Мирэй

– Кей ещё не вернулась? – первым делом спросил я у Фалаэля, который вместе с Атикой поджидал меня на другой стороне полуразрушенного моста, ведущего к Цитадели. Мой браслет всё так же пульсировал фиолетовым светом, время уходило и это страшно меня нервировало. Хотелось поскорее узнать, что случилось там, в бывшем Зале Совета, может это ложная тревога…

– Мы её не видели, – как-то испуганно пролепетала Атика и взволнованно посмотрела на ладерсийца.

Тот лишь пожал плечами.

– Подождём немного. Может, трудности с открытием портала… Ты же понимаешь, тёмная Верховная, кажется, слегка тронулась умом. Кто знает, что она могла там учудить.

– Тогда нужно проверить! – подытожил я его рассуждения.

– Войска Анджи уже слишком близко! – возразил друг. – Я, конечно, понимаю, что ты Паладин и начнёшь жечь их в пепел, но если на тебя навалится сотня-другая мертвецов, надолго тебя не хватит!

– И что ты предлагаешь? – возмутился я. – Оставить всё как есть? А если что-то случилось?

Фалаэль вздохнул и хлопнул меня по плечу, не поддавшись на мой спонтанный призыв к ссоре.

– Просто немного подождём. Если она не придёт следом за тобой, подумаем, что делать. Без Кей мы всё равно не сможем ничего предпринять. Только вместе вы такая сила, которая сумеет на что-то повлиять.

Его слова, признаться, успокоили меня немного, но совсем ненадолго. Показалось, прошло уже слишком много времени с моего возвращения, а Кей так и не появилась. Дозорные на двух холмах, с которых открывался самый удобный вид на окрестности, доложили, что части войск Анджи удалось просочиться на ведущую к Цитадели тропу. Отряд был небольшой, но и он мог доставить нам много хлопот. Но хуже было то, что они теперь отрезали путь возвращения Кейлет. Если она где-то задержалась и теперь следует сюда, то как раз встретится с неприятелем.

Выжидать ещё дольше я просто не мог.

– Мне нужно выйти ей навстречу. Возможно, сейчас она просто не может к нам пробиться.

Я направился к своему паарду – мощная животина поможет мне прорваться через этот почти случайный отряд. Если хорошенько «оросить» его светлой боевой магией, вряд ли он простоит долго. Нужно пользоваться случаем, пока сюда не подтянулся кто-то ещё.

Тут уже у Фалаэля не осталось аргументов, чтобы мне возразить. Ждать дольше – бессмысленно, мы теряем время!

– Тогда мы разобьём отряд вместе с тобой и после будем держать тропу чистой, чтобы все Кей могли вернуться.

К счастью, оборонять узкий подход к Цитадели и правда было несложно даже малыми силами. Мы взгромоздились на паардов и выдвинулись вперёд. Дух неживого отряда настиг нас ещё на подъезде. Смешанную магию, которую использовали в целях некромантии и вовсе невозможно было выносить – самое мерзкое её проявление. Первым нас встретили несколько личей – бывших магов из тех, кто когда-то вместе с Анджи оборонял Цитадель и пытался удержать его власть. Втроём мы справились с ними быстро. Светлая магия легко разрушала ненадёжную плоть мертвецов. Другой вопрос в том, что через некоторое время они могут подняться вновь – в этом и заключалась самая большая сложность таких сражений. Смешанной магии доступно так много – но и у того, кто ей владеет, она забирает всё рано или поздно.

Похоже, этот отряд и правда пробрался сюда почти случайно, потому что он не оказался для нас такой силой, которая могла бы задержать надолго. Довольно скоро всё это полуистлевшее воинство оказалось повержено, оставшись лишь пылью под ногами паардов – и я, оставив Атику с Фалаэлем на месте, отправился дальше – искать Кейлет. Признаться, рассчитывал, что встречу её сразу после того, как дорога до Цитадели будет расчищена, но не увидел вообще никаких следов того, что она здесь была.

Я всё спускался и спускался вниз по тропе, преодолевая изгиб за изгибом – и ничего. Только оказавшись в долине, услышал отзвуки идущего неподалёку сражения. Линия его постепенно сдвигалась к Цитадели, и если мы немедленно не предпримем хоть что-то, скоро все мертвецы Анджи окажутся здесь.

Я проехал ещё чуть дальше – в ту сторону, где Кей должна была открыть портал, и с каждым шагом всё яснее осознавал, что не чувствую отклика собственной метки. Пытаюсь дотянуться – и не могу.

