Добравшись до Кабуки, я без труда отыскал нужное место. Фасад лавки кричал о своем присутствии: ядовито-пурпурный неоновый свет, куча эзотерических символов, наклеенных прямо на стекло, и яркая вывеска с названием. Вокруг бурлила уличная жизнь — точки с сомнительным фастфудом, шныряющие торговцы, а чуть поодаль надрывался какой-то панк, оря на всю улицу о корпоративных махинациях Арасаки и призывая народ «проснуться».

Весь этот кричащий, аляповатый дизайн с восточным уклоном мне не очень понравился, но пришел я, к счастью, не за предсказаниями судьбы.

Толкнул дверь перед собой. Внутри витал густой запах благовоний — сандал смешался с чем-то сладковато-травяным. За столом сидела девушка. Пышная, растрепанная копна блондинистых волос, густой макияж с темными тенями и кружевная накидка поверх простого топа. Она задумчиво перебирала колоду карт таро, уткнув отрешенный взгляд куда-то в стену.

Услышав звон дверного колокольчика, блондинка медленно повернула голову. Глаза быстро пробежали по моему телу, на секунду задержались на выпирающем из-под куртки бронежилете, армейских ботинках и шраме на щеке. Сделав исчерпывающий вывод, видимо, та самая Мисти разочарованно вздохнула и, даже не поздоровавшись, молча ткнула пальцем себе за спину:

— К Вику — туда.

Я лишь хмыкнул и с легкой улыбкой осмотрел магазин. Чего тут только не было: на полках теснились хрустальные шары, тибетские поющие чаши, какие-то кости, пучки сушеных трав, неоновые мандалы и куча голографических свечей, имитирующих живое пламя.

— А может, я пришел за покупками? — я перевел на нее взгляд, кивнув на витрину. — Вдруг мне срочно нужен хрустальный шар?

— Ну да, конечно, — девушка скептически приподняла бровь и скрестила руки на груди. — Я была бы рада в это поверить, но не могу. Карты говорят, что у тебя на уме только свинец и железо.

— Твое недоверие меня ранило, — со вздохом я покачал головой, симулируя обиду. — Теперь придется довольствоваться знакомством с ворчливым риппером.

Я двинулся мимо прилавка и протянул руку, отодвинув простую бисерную занавеску.

— Ага, ага, удачи, — донесся в спину тихий, ироничный голос.

За лавкой оказался небольшой, зажатый между глухими бетонными стенами дворик. Над ржавой железной дверью тускло горела стрелка указателя, а за ней начиналась лестница вниз.

Клиника Виктора встретила совсем другой атмосферой. Никакой магии — только чистая, суровая прагматика операционной. Просторный подвал, заставленный высокотехнологичным медицинским оборудованием, стойками с хирургическими инструментами и полупустыми коробками из-под имплантов. Пахло антисептиком, спиртом и свежей смазкой. В углу, на подвешенном к потолку телевизоре, шел боксерский поединок.

Я мазнул взглядом по экрану и отметил про себя, что запись древняя. Судя по качеству и отсутствию модификаций у бойцов — еще двадцатых годов, из тех времен, когда боевые импланты были под запретом в официальном спорте.

Сам Виктор сидел тут же, в кожаном кресле перед экраном. Большой, крепкий мужик с короткими седеющими волосами, одетый в простую серую майку, открывавшую татуированные руки. Из левого глаза торчала массивная лупа, сдвинутая чуть вверх.

Мужчина жевал лапшу на вынос из пластиковой коробочки, периодически запивая ее пивом из запотевшей бутылки, и полностью растворился в боксерском матче, даже не повернув голову на звук моих шагов.

Я снова прошелся взглядом по экрану, быстро оценив ситуацию на ринге. Два тяжеловеса без капли хрома: один — темнокожий, взрывной, с ювелирной работой корпусом, второй — скуластый здоровяк, прущий вперед как танк. Снизу на долю секунды высветился таймкод и плашка: «Кубок Найт-Сити, 2024. Финал».

— Редмен тогда дал Логану хорошую взбучку. Лучший поединок двадцать четвертого года, — негромко заметил я.

— А то, — согласно кивнул мужчина и отставил пластиковую коробочку с лапшой. — Сколько раз ни пересматривал, никогда не надоедает. Настоящая классика.

Виктор поднялся с кресла, расправив мощные плечи, и протянул мне крупную ладонь, сплошь покрытую мелкими шрамами от хирургических инструментов.

— Виктор Вектор.

Я крепко пожал руку в ответ. Хватка у него железная.

— Джейсон Уайлд.

