Я толкнул дверь мастерской и прошел внутрь. Вокруг царил вечный, годами не меняющийся рабочий хаос: на полках громоздились полуразобранные системные блоки, повсюду тянулись связки разноцветных кабелей, похожие на лианы, тускло мерцали экраны старых мониторов, а на верстаках валялись россыпи выпотрошенных микросхем. Но в этот раз к привычному запаху паленого пластика примешивался отчетливый шлейф алкоголя.

Чанг сидел за рабочим столом, ссутулившись больше обычного. Перед ним стояла наполовину опустевшая бутылка сакэ и граненый стакан.

Странно. За все время знакомства я ни разу не видел этого ворчливого хрыча пьяным. Он всегда гордился своей трезвой головой, необходимой для тонкой работы.

— Привет, — я закинул куртку на вешалку у входа. — Случилось чего?

Чанг ответил не сразу. Медленно повернул ко мне голову, и его лицо болезненно скривилось, будто от зубной боли. Он несколько раз открыл и закрыл рот, пытаясь подобрать правильные слова, но язык слушался с трудом.

— Приходил коп вчера, — наконец глухо выдавил старик, уставившись на свои руки.

— Блять, — тихо выдохнул я, прикрыв глаза. Картина сразу сложилась. — Надеюсь, он ничего не сделал?

— Нет, ничего не тронул, — Чанг покачал головой и сделал быстрый глоток из стакана. — Но... он сказал, что я очень сильно пожалею, если тебя не уволю.

Раз приходил один, скорее всего это был Лэнс. Мелочный ублюдок не смог переварить щелчок по носу.

— Ты прости меня, Джейс... — Чанг тяжело вздохнул. — Но у меня внучка растет. Ей за учебу платить надо. Я просто не могу себе позволить разборки с полицией.

— Все нормально, Чанг, — я мягко прервал его и забрал свою куртку обратно, перекинув ее через плечо. — Не забивай себе голову.

Я вышел на улицу, оставив пьяного старика одного.

К самому Чангу ни единой претензии — каждый выживает как может, и глупо требовать от пожилого нетраннера геройства, когда на кону стоит безопасность его семьи. Но к моему и без того паршивому настроению теперь добавилось давящее чувство перекрываемого кислорода. Как будто реальность вокруг требовала, чтобы я наконец перестал притворяться и вернулся к тому, что у меня получалось лучше всего.

Я медленно пошел по оживленным улицам Кабуки, полностью погрузившись в свои мысли. Вокруг бурлил азиатский муравейник. Кричали зазывалы у лавок с уличной едой, пахло дешевыми специями и выхлопными газами, над головой шумела голографическая реклама, плывущая между грязными фасадами многоэтажек, а под ногами хлюпала дождевая вода. Мимо нескончаемым потоком шли люди — аугментированные работяги, корпоративные клерки и прочие жители усталого города.

Нужно с кем-то поговорить. Просто выговориться, скинуть напряжение, пока оно не переросло в очередную вспышку и гору трупов.

На губах невольно промелькнула ироничная усмешка. Надо же, как все повернулось. Раньше я был тем, кто вправлял мозги сорвавшимся бойцам и вытаскивал их из дерьма. А теперь сам шел по грязной улице, не зная, к кому из немногих знакомых податься, чтобы не натворить глупостей.

Заскочив по дороге в круглосуточный продуктовый на углу, я направился прямиком в клинику Виктора.

Рипер сидел в своей излюбленной позе, подперев подбородок кулаком и приковав намертво взгляд к подвешенному над верстаком старому ЭЛТ-монитору. На экране в сотый, если не в тысячный раз шел один и тот же поединок. Вик, кажется, вообще никогда не выключал эту запись, раз за разом прокручивая легендарный бой.

— Джейсон? — он оторвался от экрана и посмотрел в мою сторону.

Взгляд скользнул по моей фигуре, пока не остановился на картонной упаковке в руках.

— Ты пришел не на осмотр, да?

— Ты сейчас занят? — вместо ответа я подошел к металлическому столу и водрузил на него коробку. Стеклянные бутылки звякнули друг о друга, оставляя на пыльной поверхности влажные следы. — Нужно поговорить.

Виктор понимающе хмыкнул, поднялся со своего места и молча придвинул к столу еще одно свободное кресло на колесиках.

Откинувшись на спинку, я сразу достал две бутылки и, прижав крышки друг к другу, резко дернул руку вниз. Раздался сочный хлопок, за которым последовало характерное шипение вырывающегося углекислого газа и легкий белый дымок из горлышка. Я протянул открытое пиво риперу, а затем тем же быстрым движением откупорил вторую бутылку для себя.

