Первый раз за последние шесть лет я оказалась на Хрустальных островах.

Сначала мне показалось, что тут ничего не изменилось с тех пор. Но стоило только сойти на берег, как неприятные различие с тем образом, что запечатлелся в моей памяти, стали бросаться в глаза. Раньше даже порт Парэля был зелёным садом, что начинался почти от самого края берега. Теперь же растения здесь пожелтели, а некоторые и вовсе успели засохнуть. Некогда белые камни набережной, мостов и парапетов накрылись словно бы пепельным налётом. И дело было вовсе не в прошедших годах – здесь явственно чувствовался дух смешанной магии, который я уже хорошо успела узнать.

Обычные люди и слабые маги, работающие в порту, этого, конечно, не чувствовали так, как те, чья аура была развита до невероятных высот. Но и они не могли не замечать случившихся в последние месяцы изменений. Наверное, поэтому светлые уже не так рады были новым гостям столицы, смотрели с подозрением и шептались при виде тёмных и антрацитовых магов. Вероятно, по их мнению именно мы были виноваты в том, что происходило. Более того, мы привезли с собой Барру Шана – по нему и вовсе сразу было видно, откуда он прибыл.

Я раньше и не подозревала, что долгое пребывание на Пепле так явственно отражается на облике. Среди видов проклятого острова он смотрелся вполне обыденно, а на Хрустале выглядел так, словно его только что вынули из закопчённой сажей бочки. Поэтому во избежание излишнего любопытства и осуждения людей, нам пришлось побыстрее нанимать повозки, чтобы добраться до Цитадели.

Чем дальше вглубь острова мы продвигались, тем привычнее становилось вокруг. Всё та же сочная зелень, разнообразие растений, каких больше нигде не встретишь, чистые дороги и белоснежные дома с аккуратными черепичными крышами.

Но вид заражённой смешанной магии земли всё никак не выходил у меня из головы, и вновь полученные впечатления оказались смазанными серой краской досады: да как же так получилось? Как все Верховные и прислуживающие им маги проглядели зарождение под их боком тайного зловредного культа и пробуждение чего-то столь страшного, что даже Паладин не мог противостоять его напору?

Новость о нашем прибытии удивительным образом добралась до Кристальной Цитадели раньше нас. Едва мы заехали на двор, как к нам выбежали слуги и стража, готовая принимать с наших рук пленённого управляющего выработкой на Пепле.

Они окружили его с явной брезгливостью на лицах: всё-таки светлым не откажешь в надменности. Однако дело они своё знали, выслушали краткую историю того, как Барра Шан тут вообще оказался, и забрали его – оставалось только гадать, в какое глубокое подземелье. Мы и сами выглядели сейчас немногим лучше него, словно воздух Пепла успел въесться нам в кожу: сейчас это стало особенно заметно.

Поэтому безо всяких обиняков перед встречей с Верховным и Владыкой нас отправили отмываться. Потому что нечего раздражать высокие светлейшие взгляды своими чумазыми лицами и повидавшей виды одеждой.

Да, доклад о скверных делах на Пепеле не терпел отлагательств, но как же приятно было вновь хорошенько отмокнуть в ванной и переодеться в чистое! Для нас с Атикой любезно подготовили лёгкие платья по местной моде, а Фалаэлю пришлось обновить иллюзию на моих волосах, которая скрывала светлые пряди, которые лишь множились: казалось, этот процесс уже не остановить.

Но странно, что он уже перестал меня беспокоить. В конце концов, какая разница, какого цвета мои волосы? Главное, что тёмная магия при мне, всё такая же сильная и без искажений!

Хотя выглядела я теперь, конечно, экзотично.

Наконец мы все были приведены в надлежащий вид, и нас пригласили в приёмный зал к Владыке. С замиранием сердца я шла по смутно знакомым коридорам Цитадели, утопая в свете, который испускали, кажется, сами её стены. Всё так же прекрасна… Но, если не остановить исходящую из Пепла магию, надолго ли ещё сохранится это великолепие?

Двери зала распахнулись перед нами, и внезапно оказалось, что внутри нас ждал один только Верховный, отец Мирэя, как мне стало известно не так уж давно, хоть с тех пор прошла как будто целая жизнь. Андоур Брандир – один из самых могущественных магов всех архипелагов и главный советник Владыки. Я видела его раньше, но лишь теперь заметила очевидные сходства между ним и Мирэем.