— Увлекаешься боксом, Джейсон? — спросил Виктор и сразу потянулся к лежащему на стойке планшету.

— Я больше люблю драться сам, чем смотреть.

— Хмм. Уважаю, — мужчина накинул висевшую на спинке стула чистую рубашку. В одно мгновение благодушный мужик с пивом испарился, и передо мной теперь стоял собранный, сосредоточенный профи, который каждый день разделывает людей за едди. — С чем пожаловал?

— Осмотр, — я подошел ближе и прислонился бедром к краю тяжелого металлического стола. — Да и просто познакомиться хотел, чтобы знать, куда обращаться в случае чего.

— Осмотр, говоришь... — Вик быстро пробежался пальцами по экрану планшета, заполняя новую карту пациента. — Тогда занимай место.

Настоящий трон любого риппера — массивное, обтянутое черной кожей кресло, утыканное портами синхронизации, кабелями и гидравлическими приводами, в котором я устроился, поудобнее откинувшись на спинку.

Виктор подошел ближе и опустил мне на лицо массивный сканирующий обруч. На секунду зрение погрузилось в абсолютную тьму, а затем через «Кироши» начала транслироваться трехмерная проекция моего собственного тела. Все установленные импланты горели ровным желтым светом. Каждое нажатие Вика на планшете мгновенно отображалось у меня перед глазами, разворачивая логи.

— Та-ак... — задумчиво протянул риппер, пока за обручем методично пощелкивали лазерные сканеры. — Что тут у нас...

Пару минут я просто лежал, наблюдая за тем, как разные части виртуального силуэта вспыхивают одна за другой. Вик периодически хмыкал, листал строчки кода и вычитывал системные данные.

— У тебя весь хром затерт по серийникам? — раздался глуховатый голос из темноты.

— Кроме деки.

— А старый выдирали с мясом, что ли?

— Пришлось менять его в спешке. Там было не до аккуратности.

Делиться такой информацией с первым встречным — не самое дальновидное дело, но если ты пришел искать себе постоянного риппера, которому доверишь шкуру, крутить хвостом смысла нет. Да и что ему даст факт того, что я напичкан серым хромом? Абсолютно ничего. Таких побитых жизнью искателей приключений в городе сейчас ходят целые толпы.

Вик помолчал, изучая ядро системы.

— Fuchi Cyber-4... Биотех? Я даже не слышал об этой модели. Какой-то кастом?

— Старая штука. Еще со времен Третьей корпоративной, когда они не распродали свои оборонные акции Милитеху.

— А что за странные сигналы она рассылает в фоне? — в голосе Виктора послышался профессиональный интерес.

— Спуфинг маков и подмена исходящих пакетов. Технология из того же времени.

Из-за обруча донесся короткий, добродушный смешок риппера.

— А я-то думал, что это я один здесь завис в прошлом.

— Добро пожаловать в клуб.

Виктор пошаманил над интерфейсом еще пару минут, проверяя стабильность устройств. Следом я почувствовал несколько прохладных уколов в шею — проверка иммунного ответа на нейроблокаторы. Наконец с легким шипением пневматики обруч отъехал вверх, вернув меня в реальный мир.

— Ну, что сказать, — Вик прошелся глазами по финальной сводке на планшете и сдвинул лупу на лоб. — Всё в идеальном состоянии. Хром старый, но собран на совесть, отторжения нет, узлы прижились как родные. У тебя огромное окно для потенциального апгрейда. Но... я бы не советовал сразу забивать его тяжелым железом. Такие вещи лучше обдумывать на трезвую голову.

— Да я и не собирался пока, — я плавно поднялся с кресла, втянув интерфейсный кабель обратно в руку. — Этого набора для моих нужд вполне хватает. Сколько с меня?

Вик лениво махнул рукой в сторону выхода и снова потянулся к своей коробке с лапшой.

— За счет заведения. Адекватные клиенты в этом городе на вес золота.

*****

Я бегло прошелся взглядом по голографическим строчкам, открыв входящие ответы на свои отклики.

Так. Послан нахер. Послан нахер. И... снова послан нахер.

Прошло уже четыре дня с приезда и заселения в эту бетонную коробку, а нормальная работа так и не маячит на горизонте. Денег на синтетические бургеры и оплату подписки на чистую воду пока хватает, но об аренде нужно задумываться уже сейчас.

Так... Послан нахер. Пос... Нет, погоди-ка. Тут что-то интересное.

