Глава 17

*Алька*

Я проснулась от тихого лопотания Масяни где-то рядом. Потянулась сладко в кровати и тут же распахнула глаза, вспомнив, где я сейчас нахожусь.

Вот, значит, как живут богатые люди: нежные тона в отделке комнаты, что по размеру была, наверное, как вся моя квартира, отдельный санузел, который точно был больше, чем в моей квартире.

В душевой полный набор мыльно-рыльных принадлежностей. Всё новое, неоткрытое ещё. Халат, полотенца, тапочки.

Точно! Вовка же говорил — отель семь звезд.

А вот откуда в комнате детская кроватка? С трудом верится, что специально для Масяни куплена. Скорее всего, тут и была.

Нога заныла, напоминая о себе.

События вчерашнего дня замелькали в воспоминаниях картинками.

На моё счастье, у меня действительно оказалось всего лишь растяжение - верный диагноз Павла подтвердил и рентген, и врач-травматолог. Отек и расползающийся из-под тугой повязки синяк были тому подтверждением.

Вчера, в травмпункте, я с удивлением наблюдала, как Павел, усадив меня на стул, подошел к стойке регистрации и, опершись на нее локтями, наклонился к девушке, стоящей за ней. Этот немногословный мужчина что-то ей тихо говорил, девушка краснела, стреляла в меня глазами, игриво поправляла выбившуюся прядь за ушко и стыдливо опускала глазки.

Оказывается, Павел умеет говорить не только односложными короткими фразами. Ты ж погляди, как он там девушку заболтал!

- Я сейчас дам вам инвалидное кресло! - услышала я от девушки, едва Павел подошел ко мне.

- Спасибо! - успела я ответить.

И тут же услышала от Павла:

- Спасибо, не надо!

- Ты меня сегодня и так на руках целый день таскаешь, - начала было я, но была остановлена:

- На руках быстрее, чем на казенной коляске. Да и приятнее, не находишь? - в меня стрельнули хитрым взглядом.

- Я тяжелая, - только и смогла я на это возразить, поняв, к своему стыду, что опять покраснела.

В ответ получила короткий смешок.

И на рентген, и потом на прием к травматологу меня носили на руках.

Мужчины, завидев нас, уважительно кивали, женщины кидали завистливые взгляды. А я рядом с Павлом терялась. Так бережно ко мне еще не относился никто. Особенно такие, как он, шикарные мужчины.

У травматолога мне назначили мазь, наложили тугую повязку и проинструктировали:

- Ноге покой. Лучше в течение недели. Болеть тоже может столько же. Растяжение сильное. Синяк поднимется до середины голени, потом спадет. Главное — покой ноге!

- Да, да. Я поняла.

- Вот эту мазь выкупите в аптеке, - пожилой доктор написал название и протянул мне, но Павел взял листочек раньше меня. - Сами перебинтовать сможете?

- Сможем, - последовало уверенное от Павла.

- Хорошо! - доктор хитро блеснул взглядом. - Тогда до свадьбы заживет!

И только я было собралась возразить, что мы, мол, не жених с невестой, как услышала от Павла:

- Отлично! Аль, слышишь? Значит, не зря мы с тобой танец молодоженов разучивали!

- Какой танец? С ума сошел? - зашипела я на него уже в коридоре и опять у него на руках.

- Не пыхти, ёжик! - Павел улыбнулся. - А что я должен был сказать?

- Правду не пробовал?

- А зачем?

Я растерялась, не найдя, что возразить.

Меня опять усадили в машину, и Павел, набрав номер телефона, отрапортовал:

- Возвращаемся.

- Это Чернов? Как у них дела?

Павел поставил звук на громкую и кивнул мне, приглашая говорить:

- Вов, как вы там?

- Спим, но уже ворочаемся.

- Тогда идите домой. Масяня после долгого сна проснется голодной и устроит тебе армагеддец.

Вовка хмыкнул:

- Понял, идем домой, - и без перехода, обращаясь к Павлу:

- Пах, купите детское сиденье. Узнай там, чтоб и в машину, и в самолет можно было. И Аль, я там заметил, что у Масяни памперсы заканчиваются.

- Ох, точно же! Спасибо, Вов!

Потом был детский магазин, покупка дорогущего кресла. Я в этот момент просто стояла у кассы на одной ноге, поддерживаемая Павлом, и наблюдала за его выбором.

Девушка-кассир в магазине расхваливала свой товар, но было такое чувство, что Павел и так знал всё о детских креслах. Он задавал вопросы о ремнях, о крепежах, о самом сиденье и возможностях крепления кресла в автомобиле и в самолете.

- Сколько лет вашему ребенку? - услышала я вопрос продавца, адресованный Павлу.

Вот и продавец решила, что мы с Павлом вместе. Да что ж такое!!

- Ой, вот так и сразу это только мамочка сможет сказать, да, дорогая? - перевел Павел обращение продавца ко мне и смотрит на меня так преданно и даже виновато.

Ответила я, конечно, не задумываясь, и назвала точный возраст Масяни, вплоть до месяца.

- Тогда вот это кресло будет в самый раз, - девушка показала на самое дорогое из трех, что стояли сейчас перед нами.

По цене кресло не уступало колесу от болида Формулы-1. Мне самой такое кресло и не снилось, да было и без надобности, если честно. Павел же невозмутимо кивнул и ответил:

- Согласен. Оно стоит этих денег. Берем! - и протянул кассиру карточку.

Дальше меня отнесли в машину с этим креслом наперевес, потом быстрые сборы вещей, переезд на машине, самолет, и вот мы здесь.

Девочка моя не подвела - не капризничала, гулила с дядь Гришей, спала и в кресле, и у меня на руках, ела, опять спала. Слезы при взлете - это не в счет. Кому нравится заложенность в ушах - киньте в меня камнем.

То, насколько богат Чернов, я поняла уже в аэропорту.

На личных самолетах я не летала. Ни разу.

Потом этот его громадный дом, где нам с дядь Гришей выделили комнаты рядом.

Дочка завозилась и издала требовательное:

- Ма!

Значит, пора кормить.

Масяня, стоя в кроватке, теребила игрушки, что висели на карусельке. Очень дорогой, кстати, я такие только в интернете и видела. Наша, та, что осталась дома, была гораздо дешевле.

- Да, девочка моя, вот так и живут богатые тети и дяди. Но ты не привыкай, моя хорошая! Мы тут ненадолго. Деда Гришу вот подлечим и домой уедем.

Дядь Гриша, к слову, сам велел так его называть:

- Это тебе я “дядь Гриша”, а дочь твоя пусть меня дедом зовет. Папки нет, так пусть хоть дед будет!

С тех пор так и повелось.

Я устроилась на кормление Масяни, но тут в мою дверь постучали, и раздался женский голос:

- Аля, это Клавдия, управляющая в доме Владимира Григорьевича. Мы с Вами вчера знакомились. Разрешите войти?