Глава 16.

— Забирайте бойца, — воодушевлённо говорит Алексей Владимирович — тот самый сильный реабилитолог, которого нашёл для Армана Алихан.

В большом светлом кабинете по всему полу разложены маты, стоят гири разного веса, большие разноцветные мячи. В углу - шведская стенка, а на стене висят схемы мышц и связок. Мой Арман полулежит на кушетке, приподнявшись на локтях. Увидев меня, он радостно машет рукой.

— Мамочка! — кричит он, и улыбка освещает всё его лицо. — Я сегодня делал упражнения на мяче!

Я подхожу к нему, сажусь рядом на край кушетки и притягиваю к себе. Целую в макушку, вдыхая запах его волос.

— Ты такой молодец.

Прошла неделя с тех пор, как мы начали заниматься с Алексеем Владимировичем. Первый день был тяжёлым — Арман плакал, когда ему нужно было напрягать ногу, потому что боль отдавала в бедро. Я стояла в углу и кусала губы, чтобы не вмешаться, не сказать: «Хватит, он устал». Но врач сразу дал понять, что Арман прохлаждаться не будет. Никаких поблажек - только работа.

«Наша задача — поставить его на ноги, — сказал он мне строго. — Но для этого придётся терпеть. Вы готовы?»

Я кивнула, и с тех пор каждый день, кроме выходных, мы ездим сюда.

Врачи в Шымкенте сделали повторную операцию месяц назад. Они спасли ногу, но, к сожалению, из-за долгого воспалительного процесса произошло сдавление нерва. Нога потеряла чувствительность. Поэтому он ездит на коляске, и поэтому нам сразу посоветовали искать реабилитолога в Алматы.

— Ну что, мама, — Алексей Владимирович подходит ко мне и садится на корточки перед Арманом. — Я хочу вам сказать, что у вашего сына высокие шансы. Чувствительность постепенно возвращается. Мы уже видим прогресс: он может сгибать стопу, чувствует прикосновения к пальцам.

— Правда? — переспрашиваю с надеждой.

— Да, — улыбается он. — Я не даю пустых обещаний. Если будем продолжать в том же духе, через пару месяцев он сможет стоять на ногах. А через полгода — бегать. Мы подключим водные процедуры — бассейн, гидромассаж. Это очень эффективно для восстановления.

— До школы он уже будет бегать? — переспрашиваю я, боясь дышать.

Алексей Владимирович смеётся и кивает:

— Да. Хороший парень, старательный. Настоящий джигит.

Слёзы подступают к глазам, хотя я дала себе слово не плакать.

— Нам вас сам Аллах послал!

Он поднимается и ничего не отвечает на это. Наверное, привык, что мамы так говорят. Но это правда.

— Ну всё, дома делайте упражнения, которые я расписал. Не ленитесь. И обязательно массируйте ногу каждый вечер. До следующей встречи.

— До свидания, Алексей Владимирович! — звонко говорит Арман.

Врач помогает мне посадить Армана в коляску. Мы выходим из кабинета и проходим по длинному коридору.

— Мама, а ты знаешь, я сегодня делал упражнение с мячом, — рассказывает он, пока мы едем к выходу. — Лежал на нём и качался. Доктор сказал, что это для спины, чтобы я потом мог стоять ровно. А потом мы делали растяжку. Немножко больно было, но я терпел. Потому что я сильный.

Я глажу его по голове, он поднимает на меня голову и улыбается. Мне кажется, он так вырос за эти месяцы. Вроде бы ещё малыш, а столько всего уже пережил. Мой маленький боец.

— Ты у меня самый смелый. Я горжусь тобой.

Мы выходим на улицу, и тёплое августовское солнце греет макушки. Жандос уже стоит у машины, открывает заднюю дверь. Мы уже так привыкли к определённому алгоритму, что делаем всё быстро и слаженно.

За окнами проплывает Алматы - зелёный, солнечный, живой. Арман продолжает что-то рассказывать уже про супергероев, но я слушаю вполуха, потому что мои мысли уносятся туда, где им запрещено быть.

Алихан улетел в Германию по делам. Его нет в стране уже неделю, и за это время он звонил несколько раз. Всегда коротко: «Как Арман? Как Омар? Как ты?» Просто «ты». И каждый раз, когда я слышу его голос, я невольно вспоминаю, как он увидел меня после ванны и как я застала его курящим на террасе.

