Грохот детонации неплохо прочистил уши. Слякоть под ногами взбугрилась, а смог уступил огненным вспышкам.

Шваркнуло просто на ура. А пейзаж такой, такой… глаз не отвести. Красиво салютует, зараза. Небось, у этого маньяка сейчас в штанах подгорает не хуже.

Эхо грохота продолжало гулять по лесу. Над озером заклубился дым, смешанный с остатками тумана. Я стоял в три погибели, опираясь руками о колени, окружённый жалкой горсткой таких же выдохшихся клонов. Мы походили на выживших после авиакрушения.

Донельзя довольных выживших.

Водяные копии Момочи напротив нас потеряли форму и совсем не круто стекли на землю лужами.

Тут и с двумя извилинами было понятно: контроль над техникой у Забузы поплыл. А значит, он так отгреб, что ему теперь не до поддержания водяной тюрьмы. Она должна была рухнуть.

Не теряя времени, мы с двойниками поспешно отступили к группе. И причём с гордо поднятой головой, а не просто ползком на карачках.

Группа мои старания оценила. Саске уж точно. Сверлил меня долгим взглядом и хмыкнул — без привычной надменности. Наверное, это можно назвать признанием, что ли? Хотя неважно. Главное, моральный дух у него воскрес, а погадать, чего там под утиной шевелюрой творится, можно и потом.

Сакура же прикрывала старика Тадзуну. Её плечи тряслись, но оружие она держала крепко, напоминая разъярённого хомяка с заточкой.

— Мы… мы справились? — робко спросила она, всматриваясь в редеющий дым. — Всё закончилось?

Ответом ей послужил металлический лязг. Вот тебе и закончилось. Видимо, вселенная решила, что расслабляться нам ещё рано.

Из облака гари вынырнули два силуэта. Влетев в жёсткий клинч на лету, они обменялись серией ударов, после чего разлетелись в разные стороны.

Какаши приземлился на влажную траву неподалёку от нас. Выглядел сенсей не лучшим образом — как незадачливый утопленник: изрядно потрёпанный, насквозь мокрый, да ещё и Шаринган сверкал ненавистью ко всему живому. Сидеть в пузыре ему понравилось не больше, чем мне — получать по рёбрам от Забузы.

А вот на Забузу без слёз… ну ладно, без злорадной ухмылки смотреть было просто нельзя.

Его рука, которой он так удачно сцапал моего камикадзе, превратилась в месиво. Пальцы оторвало напрочь, мышцы обуглились. Весь правый бок покрылся жуткими ожогами и коркой запёкшейся крови. Дышал наёмник с пискливым свистом дырявого насоса.

— Ах ты, мразь… — выплюнул Забуза, кривясь от боли.

Волна убийственного намерения снова накрыла поляну. Но в этот раз я не сжался в комок. Наоборот, купаясь в лучах его злобы, я ухмыльнулся ещё шире. Что, понравилось, ублюдок?! Будешь знать, как хватать чужих клонов за разные места.

— Сдавайся, Забуза, — произнёс оправившийся от удушья Какаши. — Твоя техника прервана, сам ты серьёзно ранен. Ты проиграл. Брось оружие, иначе мне придётся лишить тебя жизни.

Но Момочи было не до разговоров. Его безумные глаза бегали по оставшимся клонам, отчаянно пытаясь понять, где прячусь настоящий я. Давление жажды убийства только росло, пытаясь вдавить нас в землю. Вот только, никто не поддался во второй раз на это. Даже полуживого Тадзуну особо не впечатлило.

— Ой, да не делай страшные глаза, — один из моих клонов залепетал. — Силёнок-то на поиски оригинала уже не осталось, признайся. Так что твоё грозное «яки» на меня больше не действует, лошара.

Забуза замер. Давление пропало, и псих над чем-то задумался. От его побитой фигуры повеяло угрозой. Опа, а я не переборщил случаем?

— Думаете, я сдамся? — обгоревшие губы Момочи растянулись в щербатом оскале. — Наивные дураки… Самое интересное только начинается!

Твою мать… Только не говорите мне, что у него сейчас откроется второе дыхание или какая-нибудь скрытая кровавая регенерация! Нутро так и сводит от предчувствия.

И словно в издёвку над моими сгорающими нервами, Забуза хрипло приказал в лесную чащу:

— Хаку. Твой выход.

Последовавший шелест листвы не сулил ничего хорошего. Принося морозную свежесть, на землю элегантно опустился боец в маске.

Я оценил новоприбывшего и мысленно взвыл. Основной псих еле держится на ногах, а вместо него нам привезли второго, полностью заряженного. Его плавность и скорость движений… красота. Вот только кому эта красота достанется?