А затем увидел – следы недавней магической схватки неподалёку от начала подъёма к Цитадели. Отпечатки тёмной магии и выжженные круги от смешанной чётко виднелись на траве и камнях вокруг. Паард нервно зафыркал, почуяв, что тут только что творилось нечто страшное и опасное. Я объехал округу в надежде, что найду ещё что-то, хоть какой-то знак, но увидел лишь место, где был открыт портал – небольшой, а значит, на недалёкое расстояние.

В Цитадель? Обернулся. Там как будто ничего не изменилось.

А я словно бы резко перестал воспринимать реальность, потому что мысль о том, что Кей по чужой воле могла оказаться там одна, просто не хотела укладываться в голове. Не помня себя, я погнал паарда обратно – Фалаэль и Атика ещё даже не успели соскучиться.

– Ну, что? – сразу бросилась ко мне девушка.

– Похоже, её забрали в Цитадель. Недавно, – едва владея собственным голосом, ответил я. – И мы срочно идём туда тоже. Если вы не хотите, пойду один.

– Конечно, мы идём все вместе! – возмутился ладерсиец.

Отдав распоряжения оставшемуся на месте отряду магов, мы двинулись к воротам Цитадели.

* * *

Кейлет

Наконец свет снова просочился в мой разум, я попыталась открыть глаза, но показалось, будто мои веки стали каменно тяжёлыми и поэтому неподвижными. Вокруг меня что-то явно происходило, я слышала тихий звон, словно поблизости дрожала струна. Кожи касались явные магические вибрации, причём сразу с нескольких сторон. Что происходит?

И почему я сижу, ведь чётко помню, что упала, когда оказалась в Цитадели, проскочив через портал?

Наконец мне удалось открыть глаза – я дёрнулась, ещё не до конца прозрев, и поняла, что чем-то привязана к высокой спинке каменного кресла, что-то блокирует почти каждое моё движение. Наконец пелена начала сходить с глаз, и я прищурилась, когда меня ослепило размноженными на несколько уходящих в стороны нитей магическим сиянием. Что это такое?

И только приглядевшись, я рассмотрела в центре сходящегося пучка тёмную фигуру принцессы Фанассы. Она стояла, подняв голову к своду зала, а я, как оказалось, сидела в центральном кресле Короля, а с обеих сторон от меня, на местах Советников располагались все четверо Владык. Они тоже были скованы по рукам и ногам плотными магическими сетями и, кажется, все были без сознания.

А это нечто вместо принцессы медленно, но неумолимо вытягивало из них магию, стоя в центре разлитой на полу лужи из Слёз Однокрылой. Они уже загустели, превратились во что-то вроде желе – настолько сильно их напитала смешанная магия. Может, они уже и были ей.

Стоило только мне пошевелиться, как Фанасса резко повернула голову в мою сторону. Она не двигалась и молча изучала меня, пока я пыталась найти слабое место в сковывающих меня путах – но никак не находила.

– Это бесполезно, – наконец подсказала мне принцесса.

И от её неожиданно мужского голоса я даже вздрогнула. Впрочем, в этом не было ничего удивительного – сейчас вместо неё говорит Анджи. Интересно, как отреагировал светлый владыка, когда дочка заговорила с ним так? Если они вообще разговаривали, конечно. Он так хотел её спасти, а она приковала его к трону ровно так же, как и остальных.

Я покосилась на Латзагрима – он сидел, свесив голову на грудь, и даже, кажется, дышал едва-едва. В его плече, воткнутый по самую рукоять, торчал тот самый кинжал Фанассы, который у него, похоже, так никто и не забрал. Интересно, что случилось? Сам Анджи так решил его остановить, или кто-то из более здравомыслящих Владык?

Теперь это было уже неважно – все они стали его пленниками.

Тем временем Фанасса двинулась ко мне, и магические нити, что тянулись от них к ней, не оборвались, а лишь удлинились и напряглись, когда она остановилась напротив. Её иссушенное тело, покрытое плотным коконом закостенелой смешанной магии слегка покачивалось – похоже, в ней уже почти не осталось сил, чтобы удерживать дух Анджи, поэтому он с таким упорством пытался меня сюда затащить.

– Ну наконец ты здесь, – вздохнул Он. – Не думал, что всё это будет стоить мне таких усилий. Но теперь всё встало на свои места. Мы родственники и должны держаться вместе, верно? А эта глупая принцесса мне уже наскучила, от неё почти никакого толку!