— За понимание.

Мы негромко чокнулись бутылками, и ледяная, горьковатая жидкость приятно обожгла горло, мгновенно смыв скопившуюся дорожную пыль Кабуки и притупляя ощущение безысходности.

Некоторое время мы сидели в полном молчании, уставившись на мерцающий экран. Бакстер, тяжело дыша и истекая кровью из рассеченной брови, раз за разом уклонялся от резких джебов Смита, маневрировал у канатов и методично изматывал соперника, выжидая идеальный момент для сокрушительного апперкота. Вся его тактика строилась на выверенной защите и терпении.

За первой бутылкой незаметно последовала вторая, затем третья. Алкоголь мягкой волной разливался по телу, ослабляя тугую струну напряжения в голове. На экране как раз подошел к концу десятый раунд. С сиплым ударом гонга противники, пошатываясь от усталости, разошлись по своим углам, где их сразу же принялись обрабатывать секунданты с полотенцами и губками.

Виктор сделал последний глоток, поставил пустую бутылку на стол и, не сводя глаз с уставших бойцов, негромко произнес:

— Попробую угадать... это как-то связано с той девчонкой?

— В том числе, — ответил я, задумчиво крутя в руке свой напиток. — Я просто не знаю, что делать дальше, Вик. Зашел в тупик.

— А какие есть варианты?

— Закопаться головой в песок и попробовать жить дальше, как ни в чем не бывало...

И ведь эта возможность вполне реальная. Лэнс — обычная шестерка в погонах, он не станет гоняться за мной по всему городу и мешать жить на каждой новой подработке. А даже если и попытается... Что ж, у меня на руках такой массив компромата, что при одной правильной просьбе его же коллеги расчленят его в ближайшем переулке и спустят остатки в мусоросжигатель.

Я сделал еще один глоток горького пива и закончил мысль:

— ...Или послать всё нахер, но заиметь при этом огромную кучу проблем.

— Как всё сложно, — Виктор с хрипотцой рассмеялся, покачав головой от мрачной категоричности. — Знаешь, Джейсон, когда ты впервые заглянул ко мне в клинику, я был готов поставить тысячу эдди на то, что уже через неделю увижу перед собой очередного соло. Но ты продержался очень долго. Почему?

— Не хотел возвращаться к старой жизни, — я тяжело вздохнул и уставился на свои ладони. — Думал, если избавлюсь от званий, от старого имени, привычек и привязанностей, то смогу всё стереть и начать с чистого листа.

— И чем тебя так привлекает жизнь обычных уличных работяг? — недоуменно спросил Вик. — Людей без корней, без принадлежности к чему-то. Они ведь живут одним днем в одноразовых капсулах, носят одноразовую одежду и кушают эту безвкусную еду из автоматов, расставленных корпоратами на каждом углу. И всё это ради чего? Чтобы в один прекрасный день проснуться, осознать свою бессмысленность и молча застрелиться из одноразового пистолета, освободив место для очередного такого же бедолаги.

Вик развернулся ко мне и, сняв очки, посмотрел прямо в глаза.

— Видишь меня? — его голос стал тише и жестче. — Вот тебе наглядный пример человека, который когда-то просрал абсолютно всё. И теперь гниет в этом подвале, в постоянном страхе перед собственным прошлым. Я каждый чертов день прокручиваю в голове один и тот же момент, раздумывая над тем, как бы изменилась судьба, прими я тогда другое решение.

Не знаю, что именно сейчас на меня так подействовало — алкоголь в крови, полумрак клиники или искренность старого рипера. Но каждое слово падало в сознание тяжелым грузом и казалось абсолютно верным.

— Так что, если хочешь услышать совет от меня... Лучше жить и умереть на своих условиях, чем позволить этому городу медленно переварить тебя и выплюнуть в канаву серым ничто.

Понимай Вик, на что сейчас его слова меня подписывают, и сколько людей вскоре погибнет на «моих условиях», он бы точно дважды подумал, прежде чем толкать такие речи. Но, кажется, уже поздно.

Ответить мне не дал настойчивый сигнал внутренней связи. В правом углу обзора вспыхнула строчка системного уведомления:

[СОВПАДЕНИЕ: "Рокси" / "девч*" / "син*"]

Я совсем забыл, что оставил в перехваченном чате копов скрипт-триггер.

Мысленным усилием развернул свежие логи приватного чата. Строчки текста, подсвеченные желтым цветом, быстро побежали перед глазами:

L_088 (Лэнс): «Вонг, девчонку нашли. Она сейчас в ресторане Тигриных когтей на окраине Кабуки перестрелку устроила».