— Приготовьтесь, — скомандовал сгрустнувший Какаши. — Этот парень не слабее Забузы.

Моя мысленная мантра на удачу провалилась. Остаётся уповать на нашего джонина. Давай, сенсей, не подведи команду, иначе придётся командно искать свет в конце туннеля.

Я открыл было рот уточнить, насколько именно «не уступает», но Саске меня опередил.

— Мы справимся, — твёрдо произнёс Учиха, занимая место впереди, заслоняя и Сакуру, и мостостроителя от возможной атаки. — Можете не отвлекаться. Оставьте защиту клиента на нас.

Я покосился на товарища. Видимо, ему реально удалось побороть страх. Ну, либо мститель устал работать на подтанцовке и решил взять руководство на себя. Показать, какой он серьёзный перец. Да на здоровье. Пускай проявляет инициативу и развлекает Сакуру — мне испуганных детишек больше не надо.

Я быстро сложил печать. На поляну выкинуло десяток штампованных блондинистых изделий, а внутренние органы тут же неприятно скрутило. Энергии осталось немного, от силы четверть от нормы. С таким запасом разве что на утреннюю пробежку выходить, а не с маньяками за жизнь сражаться.

— Хаку… — покалеченный Момочи выплюнул сгусток крови. — Какаши твой. Не подведи.

— Как прикажете, Забуза-сан, — почтительно откликнулся парень в маске.

План врагов читался на раз-два. Вот же мстительный урод! Решил натравить своего цепного пса на нашего тяжеловеса, чтобы разделить нас. А затем лично расправится с обидевшими его подростками. Смыть позор. Вот это я понимаю — мужественный поступок ниндзя.

Внезапно руки Хаку размылись. Пальцы замелькали с такой частотой, что отследить последовательность не вышло бы при всём желании.

Вода вокруг Какаши вдруг взмыла вверх. На лету капли обледенели, превращаясь в рой острых игл. Этот град устремился прямо в наставника.

Но Какаши сразу напомнил всем, почему известен во всём мире. Он превратился в смазанную молнию. Вокруг зазвенел металлический скрежет. Кунаи сенсея отбивали шипы на дикой скорости, высекая тучи снежной крошки.

Густой туман снова пополз по земле, отрезая нас от эпицентра схватки. Забуза перестал бездействовать.

Последнее, что я успел заметить сквозь белёсую пелену — вокруг заблокировавшего монструозный тесак Какаши из влаги начали формироваться гигантские зеркала. Выглядело это опасно и совсем не оптимистично. Чёрт, чего делать-то? Забуза поступил умнее, а сенсей вряд ли сдюжит двух оппонентов. Послать ему клонов на подмогу? Или ублюдок ждёт, когда мы дёрнемся?

— Наруто, слушай сюда, — напряжённый голос Саске прервал мои мысли. — Сделай живой щит из клонов. У меня есть план.

Оу, это неожиданно. Я хмыкнул, вытирая вспотевшее лицо ладонью. Уверенность Саске была заразительна.

— Смотри у меня, Учиха. Теперь твоя очередь не опростоволоситься.

Двойники перестроились, образовав прочное кольцо вокруг нашей группы и старика. Саске тут же переключился на девчонку:

— Сакура, дай мне все свои кунаи. Быстрее!

Она послушно протянула ему снаряжение. Учиха вытащил моток прочной лески и принялся за работу с жутковатой чёткостью. Он пропустил нити через кольца и точными бросками принялся отправлять железо в стволы деревьев.

Пару секунд я тупо пялился на его манёвры. Но после очередного броска до меня дошло. Клинки срикошетили под хитрыми углами и намертво впились в кору, тем самым Саске сплёл вокруг нас паутину из лески, удерживая главные узлы нитей в пальцах. Расчёт строился на обходе пелены тумана: любая попытка врага атаковать из слепой зоны тут же передастся по нитям прямо в руку Учихи.

Идея, если честно, выглядела так себе. Элитный убийца, натасканный на бесшумную работу, разберётся с этой леской за пару секунд. Либо снесёт её вместе с нами и даже не поморщится. Но это всяко лучше, чем стоять столбом в ожидании расправы. Критиканов тут не ждали, особенно когда у самого в запасе имелся ровно ноль гениальных идей.

Время сжалось тугой пружиной, ожидая срыва. Угроза ощущалась отовсюду. Из тумана, где рубился Какаши, доносился скрежет стали, всплески воды и треск льда. Белёсая пелена изредка вспыхивала от чужих техник. Кажется, в ход пошла молния и даже моя коронная техника. Напряжение в команде достигло пика. Точно так же, как леска в пальцах Саске.