– Я рад вас всех видеть! – с самым серьёзным видом приветствовал он нас. – К сожалению, Владыка сейчас в отъезде. Щит Хрустальных островов всё хуже справляется с напором смешанной магии, которая полностью опутала подступы к архипелагу. Порой требуется его непосредственное вмешательство. Нам ещё удаётся латать дыры, но делать это приходится всё чаще.

– Мы побывали на Пепле, как и было условлено перед моим отъездом, – ответил ему Мирэй. – И то, что мы оттуда привезли… Думаю, это станет для Владыки плохой новостью.

Он снял с пояса найденный нами в Рубиновой Цитадели кинжал и отдал отцу. Тот как будто не сразу понял, в чём дело, а затем на его лице проступило узнавание.

– Это же… кинжал Фанассы! – он поднял взгляд на сына.

– Да, – кивнул тот. – Им она расколола саркофаг Анджи Лоэлона и вместила его дух. Теперь от Фанассы уже ничего не осталось. И, похоже, она собирается выбраться с Пепла, как только накопит достаточно сил.

* * *

Мирэй

Всю суть нашего долгого и опасного путешествия нам пришлось изложить перед отцом. Он выслушал нас внимательно, по ходу уточняя интересующие его детали, а затем пришёл примерно к такому же, как и мы в своё время, выводу.

– Маги нужны Анджи не просто так. Они не самые сильные из тех, кого он попробовал бы заполучить, это было бы для него труднее. Но их сил достаточно для особого дела.

– Мы думали, что он хочет с помощью них разрушить щит вокруг острова, чтобы смешанная магия хлынула по всему Королевству, – озадаченно рассудила Кейлет.

– Полагаю, эту задачу он возложил на культистов, которые постепенно и незаметно для нас расшатывают защиту островов. Их поисками мы займёмся немедленно. Проведём допрос Барры – с пристрастием – возможно, он всё-таки сумеет дать нам полезную информацию, и это облегчит нам поиски, – отец помолчал, прошёлся по залу и на миг остановился у пустующего пока кресла Владыки. – А маги нужны ему, чтобы возродить войско, которое полегло когда-то на Пепле. Союзников, которым он, как и культистам, сумел каким-то образом заморочить голову своими опасными идеалами.

– Но некромантия… – заикнулся было Фалаэль.

– Доступна ему. Как и ментальная магия. Он, к сожалению, способен действовать на тех уровнях, которые нам недоступны. Так что нам следует поторопиться. Сегодня же я отправлю известие всем Владыкам и созову их на Большой Совет. Придётся использовать портальную почту, чтобы всё прошло быстрее. Времени у нас всё меньше.

– А что делать нам? – пискнула Атика, слегка робея перед Верховным Хрустальных островов. Надо сказать, отец умел производить впечатление на женщин всех возрастов.

– Вы пока можете идти отдыхать. Вы сделали огромное дело и подвергли себя невероятной опасности ради того, чтобы всё это узнать. Теперь мы представляем, с чем столкнулись, и сможем этому противостоять. Когда Владыка вернётся, мы соберём вас для дополнительных разъяснений.

Двери приёмного зала мгновенно распахнулись за нашими спинами, разрешая уходить.

– Мирэй! – окликнул меня отец, когда все уже двинулись к выходу. – Задержись.

Кей встревоженно на меня посмотрела: последнее время она стала доверять мне гораздо больше, но теперь я вновь заметил в её взгляде каплю подозрительности. Это ранило: я не хотел, чтобы она опасалась меня после всего, через что мы прошли.

– Я рассказал всё, – ответил на незаданный вопрос отца, когда мои спутники ушли. – Больше добавить нечего.

– Что насчёт Кейлет Яттари? – напомнил он. – Ты должен был наблюдать за ней. Её магия может преподнести нам неприятные сюрпризы.

– С ней всё в порядке, – солгал я. – Она ни разу не пыталась саботировать мои действия и не мешала общему делу. Так что твой приказ о её устранении был лишним.

