Ближе к полудню стройматериалы начали подходить к концу. Желудок тоже подал голос, что пора бы подкинуть в топку углей. Пришлось сворачивать работу. Я, Тадзуна и мелкий Инари потопали в центр посёлка — закупать продукты и какие-то мелочи по хозяйству.

По дороге я то и дело ловил на себе взгляды Инари. Вечно ко мне липнет всякая детвора. Ну серьёзно, мне в это тело при рождении какой-то магнит вкрутили? В Конохе мозг чайной ложечкой выедал Конохамару со своей бандой. Стоило покинуть деревню — бац! — нарисовался ещё один поклонник.

Этот Инари прилип ко мне банным листом. Я даже ночью замечал его силуэт в темноте, когда выходил на тренировку во двор. Напрягающее зрелище. Аж не по себе становится. И сейчас шагает следом, сверля дырку в моей спине. Стоит мне резко обернуться — пацан делает вид, что считает ворон на небе.

«Главное, чтобы секси-дзюцу не попросил, да в ниндзя поиграть, а остальное переживу», — успокоил я себя.

Тем временем дед Тадзуна затянул любимую песню о главном:

— Эх, посмотри вокруг... — дед скорбно вздохнул, обводя рукой унылые лачуги. — Из-за Гато люди потеряли всякое достоинство. Нищета, страх, полная безнадёга.

Я чуть не зевнул в голос. Старик насвистывал в уши этот мотивчик уже раз сотый. Чувствовал себя героем дешёвого квеста, застрявшим в диалоге с упрямым ботом. Я в курсе, что мы не в курортной зоне. Зачем долбить по больному?

Центр посёлка выглядел удручающе. Кривые сараи, гнилые доски, рваные тенты. Под ногами чавкала мерзкая серая жижа. Местные жители — угрюмые мужики со щетиной и женщины в застиранных кимоно — двигались как утопленники.

И вишенка на торте — толпы нищих. На каждом шагу, для полного погружения в атмосферу.

И, что самое скверное, чаще всего это были дети. Грязные, худые, в рваных обносках. И угадайте с трёх раз, к кому они ломанулись? Правильно, ко мне. Я в своём тёмно-зелёном комбезе сиял на этом сером фоне, как неоновая вывеска дорогого ресторана.

Малолетние оборванцы тянули ко мне тощие руки, выкрикивая со всех сторон:

— Братец шиноби! Братец, дай монетку! Братец-спаситель! Это же тот самый блондин, который наёмников выпотрошил!

У меня аж глаз задёргался. И как прижился этот бред про «непобедимого шиноби-мясника»?! Недавно вон одна девчонка вообще вцепилась мне в штанину и едва до инфаркта не довела криками, что я великий герой, вернувшийся с войны. Пришлось делать ноги через заборы, чтобы не собирать толпу.

Смотреть на этих голодных гаврошей было тошно. Как ни крути, а под слоем цинизма ещё теплилась какая-то человечность.

— Ладно, ладно, уговорили, — вздохнул я, отлепляя от бедра особо шустрого малого. — Сейчас зайдём в магазин, и я прикуплю вам чего-нибудь пожевать. Только не порвите друг друга, даттебаё!

Разумеется, это была фатальная ошибка. Стоило мне это ляпнуть, как за нами увязался целый табор из местных беспризорников. Они шли следом на почтительном расстоянии и смотрели на меня так, словно я был реинкарнацией Мудреца Шести Путей, спустившегося с небес раздавать манну небесную.

Правда, спутников этот парад почему-то не вдохновил.

Тадзуна помрачнел и начал нервно шарить глазами по углам. То ли дед боялся, что эта банда может быть связана с головорезами Гато, то ли ему просто было стыдно за уровень жизни на родном острове.

А Инари... Инари шёл позади, вжав голову в плечи и нахохлившись злым воробьём. Его просто корёжило от злости. И было от чего! Это ведь он накануне растрепал пацанам во дворе байку о моих разборках с Гато, чтобы выставить меня хвастуном. Мол, гляньте – смертник рассказывает сказки! Но сарафанное радио сработало с точностью до наоборот: байка растворилась в предыдущих слухах, и они обросли такими безумными деталями, что теперь местная поросль видела во мне полубога. Сам Инари теперь тихо сгорал от зависти и злости — мало того, что его план по унижению провалился с треском, так ещё и все вокруг взирали на меня с открытыми ртами.

