Глава 17

Глава 17

Илья

Выхожу на улицу, достаю из кармана зажигалку и прикуриваю. Жадно втягиваю в себя никотин, забивая им лёгкие до предела.

Блять, это были чертовски сложные сутки...

Уверен, что мелкая смотрит на меня сейчас из окна. Я стою к дому спиной, но чувствую прилипшие к моему затылку оленьи глаза.

“Я имею ввиду... вместе пойдём?”

Усмехаюсь, вспоминая как она таращилась, услышав, что я иду топить баню.

Ну точно оленёнок, даже не олень.

А я, интересно, кто в её представлении? Серый волк, который собирается её сожрать, судя по тому, как она на меня смотрит.

Наверно так лучше. Пусть пока боится. Зато это выбьет из неё план о побеге, который она по-любому раз сто уже в своей светловолосой голове прокрутила.

Снова усмехаюсь, делая новую тягу и выпуская дым в воздух. Всё-таки мозги у девчонки есть. Сейчас мне кажется, что я бы даже, наверно, разочаровался, если б она вот так с ходу поверила всему что я ей сказал.

Правильно делаешь, девочка. Посторонним мужикам доверять нельзя. Вообще никому нельзя верить на слово...

Чёртов ливень продолжает херачить, как будто сегодня на нас решили вывалить годовую норму атмосферных осадков.

Дёрнув бревенчатую дверь, захожу в тамбур и врубаю свет. Здесь также холодно, как и на улице, потому что баня не протапливалась уже несколько месяцев.

Стягиваю кожанку и, кинув её на узкую скамейку выдвигаю задвижку. Дрова и бумага, к счастью, не отсыревшие, поэтому печь растапливаю быстро и минут через пятнадцать становится значительно теплее.

Девчонку нужно обязательно пропарить хорошенько, пока она у меня здесь не свалилась сопли по подушкам размазывать. Такие мелкие и худые как она расклеиваются на раз. Я удивляюсь, как её ещё ветром не сносит...

Вспоминаю, как перебирал пальцами её рёбра, когда делал искусственное дыхание.

И откуда только у такой худышки грудь взялась, вот в чём нонсенс. Не большая, конечно, но для её комплекции самое то.

Как там говорят? Нужно, чтоб в ладонь помещалась?

Присаживаюсь на край скамейки и снова прикуриваю сигарету, скидывая пепел в растапливающуюся печь.

Хотя, Аленёнку об этом вообще рано думать. Никто в ближайшее время её лапать не станет. Она, ведь ещё ребёнок.

Блять, вообще не представляю, как её брат мог оставить её одну. Понятно, что присматривал издалека, но я на его месте на шаг бы девчонку от себя не отпускал.

Особенно, учитывая, как на неё смотрят мужики в ресторане, где она работает официанткой.

Это место вообще ей не подходит. Особенно выездные банкеты — прислуживать кучке жирных толстосумов, привыкших, что за бабло можно купить всё и всех.

Дерьмо падко на невинность и наивность и этой малышке с её оленьими глазами там однозначно не место.

Докурив, кидают окурок в печку и вытаскиваю из кармана вибрирующий мобильный. .

— Здравствуйте, товарищ подполковник, — облокачиваюсь спиной об деревянную стену и вытягиваю ноги.

— Романов, твою мать! Ты час назад должен был на связь выйти! Я с тебя погоны собственными руками сдеру, как только ты в участке появишься, ты меня понял?! — отодвигаю телефон от уха, продолжая издалека слушать рычание нача.

— Да я как раз собирался звонить, товарищ подполковник. — прижимаю плечом телефон и кочергой поправляю тлеющие дрова. — Вот уже номер ваш набирал. Вы меня опередили.

— Знаю я как ты набирал. Доложи по обстановке.

— У нас здесь всё тихо. Слежки не обнаружено. Но есть одна проблема...

— Какая?

— Девчонка поняла, что я не Михаил Одинцов. У Одинцова на спине старый шрам был. У меня его, как понимаете нет.

Снова отодвигаю трубку, когда из динамика начинают сыпаться маты. Ну пиздец просто! Как будто я виноват, что Аленёнок в начале приняла меня за своего брата.

И вот опять же, это ведь значит, что она не знает, как он выглядит. Следовательно, связь с ней брат всё это время не поддерживал.

— Чёрт! Какого хера ты вообще перед ней раздевался, Романов?! Ты мне если эту операцию сорвёшь, вернёшься в районное отделение и даже не на должность опера! Будешь там на посту дежурного проституток в камеру оформлять!

— Да я не раздевался, товарищ подполковник, — снова откидываюсь спиной на стенку, прикрываю глаза и устало потираю переносицу. — Так... в общем случайно вышло.

О том, что я ещё и спал с девчонкой в одной постели начу вообще лучше не знать...

— Ты мне про случайно лучше не рассказывай, Романов, — шипит предупреждающе. — Ты вообще к объекту не должен был приближаться! Твоё задание было — вести наблюдение.

— А что я должен был сделать по-вашему? — тут уже я перехожу на повышенные децибелы. — Девчонку в тачку затолкали во дворе собственного дома! Я каким образом её должен был оттуда достать и при этом не засветиться?! Кстати, личность похитителей установлена уже?

— Нет, — отвечает хмуро. — По базе они не проходят. Отпечатки чистые.

Херово. Значит наши “посиделки” с Аленёнком могут затянуться...

— Вези тогда её в отделение. Придётся допрашивать по форме.

— Не придётся, — выдвигаю задвижку трубы и подливаю ковш кипятка. — Я ей сказал, что друг её брата. Что Одинцов меня просил присмотреть за его сестрой, если с ним что-то случится. Иначе она на контакт не пойдёт. Тем более с полицией.

— Поверила?

— Ну... в общем, да, — отвечаю уклончиво.

Блять, чёрт его знает зачем мне это всё нужно. Можно было отвезти девчонку в отделение и реально допросить по форме. Аленёнок не крепкий орешек, раскололась бы, стоило только надавить.

Но дело в том, что я не хочу давить.

— Товарищ подполковник, честно говоря, я думаю, что Одинцова ничего не знает ни о делах брата, ни о том, кто стоит за его убийством. Она говорит, что десять лет его не видела и вообще не знала, что всё это время он был жив. Ну там девчонка совсем мелкая. Восемнадцать лет всего. Не думаю, что она так правдоподобно врёт.

— Время покажет. Кто-то же её пытался похитить. Значит, вполне возможно, что она с братом всё же держала связь. Может не личную, чтобы не светиться, но как-то он, скорее всего, давал ей о себе знать. В любом случае, отпустить мы её сейчас не можем. Вы сейчас в твоём старом доме?

— Да.

— Хорошо, — выдыхает одобрительно. — Вот там и сидите. А мы попробуем пробить тех троих, что её похитили. С гаишниками свяжемся, чтоб по номерам посмотрели кому фургон принадлежит. А ты пока поддерживай легенду, что ты друг Одинцова. Возможно, сестра что-то знает, но молчит. Или актриса хорошая.