Пронзительный писк электронного зуммера ударил по ушам, заставив меня дернуться на узкой кровати.

Я с трудом разлепил веки, и перед глазами тут же развернулся сплошной каскад системных строк. Биомонитор услужливо выкатил утренний лог: «Цикл отдыха завершен. Фаза глубокого сна: 2 часа 40 минут. Фаза быстрого сна: 1 час 15 минут. Пульс в покое: 62 уд/мин. Уровень адреналина: в норме. Стабилизация нейросети: 98%».

Чуть ниже, оттеснив медицинские показатели, выстроилась стопка уведомлений для новоприбывших жителей башни. Локальная сеть Н10 заспамила без жалости: «Скидка 15% на протезы в клинике рипера Чарльза (кабинет на 3-м ярусе)», «Оружейный магазин Уилсона: патроны 9х19 мм по спеццене!», «Свежее синтетическое буррито в автоматах у лифта».

Я крепко зажмурился, моргнул два раза и стряхнул всю эту цифровую шелуху с периферии зрения.

Поднявшись на ноги, оглядел свои новые владения. Полторы штуки евродолларов в месяц, не считая коммуналки, — и ты получаешь вполне приличный конапт. По меркам бараков в штабах это вообще королевские хоромы. Студия-капсула, полностью автоматизированная, без единой лишней перегородки, где каждый квадратный сантиметр приспособлен под нужды жильца.

Массивная бронированная входная дверь завязана на ID-картах. Сразу у порога — ниша-гардеробная со светящимся терминалом стилизации одежды и пустая стойка для оружия. Чуть дальше жилая зона плавно перетекает в кухню: продавленный диван, огромная плазма на стене, крутящая целыми днями корпоративную рекламу, и крошечный кухонный уголок, где замер пищевой синтезатор, готовый превратить питательную белковую пасту в некое подобие мяса.

В углу рабочее место — небольшой стол со стационарным терминалом. Средненькая рабочая станция, подключенная напрямую к локальной сети здания.

Ну и главная фишка — огромное панорамное окно, выходящее не на улицу, а во внутренний, поднимающийся в бесконечность атриум Мегабашни. Из него как на ладони были видны бесчисленные жилые ярусы напротив, хаотичный поток людей на галереях и плавающие в воздухе исполинские голограммы. Одним нажатием кнопки на панели у изголовья кровати окно закрылось стальными ставнями, отрезав меня от безумного уличного мира.

Вчера разбирать вещи желания не было, поэтому я просто рухнул на матрас, кое-как раздевшись. А сейчас пришлось выуживать из брошенного на стол рюкзака предметы гигиены и свежий комплект шмоток.

Натянув штаны, привычно накинул сверху футболки легкий скрытый бронежилет. Кто-то скажет — паранойя, а по мне — брони много не бывает. Понятно, что подкожная задержит мелкий калибр или случайный осколок, но бегать после каждой заварушки к риперу, платить немаленькие бабки за ремонт подкожных пластин и обновление синтетической кожи — удовольствие не для всех. Проще и дешевле носить на себе пару дополнительных килограммов кевлара.

Поверх надел плотную куртку, обулся в армейские сапоги и шагнул к зеркалу в ванной. Отражающая поверхность тут же мазнула строчкой прогноза погоды, а затем уже показала мое лицо.

Рост — метр девяносто, широкие плечи. Белая кожа, жесткие серые глаза, которые я то и дело пытаюсь смягчить улыбкой. Волосы каштановые, стрижка короткая, военная — бока выбриты почти под ноль, а сверху оставлена небольшая аккуратная копна волос. На правой щеке бледнел старый шрам — память о неудачном выходе в пригороде Хьюстона.

Я провел ладонью по лицу, почувствовав, как пальцы цепляют жесткую недельную щетину.

Надо бы побриться. А то я ни одно собеседование не пройду с такой непрезентабельной рожей.

Мысленной командой открыл дверь и шагнул наружу, сразу попав в плотный, гудящий поток людей. Галерея Мегабашни изнутри напоминала растревоженный улей, где нужно было постоянно держать дистанцию, чтобы тебя не затоптали.