— Эй, расслабьте лица, — бросил я деду с внуком. — Нищета за вечер не испарится, и Гато тоже никуда не денется. Я не волшебник. Но накормить ребят мне по карману. Так что хорош хмуриться. Сейчас узрите щедрость Листа, даттебаё.

Тадзуна после моих слов немного отмяк и перестал озираться. А вот Инари надулся круче мыльного пузыря.

Мы толкнули скрипучую дверь и завалились в полутёмную лавку. Старик хотел что-то сказать продавцу, но я его опередил.

— Ого, — я обвёл взглядом скудный ассортимент. — А вы не так уж и плохо тут живёте, даттебаё! А то всё «безысходность, мы все умрём»... Прибедняетесь, дедуля.

Тадзуна выпучил глаза и зашёлся кашлем, чуть ли не выплёвывая лёгкие. Инари едва не навернулся на ровном месте.

— Чего?! Ты чё несёшь?! — взвизгнул мальчишка, ошарашенно уставившись на меня.

— Правду-матку, — я кивнул на три полки-калеки. — Глянь, сколько добра! И морковка, и лук, и даже банки консервированные завалялись.

Я подошёл к дальнему углу, где в пыли сиротливо лежала пара засаленных леденцов.

— О, даже деликатесы есть! А я-то думал, тут кроме сушёной селёдки горожане ничего в глаза не видели.

Инари от ступора отошёл не сразу, но всяко быстрее своего деда. Тот вообще забыл, зачем зашёл, и просто хлопал глазами.

— Ты совсем дебил?! — мальчишка аж кулаки сжал. — Раньше эти полки ломились от еды! А сейчас всё пусто!

— Чего ты расшумелся-то? — я ковырнул ногтем край прилавка. — Вон в Конохе во время Третьей Мировой войны люди сухой рис с водой мешали да чёрствые корки за счастье грызли, когда снабжение перерезали. Так что, может, вы и бедные, но до настоящей нищеты вам ещё далеко. Хватит ныть по пустякам.

У Инари от такой наглости на глазах выступили слёзы негодования. Он закусил губу и отвернулся. Тадзуна тяжело вздохнул, положил ладонь мальчишке на макушку и укоризненно покачал головой.

А чего они хотели? Хватит сидеть в унынии. Я им ещё такую лекцию по выживанию закачу, что они от злости начнут улыбаться! Налью столько оптимизма, что охмелеют.

Оценив ассортимент, я не стал мудрить и взял мешок сушёной рыбной мелочи. Самый дешёвый вариант: вонища стояла ядерная, костей — море, зато калорийный перекус для голодной оравы. Я вскинул добычу на плечо, дождался Тадзуну и вышел на свет Божий.

А у крыльца нас ждал сюрприз. Сакура собственной персоной.

Кого-кого, а её я здесь точно не ждал. Похоже, девчонка быстро перебесилась. Даже в порядок себя привела: умытая, причёсанная. Может, и не ревела вовсе, а просто воздух свежий ловила.

Стоит вокруг неё толпа чумазой малышни, а она с видом благодетельницы выдаёт им по конфетке из личной сумочки. Я ухмыльнулся. Прям поборница здорового питания и диет для Учихи. Очередной миф рухнул.

Заметив меня, девчонка демонстративно напустила на себя вид неприступной скалы и отвернулась. До сих пор дуется, надо же.

Но я разрушил её драму без угрызений совести. Подбежал и всучил ей в руки тяжёлый ароматный мешок. На грязь бросать жалко, пусть поработает подставкой.

— Подержи, Сакура-чан! — бросил я на ходу.

Пока ошарашенная куноичи держала куль на весу, пытаясь не дышать богатым содержимым, я зачерпнул горсть сушёных тушек и начал щедро пихать их детворе:

— Нате, лопайте! Морские чипсы премиум-класса! Поговаривают, что от них растут зубы, как у акулы, даттебаё!

Когда мешок опустел, мелюзга разлетелась по щелям с добычей. Я брезгливо отряхнул ладони — рыбёшка оставляла на руках весьма специфический шлейф. Сакура рядом с таким же лицом смертника драила пальцы влажной салфеткой.

— Эх, — вздохнул я. — Кабы тут продавали рамен в пакетиках, я бы им по пачке выдал. А так — чем богаты.

Фух... Как же это тяжело — делать добрые поступки. Никакой чакры не напасёшься.