Уважаемый мистер Уайлд! Мы искренне благодарим вас за проявленный интерес к нашей вакансии и за время, потраченное на заполнение анкеты. Наша команда была глубоко впечатлена вашим внушительным послужным списком, уникальным техническим опытом и системными навыками в области сетевой безопасности. Вы, безусловно, являетесь первоклассным специалистом, однако в настоящий момент мы приняли решение продолжить общение с кандидатом, чей профиль чуть более точно соответствует текущим узкопрофильным задачам нашего брейнданс-департамента...

А, нет. Показалось. Тут тоже послан нахер, просто в красивой обертке.

Я устало вздохнул и откинулся спиной на жесткий матрас, уставившись в потолок. Мысли вяло потекли в сторону охранных агентств или ЧВК. Может, реально плюнуть на всё и наняться в какой-нибудь мелкий ЧОП караулить склады или пойти вышибалой? С моим опытом должны взять.

Хотя... Нахрена я тогда уезжал из Вашингтона? Чтобы опять залезть в силовые структуры? Нет. Я весь последний год потратил на то, чтобы подчистить карму и соскочить с адреналиновой иглы. Не для того вырывался из армейской мясорубки, чтобы добровольно сливать все усилия в унитаз.

В углу обзора моргнул значок входящего сообщения. Я сфокусировал взгляд, открыв приватный чат.

Уилсон: Здаров, чумба. Помнишь, ты про работу спрашивал? Так вот, тут один мой старый знакомый держит лавку с железками и всяким хламом для нетраннеров. Ему позарез нужен вменяемый техперсонал, который понимает, с какой стороны держать паяльник. Если интересно, могу замолвить за тебя словечко.

Ну надо же. Работает карма-то. Написал как по будильнику.

Я мгновенно набрал ответ:

Конечно интересно. Оставляй. Можешь сразу адрес скинуть, я сейчас выскочу.

Уилсон: Лови навигационный маркер. Кабуки, пара кварталов от площади, подворотня за рынком. Забегаловка «Семь Ветров», а сразу за ней вывеска «Net-Shack». Зови его Чанг. Он уже ждет. Не облажайся там.

Спасибо, дружище. С меня причитается.

Я резво поднялся, наспех накинул куртку и выскочил на улицу.

Лавка Чанга оказалась совсем рядом — в том же Кабуки, в пятнадцати минутах ходьбы от клиники Вика. Я пробирался через душные переулки, лавируя между прохожими и редкими бандами «Тигриных когтей», которые провожали всех оценивающими взглядами. Наконец, за углом китайской лапшичной увидел тусклую неоновую вывеску «Net-Shack».

Стоило подойти ближе, как автоматическая дверь магазина с шипением отъехала в сторону. Я инстинктивно шагнул за угол и сделал это чертовски вовремя.

Мимо моего лица из дверного проема сначала кубарем вылетел молодой парень в засаленном нетраннерском комбинезоне. А следом за ним, вращаясь в воздухе, тяжелый, подбитый железом рабочий сапог, который врезался в противоположную стену.

— Ты хули творишь, хрыч старый?! — парень вскочил на ноги, потирая ушибленный бок, и яростно огрызнулся вглубь темного входа. — Сам ковыряйся в своих горелых контроллерах, псих маразматичный!

И, не дожидаясь ответа, припустил по переулку, сверкая голыми пятками.

— Катись к чертям, безрукий кастрат! — донесся из глубины лавки дребезжащий, старческий голос. — Ты мне чуть шину данных на центральном распределителе не закоротил, сопляк! Еще раз увижу у своего терминала — пристрелю и сдам мусорщикам на органы!

В проеме показался хозяин. Сухощавый азиат с растрепанными седыми волосами, одетый в потрепанный рабочий комбинезон, сплошь заляпанный термопастой и канифолью. На правом глазу у него сидел допотопный оптический монокль на три линзы, который постоянно жужжал микроприводами.

Старик тяжело выдохнул, подобрал с пола свой сапог, натянул его на ногу и только после этого соизволил обратить на меня внимание. Монокль на глазу сфокусировался, сканируя мою фигуру.

— Покупатель? — буркнул он, недовольно скрестив руки на груди.

— Я от Уилсона, — спокойно ответил я. — Насчет работы.

— Еще один... — Чанг разочарованно покачал головой. — Ладно, заходи, раз приперся.

Какой бойкий старикан. Когда Уилсон говорил про знакомого, державшего лавку для нетраннеров, я представлял себе как минимум кого-то помоложе.

Магазин был под завязку забит специфическим сетевым железом. На стеллажах плотными рядами лежали б/у процессоры, куски старых серверов, связки оптоволоконных кабелей, охлаждающие хладагенты и вскрытые корпуса дек. Мы прошли через торговую зону и углубились в техническое помещение позади прилавка.