Если я расскажу о том, какие видения её посещают, всё значительно усложнится, так что отцу лучше об этом не знать. Когда Анджи Лоэлон будет подавлен силами Владык всех островов, всё само собой прекратится.

– Мне не понравилось, как ты на неё смотришь, – сухо заметил отец. – Я предупреждал, что тёмные магиссы очень хитры! Но ты, похоже, успел увлечься. Рекомендую тебе держать себя в руках. Не обольщайся на её счёт. К тому же… Ваша магия скорей всего, несовместима. Будущего у вас всё равно нет. На фоне того, что Анджи снова поднял голову, никто не допустит союза тёмной магиссы и светлого.

– Я разберусь сам. Ты подумал многое, чего нет и в помине, – тем же ровным тоном ответил я. – Можно идти?

– Иди.

Я с облегчением на сердце вышел из приёмного зала. Между нами с отцом никогда не было особо тёплых отношений – это не в его ледяной натуре. Он и к матери относился с той же сдержанностью, что очень сильно её расстраивало. Другие же женщины видели в его вечной холодности пикантный штрих к образу, их вокруг него всегда крутилось немало.

Когда-то я считал, что смогу быть таким же отстранённым, как он. И даже был в этом уверен, когда отправлялся на Антрацит. Но вновь встретив Кейлет, понял, что рядом с ней всё моё годами воспитанное самообладание летит в тартарары. Рядом с ней невозможно оставаться равнодушным.

Прекрасно зная, как к этому отнесётся отец, я не собирался откровенничать с ним. Он всё равно не поймёт.

Усталость после долгого плавания всё-таки давала о себе знать. Все разбрелись по своим комнатам отдыхать, да и я не стал отказываться. Однако слишком долго разлёживаться в бездействии мне не пришлось. Похоже, Владыка вернулся в Цитадель совсем скоро после нашего доклада перед Верховным. И после его пересказа внезапно тоже захотел встретиться.

Поначалу я подумал, что он вызовет всех, но оказалось, что в его кабинет я пришёл один.

Взгляд Арока Латзагрима, сильнейшего мага Хрустальных островов, мне сразу не понравился. Он сидел за своим широченным столом белого дерева и крутил в руках кинжал Фанассы. Вокруг него вихрилась концентрированная светлая магия, он не мог держать её в себе, что ясно говорило о том, в каком раздражении сейчас находится.

– Ты видел Фанассу своими глазами там? – сразу после сухого приветствия спросил он.

– Она приходила ко мне в видении, когда защита моего амулета ослабла и я оказался под воздействием смешанной магии. Но вживую её видела Кейлет Яттари.

– Кейлет Яттари, – зачем-то повторил Арок. – Тёмная ведьма…

– Какая разница? – нахмурился я. – Они столкнулись в Рубиновой Цитадели. Не может быть никаких сомнений в том, что это была Фанасса.

Признаться, я не совсем понимал, к чему был начат этот разговор. Если Арок ещё пытается сохранить надежду, что его дочь не на Пепле, то зря. Уже давно нужно было задуматься о такой вероятности. Мы принесли ему все доказательства.

– Я так и знал, что ваша с ней связь не закончится ничем хорошим, – внезапно заявил Владыка. – Ты всегда относился к ней легкомысленно! А она любила тебя, между прочим.

– И что вы хотите этим сказать? – возмущение вспыхнуло во мне, словно сухая ветка, которую сунули в огонь. – Что я виноват?

– А почему нет? Сколько ты мучил её своей холодностью! А потом она и вовсе застала тебя с другой девицей в саду! Ты довёл её до такого состояния, что она стала подвержена влиянию Анджи Лоэлона!

– Это случилось бы рано или поздно и без меня! Так что прошу вас не вешать на меня единоличную вину за то, что с ней случилось! – начал я злиться сильнее.

Как бы то ни было, теперь наши прошлые отношения с Фанассой уже ни на что не могут повлиять. Да, она ненавидит меня, но не окажись её на это месте, там был бы кто-то другой.

– Уверен, если бы ты вёл себя подобающе, поддерживал её, она смогла бы выстоять. А теперь что ты прикажешь мне делать? Убить собственную дочь, чтобы остановить его?

С этой стороны я на эту проблему ещё не смотрел. Да, дилемма непростая, но, к сожалению, выход здесь был только один.

