— Смурфик?

«На месте», — пришло сообщение от Рокси.

— Шкаф-1?

— На позиции, — раздался в голове глубокий бас Мэйна.

— Гремлин?

— Кто, нахуй, раздавал эти позывные?! — моментально взорвалась в общем чате Ребекка.

— Саша, — тут же, без единой эмоции в голосе, сдала её Киви.

В эфире вспыхнула перепалка. Ребекка визгливо обещала жестоко трахнуть нетраннершу во все доступные интерфейсы, на что Саша парировала тем же. Учитывая, что обе были девушками, звучало это не столько угрожающе, сколько абсурдно.

Какая клоунада, мысленно вздохнул я.

— Работайте по инструкции, — произнес спокойным голосом, оборвав их спор. — ...Паук-дрочила?

Блядь. Паук-дрочила. Хорошо хоть не «членистоногий рукоблуд». И на том спасибо.

— Всегда готов к проникновению, чумба! — радостно загоготал техник на другой стороне. — Не парься ты так.

— Не «чумба», — насмешливо возмутилась Саша. — Все должны обращаться друг к другу по позывным.

— А, точно, — по голосу было очевидно, что Пилар ухмыляется в этот момент. — Всё в поряде, Нянька.

Я отключил голосовой чат. Стоило сразу понять, что ничего хорошего из попытки организовать по стандарту кучку уличных панков не выйдет.

Рядом сидела Дорио, определенная в мои напарники, которой я молча кивнул, чтобы удостовериться в готовности. Женщина сначала виновато и с легкой улыбкой пожала плечами, будто извиняясь за неадекватность своих соратников, после чего тоже ответила коротким кивком.

Я вернул внимание к складу впереди. Бронированные двери разъехались в стороны, и на улицу вывалилась парочка мальстрёмовцев. Лица — сплошное месиво из металла и оптики, вместо глаз — громоздкие красные визоры паучьего типа, на шеях пульсируют трубки с охлаждающей жидкостью, а серая кожа покрыта буграми от кустарных операций.

Они закурили, буднично о чем-то переговариваясь.

По предварительной разведке, периметр здесь контролировался в основном внешними камерами, а живые патрули выходили наружу строго в определенное время. Вход осуществлялся по физическим идентификаторам — что-то вроде зашифрованных щепок-ключей, вшитых прямо в порты на предплечьях.

Мы выждали в укрытии, пока противники не сделали один контрольный круг по периметру комплекса.

— Киса, — произнес я в чат.

— Всё готово, — тут же отозвалась Саша.

Её задачей было зациклить видеопоток на камерах, подставив запись только что сделанного обхода, чтобы нас сразу не спалили дежурные на мониторах.

— Идем, — скомандовал я Дорио.

Мы синхронно вышли из тени. На полусогнутых ногах, по внешней границе световых пятен от фонарей, выдерживая дистанцию и смещаясь строго по мертвым углам обзора часовых.

— ...и я ему говорю, режь глубже! А этот кусок мяса визжит, как шлюшка, — заржал первый мальстрёмовец, выпустив дым через респиратор. — Прикинь, он думал, мы ему анестезию вколем перед посвящением!

— Новички всегда верещат, — фыркнул второй. — Настоящих братьев уже не найти.

Я подобрался вплотную к первому, на ходу вытянув тактический нож обратным хватом. Резкий рывок вперед — левая ладонь ложится на лоб, запрокидывая голову назад и натягивая сухожилия шеи. Правая взметнулась к открытому стыку между бронепластинами. Раз, два, три. Я нанес серию молниеносных ударов, вгоняя лезвие по самую рукоять под подбородок, прямо в основание черепа.

На пальцы толчками хлынула горячая кровь вперемешку с синтетической смазкой. Мальстрёмовец дернулся пару раз и обмяк, захлебнувшись в собственной жиже.

Второй только начал поворачивать голову, почуяв неладное, как огромные руки Дорио стальным капканом сомкнулись на его шее и плечах, заблокировав доступ к оружию.

Я отбросил первого жмура в сторону, в один скачок сократил дистанцию и зажал рот брыкающемуся в тисках киберпсиху. Идентичный маневр: серия коротких ударов клинком снизу вверх под челюсть.

Этот тоже пару раз дернулся и окончательно затих.

— Чувствую себя героиней шпионского боевика, — тихо произнесла Дорио, опустив тяжелое тело на асфальт.

Я сейчас впервые услышал её голос. Женщина тепло улыбнулась, отряхнув ладони от грязи. Спокойный, глубокий тембр, который лишь укрепил впечатление надежного союзника. Несмотря на вид, грязную профессию и горы мускулов, в ней не было ни капли уличной гнили.