— Поскорее бы Саске-кун закончил тренировку... — простонала Сакура, пряча салфетку. — Я с тобой просто с ума сойду.

И поплелась следом за дедом, волоча ноги.

— Эй, ты чего! — возмутился я. — Нормальная закуска, между прочим! Экономно и питательно!

И в этот момент голова изнутри зачесалась. Прилетела порция воспоминаний от клона, оставленного на дежурстве у лесной опушки.

Перед глазами встала картинка: хмурый Саске прижал моего двойника к стволу дерева и процедил сквозь зубы: — Передай оригиналу, что я вызываю его на дуэль. Проверим, кто лучше управляется с чакрой. Если хватит духу… трусливый котёнок.

Меня аж перекосило. Котёнок? Серьёзно? Пацаны друг друга такими прозвищами на стрелках обычно не награждают. Ну да ладно, у нашего мстителя в голове целый зоопарк тараканов, видать, сильно обстучал башку о кору во время тренировок.

Так или иначе, следовало навестить этого пернатого павлина. Объяснить правила жизни, превратить в человека. Ну или отметелить в чебурека, тут уж как пойдёт беседа.

— Сакура-чан, меня тут срочно дела зовут! — бросил я на ходу и рванул в густую чащу.

Найти синюю футболку среди веток труда не составило. Саске сидел на гигантском дубе и прожигал меня взглядом исподлобья.

— Ну и чего тебе надо, даттебаё? — поинтересовался я, легко запрыгивая на соседнюю ветку. — Чего ты взъелся-то?

— Проверим контроль чакры — на деревьях и на воде, — сурово отрезал Саске, скрестив руки на груди. — Ты ведь не думал, что один этому научился?

«Опаньки, — пронеслось в голове. — Пока Сакура торчала на мосту, сенсей натаскивал Учиху приватно? Ну и привередливый же ты, Какаши. А девчонка-то ни сном ни духом, что её кумира уже по волнам гоняют».

— Слушай, ну давай у крыльца Тадзуны устроим забег, — пожал плечами я. — Всё равно обед же.

— Нет, не там, — насупился Саске. — На лесном озере.

— Зачем? Только время тратить.

— Думаешь, я сам захотел? Какаши-сенсей приказал. Он будет главным судьёй.

Я на секунду задумался. Что за мания у нашего сенсея — таскать народ по кустам? Я ещё когда он начал их тренировать, этого не понимал. Шпиономания? Или у него реально пунктик на лесную романтику и единение с природой?

— Ясно, — ухмыльнулся я. — А я-то думал, ты просто перед Сакурой побоялся опозориться и спалить свой настоящий уровень.

— Заткнись и не отставай, — огрызнулся Учиха и тут же оттолкнулся от коры, задавая бешеный темп.

— Ну хорошо, веди, дружище! — крикнул я вдогонку.

Мы неслись сквозь чащу, прыгая по кронам. Я пялился в спину «дружбана» и размышлял. Чего он завёлся с пол-оборота? Утром вполне адекватно общались. Неужели юное эго настолько раздуто, что чужой прогресс вызывает у него эпилепсию? Или в его понимании банальный кросс — это дуэль на крови?

Хотя отдать должное стоило: двигался Саске лучше прежнего. Прыжки шире, приземления мягче. Контроль чакры явно подрос.

«Как говорил Наруто: расти большой, не будь лапшой, — думал я, легко держа темп за впереди бегущим. — Водные тренировки у меня тоже даром не прошли».

Лес вокруг расступился, открывая берег озера. Мы побежали вдоль воды. Прошло минут пять, а мы всё бежали. Я насторожился. Куда он меня тащит? Для соревнований на деревьях подошла бы первая попавшаяся сосна у дороги. Не на другой же край света Какаши нас позвал?

Резко затормозив, я впечатал подошвы в кору и замер:

— Эй! Ты куда меня ведёшь?! — крикнул я в спину замершей фигуре.

Ответом был молниеносный разворот. Рука «Саске» смазалась в движении, и в лицо со свистом полетела стальная полоса!

Опыт сработал быстрее мыслей. Я откинул голову в сторону. Кунай чиркнул по щеке, оставив горячую полоску. Капли крови брызнули на зелёный воротник.

Твою ж мать! Как я умудрился это прощёлкать?!

Вспышка дыма скрыла силуэт. Техника превращения слетела. Когда туман развеялся, на суку сидел вовсе не Учиха, а наёмник из Тумана. На нём болталась желтоватая юбка-хакама, расписанная тусклыми, полураскрытыми бутонами анемонов — символом любви и вечной скорби по ушедшим. Лицо скрывала знакомая фарфоровая маска с прорезями.

