Запах дешевого пластика и пота. Вокруг на продавленных стульях сидело еще с десяток таких же бедолаг, застрявших в жерновах приграничной бюрократии.

Кабинет напоминал конвейер: длинные ряды столов, заляпанные экраны терминалов и монотонный стук клавиш. Атмосферу гостеприимства разбавляла парочка офицеров NCPD, которые замерли у стены в полном боевом снаряжении — тяжелые бронежилеты, глухие шлемы, штурмовые щитки.

Я перевел взгляд на девушку перед собой. Черные волосы стянуты в тугой, аккуратный хвост, воротник формы плотно облегает шею, подчеркивая хорошую осанку и крепкую, не испорченную офисной рутиной фигуру. Симпатичная, если бы не маска служебного долга на лице.

Скучно у них тут как-то. Даже между собой не общаются, не то что развлечь гостей приятным диалогом.

У стола с ее стороны, свободно прислоненный к ножке, стоял Militech M221 Saratoga. Девять на девятнадцать миллиметров. Классика. Легкий, злой, скорострельный пистолет-пулемет. Офицеры любят эту машинку — в тесных коридорах или при зачистке толпы незаменимая вещь. Понятно, что армейский броник он не вскроет, но уличную шваль без подкожного хрома или парней в легком текстиле порвет в лоскуты за доли секунды.

— Джейсон Уайлд, тридцать один год. Гражданство НСША, семьи нет, близких родственников на территории Найт-Сити не зарегистрировано, — отчеканила она, наконец подняв на меня серьезный взгляд карих глаз. — Всё верно?

— В точку, — я слегка приподнял уголки губ, попытавшись сбросить напряжение и разгладить недовольную мину после трех часов ожидания.

Не сработало. Ее брови едва заметно сошлись к переносице, а пальцы чуть сильнее сжали пластиковый корпус планшета. Подозрительность только усилилась. Правда, непонятно с чего. За всё время с момента проверки на КПП и отправки в центр распределения вел я себя максимально дружелюбно.

Может, здесь просто не любят счастливых людей?

— И с какими целями вы приехали в Найт-Сити?

— Да как и все. В поисках новой жизни, — я слегка повел плечом и кивнул на светящийся экран у нее в руках. — Я несколько раз заполнял этот пункт при оформлении документов на въезд.

Она не мигая смотрела на меня секунды три, после чего медленно отложила планшет на стол и подалась вперед.

— Сейчас вы говорите со мной, Уайлд. Так что будьте добры отвечать на вопросы, которые я задаю.

— Как скажете, — я примирительно поднял ладони. — Босс.

Девушка снова уткнулась в экран, и по ее лицу скользнул синеватый блик от бегущих строк данных.

— Нейропроцессор с кибердекой Biotech Fuchi Cyber-4. Глазные импланты — Kiroshi Optics второго поколения. В правой ладони лазерный чип Smart Link, завязанный на стабилизаторы Moore Technologies. На десерт — биомонитор Dynalar Sandes и подкожная броня от Militech второго уровня... — Она сделала паузу, вопросительно приподняв бровь. — Довольно серьезный набор для простого искателя «лучшей жизни», не находите?

Я едва заметно пожал плечами в ответ. Слухи о том, что здесь с подозрением относятся к бывшим военным, до меня доходили, но я не думал, что они трясутся над каждой железкой под кожей. Свободный город, столица наемников. Репутация Найт-Сити вообще никак не вязалась с дотошной работой NCPD.

— Я бывший солдат. Это стандартный набор командного состава в армии.

Настороженное лицо не смягчилось, но девушка все же вернула взгляд к записям на экране, приняв такой ответ.

Да я и не соврал так-то. Никакого тяжелого армейского хрома, синтетических мышц или синаптических ускорителей, какими обычно пичкают штурмовые отряды. Командир должен соображать, анализировать поле боя и координировать людей, а доверять все это потенциальному киберпсиху никто в здравом уме не станет. Так что по меркам тамошних парней я чист как младенец.

— Как вы рассчитываете обживаться? — спросила она, не отрываясь от терминала. — У вас нет родственников или друзей в городе, которые смогли бы предоставить жилье.