Стоило сделать пару шагов, как из бокового прохода на меня вылетело какое-то торопливое тело. Рефлексы сработали быстрее сознания. Корпус чуть назад и вбок. Парень, наверное, надеялся наткнуться на меня и пошарить по карманам, но в итоге лишь взмахнул руками и проехался по грязному полу, едва не пропахав носом бетонное ограждение яруса. С виду типичное дитя улиц: драная неоновая куртка, крашенные в ядовито-розовый цвет волосы и дешевая, криво вживленная оптика в левом глазу, которая бессистемно моргала красным светодиодом.

— Смотри, куда прешь, мудила! — парень развернулся на пятках, едва удерживая равновесие, и ткнул в мою сторону средним пальцем.

— Учту, — я спокойно кивнул и осмотрелся вокруг.

Воздух на ярусе был плотным, пропитанным едкой смесью запахов дешевого табачного дыма и гари от уличных жаровен, на которых китайцы круглосуточно крутили свою синтетическую лапшу.

Так, ладно. Оружейный магазин, кажется, назывался «Вторая поправка». Судя по карте, должен быть на два этажа выше.

Пока я пробирался мимо бесконечных вывесок и торговых лавок, перед глазами, в интерфейсе деки, уже вовсю бежали строки вакансий:

Управлению Мегабашни Н10 требуются техники по обслуживанию распределительных узлов вентиляции и систем фильтрации воздуха на технических этажах (ярусы 12–18). Обязанности: замена фильтров, устранение аппаратных сбоев на контроллерах климата. Оплата: €$ 500 в неделю. [Отправить резюме]

Следом выскочило что-то посерьезнее:

Компания "Data-Stream". Ищем оператора L1/L2 поддержки для мониторинга локальных подсетей и серверов брейнданс-вещания. Требования: знание архитектуры сетей, умение работать с логами отказов. [Отправить резюме]

Зарплату не указали, но не думаю, что будет сильно ниже рынка.

Сети быстрого питания "Burrito XXL" требуется выездной мастер по ремонту пищевых синтезаторов и вендинговых аппаратов в Уотсоне. Оплата: сдельная за каждый восстановленный терминал. [Отправить резюме]

А вот это любопытно. Если под дело еще и служебную тачку выдадут, будет вообще отлично.

Пока система упаковывала и отправляла мои данные по адресатам, я как раз поднялся на нужный уровень и завернул за угол.

Искомый магазин был врезан прямо в массивную бетонную стену коридора. Над входом мигала огромная, слегка выцветшая вывеска в американском стиле с надписью «2nd Amendment».

Я зашел внутрь. Помещение тесное, слегка захламленное, но с чисто военной эргономикой. Стены за прилавком сверху донизу ломились от стволов, закрепленных на магнитных панелях. Тут было всё: от копеечных пластиковых пистолетов Budget Arms до тяжелых, угловатых штурмовых винтовок Militech «Ajax» и тех же сербских дробовиков Rostovic. Под стеклом прилавка ровными рядами лежали пачки патронов, оптические прицелы и глушители. Из двери в задней части лавки доносился едва различимый из-за хорошей звукоизоляции стук мишеней. Скорее всего, тир.

Внутри топталась пара человек, разглядывая витрины.

А справа, за закрытой стойкой, сидел, видимо, сам хозяин. Крупный мужик средних лет, заметно заплывший жирком, под которым, впрочем, еще угадывались крепкие мышцы. Из одежды — серая майка-алкоголичка, под которой затесалась плечевая кобура с массивным револьвером. Из-за лишнего веса и дешевого респираторного хрома дышал он тяжело, с легким сипом, и сейчас вообще не обращал внимания на посетителей, увлеченно листая глянцевый оружейный журнал.

— Привет, — я подошел ближе к витрине. — Я хотел бы купить пистолет.

— Ну так покупай, — мужик даже взгляд не оторвал от страницы. — Терминал перед тобой. Вбивай ID, выбирай модель, оплачивай.

Да я бы с радостью. Только вот мне нужны некоторые поправки в оформлении, которые бездушная машина точно не учтет.

Я слегка отступил назад, задерживая взгляд на стеллажах и выискивая зацепку, чтобы раскачать этого борова на нормальный диалог. Глаза сами остановились на кастомном Милитех «Ajax», выставленном на отдельном подсвеченном пьедестале. Винтовка сияла свежей заводской краской в своей топовой гражданской комплектации — со встроенным электронным дальномером, умным прицелом и модулем автоматической калибровки шага нарезов. Главная рабочая лошадка Объединительной войны, которую корпораты сейчас агрессивно пихают на гражданский рынок под соусом идеального оружия для самообороны и частной охраны.