Жаль, что именно такие обычно первыми и погибают, героически вытаскивая из дерьма отбитых любителей пощекотать нервы в своей команде.

Я перевернул мертвеца на живот и вскрыл стык между плотью и кибернетическим предплечьем. Металл заскрежетал о кость, наружу брызнула смесь сукровицы и технического масла, обнажив подкожную плату.

— Скажи, когда пойдет ощущение дешевого слэшера, — пробормотал я, вытерев окровавленный микрочип о потертую куртку убитого. — Боюсь, что ничего другого нас там не ждет.

— Ты похож на Мэйна, — произнесла Дорио, с интересом наблюдая за моими манипуляциями. — Еще со времени, когда мы с ним только познакомились.

— Поменьше хрома, побольше мозгов? — осведомился я, поднявшись на ноги.

Мы оставили перебитых бандитов остывать в темноте и направились ко входу.

— Такой же параноик, — покачала головой женщина. — Он тоже думал, что за ним кто-то постоянно следит, может вычислить по любому следу и отомстить за дезертирство. Много времени прошло, прежде чем до него дошло, что он нахрен никому здесь не нужен. Ни полиции, ни корпам.

Я ничего на это не ответил. Я не Мэйн. Майерс многое бы отдала, чтобы закопать меня вместе со всеми своими тайнами, и единственное, что до сих пор останавливает ФРУ — страх слива всего в сеть при первом же намеке на угрозу. Я не настолько наивен, чтобы поверить, будто смена имени и затертый цифровой след способны стать серьезной помехой для профессиональной разведки.

Но армейскую выучку просто так не отбросить, даже понимая бесполезность. Пусть лучше я сотню раз сделаю всё впустую и перестрахуюсь, чем один раз недоработаю, и кому-то придет в голову поискать бедную парочку наемников в трущобах Уотсона.

Я приложил чип к сканеру. Диод моргнул зеленым, замок щелкнул, и бронедвери плавно разъехались в стороны, впустив нас в тускло освещенный коридор для транспорта.

После предварительной разведки, планировка внутри не стала сюрпризом. Сразу справа находилась застекленная будка охраны. Сидящий за пультом мальстрёмовец давно выпал из реальности. На изуродованной черепной коробке тускло мерцал громоздкий головной обруч, транслирующий какой-то брейнданс. Челюсть парня безвольно отвисла, а по подбородку медленно стекала слюна.

Дорио замерла за спиной отключившегося часового, готовая свернуть шею при малейшем намеке на пробуждение. Я подошел к терминалу и вогнал провод нейроинтерфейса в порт консоли.

Работать изнутри в десятки раз проще, чем долбиться сквозь продвинутый ЛЁД. Самая уязвимая часть любой системы кибербезопасности — криворукий придурок перед монитором.

Я сменил локального администратора, вручную изолировал триггеры тревоги и распахнул шлюз для внешнего подключения.

— Добро пожаловать.

— Спасибо, милый, — тут же промурлыкала в канале Саша. — Дальше я сама.

На экране консоли замелькали каскады зеленых строк кода. Запущенные нетраннером скрипты ломали и подчиняли внутренние протоколы. Трансляции с камер пошли рябью, на полсекунды потухли, а затем снова ожили, транслируя зацикленную картинку пустых коридоров. Индикаторы магнитных замков один за другим переключились в зеленый спектр, а лопасти вентиляторов сбавили обороты, превратив шахты в идеальный коридор для скрытного проникновения.

— Все готовы? — спросил я, выдернув кабель из разъема.

— Разнесем их нахуй! — радостно завопила в эфире Ребекка.

— Погнали ебашить ублюдков! — вторило ей эхо Пилара.

«Им пизда», — высветилось на сетчатке воодушевленное сообщение от Рокси.

— Не-не, блять, — я тяжело вздохнул, сжав пальцами переносицу. — Не разнесем. Тихо, мирно перестреляем и спокойно поедем домой.

В войсе повисла обиженная тишина.

— Скукота-а-а, — разочарованно протянула Бекка.

— Да поняли мы, — буркнул Пилар. — Сделаем.

«Как скажешь...» — даже в короткой строчке текста, Рокси смогла передать все уныние.

Детский сад. Одного Смурфика мне было вполне достаточно, но теперь к ней добавились еще и эти.

Как-то машинально использовал новую кличку. Рокси слишком подходит под описание. Наверное, стоит пересмотреть свое мнение и отдать Саше должное — она подобрала прозвища на редкость метко.