Плохо дело. И почему я сразу не понял? Саске никогда в жизни не назвал бы меня котёнком, это не вяжется с его пафосным образом!

Я встряхнулся. Хватит самобичевания. Какого чёрта этот масочник забыл здесь, вдали от моста? Неужели Гато решил нанести удар раньше, пытаясь перебить нас поодиночке?

Хаку выпрямился, крутя между пальцами сенбон. Его голос был лишён эмоций:

— Ты пришёл один.

Я лихорадочно соображал, что ответить. Взять на понт и пригрозить, что Какаши уже в двух шагах с Райкири наперевес? Или этот ряженый прозрачно намекает, что я тут один, а за его спиной — целая армия?

Покрепче перехватив рукоять куная, я выдавил из себя наглую ухмылку:

— Размечтался! Подмога уже на подходе, так что готовься молиться, даттебаё!

— Можешь не лгать, — бесстрастно отрезал Хаку. — Я позаботился о том, чтобы твои друзья были заняты. Они не успеют, так что нам никто не помешает.

В ту же секунду я мысленно отдал приказ копиям: «Развейтесь!»

Большая часть клонов испарилась в секунду. Откат ударил в голову плотной волной, забив резерв под завязку.

Вспышка памяти во всей красе показала мне круговую панораму: от подлеска у домика на сваях аж до моста — орды головорезов Гато полезли изо всех щелей. К счастью, я успел засечь главное — одноглазый сенсей уже зайцем скакал на костылях, раскидывая вражин, а Саске с Сакурой держали оборону у обители архитектора.

Вот же ублюдки. Совсем страх потеряли. Напасть на человека на костылях! Куда катится этот мир?

Но показывать страх перед врагом я не собираюсь. Продолжаем играть самоуверенного придурка.

— Ну и ладно! — я демонстративно пожал плечами. — Я тебя и без помощи раскатаю!

И тут Хаку выдал такое, от чего у меня чуть челюсть не отвалилась:

— У тебя есть кто-то по-настоящему близкий? — с грустью спросил он.

Я завис. Эээ... Чего?! В каком смысле по-настоящему близкий? Что за лирический бред перед махачем? Мы же резать друг друга собрались, а не анкеты для сайта знакомств заполнять!

— А тебе какая разница? — подозрительно прищурился я. — Хочешь прикончить не только меня, но и всех моих близких?

— Нет, — качнул головой ниндзя, и голос его прозвучал потусторонне-спокойно. — Просто хочу знать, что делать с собой после того, как лишу тебя жизни.

Я завис. Что у него в голове творится? Пока этот философ распинался, я тихонько начал накручивать чакру в ладонях. Разговоры разговорами, а кунай у шеи — аргумент весомый.

Видя моё молчание, Хаку продолжил гнуть свою линию:

— Ты убил человека, ради которого я существовал. Теперь я пуст. Но долг чести требует завершить его месть. Если у тебя есть близкие... я принесу им твоё тело, чтобы они убили меня в ответ.

Оу, такое и представить сложно. Кто передо мной? Хладнокровный убийца или депрессивный эмо на грани суицида?

— Слушай, — я скептически выгнул бровь. — А это вообще адекватно — горевать по отъявленному психопату? Твой Забуза был конченым уголовником, если что.

— Он дал мне всё, когда мир отвернулся, — в голосе под маской промелькнула холодная тоска. — Твои оценки ничего не значат.

— М-да, запущенный пациент. Ладно, раз уж тебе так неймётся... Самый близкий мне человек — это Третий Хокаге!

А что, по-моему, план — огонь. Если отмороженный меня прихлопнет, пусть тащит мой труп прямиком в столицу. Уж Старик-то быстро объяснит гостю, как ошибаться адресом. Бесплатная доставка правосудия!

— Благодарю за ответ, — вежливо отозвался Хаку.

Белая маска качнулась, и силуэт растворился в пространстве.

— Техника массового теневого клонирования! — рявкнул я, складывая пальцы крестом.

Тени под раскидистыми ветвями взорвались облаками пара. С сосны кубарем сорвалась перепуганная белка, а затаившийся в дупле сыч с паническим уханьем рванул прочь из эпицентра. Поляну мгновенно заполнила толпа из сорока восьми моих клонов, готовых разорвать любого.