W_404 (Вонг): «Кто-то еще знает об этом?»

L_088: «Нет, я перехватил запрос к штабу. Она там троих уже положила, двое оставшихся сейчас забаррикадировались на кухне и отстреливаются».

W_404: «Выезжаю. Давай адрес».

L_088: «"Золотой Лотос" рядом с заброшками в Кабуки. Прихвати с собой пару проверенных парней. Тех, кто в курсе дела, чтобы не болтали лишнего. Я свяжусь с Ковальски, чтобы камеры в прилегающих секторах легли на полчаса. Вонг, надо забрать девку до того, как туда примчится патруль».

Я не удержался и по-доброму усмехнулся себе под нос, закрыв окно с чатом.

Она не то что неделю — даже сутки не продержалась.

Быстро накинул нужный текст Уилсону, открыв переписку:

«Нужна снайперская винтовка»

Ответ от оружейника прилетел буквально через секунду:

«О-о-о, это ты по адресу, чумба. Жду в магазине»

Одна команда нейропроцессора и синтезированный антидот из подкожного инжектора впрыснулся в кровь, нейтрализуя действие этанола. Голову на секунду пронзила холодная, отрезвляющая волна, заставив сосуды сузиться, а мысли — очиститься от алкогольного тумана.

Я поднялся с кресла и поставил пустую бутылку из-под пива на металлический верстак.

— Спасибо, Вик. Мне это было нужно.

— И куда ты теперь? — спросил рипер, провожая меня взглядом.

— Жить на своих условиях, — я коротко усмехнулся. — Умирать в ближайшее время не собираюсь, так что со второй частью придется немного подождать.

*****

Забрал из магазина Уилсона всё необходимое и добрался до места я за считанные минуты. Повезло, что «Золотой Лотос» находился в этом же районе, на самой окраине Кабуки, где жилые кварталы переходили в заброшенную промзону. Так даже лучше: вокруг высились полупустые бетонные коробки высотных зданий и недостроенных складов — идеальные позиции для наблюдения.

Я быстро пробежался глазами по силуэтам строений и выбрал высокую многоэтажку с плоской крышей, откуда открывался беспрепятственный вид на нужное место. Винтовка в разобранном виде, упакованная в продолговатый чехол, лежала в большом рюкзаке на спине.

Взломать панель грузового лифта оказалось делом пяти секунд, как и со всем, что принимает мастер-ключ. Старая система безропотно сожрала ложный сигнал, и кабина плавно утянула меня наверх.

На крыше пахло кислым дождем, дешевым пластиком и сыростью. Неоновый свет от гигантского рекламного щита на соседнем здании резко ударил в глаза. Я активировал поляризационный фильтр на импланте, и мир вокруг сразу стал контрастным, избавив от слепящих бликов.

В конце широкой улицы впереди расположился «Золотой Лотос». С фасада — грязная лавка с дешевой уличной едой под брезентовым навесом, а сзади к ней прилегало глухое двухэтажное бетонное здание. Детали рассмотреть не получалось — оптика глазных имплантов не была рассчитана на такие расстояния. Но машин копов на месте пока не видно, что уже хорошо.

Я опустился на одно колено, сорвал с плеча чехол и расстелил на пыльном бетоне черный тактический брезент. Внутри, аккуратно уложенные в поролоновые пазы, покоились детали «Раздора» — модифицированной винтовки под тяжелый патрон калибра .50 Wyvern.

Надо же. Бывший солдат собирается отправить на тот свет бравых полицейских. От этой мысли в голове сам собой всплыл глупый стишок из беспризорного детства.

— Спите спокойно в своем городке, — пробормотал я под нос и достал из чехла ствольную коробку, соединив её с титановой рамой ложа. Раздался сочный щелчок стальных фиксаторов, намертво скрепивший основу оружия воедино.

— Крепко зажата дубинка в руке...

Пальцы прошлись по ребристому цилиндру глушителя. Я приставил его к срезу тяжелого ствола и закрутил по резьбе до упора.

— Синий мундир на железной груди...

Вытащил из сумки коробчатый магазин, снаряженный двенадцатимиллиметровыми болванками, и вогнал его в приемник до плотного металлического лязга.

— Мертвых схоронят. Живых — пощади.

Взялся за рукоять затвора, потянул её назад, преодолевая сопротивление тугой возвратной пружины, и резко отпустил. Затвор устремился вперед, со свистом загнав первый снаряд в патронник.

Я провел пальцами по холодному металлическому корпусу уже собранного оружия.