Алихан не говорит ничего лишнего. Я уже поняла, что он человек дела, в отличие от своего брата, который много говорил, но мало делал. Помню, после очередной нашей ссоры он рисовал счастливое будущее, которое подарит новая "темка", но я уже ни во что не верила.

— Мам, а завтра тоже приедем? — вопрос Армана вытаскивает меня из воспоминаний.

— Завтра выходной. Теперь только в понедельник, — притянув сына к себе, целую его в щёку. — Я рада, что тебе нравится.

— Хороший врач, да? — спрашивает Жандос, смотря на нас в зеркало заднего вида.

— Да, очень. Нам так повезло к нему попасть.

— Шеф тогда всех на уши поставил.

Я отрываю взгляд от окна.

— В смысле?

Жандос молчит. Его глаза встречаются с моими в зеркале заднего вида и тут же возвращаются к дороге.

— Да ничего.

— Жандос.

— Асель-ханым, я просто так сказал.

Теперь уже я смотрю на него внимательнее.

— Как именно Алихан нашёл Алексея Владимировича?

Он тяжело вздыхает, понимая, что уже поздно отступать.

— Через знакомых.

— Каких знакомых?

— Разных.

— Жандос.

Он снова бросает на меня короткий взгляд в зеркало.

— Шеф сначала знакомым врачам звонил, потом в министерство, в департамент здравоохранения. Искал, кто занимается такими случаями, как у вас. Потом нашёл этого врача, и я возил его к нему, — добавляет Жандос и тут же осекается.

— Он сам сюда приезжал? — удивляюсь я.

— Всё, Асель-ханым. Я уже лишнего наговорил. Алихан-ага мне голову оторвёт.

— Я ему ничего не скажу.

— Все женщины так говорят, — бормочет он, и я невольно улыбаюсь.

— Зачем он ездил?

Жандос некоторое время молчит, но потом сдаётся:

— Алексей Владимирович сначала не хотел брать Армана.

— Почему?

— У него всё расписано. Пациентов много. Он сказал, что сможет посмотреть его только через несколько месяцев.

— Через несколько месяцев... — повторяю я едва слышно.

— Шеф поехал к нему сам.

Я смотрю на затылок Жандоса.

— И что?

— Не знаю, о чём они разговаривали. Меня рядом не было. Но вот всё-таки получилось.

Несколько секунд пытаюсь осмыслить услышанное. Алихан не просто позвонил, не просто попросил знакомых. Он сам поехал к Алексею Владимировичу, уговаривал, доказывал, что моему сыну нужна помощь. Скорее всего, предложил больше денег, чтобы тот выделил время для Армана.

Сынок после тренировки расслабился, положил голову на мои колени и уснул. А вопросы всё никак не отпускают, и ответы не находятся.

— Жандос, как давно вы работаете на Алихана?

— Шесть лет уже, Асель-ханым. Я начинал просто водителем в компании, потом стал ездить по поручениям Алихана-ага. Он меня за собой закрепил. А недавно перекинул к вам. Сказал, что только мне доверяет.

— Большая у него компания? — спрашиваю я, пытаясь скрыть смущение.

— Очень большая, — отвечает Жандос с гордостью. — Это фирма двух друзей: Алихан-ага и Сержан-ага. У них кирпичный завод, бетонный завод, своя спецтехника, логистика.

Я впервые слышу про некоего Сержана, но по рассказам родни Мухтара знаю, что Алихан уехал в Алматы после школы. Семья у него простая, все остались в Шымкенте, а он поступил на грант на экономический факультет и жил в общежитии.

Интересно, каким он был тогда - студентом, без денег, без связей, только с мечтой. Таким же серьёзным? Таким же сдержанным? Или он умел смеяться, шутить, быть лёгким?

Алихан ведь старше меня на десять лет. Мне только было восемь, а он уже жил свою взрослую, самостоятельную жизнь.

— Жандос, — зову я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее, — а жену Алихан-ага — Зарину — вы тоже возили?

Водитель бросает на меня быстрый взгляд в зеркало.

— Нет, Асель-ханым. У Зарины-ханым своя машина. Она любит ездить сама.

— Понятно, — отвечаю я и снова смотрю в окно.

Не думаю, что Алихан обозначил Жандосу мой статус. Вероятно, я для него просто вдова брата шефа, которой он помогает. И пусть он думает так дальше.