— Служба оставила некоторые выплаты, — ответил я, поправив воротник куртки. — Сниму квартиру, осмотрю район, а дальше попробую найти работу.

Девушка коротко кивнула и подняла на меня светящиеся глаза. В правом верхнем углу обзора, чуть в стороне от ее лица, моргнула синяя иконка уведомления с эмблемой NCPD — запрос на синхронизацию и передачу пакета данных. Я послал мысленный импульс на подтверждение. Свободный локальный порт принял кодированный сигнал, а синий значок сменился моей свежей фотографией, под которой расположился штрихкод и длинная строчка из десятка цифр.

— Это ваша временная ID-карта, — офицер скользнула пальцем по планшету. — В приложенных документах найдете список дешевых отелей на первое время и перечень критериев, необходимых для получения постоянного места жительства. Можете идти.

И никакого тебе «Добро пожаловать в Найт-Сити». Даже как-то обидно.

— Спасибо, — я поднялся с места и закинул лямку небольшого рюкзака с пожитками на правое плечо. — А вы сегодня во сколько заканчиваете смену, офицер?

Девушка даже бровью не повела. Просто проигнорировала вопрос, снова уткнувшись в терминал и забарабанив пальцами по клавиатуре.

Ну, нет так нет.

Я разочарованно выдохнул, поправил рюкзак и пошел к пневматическим дверям, ведущим наружу.

С улицы в лицо сразу ударил плотный смрад дешевого дизеля и химикатов. Санто-Доминго. Настоящее промышленное брюхо Найт-Сити. Куда ни брось взгляд — везде бесконечные серые коробки заводов, автоматизированные фабрики, гудящие подстанции и ряды убогих, обшарпанных многоэтажек для рабочих. Воздух серый, шум механизмов не прекращался ни на секунду, а небо над головой заволокло коричневым смогом, который медленно выплевывали гигантские трубы с логотипами корпорации Petrochem.

Что ж, туристический буклетик не соврал. Прямо-таки идеальный рай для уличных банд.

Я спустился по бетонным ступеням и подошел ближе к разбитой дороге, где плотным потоком шли машины. Мимо пролетел потрепанный желтый Villefort Cortes с шашечкой такси на крыше. Я вскинул руку, привлекавая внимание водителя. Ноль реакции — седан просто промчался мимо, обдав меня волной горячего воздуха.

Может, занято? Я присмотрелся к следующему — внутри, кроме самого водителя, никого нет. Но и этот проскочил мимо, даже не притормозив. А вот когда меня прокинули таким образом в третий раз, я серьезно задумался над тем, какое впечатление произвожу на людей.

Сначала отшила симпатичная девушка, теперь даже таксисты игнорируют.

— Так ты тачку не подцепишь, чумб... Кхм-кхм... кха! — раздался слева хриплый голос, который тут же сорвался в надрывный кашель. — Мало кто рискнет... подобрать кого-то с улицы.

Я развернулся в сторону говорящего. У грязной бетонной стены, прямо в куче мусора, сидел старик. Ниже пояса конечности заменяли ржавые, лишенные обшивки титановые штыри имплантов, которые он стыдливо прикрывал засаленным пледом. На лице — сетка лопнувших капилляров, под глазами набрякли темные мешки, а из виска торчал старый, покрытый окислами разъем для чипов.

— И что мне делать? — спросил я, сделав шаг ближе и улыбнувшись неожиданному советчику.

— Закажи через приложение, — старик высунул из-под одеяла дрожащую руку и ткнул пальцем куда-то вверх.

На противоположной стороне улицы моргал огромный неоновый билборд, забитый рекламой стимуляторов и дешевого хрома. В самом углу экрана пульсировал логотип транспортной службы Combat Cab.

Я сфокусировал взгляд, подключив к работе оптику. Картинка приблизилась, линза отсканировала матричный код в углу объявления. Система тут же пробила базу данных компании и вывела на периферию зрения окно заказа. Первым же пунктом интерфейс потребовал ввести верифицированный ID.

Теперь понятно, почему машины проезжали мимо. Если клиент выкинет какой-нибудь фокус или решит пустить водителю пулю в затылок, контора должна знать, с кого потом спрашивать.

