видно бледное лицо молодого парня. Ровно по центру лба чернела аккуратная круглая дырка, из которой на металлический пол отсека медленно натекала густая темная лужа.

«Спокойная работа», называется. За один вечер умудрился пройтись по всем пунктам табу, начиная от психологического давления и заканчивая пытками и убийствами. Можно было, конечно, просто выкинуть водилу, бросить фургон и раствориться в Мегабашне. Но, как подсказывает опыт, чем дольше ты затягиваешь с решением проблемы, тем глубже в итоге будет яма для трупов.

— Я... я не виноват, чумба. Я просто водитель, — снова раздался с переднего сиденья жалобный голос Матвея.

Сколько же раз я сам повторял себе эти слова.

— Все мы виноваты, Матвей, — устало вздохнул я, глядя в темноту за лобовым стеклом. — Те, кто отдают приказы, те, кто нажимают на курок, и даже те, кто приносят этим двоим кофе. Любая часть системы, обеспечивающая ее работу, несет ответственность перед жертвами этой самой системы.

— М..мне никто не наливает кофе, — пробормотал парень. — В чем я-то виноват?

Фургон заложил крутой вираж, съехав с хайвея в сторону Санто-Доминго — за окнами снова поплыли знакомые грязные очертания бесконечных складов и корпоративных труб.

— В том, что ты беспринципный идиот, Матвей, — я опустил взгляд, рассматривая собственные руки. — Только в том, что ты беспринципный идиот.

Мы ехали молча еще минут двадцать. Я изредка поглядывал в окно, сверяя дорогу. Можно и просто отслеживать маркер на виртуальной карте, но мои глаза всегда воспринимали реальную картинку надежнее любых цифровых схем.

Наконец фургон сбавил скорость, запетляв между заброшенными пакгаузами на самой окраине промышленного сектора. Я сфокусировал оптику, приблизив изображение отдаленного, наполовину разрушенного двухэтажного склада. У ржавых ворот, расслабленно переговариваясь, терлись трое парней в точно таких же куртках и масках, как у моих мертвых попутчиков.

— То здание — это и есть ваша база? — я указал пальцем между передними сиденьями, наметив цель.

— Да... — Матвей обреченно кивнул, нажав на тормоз.

— Куда вы обычно отвозите тела?

— Сразу на склад, — пробормотал он, не отрывая взгляда от приближающихся ворот. — Потрошители работают там.

— Тогда езжай дальше.

Я включил деку и зашел в настройки его биомонитора. Быстрый свайп по виртуальной панели управления — и показатель сердцебиения падает, сбивается пульс, а в кровь впрыскивается микродоза седативного из его же армейского аптечного пакета.

— Когда подъедем, веди себя как обычно, — скомандовал я, начав проверять трофейное оружие. — Скажешь, что все прошло без проблем.

— А если... если они заглянут в кузов? — Голос водителя, хоть и стал глуше из-за блокаторов, все еще выдавал панику.

— Это мои проблемы, — я выдернул магазин из винтовки, заглянул внутрь — полная коробка. Загнал его обратно и передернул затвор. — И помни: я в любой момент могу отключить твое сердце. Так что без фокусов.

Фургон снова покатился вперед. Я оттащил трупы назад и сам ушел в глубь грузового отсека, устроившись в тени за ящиками. Если ситуация накалится, сначала разберусь с тем, кто полезет к двери. Дальше — по обстоятельствам. Главное — успеть взломать камеру над входом и закоротить изображение.

Supron немного качнулся и замер. Один из парней у ворот поднял руку, приказывая остановиться, и неторопливой походкой направился к водительскому окну.

— Кто? — глухо донеслось снаружи. Обладатель голоса оперся локтем о дверь.

— Матвей, — отозвался водитель. Его палец щелкнул по тумблеру маски, отключая голограмму. — Привезли заказ.

Охранник наклонился чуть ближе, внимательно вглядываясь в лицо собеседника.

— А, помню тебя. Вы же ту мелкую неделю назад привезли.

В этот же момент на периферии зрения, где висели показатели Матвея, системные графики поползли вверх, окрасившись в предупреждающий желтый цвет.

— ...Да, — выдавил он из себя, стараясь не смотреть в зеркало заднего вида.

Охранник отстранился от машины и махнул рукой в сторону будки:

— Открывай!

Стальные ворота склада с гидравлическим гулом поползли в стороны, открывая темный, пахнущий сыростью и кровью зев промышленного ангара.