– Для этого и будет собран Совет, чтобы решить, что делать. Я же могу лишь быть полезным там, где это нужно. Поверьте, от Фанассы там почти ничего не осталось – её тело занимает Анджи.

– В любом случае ты отстраняешься от любых дел относительно ситуации на Пепле. Думаю, твой отец справится лучше со всеми угрозами, – ледяным тоном закончил Арок. – Сейчас, я вижу, ты озабочен лишь тем, чтобы уберечь тёмную от каких-либо опасностей. Это мешает тебе мыслить здраво и хладнокровно.

– Но… Никто не знает об этом деле больше меня!

– Ты просто передашь свои знания отцу. Всё.

Владыка опустил взгляд на кинжал и сжал его лезвие с такой силой, что удивительно, как из ладони не потекла кровь. Я и хотел бы сказать ему что-то ещё, но понял, что это бесполезно. Возможно, после разговора с Большим Советом, он изменит своё мнение. А пока, наверное, его лучше не трогать.

Но как я себя ни успокаивал, разговор с Ароком всё равно вытряс из меня всё самообладание. Покинув его кабинет, я ещё долго бездумно шёл по переходам Цитадели, не осознавая, куда. Хорошо хоть знал замок, как свои пять пальцев, и при всём желании не смог бы в нём заблудиться. На одной из лестниц остановился и обернулся. Кажется, понял, что могло меня успокоить. Что вновь могло вернуть мне равновесие.

С некоторых пор для этого мне требовалась всего лишь одна тёмная магисса. Как ни странно.

Поэтому я повернул в жилую часть Цитадели и быстро добрался до её комнаты. К счастью, она была внутри. Вместе с Атикой они сидели на диванчике у окна и что-то тихо обсуждали. Увидев меня, аметистовая подскочила с места и, быстро распрощавшись с подругой, ушла.

Кей сразу поняла, что за время моего отсутствия что-то случилось. Она вообще с некоторых пор чувствовала меня очень хорошо – и это должно было меня тревожить, но скорее радовало.

– Владыка отстранил меня от любых действий по Пеплу, – просто сказал я, когда за Атикой закрылась дверь. – Но это невозможно. Если ты остаёшься в отряде, тебе нужна моя защита.

Кейлет внимательно оглядела меня. Наверное, всё в моём облике выдавало страшное раздражение и даже гнев.

– Может, так лучше? – внезапно проговорила она. – Фанасса явно ещё раз попытается тебя достать. В прошлый раз амулет не смог тебя защитить! Мне еле удалось предотвратить самое страшное. Вдруг это случится снова, а меня не будет рядом?

– А если рядом не будет меня? – я сел рядом с ней. – Нет, я поговорю с отцом, он повлияет на Арока. Владыка сейчас просто расстроен тем, что участие в этом Фанассы подтвердилось. Он не может всерьёз выкинуть меня из отряда.

Кейлет мягко опустила ладонь мне на бедро, я тут же накрыл её своей.

– Когда соберётся Совет, всё образуется, я уверена. Среди других Владык найдётся голос разума, который переубедит Арока.

– Просто знай, что я не оставлю тебя одну.

– Я не одна. Со мной твоя метка, – внезапно напомнила Кей. – Ты ведь так и не стал её снимать. Хоть всё, кажется, скоро разрешится и в ней нет надобности. Ты сказал, что уберёшь её после того, как мы вернёмся с Пепла. Мы вернулись.

– Ты действительно этого хочешь? – почему-то эта мысль мне не понравилась. Хотя спорить с её доводами трудно. Я и правда обещал. – Возможно, она помогает сдерживать воздействие Анджи на тебя. И мы ещё не выяснили, чем ты так ему приглянулась, ведь у него в коллекции уже есть тёмный маг.

– Я не знаю. Но мы договаривались, – лицо Кей окончательно посерьёзнело.

– Давай дождёмся решения Совета. И при первой же возможности я её уберу.

Тёмная передёрнула плечами, будто на самом деле её задело моё нежелание снимать метку. Почему-то я начал думать, что она перестала быть ей в тягость, но оказывается – нет. Она по-прежнему хочет от неё избавиться. Получается, я обманывался насчёт наших отношений – в них ничего не изменилось.