Здесь пахло нагретым кремнием, флюсом и горелой изоляцией. Я сразу зацепился взглядом за центральную стойку, где стоял массивный распределительный сервер, опутанный целым клубком проводов. Рядом сиротливо мигал диодами неисправный балансировщик трафика. Мозг за секунду раскидал общую картину, даже без сканирования: кабели питания брошены как попало, пара магистральных шлейфов сидит на временных скрутках, а балансировщик явно задыхался от забитого радиатора.

Старик остановился в центре комнаты, развернулся и ткнул пальцем в гудящую серверную стойку:

— Что это?

— Старый Grid «Data-Forge» серии 2060-х годов, — ответил я, слегка наклонив голову. — Корпоративный сервер локального администрирования. Главная фишка — распаянная на плате модульная память со сквозной топологией шины. Для своего времени — штука надежная и чертовски быстрая, но и не без минусов: из-за той же памяти не масштабируется. Если тебе не хватает штатного объема, придется либо полностью менять, либо колхозить внешние эмуляторы. Ну и судя по звуку, у тебя там забился радиатор на нижнем мосту и балансировщик из-за этого регулярно ловит тепловой троттлинг.

— Хмм, — Чанг задумчиво взялся за подбородок. — Это был легкий вопрос. А теперь представь: парни из «Тигриных когтей» притащили мне инфочип. Сняли с какого-то важного корпората из «Орбитал Эйр». Чип под завязку забит логами перелетов и маршрутами шаттлов, но заблокирован. Любая попытка брутфорса — и активируется внутренний вирус, который превратит кремний в кашу вместе с декой. Твои действия? Как обойдешь аппаратный таймер блокировки, если у тебя нет ключа шифрования?

А дед-то шарит. Задает правильные вопросы, вот только не тому человеку. Количество корпоративных железяк повышенной секретности, которые я разобрал на составляющие, давно перевалило за трехзначные значения.

— «Орбитал Эйр» сидят на старых протоколах шифрования «Зеттех», — начал я монотонно зачитывать информацию. — Чтобы обойти таймер блокировки, я вообще не буду ломать сам чип. Просто изолирую его в клетке от внешней сети, чтобы он не смог отправить сигнал бедствия, а затем подам на шину питания пониженное напряжение. Микросхемы «Зеттеха» при падении вольтажа до критического минимума уходят в режим аварийной отладки, но из-за архитектурного бага забывают очистить кэш перед перезагрузкой. Дальше я подключу свою деку и просто солью дамп памяти из энергозависимых регистров.

С каждым моим словом глаза Чанга округлялись всё сильнее, уже обгоняя размером линзы монокля. Под конец он вообще зашелся в надрывном кашле и прервал лекцию жестом руки.

— Правильный ответ был — не выебываться и ждать, пока я приду с дешифратором! — наконец отмер тот, шумно выдохнул и посмотрел на меня с крайней степенью подозрительности. — Откуда у обычного уличного чумбы такие познания?

Мда уж. Прокололся на ровном месте. Надо было сначала определить средний уровень здешних умельцев, а потом щеголять информацией.

— Любил в детстве копаться в железяках, — выдал я самую банальную отмазку, даже не моргнув.

— А корпоративный хром для опытов тебе мамочка со смены таскала? — скептически прищурился старик.

— Я был самым любимым ребенком в семье.

Чанг замолчал и крепко задумался, переводя взгляд со своего полуразобранного сервера на меня и обратно. В мутных глазах читался нехитрый расчет: с одной стороны, перед ним стоит явно непростой тип с мутным прошлым, который может принести проблемы. С другой — этот тип соображает в железе лучше, чем многие инженеры-самоучки в этом захолустном квартале.

— Пятьсот пятьдесят эдди в неделю, — наконец нарушил тишину старик, закинув руки за спину. — Плюс небольшая доплата за работу с заблокированными инфочипами. И ты моешь полы перед уходом.

Неа. Не угадал. Мытья полов и чистки сортиров мне хватило еще в бытность курсантом в учебке, чтобы я на третьем десятке лет даже не подумал снова браться за швабру.

— Пятьсот эдди, пятьдесят процентов от каждого инфочипа, с которым ты сам не сможешь ничего сделать. И я больше никогда в жизни не слышу о мытье полов.

Чанг пожевал губами, прикидывая убытки, еще раз зыркнул на груду горелых плат в углу и коротко махнул рукой.

— Договорились. Рабочее место вон там. Инструменты в ящиках. Не вздумай тут ничего спиздить.