— Слева! — сорвался на крик он.

Ни я, ни клоны не думали ни секунды. Вскинули руки и метнули целый мешок сюрикенов прямо в молочную муть.

Дзынь-дзынь-дзынь!

Ответный удар прилетел незамедлительно. Моё же железо, отбитое с чудовищной силой, полетело обратно. Пришлось пожертвовать пятью передними клонами. Парни шагнули вперёд, закрывая меня грудью, и лопнули от удара.

Хрясь!

Нити лопнули. Из тумана, словно вылезший из преисподней демон, выскочил Забуза.

Зрелище оказалось то ещё. С ног до головы в крови, с безумным оскалом под разодранными бинтами. Его изувеченная правая рука — обугленный, сочащийся обрубок без пальцев — с чавканьем прошила трёх моих клонов. Те даже блок поставить не успели, разлетевшись ошмётками пара.

— Время расплаты… — утробно проклокотал Забуза.

От этого хрипа у меня волосы на заднице встали дыбом. И по закону подлости, после прорыва строя я оказался в двух шагах от этого маньяка. У него радар на настоящего меня настроен?!

От смерти спасла Замена и отвлёкший ублюдка сокомандник. Учиха не спал. Его пальцы дёрнули леску, и скрытые у земли проволоки змеями взвились вверх, целясь в ноги врагу.

Но Забузу это не сдержало. Небрежный мах рельсой — и сложная конструкция Саске превратилась в хлам.

Момочи бросился на меня.

Замена! Я ушёл из-под удара в самый последний момент, поменяв себя на двойника. Очередная пачка моих копий разлетелась от одного взмаха тесака. Забуза окончательно слетел с катушек: подбежав к одному из клонов, он в бешенстве вцепился ему зубами в горло! Двойник лопнул, оставив злючего убийцу плеваться дымом.

Момочи резко крутанулся на месте. Его садистский, полный помешательства взгляд вперился в меня. Настоящего.

— Нашёл, — прорычал он с торжеством. — Твой страх выдал тебя, тварь.

Гигантский клинок устремился по дуге прямо в мою голову.

Тело парализовало. Я не успеваю сложить печать. Не успеваю отпрыгнуть. Не успеваю сделать вообще ничего. Ужас сковал мышцы намертво. Приехали, финиш.

КЛАНГ!

Искры осыпали мне лицо.

Воздух с хрипом вышибло из лёгких, но я остался цел. Перед моим носом выросла широкая спина наставника. Какаши двумя руками удерживал простой кунай, останавливая массу чудовищного меча.

— Сенсей… — выдавил из себя я, едва не пустив слезу от облегчения.

Спасибо, мужик! Клянусь, если после миссии подаришь мне ту цепь убитых чунинов, мы в полном расчёте за весь пережитый стресс!

— Опять этот грёбаный теневой клон?! — взбесился пуще прежнего Забуза, пялясь на обычный глаз джонина. — Ненавижу!

— Уходи, Наруто! Живо! — рявкнул клон Какаши, удерживая меч изо всех сил.

Дважды повторять не пришлось. Убегать я умел отлично. Я рванул назад с такой скоростью, что едва не пропахал носом землю, но глаз с противника не сводил.

В следующий миг клон Какаши сделал неожиданный шаг. Вместо попытки разорвать дистанцию он шагнул вплотную и левой рукой вцепился в руку Забузы, намертво блокируя конечность.

— Давай, Саске! — крикнул клон.

Учиха с перекошенным от натуги лицом дёрнул на себя остатки лески, впившиеся в пальцы до крови.

Оборванные и целые нити со всех сторон бросились на сцепившуюся парочку. Леска сжалась и спеленала Забузу вместе с клоном Какаши, безжалостно врезаясь в мясо.

Клон наставника исчез облаком, а сам Момочи повис намертво в ловушке из смертоносной проволоки.

Забуза взревел раненым зверем. Игнорируя агонию от проволоки, которая резала его до костей, он вывернул кисть и успел сложить пальцами печать.

Лужи под ногами вскипели, выстреливая вверх водяными клинками. Звон, лязг — и стальные нити Саске посыпались одна за другой, теряя натяжение.

— Он сейчас выберется! — сорванным голосом завизжала Сакура.

Но паниковать было некогда. Девчонка выхватила пару прозрачных сосулек-кулонов. Пустив сквозь них чакру, она вперила взгляд в наёмника, запуская ментальную атаку.

Я тоже не стал щёлкать клювом. Остатки чакры отозвались жжением в органах.

— Массовое теневое клонирование!