Вбил данные своей новой временной карты и отправил запрос. Иконка моргнула зеленым, подтвердив бронь.

— Ну, спасибо, — я закрыл интерфейс заказа и перевел взгляд на старика.

Инициализация транзакции. Перевод по беспроводному токену. В углу тут же выскочило системное оповещение об изменении баланса. Цифра в 3500 евродолларов обновилась, уменьшившись ровно на сотню.

Старик вздрогнул. Мутные глаза округлились, и он принялся лихорадочно озираться по сторонам, вжавшись спиной в бетон.

— Эт... Это слишком много, — просипел он.

— Всё нормально, — я махнул рукой, развернувшись обратно к дороге. — Жизнь — штука непредсказуемая. Может, и ты мне когда-нибудь поможешь в тяжелой ситуации.

— Это уж вряд ли, чум, — старик издал сухой, похожий на треск веток смешок, обнажив остатки желтых зубов. — Я и себе-то помочь не смог.

Я снова перевел внимание на поток проезжающих мимо машин.

И сколько я таких видел на грязных улицах Вашингтона? Тысячи.

Столица Новых Соединенных Штатов всего пару лет назад была затоплена живыми обрубками войны. Парнями, которых правительство заставило стрелять в своих же сограждан на Южном фронте под пафосные речи об Объединении и великом возрождении нации. Пичкали пропагандой, обязывая верить, что мы спасаем расколотую страну.

А потом война закончилась. Виртуальный росчерк пера на мирном договоре — и всё. Тех, кто стал ненужен, просто выкинули на мостовую, как отработанные батарейки. Никаких субсидий, никакой медицинской помощи. Тяжелый хром без профессионального обслуживания и элементарных блокаторов всего за пару лет превратил здоровых мужиков в инвалидов или киберпсихов.

И те самые чиновники, что отправляли нас умирать в Техас под торжественные звуки гимна, теперь брезгливо закрывали шторки на окнах своих бронированных лимузинов, проезжая рядом с палаточными городками, в которых гнили бывшие герои Объединительной войны.

Скрип тормозов заставил меня отвлечься. Из пелены смога вынырнул матово-черный Archer Hella EC-H И8. Машина замерла передо мной, обдав отчетливым запахом пережженного синтетического масла.

Я невольно скользнул взглядом по кузову. Конвейерное ведро. Полный привод, простейший четырехцилиндровый движок CHOOH2. Из плюсов — починить можно на коленке при помощи лома и пары матов. Из минусов — мотор задыхается, если попытаться выжать из него что-то приличное на подъеме, а заводская коробка передач знатно пинается уже после первой тысячи миль.

Дернул ручку задней двери. Не то чтобы питаю слабость к местам для важных персон, просто передняя была намертво заварена, а сама дверь изнутри укреплена дополнительным стальным листом.

В салоне пахло дешевым освежителем с ароматом цитруса и табачным дымом. Из-за руля на меня зыркнул массивный лысый мужик. Кожа на шее заменена на угловатую композитную броню, переходящую в порт под затылком. На передней панели, под лобовым стеклом, открыто лежал короткий, потертый дробовик Rostovic Palica. Самый дешевый сербский хлам — двуствольный, тяжелый, бьющий дуплетом.

— Куда? — раздался глухой, прокуренный бас. Водила не повернулся, контролируя меня через зеркало заднего вида.

— Уотсон. Мегабашня H10, — ответил я, откинувшись на потрепанное сиденье, и сразу уткнулся взглядом в боковое окно.

— Через склады или по магистрали?

— А в чем разница?

— По магистрали можно посмотреть город.

— И заплатить побольше? — я усмехнулся, на что тот просто безразлично пожал плечами. — Ладно, давай по магистрали.

Машина набрала ход. За окном потянулся Санто-Доминго. Мы петляли между гигантскими серыми кубами складских терминалов и переплетениями ржавых, шипящих паром труб. Бетонные опоры развязок были густо замалеваны ядовито-зелеными и желтыми граффити.