– Думаю, остальные Владыки соберутся уже к утру, – сказал я, вставая. – Нам всем нужно отдохнуть.

Кей лишь кивнула, и, не дождавшись от неё ещё хоть одного слова, я ушёл.

* * *

Кейлет

И зачем я напомнила Мирэю о метке? Эта мысль мучила меня до самого вечера, когда настало время ложиться спать. Правда, перед этим нас пригласили ещё и на ужин с Владыкой, где он задавал много вопросов и старался выслушать версию каждого участника нашего отряда. Паладин был немногословен и почти не смотрел на меня.

Как бы я ни относилась к поставленной мне метке раньше, сейчас не могла не признать, что она помогла мне выстоять перед многими угрозами.

Поэтому мои слова Мирэя наверняка задели. Хотя со своей стороны в чём-то я была права: наш договор исполнен. Я сопроводила его на остров, защищала его изо всех доступных мне сил – после он обещал освободить меня от метки. Мирэю я доверяла, а вот его отцу и тем более Владыке – нет. Они могли воздействовать на меня через него – уверена, такая точка давления для них выгодна.

Но я выразилась неправильно, не сумела вовремя объяснить это Паладину и обидела его. Утром обязательно нужно будет извиниться – к такому решению пришла уже перед тем как заснуть, и у меня от этого даже улучшилось настроение.

Не скажу, что в Кристальной Цитадели я чувствовала себя спокойно. От светлых тоже можно было ожидать чего угодно в какой угодно момент. Так что, когда я почувствовала в комнате чьё-то постороннее присутствие, то испугалась, конечно, однако не удивилась. Кто мог сюда прийти? В общем-то кто угодно, у кого есть ключ. Однако сонный мозг выдал всего одно имя сразу после того как я услышала тихие шаги в темноте:

– Мирэй? – пробормотала, с трудом разлепив веки.

Сердце уже начало бешено колотиться от осознания: кто бы сюда ни пришёл, это не нормально! Даже если это Паладин! Даже если это Атика – она должна была постучать!

– Мирэй… – раздалось из мрака совсем не его голосом. – Ну, конечно же, Мирэй. Кого ещё ты можешь ожидать в своей комнате…

Тело сразу подобралось, я резко села на постели и произнесла заклинание развеивания темноты, но тут же пожалела об этом, потому что в комнате стало светлее, и тот, кто стоял прямо у изножья моей кровати, хищно улыбнулся, демонстрируя мне набитый острыми зубами рот.

– Харск! – завизжало всё внутри меня.

Как он вообще мог оказаться здесь, посреди оплота светлых магов? Вокруг самой Цитадели должен стоять дополнительный круг защиты. Здесь будут прятаться жители всего города в случае самой большой опасности!

Тьма снова схлопнулась, но фигуру «жениха», если его так ещё можно было назвать, я теперь видела и узнавала чётко. Насколько успела разглядеть его лицо, оно тоже значительно изменилось. Харск больше не был похож на живого человека – скорее на того, из кого уже высосали значительную часть жизни и сил. На того, кто подобно призвавшему его магу, уже потерял человеческий облик.

– Давно проводишь с ним ночи? – тёмный двинулся вдоль постели ко мне. Он совсем не торопился, как будто считал, что у него ещё полно времени. Возможно, так и есть. Сейчас сложно было представить, на что он способен.

– Как ты здесь оказался? – процедила я, готовя заклинание для удара.

Вряд ли тёмная магия навредит ему слишком сильно, но я хотя бы улучу момент для другого манёвра.

– Ярость… Это всё ярость, моя милая невеста. Она придала мне сил перенестись сюда, когда я узнал о том, что ты натворила. О том, что сейчас ты безо всякого стыда готова лечь под светлого и более того – защищать его ценой своей жизни.

Опять обвинения – как и всегда. Он умеет разговаривать только так.

– Тебя сюда отправил Фанасса?

Я сосредоточила всю силу в ладони, готовясь напасть в любой миг.

– Нет, что ты… – издевательски протянул Харск.

– Ты её раб, она не отпустила бы тебя без выгоды для себя.

– Я не её раб! – внезапно разъярился тёмный. – И не твой! И матери я больше не принадлежу!