Давненько не держал в руках ничего подобного.

Из рукава куртки скользнул кабель синхронизации, и я вставил его напрямую в порт на ствольной коробке. Нейропроцессор отозвался в затылке тихим писком, подтвердив успешное сопряжение винтовки со смартлинком.

Я лег на живот, упер двухсекционные сошки в бетон у самого края крыши, а приклад жестко зафиксировал в выемке правого плеча.

Реальный мир померк, сжавшись до узкого окна на сетчатке. Встроенный прицел «Раздора» выдал трехмерную цифровую картинку высочайшего разрешения, транслируя её напрямую в зрительную кору мозга. В углу обзора замерцала бирюзовая строка автоматической калибровки. Лазерный дальномер выдал дистанцию до здания — 1450 метров. Следом баллистический вычислитель считал поправку на боковой ветер и плотный смог: четыре метра в секунду, западный.

Я повел стволом, вглядываясь в картинку.

В перекрестье прицела попал задний двор заведения. Окрестности уже были усеяны следами короткой, но яростной бойни. Чуть поодаль у кирпичной кладки распласталось тело с глубоко вскрытым горлом, а у входа лежали еще двое, нашпигованные крупной дробью. Рокси стояла за большим мусорным контейнером, отчаянно пытаясь выбить тяжелую железную дверь черного хода.

Я мысленно выдохнул. Признаваться себе в этом не хотелось, но глубоко внутри я ощутил облегчение от того, что с этой дурочкой все в порядке. Жива, цела и все еще способна наводить шорох.

Она что-то показывала не самыми приличными жестами, яростно пинала металл сапогом, но тот не поддавался. Разозлившись окончательно, девчонка шагнула назад и бахнула по двери из своего дробовика. Силы в руках после установки «Голиафа» и новых сухожилий у неё явно прибавилось — даже не покачнуло от мощнейшей отдачи, а вот мозгов, к сожалению, нет. Крупная дробь предсказуемо срикошетила от бронированной стали, заставив Рокси испуганно пригнуть голову и быстро спрятаться обратно за контейнер.

Из боковой пристройки лавки показался мужчина в засаленной форме повара. Он осторожно выглянул из-за укрытия, держа в руках автоматический пистолет, и начал крадучись обходить задний двор.

Первый кандидат на знакомство с новым Джейсоном.

Я увел прицел в сторону, на пустующий переулок, где сиротливо стоял разбитый мусорный бак.

Выстрел.

Винтовка мощно ухнула. Глушитель съел большую часть грохота, оставив лишь металлический щелчок и свист рассекаемого воздуха. Пуля выбила фонтан бетонных искр из асфальта чуть левее бака. Промазал. Я быстро скорректировал баллистическую сетку на пару делений. Теперь навел перекрестье на боковое стекло сгоревшей машины неподалеку.

Выстрел.

Снаряд снес половину ржавой стойки, превратив стекло в мельчайшую пыль. Отлично. Чуть изменил угол наклона еще на пару градусов, сделал поправку на ветер и выстрелил в третий раз — тяжелая пуля ударила точно в центр бензобака легковушки. Готово.

Я вернул прицел назад к черному ходу. Член банды медленно продвигался вдоль стены к углу контейнера, за которым укрылась Рокси, намереваясь зайти со спины. Шел чуть боком, держа оружие наготове.

Навел перекрестье в нужную точку, медленно выдохнул и на секунду задержал дыхание.

Выстрел.

Звук полностью утонул в гуле района, а через пару секунд голова парня разлетелась кровавой кашей по серой бетонной стене здания. Безжизненное тело мешком рухнуло на грязный асфальт.

Рокси от неожиданности инстинктивно упала на землю, укрыв голову руками и пролежала так добрых полминуты, испуганно оглядываясь по сторонам и не понимая, что произошло. Наконец девчонка осторожно, на четвереньках добралась до угла, увидела обезглавленный труп у стены и недоуменно принялась крутить головой во все стороны, безуспешно пытаясь рассмотреть окрестные крыши.

Не самое умное решение — выискивать глазами снайпера, мелкая.

Девушка дернулась, услышав какой-то шум со стороны улицы, и наконец-то сообразила юркнуть вглубь двора, скрываясь между заброшенными постройками.

Я перевел прицел на подъездную дорожку к «Золотому Лотосу». Из-за поворота с визгом тормозов вылетели две черные легковые машины без номеров. Двери синхронно распахнулись, и из салонов начали быстро выходить люди в тяжелых бронежилетах и шлемах, но уже без опознавательных знаков NCPD.

А вот и мои новые знакомые.