— Идем? — негромко спросил я, всадив пару пуль в голову сидящего в кресле охранника.

Свинец прошил череп насквозь. Обруч разлетелся на куски пластика и искрящейся проводки, а затылок мальстрёмовца превратился в кровавую воронку. Тело дернулось и безвольно обмякло в кресле, заливая пульт управления багровой жижей.

Теперь, когда Саша и Киви внутри сети, контролировать исходящий трафик вручную, как с уличными дозорными, больше не нужно. Никаких оповещений охране, никаких шансов на координацию.

— Погнали, — ухмыльнулась Дорио и сбросила с плеча тактический рюкзак, из которого на свет показались два пистолета-пулемета и длинный черный чехол.

Второй женщина сразу кинула мне.

Я поймал оружие в воздухе, расстегнул молнию и достал свою недавнюю покупку.

Штурмовая винтовка HJSH-18 Masamune. Настоящая классика, созданная для элитных спецподразделений. Идеальный баланс, выверенная эргономика и тяжелый калибр, легко прошивающий стандартные бронежилеты. Из минусов — капризность к грязи и цена, сопоставимая со стоимостью хорошего боевого импланта.

Я проверил магазин, передернул затвор, и мы отправились на дальнейшую зачистку.

Двигались бесшумно, шаг за шагом, контролируя сектора, перекрывая слепые зоны и общаясь исключительно короткими жестами. Перед широким залом, ведущим к лифтовым шахтам, до слуха донеслись первые голоса: хриплый смех, стук пластиковых фишек, шелест раскидываемых карт.

Я остановился у края коридора, прислушался к расположению целей и выставил два пальца, указав Дорио на правую сторону. На себя взял левый фланг.

Мы вышли из укрытия одновременно.

У дальней стены за металлическим столом сидели трое сектантов. Оптика мальстрёмовцев угрожающе блеснула, но сфокусироваться они не успели. Я вскинул винтовку к плечу и короткими отсечками по три патрона прошелся по металлическим черепам. Тяжелые пули дробили визоры, вскрывали головы и отбрасывали изувеченные тела вместе со стульями к стене.

Закончив со своим сектором, развернулся назад. Дорио уже положила двух охранников, стоявших у погрузочных машин, и теперь держала на мушке третьего. Это был молодой короткостриженый блондин в засаленной кепке и рабочем комбинезоне, стоящий на коленях, в ужасе подняв дрожащие руки.

— Не убивайте! Пожалуйста! — голос парня сорвался на визг, когда он попытался отползти назад, размазывая по полу кровь убитых товарищей.

Дорио замерла. В ее глазах мелькнуло сомнение.

Я перевел прицел и нажал на спуск. Пуля вошла точно в лоб механика, выбив из затылка фонтан крови. Тело мешком рухнуло на бетон.

Дорио вздрогнула, недоуменно моргнула, придя в себя, и опустила оружие.

— Все нормально? — поинтересовался я.

— ...Да, — ответила женщина, прочистив горло и постаравшись придать голосу уверенность. — Да. Прости. Просто немного задумалась.

Я ненадолго задержал на ней внимательный взгляд, оценивая состояние напарницы, но развивать тему не стал. Кто знает, может, парень напомнил ей кого-то из прошлой жизни. Вряд ли у опытного соло возникли бы моральные терзания из-за зачистки базы бандитов — наемники при необходимости без колебаний кладут и гражданских свидетелей, не то что подручных банд.

Оставив за собой пустое помещение, мы зашли в просторную кабину грузового лифта.

— Спускаемся, — прозвучал в голове бодрый голос Саши.

Пол ушел из-под ног. Гравитация перестала существовать, желудок подкатил к самому горлу, а кабина ухнула в шахту в режиме свободного падения.

— Уи-и-и-и! — радостно запищала нетраннерша в эфире.

— Прекрати паясничать, — холодно осадил я. Моя собранность совершенно не вязалась с ее легкомысленным настроем, но кататься на аттракционах я сегодня не планировал.

— Бука, — обиженно фыркнула девушка.

Остальную часть пути мы проехали с нормальной скоростью, а под самый конец в эфир включилась Киви:

— К вам гости. Пятеро идут к лифту.

Кабина дернулась и замерла на нужном этаже, но внешние створки остались заблокированными.

Я быстро осмотрел потолок, сразу приметив технический люк. Сцепив пальцы в замок, кивнул напарнице:

— Давай наверх.