— Ну да, ты прав, — я согласно кивнул сам себе, засунув руки в карманы куртки. — Спрашивать совета у человека, который поставил этот хлам на прилавок, было плохой идеей.

Мужик медленно опустил журнал на прилавок и уставился на меня исподлобья.

— Че сказал? — голос стал на октаву ниже. — Интегрированный цифровой прицел, автоматическая компенсация деривации, электронный спуск. Сама ложится в руку, сама считает расстояние до цели. Что такому профану, как ты, в ней может не понравиться?

— Милитех зашил туда DRM-модуль, — спокойно ответил я. — Если в районе глушат корпоративную сеть или у тебя заглючит прошивка биомонитора, эта умная винтовка решит, что её украли, и намертво заблокирует боёк.

Аргумент, конечно, для мирного города такой себе — на фронте мы эти чипы первым делом выжигали на коленке обычным паяльником и ставили старый механический спуск. Но нужно с чего-то начать.

— Слышь, умник, это гражданская модификация! — Уилсон уперся толстыми ладонями в прилавок, поднявшись во весь рост. — Никто в здравом уме не пойдет с ней штурмовать корпоративные дата-центры под ЭМИ-бомбами. Для обычного жителя башни, которому нужно отстрелить башку панку в темном коридоре, этот прицел — лучшее изобретение человечества!

Он орал громко, брызгал слюной, но по глазам было видно, что спорит чисто из принципа, и не горит желанием отстаивать обвешанную электроникой пластиковую игрушку.

— Эта цифровая оптика хороша только на полигоне. Любая серьезная банда или нетраннеры средней руки сейчас используют портативные генераторы помех или копеечные лазерные ослепители. Прицел, словив программную ошибку переполнения буфера от избытка световых данных, просто погаснет. И оставит стрелка без мушки и целика, потому что механические на этой модификации спилены ради понтового дизайна.

Уилсон сжал кулаки так, что побелели костяшки. Открыл было рот, чтобы выдать очередную порцию матов, но аргументов не нашлось, и он лишь шумно втянул воздух через нос, переводя взгляд с меня на подсвеченный «Ajax».

— Да тебе ведь и самому она не нравится, верно? — закинул я удочку, позволив себе едва заметную ухмылку.

— Да кому сдался этот кусок корпоративного дерьма! — в праведном гневе рявкнул Уилсон, махнув рукой на пьедестал. — Спонсоры из Милитеха заставили повесить, контракт у меня с ними! «Лицо бренда», мать их!

Мужик резко развернулся, схватил связку ключей со стола и, яростно сопя, зашагал к железной двери, ведущей в торговый зал. Через секунду винтовка слетела с магнитных фиксаторов и исчезла вместе с владельцем в технических помещениях.

Первый контакт налажен. Оказалось даже легче, чем я рассчитывал. Обожаю понятных, увлеченных своим делом людей.

Через пару минут Уилсон вернулся, вытирая руки о засаленный рабочий фартук. Лицо все еще багровое, но дышал он уже спокойнее.

— И куда дел? — поинтересовался я.

— Туда, куда этой пластиковой херне и место. На склад, — буркнул он, усевшись обратно на свой стул. — Так... что ты там хотел-то?

— Пока какой-нибудь легкий ствол. По типу «Юнити» или «Лексингтона». Глушитель к нему, сменный магазин, кобуру и пару пачек обычных патронов.

Уилсон прищурился, окинув меня подозрительным взглядом:

— Ты же не из тех придурков, которые думают, что глушитель делает выстрелы бесшумными, как в старых брейндансах?

— Достаточно того, что он гасит вспышку от камер и режет звук до уровня, который не распознают уличные аудиопанели, — усмехнулся я.

— А ты мне нравишься, — Уилсон повторил мою ухмылку и снял с магнитной панели матово-черный «Лексингтон».

Следом на прилавок легли цилиндр глушителя, дополнительный магазин, кусок ткани для закрепления ствола и две картонные коробки с патронами.