— Тут у нас «Шестая улица» заправляет, — глухо бросил водила, заметив, куда я смотрю. — Типа патриоты. Бывшие вояки, копы-неудачники. Косят под армию, трясут с мелких торговцев дань за «защиту». Увидишь парней в камуфляже с эмблемой старого флага — держи карманы закрытыми.

А вот и другая сторона медали. Солдаты, обученные только насилию, оставшись без гроша в кармане, именно это насилие и проявляют.

Неожиданно поймал себя на мысли, что не знаю, как к этому относиться. Окажись я десяток лет назад чуть идеалистичнее, вернись с фронта без цента за душой и с потекшей от ПТСР кукухой, то вполне мог бы оказаться среди них.

Вскоре пейзаж за окном начал стремительно меняться. Машина выскочила на хайвей, и мы плавно въехали в Хейвуд, а точнее — в его деловую часть, Глен. Промзона отступила, уступая место массивной архитектуре. Пошли чистые тротуары, по которым вместо чумазых работяг в комбинезонах спешили клерки среднего звена в строгих серых костюмах. Мимо проплыло помпезное здание Мэрии Найт-Сити, сплошь облепленное пафосными золотистыми голограммами, за ним — монолитный блок Управления NCPD.

Если контраст между вонючими трубами Петрохема и стерильной зоной элитного района заставил удивиться, то это была лишь разминка перед главным блюдом.

Корпо-Плаза. Сердце корпоративного мира. Огромная круглая площадь, вокруг которой выстроились колоссальные небоскребы. Уходящие ввысь куски бетона и металла буквально царапали небо, полностью закрыв солнце и погружая площадь в вечный искусственный полумрак.

Мой взгляд сначала зацепился за башню Арасаки, а потом перешел на штаб-квартиру Милитех. Огромная, угловатая дура из темного стекла и бронированной стали.

А вот и мои бывшие работодатели. Надеюсь, больше не пересечемся.

Над головой, между зеркальными фасадами, проносились роскошные, обтекаемые АВ — летающие машины топ-менеджеров. Внизу, в центре площади, виднелся футуристический стеклянный парк, полный зелени.

— Красиво, да? — хмыкнул водитель. — Жрут черную икру на вершинах, пока мы внизу дерьмо ложками хлебаем. Ладно, проедем этот зоопарк, дальше будет мост в Уотсон. Там полегче дышится.

Мы въехали в квартал Кабуки. Вместо чистых стеклянных фасадов — лавина азиатского неона, иероглифов и кричащих вывесок борделей. Узкие, хаотично застроенные улочки были забиты народом. Лавки подпольных рипперов соседствовали с дешевыми закусочными и тату-салонами.

— В Кабуки рулят «Тигриные когти», — водитель коротко кивнул на группу парней у неонового автомата, сверкавших люминесцентными татуировками и катанами на поясах. — Азиатская мафия. Занимаются проституцией, подпольными казино и контрабандой хрома. Рядом еще «Шельмы» трутся, эти в основном за местных шлюх впрягаются. Короче, ночью без ствола в переулки не суйся.

Машина пересекла огромный бетонный мост над мутной гладью залива. Уотсон. Когда-то, как я слышал, этот район процветал под крылом корпов, но после войны они ушли в Центр, оставив после себя гигантские пустые коробки. Теперь место превратилось в перенаселенное, запущенное, но бурлящее гетто.

Перед одной из таких пустых коробок мы и остановились. Мегабашня Н10. Бетонный блок прямоугольной формы, похожий на вертикальную крепость. Открытый внутренний атриум уходил куда-то в стратосферу, а в воздухе между ярусами плавали гигантские голограммы светящихся неоновых рыб и рекламы одежды.

— Приехали. Мегабашня десять, — мужчина щелкнул тумблером, и замки задней двери открылись. — С тебя по счетчику.

— Без проблем, — я оторвался от созерцания вида за окном и посмотрел на водителя. — Накину еще десятку, если скажешь «Добро пожаловать в Найт-Сити».

— А? — удивился тот. — Зачем это?

— Да неважно, — отмахнулся я. — Просто хочу закрыть гештальт.

— Добро пожаловать в Найт-Сити, — пробасил таксист, пожав плечами.

Ну вот, уже другое дело.