Дорио поставила ботинок мне на ладони и оттолкнулась. В этот момент я в полной мере осознал всю опрометчивость своего решения. Со всем хромом, броней и оружием в ней было добрых двести килограмм. Мышцы спины и рук взвыли от напряжения, но я все-таки вытолкнул ее на крышу кабины, после чего рывком подтянулся и залез следом.

Ощущение, будто после хорошего подхода в зале.

Мальстрёмовцы толпой завалились в лифт, грязно переругиваясь. Один сразу принялся колотить кулаком по сенсорной панели, пытаясь запустить устройство.

«Закрывай двери», — отправил я команду Киви.

Створки захлопнулись перед лицами успокоившихся бандитов. Но спокойствие это было недолгим.

Сняв с пояса ЭМИ-гранату, я активировал таймер, швырнул ее вниз и захлопнул за собой люк.

— Блядь... — донеслось снизу за долю секунды до детонации.

Электромагнитный импульс сработал бесшумно, но очень доходчиво. Белая вспышка пробилась сквозь щели. Даже у нас с Дорио перед глазами поплыли пятна, а аудиопроцессоры зашипели от порции статических помех — и это при том, что кабина экранировала большую часть волны. Мальстрёмовцам, запертым в эпицентре и нашпигованным электроникой под завязку, пришлось в разы хуже.

Выждав пару секунд, снова открыл люк. Внизу вповалку лежали дымящиеся тела, бьющиеся в конвульсиях.

Облегчим их страдания.

Я просунул ствол «Масамунэ» в проем и зажал спуск.

Высадил весь магазин без остатка, методично перечеркивая пулями броню, плоть и железо. Переводил огонь от одной дергающейся мишени к другой, пока внизу не перестало шевелиться вообще всё.

Уже двенадцать трупов на нашем счету. Вряд ли на объекте наберется больше трех десятков бойцов, так что треть мы ликвидировали без особых проблем.

Сбросив пустой магазин, я загнал свежий, щелкнул затвором и спрыгнул вниз.

Подошвы с влажным чавканьем приземлились в багровую жижу. Крови на полу натекло на добрый сантиметр, густо перемешавшись с фрагментами разорванной плоти и осколками костей.

Двери лифта плавно разошлись в стороны. Я шагнул в коридор первым, ведя ствол по углам и сканируя пространство. Чисто. Дорио спрыгнула следом.

— Ты всегда так работаешь? — прозвучал ее голос из-за спины.

Тон оставался привычно спокойным, но в нем отчетливо проскользнули едва ли скрытые нотки восхищения.

Надеюсь, показалось.

Я обернулся и посмотрел на напарницу. В взгляде голубых глаз мелькнул специфический блеск. Примерно так я сам смотрю на топовую кибердеку, кастомный ствол или тачку.

Нет, не показалось.

Я молча отвернулся и пошел вперед по коридору. До сих пор сложно привыкнуть к тому, что люди восхищаются тем, с какой эффективностью я убиваю себе подобных. Сомнительный повод для восторга.

Дальше продвинулись без приключений. Нижние ярусы бункера оказались полупустыми, и мы без труда обходили редкие патрули стороной, экономя боеприпасы и время.

У нас другая задача.

Где-то вдалеке, сквозь монотонный гул вытяжек, периодически доносились приглушенные хлопки выстрелов и матерные вопли. Остальные тоже не скучают. Но раз в эфире царит молчание, значит, ситуация под контролем и наша помощь пока не требуется.

Вскоре серый бетонный коридор уперся в массивные гермостворки главного хранилища. Именно сюда они сгружали всё награбленное барахло перед сортировкой. Нам сильно повезло, что мальстрёмовцы еще не успели расколоть лед на щепке и не осознали масштаб того, что попало к ним в руки. В ином случае заказчику уже пришло бы оповещение о слитой информации, и спасательная операция потеряла бы всякий смысл.

— Мы на месте, — произнес я в общий канал.

В ответ — тишина.

Я нахмурился, быстро проверив статус соединения на оптическом интерфейсе.

— Киса. Мы на месте, — повторил громче.

В эфире наконец зазвучал сбивчивый и взволнованный голос Саши:

— Э-э-э... Нянька. Тут это... — девушка запнулась, перебирая данные с внешних камер. — К складу только что подъехало еще шесть машин. И, судя по поведению, они знают о нашем проникновении.

Я медленно выдохнул.

Губы сами собой сложились в кривую ухмылку, а где-то глубоко внутри разлилось парадоксальное облегчение. Всё с самого начала шло слишком гладко, чтобы не быть испорченным очередной подлянкой. Привычная, грязная, но хотя бы понятная реальность.