— Шестьсот восемьдесят эдди за всё, — Уилсон постучал толстым пальцем по считывателю на прилавке. — Давай сюда смартлинк для регистрации.

Я активировал интерфейс, открыл транзакцию на семьсот восемьдесят и вывел на терминал зашифрованный идентификатор левого смарт-чипа.

— Сделай регистрацию на этот. С работой компенсатора я сам разберусь.

Уилсон посмотрел на экран терминала, где высветилась сумма с приятным излишком, и перевел взгляд на меня.

— Принято, — хмыкнул он и махнул пальцем по кнопке подтверждения. — Держи контакт, чумба. У меня бывают все новинки, которые можно легально приобрести в этом городе. Так что заходи. Всегда найдешь то, что нужно.

— Спасибо, — я забрал пакет, отошел к небольшому столику у стены и вытащил пушку.

Кобуру сразу закрепил под левым плечом, подогнав ремни парой быстрых движений. Затем взял в руки «Лексингтон» и большим пальцем нажал на кнопку выброса магазина. Тот послушно выскочил в левую ладонь. Пустой. Потянул затворную раму назад до упора, заглянув в патронник. Чисто. Сняв затворную задержку, повернул замыкатель ствола и плавно подал затвор вперед, сняв его с направляющей рамки. Проверил возвратную пружину — упругая, без микротрещин. Заглянул в ствол: нарезы четкие, ровные, заводская смазка лежит тонким, аккуратным слоем, зеркало затвора без нагара. Уилсон не соврал — пушка нулевая.

Я так же быстро собрал пистолет обратно, загнал полный магазин в рукоять и накрутил глушитель.

— Не подскажешь, есть ли тут в округе нормальный риппер? — спросил, повернувшись к прилавку. — К местным мясникам из объявлений идти как-то стрёмно.

Уилсон оторвался от терминала, на секунду задумался, почесав массивный подбородок.

— К Чарльзу на третьем ярусе не ходи, этот старый хрен только калечить умеет, — буркнул оружейник. — Если нужен реальный профи, который не занесет кожный сифилис вместе с подержанным хромом, дуй из башни. Тут недалеко, в Кабуки. Ищи эзотерическую лавку Мисти — «Магический замок» или типа того, вся в неоновых ленточках. Прямо через магазин проход во внутренний дворик. Там в подвале сидит Вик. Золотые руки, чумба. Весь Уотсон у него латается.

— Еще раз спасибо, — я коротко кивнул и направился к выходу. — Хороший ты мужик, Уилсон. Несмотря на то, что в пушках нихрена не разбираешься.

Покинул магазин уже с хоть каким-то оружием, легкой улыбкой на лице и под выкрики и маты недовольного владельца.

Вик... Вик... Кажется, это имя уже всплывало в голове, но память упорно буксовала, пытаясь вытащить детали.

Точно. Рейчел. Она часто бредила им, когда ее накрывал очередной приступ.

Рейчел была линейным боргом на базе Militech «Enforcer» — ходячая стальная стена, в которой от человека остался разве что обрубок позвоночника и кусок мозга в бронекапсуле. В моменты, когда процессор сбоил, она цеплялась за имя этого рипера как за спасательный круг. Мечтала попасть к нему в Найт-Сити, веря, что тот «спасет ее из железного плена» и вернет нормальное тело. Память у нее тогда шла рваными кусками: синтезированный голос то выдавал детские воспоминания о запахе яблочного пирога, то резко переключался на хрип из окопов, откуда ее, раскуроченную прямым попаданием из панцера, вытаскивали по частям.

Внутри кольнуло сожаление, но я заставил себя сделать глубокий вдох, загнав это чувство куда поглубже.

Может, оставить свой отряд и было не самым человечным решением, но балансировать всю службу на тонком лезвии между приказами штаба и толпой железных коробок, которые в любую секунду могли поймать киберпсихоз и слететь с катушек, — то еще удовольствие.

Вечное копание в чужих логах, бесконечные беседы по душам, которые через минуту сменялись взаимными угрозами, психологическим давлением и пытками. Тошно вспоминать, на что приходилось идти и какими методами вправлять им остатки мозгов, чтобы ходячие танки не покрошили все поле боя, не разбирая своих и чужих.

Уж лучше начать с нуля в этих неоновых трущобах, чем продолжать ту вечную ментальную войну.