Чудом выдавленные двойники с криками бросились на врага, выставив кунаи. Забуза дёрнулся. Иллюзия Сакуры ударила ему по мозгам, сбивая прицел, а клоны уже наседали, переводя залпы водой на себя. Маньяку приходилось метаться между борьбой с наваждением и отбиванием тычков железа. Выбраться из паутины ему было некогда.

— Давай, Саске, добивай! — рявкнул я, чувствуя, как силы покидают тело. — Мой резерв не резиновый!

— Заткнись, идиот, я сам вижу! — огрызнулся Учиха.

Его пальцы сплелись в сложной комбинации, завершив последнюю печать. Он глубоко вобрал воздух, раздувая грудь:

— Стихия Огня: Техника Великого Огненного Шара!

Жаркий вал пламени вырвался изо рта, испаряя влагу, и обрушился на барахтающегося в ловушке джонина.

Раздался лающий крик. Забуза выгнулся дугой в эпицентре огненного шторма. Перекалённая леска лопнула, и из огненного смерча выскочил сам Демон Тумана.

Выглядел он пугающе. Кожа обуглилась до мяса, бинтов не осталось, и наружу вылез акулий оскал. Тащить свой тесак он уже не мог. Окровавленные обрубки пальцев разжались, и тяжёлая рельса рухнула в грязь.

Как освежёванный зомби, Момочи бросился на меня. Распахнул пасть, намереваясь тупо перегрызть мне горло.

Меня перемалывало изнутри. Накатила дурнота, от запаха палёной плоти выворачивало наизнанку. Хотелось закрыть глаза, отвернуться, сбежать. Да, сбежать… Но боковым зрением я уловил движение. Саске отчаянно дёргал обрывки лески у ног бегущего врага.

Действуй. Ну же, давай, шевелись. Другого шанса не дадут. Подавив липкий страх и отвращение, я заставил свои мышцы работать. Заставил себя устремиться вперёд, прямо навстречу этому кошмару. Выставил руку с кунаем, метя в голову.

Струна Саске сработала. Леска подсекла выдохшегося Забузу под голени. Он потерял равновесие и рухнул вперёд, но инстинкты монстра никуда не делись. Его челюсти с хрустом захлопнулись на выставленном мной клинке.

Трюк сработал. Обманка в его зубах тут же растворилась паром, пропуская изуродованную рожу вперёд. К моему рукаву. Настоящий кунай прятался за техникой перевоплощения. Ткань куртки с треском порвалась. Моя рука, ничуть не замедлившись, продолжала идти вперёд, покуда сталь не вонзилась в глазницу.

Я остановился как вкопанный. Пальцы сами собой разжались, выпуская рукоять.

Туша Момочи стала тяжёлой и безвольной. Его обезображенное лицо с торчащим из глаза ножом уткнулось в мою грудь. Труп заскользил вниз. Он сполз по моей груди на землю, оставляя на ткани полосу горячей крови.

Когда он оказался в траве, наши взгляды пересеклись. Правый глаз мечника, только что горевший безумием, теперь пялился в пустоту. Стеклянный. Лишённый малейших признаков осмысленности. Он был мёртв. Окончательно.

Желчь подкатила к самому горлу. Сдерживать спазм не вышло. Я согнулся пополам и щедро выблевал содержимое желудка прямо на Забузу. Кислая масса залила раскрытую пасть урода.

Ноги тут же подкосились. Я бессильно плюхнулся на задницу, тяжело глотая воздух. Рукав скользнул по грязным губам. Адреналин уходил. На его место пришли слабость и мелкая трясучка.

В голове крутились только тоскливые мысли: хочу домой. Господи, как же я хочу домой.

Но тут же меня окатило ознобом. Размечтался, придурок. Я посмотрел на свои перепачканные кровью руки. Билет на обратный рейс мне никто не выпишет. Я уже по самые уши увяз в местных криминальных разборках.

— Ты… ты уложил его, — заторможенно выдал Тадзуна. Старик неверяще пялился на труп.

Сакура осела на колени. Девчонку колотило до стука зубов. Саске сипло кряхтел, привалившись спиной к дереву. Мы все были выжаты досуха.

И тут воздух над макушкой резко остыл. Капли влаги затрещали и кристаллизовались. Прямо надо мной выросло гладкое зеркало. В его поверхности на миг мелькнула маска.

Что это? У меня даже осмыслить угрозу не получилось. Мозг наотрез отказался переваривать новую проблему в таком темпе.

Жёсткая рука вцепилась мне в плечо и дёрнула в сторону. Вовремя. Несколько длинных сенбонов вонзились в землю ровно там, где только что находилась моя голова.