Один миг – и он метнулся вперёд.

Я выбросила перед собой руку, и плотный поток ударной тёмной силы буквально снёс его с ног и отшвырнул к дальней стене комнаты. Загрохотала мебель, что-то разбилось. Я вскочила с постели и вызвала из-за грани существо – нечто вроде горгульи с огромными мощными лапами и пастью, полной зубов. Выглядела она странно, не так, как должна была. Всё её тело пронизывали вспышки крохотных молний, что делало её, кажется, ещё более опасной.

По моему безмолвному приказу она напала на Харска, как только он поднялся и приготовился атаковать. Снова сбила с ног, налетела сверху и мощными ударами принялась вбивать в пол. Его аура затрещала от натуги – я буквально слышала этот страшный звук лопающихся связей.

– Смешанная магия? – показалось, пробормотал он озадаченно.

Грохота и шума стало ещё больше, когда с другой стороны двери кто-то начал её выламывать. Я создала несложное заклинание – и створка открылась сама, впуская внутрь Мирэя, Атику и Нэйаса. Через мгновение за ними показался Фалаэль и стража.

Все они набились в комнату, но не сразу осознали, что за неразборчивый комок из тёмной магии возится в углу.

– Там Харск! – рявкнула я.

В руке Мирэя мгновенно образовалось сияющее копьё, а моя горгулья разрослась до каких-то удивительных размеров, хоть дополнительных сил я в неё не вливала.

– Мирэй, постой! – внезапно крикнул Фалаэль.

Пара широких шагов – и светлый настиг Харска, который и голову не мог поднять, корчась под напором призванного мной существа. Но как только остриё копья ударило в то место, где он сидел, всё развеялось, и от Ласгалена не осталось даже и следа.

– Это иллюзия… – с запозданием закончил фразу ладерсиец.

Горгулья ещё миг таращилась в опустевший угол, где осталась подпалина от удара Мирэя, и начала развеиваться.

– Доложите Верховному! – Паладин развернулся к страже.

Те одновременно кивнули и быстрым шагом удалились. А мы ещё раз осмотрели место, где всё случилось.

– Как он смог сюда попасть? – я присела на корточки рядом с Мирэем, который, убрав копьё, внимательно изучал оставленный им след на стене. – Вокруг Цитадели щит, так ведь?

– Щит, – согласился он. – И через него не должна была просочиться даже иллюзия.

– Значит, Фанасса уже набрала силу… – вздохнул Фалаэль.

– Ты в порядке? – Атика тронула меня за плечо. Я покивала, хоть сердце, признаться, до сих пор не успокоилось.

– Нет… Дело не только в силе Фанассы, – покачал Мирэй головой, вставая. – Вся защита острова ослабла. И вокруг Цитадели тоже. Ты видел, какое существо призвала Кей? Внутренний блок замка не должен был ей это позволить. Он подавляет всю магию, кроме светлой.

– Плохи дела… – буркнул ладерсиец.

– Ладно. Ей удалось нас напугать, но теперь мы будем внимательнее, – Мирэй повернулся ко мне и взял за руку. Больше не дуется на меня? Уже хорошо. – Идите отдыхать. Я обсужу защиту Цитадели с отцом.

Друзья ушли, а светлый остался, и как только они закрыли дверь, сгрёб меня в охапку и прижал к себе.

– Прости, – пробормотала я, ткнувшись лицом в его плечо. – Я не должна была говорить про метку. Сейчас это неважно. Просто… Я опасаюсь Владыку и Верховного. Я им явно не нравлюсь.

– Им не удастся на меня повлиять, не волнуйся. Я не дам тебя в обиду никому из них, – объятия Мирэя стали крепче. – Что Харск говорил?

– Обвинял меня в том, что я… с тобой.

– Наглая ложь, – хмыкнул светлый.

– Не ложь, – я подняла на него взгляд. – Ты же сам это знаешь.

Мирэй обеими руками зарылся в мои растрёпанные волосы и, склонившись, накрыл мои губы своими. Я вцепилась в его рубашку, потянула на себя, прижимаясь теснее. Не могу больше отрицать очевидное – это бессмысленно. Хотя бы с собой нужно быть честной, верно?

Я влюбилась. В светлого. И это просто катастрофа.