Хаку атаковал. Передовые части первыми приняли последовавший удар на себя. Со свистом вспарывая воздух, в нас устремились сенбоны, но парни успели среагировать — кунаи звонко отбили летящие в лоб гостинцы.

Масочник не сбавил темп и влетел в ближний бой. Клон не сплоховал и вовремя выставил блок. Раздался противный скрежет металла. Но скопированное техникой оружие не выдержало давления. Кунай клона лопнул, а за ним последовал и сам двойник, разлетевшись ошмётками дыма.

Враг крутился волчком. Пара бойцов попробовала сбить его с ног ударами с двух сторон, но он легко перепрыгнул выпад. В этот момент сверху на него рухнул ещё один блондинистый экземпляр, целясь мощным ударом головы прямо в прикрытую рожу. Хаку невозмутимо встретил выпад: широкий рукав его кимоно хлестнул по глазам клона, закрывая обзор, а деревянная гэта отфутболила клона назад, заставив того развеяться.

Я внимательно наблюдал за происходящим со стороны и оценивал обстановку. Лезть в эту мясорубку лично? Спасибо, я ещё пожить хочу.

Хаку был физически быстр. Бесспорно силён. Вот только до уровня полноценного джонина этот парень совсем не дотягивает. На его атаки вполне можно было реагировать, а уж навалившись всем колхозом — так и вовсе доминировать в ближнем бою.

Что клоны с успехом и доказали: четверо парней дружно насели на масочника, колющие выпады посыпались со всех сторон. Хаку, не выдержав плотного прессинга, был вынужден пятиться. Отлично, вязнет. А план-то работает.

Геройствовать я не собирался. Устраивать благородный поединок с наёмным киллером один на один в глуши — прямой путь к дарвиновской премии. Моя цель проста: создать толпу-отвлекалочку и технично сделать ноги.

Тем более, я прекрасно помнил недавний инструктаж Какаши. Сенсей рассказывал, что Хаку владеет жутко мощной техникой ледяных зеркал, которая формирует замкнутый купол. Окажешься внутри — и тебя расстреляют на сверхскорости. Правда, у этой ультимативной дряни был один минус — она была строго локальной.

Вывод напрашивался сам собой: нельзя стоять на месте и ждать, пока он накроет нас этой ловушкой. Нужно бить массой, рассредоточиться и рвать когти, пока он занят отбиванием кунаев.

— Ребята, давайте, поднажмите! — во всё горло заорал я и двадцать пять моих копий в один голос.

Прохлаждающиеся два десятка двойников с боевым кличем бросились с остатками авангарда на опешившего Хаку, погребая его под своими телами. А я со своей личной гвардией сорвался с места. Мы веером рванули в разные стороны, стараясь раствориться в тенях. Пусть теперь этот любитель ледяной магии попробует угадать, кто из беглецов — оригинал!

Сзади прогремела серия хлопков, слившихся в сплошной гул. В следующую секунду по моему телу ударила лавина фантомной боли. Я едва не врезался лицом в граб.

Хаку применил свою ультимативную способность, но это вообще не походило на то, о чём рассказывал Какаши! Он не стал выстраивать купол вокруг одной цели. Вместо этого он создал парочку ледяных клонов, и прямо из воздуха, между бегущих групп моих двойников, начали формироваться ледяные зеркала — как хаотичная полоса препятствий! Из-за заморозков растения под ногами тут же покрывались хрустальным инеем и осыпались снегом.

Дальше пошла та же жуть, о которой предупреждал сенсей: оригинал и копии вплавились в стекло. А после устроили перестрелку. Находясь внутри зеркал, Хаку и его ледяные помощники начали метать оружие, перекидывая его между отражениями на сумасшедшей скорости. Стальной ветер превращал ветви в щепки и сбивал с кроны пташиные гнёзда. В памяти развеявшихся двойников запечатлелись лишь размазанные пятна, прежде чем в их тела вонзалась смерть.

Да вы издеваетесь? Слишком быстро. Я ещё не успел отдалиться на нормальное расстояние!

Кадры того, как моих удирающих клонов расстреливают в спину, продолжали поступать непрерывным потоком. Эй, а где же хвалёный кодекс чести?! Что за бесчестные атаки сзади, да ещё и по драпающим мишеням?!

Враг, прыгая между возникающими прямо на ходу зеркалами, уже стремительно подбирался ко мне. Вот же гадство!