Да сколько можно, вашу мать?! Дайте хотя бы десять секунд перерыва между подходами. Запишитесь в очередь, паскуды! Я же сейчас тупо откинусь от перетрена и стресса!

Я повернул голову к спасителю. Какаши. Наш элитный джонин напоминал жертву поножовщины. Половина жилета пропиталась кровью, вторая половина была истерзана. В тушке и голенях сидели острые ледяные иглы.

Моё внимание вернулось к противнику. Ему тоже знатно прилетело. Подол кимоно сгорел до лохмотьев, на ногах красовались мерзкие волдыри от ожогов, а из глубокого пореза на правом боку толчками хлестала кровь.

Закономерно. Спарринг двух элитных профи редко заканчивается лёгким испугом. Никто не ушёл обделённым, всем досталось.

Хаку проигнорировал нас, не став продолжать атаку. Он спрыгнул вниз, подхватил обмякшую тушу и шагнул обратно в зеркало. Перед тем как лёд треснул и потёк, наши глаза встретились.

Из прорезей маски на меня повеяло такой стужей, что по спине пробежало целое стадо мурашек. Этот взгляд обещал скорые и крайне мучительные похороны.

Терять лицо перед сокомандниками категорически запрещалось.

— Я тебя тоже запомнил, отморозок! — зло рявкнул я вслед исчезающему убийце. — Когда ходишь — оглядывайся, даттебаё!

Зеркало осыпалось блестящей крошкой. Ощущение смертельной опасности исчезло. Но расслабиться мы смогли только тогда, когда Какаши подал голос:

— Они ушли. Угрозы больше нет.

Сенсей убрал руку с моего плеча, лениво вернул протектор на левый глаз. Его вело из стороны в сторону.

Сакура отмерла первой. Она сорвалась с места и бросилась к нему на реактивной тяге:

— Сенсей! Вы живы?!

— Да, — невозмутимо отрапортовал джонин.

И с каменным лицом плашмя рухнул в грязь.

Девчонка запаниковала окончательно. Она рухнула рядом, пытаясь перевернуть неподвижного командира.

Я уныло посмотрел на упавшего начальника. Мышцы ныли, а в теле поселилась мерзкая вялость.

— Не истери, Сакура, — буркнул я. — Какаши-сенсей просто вернулся в своё естественное состояние. Упасть и дрыхнуть, пока мы сами выполняем миссию. Ничего необычного.

— Ты совсем сдурел?! — всхлипнула девчонка, размазывая по лицу слёзы. — Тебе смешно? Он же истекает кровью! А вдруг его отравили?

— Да знаю я, — я потёр грязное лицо и глянул на архитектора. — Тадзуна. До твоей халупы далеко ещё тащиться?

Тадзуна вздрогнул, выныривая из ступора.

— Н-нет… Пара километров. Почти пришли.

Я обречённо простонал и выудил из подсумка красную таблетку-стимулятор. Единственная полезная штука в моих запасах.

— Держи, засунь в него как-нибудь, — я впихнул пилюлю Сакуре. — У меня всё, медицина кончилась.

Сакура забрала пилюлю, быстро размяла её с водой в крышке от фляги и ловко влила Какаши за щёку. Надавила на какие-то точки на шее. Сенсей рефлекторно сглотнул. Что ж, сразу не откинется.

Я хмуро уставился на свой валяющийся в болоте рюкзак. Зашибись. Вещи нашпигованы осколками и порваны в лоскуты. Из полезного снаряжения осталась от силы горсть сюрикенов. Благо, остался финальный рывок. Транспортировка раненого командира до базы. А там сам Гато нас встретит с распростёртыми объятиями. Ну а что, я уже ничему не удивлюсь.

С кряхтением поднявшись на ноги, я кивнул брюнету.

— Бери его с той стороны. Будем тащить вместе, мне одному эту гору мышц не поднять.

Учиха молча согласился. Лицо бледное, но донельзя серьёзное. Он закинул безвольную руку сенсея себе на плечо и сразу включил режим командира:

— Показывайте дорогу, Тадзуна-сан. Сакура, держишь периметр вокруг клиента.

— Поняла, — пискнула девчонка, вытирая слёзы.

— Да-да, идёмте, — засуетился старик, показывая трясущимся пальцем на тропинку в лесу.

Я покрепче перехватил вторую руку Какаши и принял на себя половину его веса. Наш мститель опять раскомандовался. Ну и пускай. Тратить последние крохи сил на выяснение статуса альфы мне совершенно не хотелось. Да ну его нафиг.

В теле пульсировала только одна задача. Найти кровать, упасть на неё и перенести все заботы на завтрашнее утро.