– Как же так… Она тебя освободила, – усмехнулась я, понемногу распутывая связывающую меня цепь заклинаний. Кажется, это мне пока удавалось делать незаметно, или Анджи просто не подавал вида.

– Освободила, а потом быстро закончилась. И даже не позволила мне выбраться отсюда! Пришлось собирать силы по крупицам, – Анджи вздохнул. – Сначала жадные тёмные, которые решили, что смогут нажиться на добыче аскулминта, а затем и другие.

– Ты выстроил обширную сеть последователей, – похвалила я его, стараясь отвлечь внимание от своего занятия. – И скрывал её так долго.

– Если хочешь выжить, приходится быть осторожным… Но теперь я намерен вернуть себе всё, что когда-то потерял. И ты мне в этом поможешь.

– Не думаю, что…

Но закончить мысль я не успела. Анджи-Фанасса выбросил вперёд руку и удивительно крепко для такого тщедушного тельца вцепился в мою шею пальцами. На грудь мне словно свалился булыжник. Мгновение заминки – и я призвала все внутренние силы, чтобы выстроить ментальный щит, ведь уже поняла, что последует за этим.

Он решил взять мой разум штурмом, а я поддаваться вовсе не собиралась.

Несколько мгновений как будто ничего не происходило, я лишь чувствовала усиливающийся напор Анджи, разбросанные вокруг него магические нити стали ярче. А затем вдруг хватка на моей шее ослабла, и тело Фанассы кучкой повалилось на пол.

Я неподвижно уставилась на него – что случилось? Почему?

Как будто из неё разом вынули все кости, лишили того, что заставляло её двигаться и говорить. Стало тихо, очень тихо, лишь тонкие магические каналы едва слышно звенели от напряжения. Я проследила за одним из них взглядом и поняла, что теперь он тянется ко мне. Ко мне! Будто тот, кто поглощал силы, переместился.

И в миг осознания в моих ушах вспыхнул такой невыносимый звон, что закрыла их ладонями.

Словно огненный ураган обрушился на моё сознание. Это было похоже не просто на попытку подчинения – мою душу будто бы пытались вырвать из тела, чтобы освободить место для чего-то чужого, смрадного и прогнившего. Мир вокруг поплыл, распался на калейдоскоп безумных образов: снаружи бушевали сражения, внутри раскручивался маховик огромной магической силы. Перед моим взором гасли лица родителей, Нэйаса, Мирэя – будто бы их никогда и не существовало. Анджи не просто атаковал – он пытался стереть меня, переписать мою сущность собой, своей памятью, наполненной копотью опасных стремлений и ненависти ко всем, кто его однажды остановил.

Защитный амулет, зачарованный магией Мирэя на моей груди почти раскалился. Хотелось сорвать его с шеи, отбросить в сторону, как ядовитую змею. Но каким-то дальним краем страдающего сознания я ещё понимала, что делать это нельзя – это последний якорь, который не даёт мне потерять себя прямо сейчас.

Миг сопротивления самому сильному удару растянулся почти в бесконечность. А потом я поняла ещё кое-что важное. Анджи не учёл, что я не принцесса Фанасса, которая однажды оказалась не готова к внезапному вторжению в свой разум. Я уже знала, на что он способен, несколько раз я сталкивалась с его магией и сама того не осознавая, изучала её. Мой контур словно оброс естественным панцирем, защищающим его от грубого, подчиняющего вторжения. И, выдержав самый агрессивный, ломовой удар, он начал наращивать броню. Я призвала на помощь всю доступную мне тёмную магию, чтобы усилить барьер, а затем почувствовала текущую по моим жилам чужую энергию – энергию Владык. И если уж она невольно досталась мне, то почему бы не использовать её против самого Анджи?

Нужно только собраться с силами.

– Не сопротивляйся! – его голос гремел у меня в голове. – Вместе мы станем больше, чем по отдельности!

Перед глазами вспыхнуло яркое и пугающее видение: я стояла на руинах этого мира, а у моих ног лежали Владыки, а вокруг меня из нитей их распавшейся магии ткалась новая реальность. Власть, исходящая от этого образа, была ошеломляющей, опьяняющей. Наверное, на миг мой щит дрогнул.

Именно этого Анджи и ждал. Чужая воля, холодная и липкая, как смола, устремилась в брешь, пытаясь просочиться в самые потаённые уголки, найти там слабину и разорвать меня изнутри.

И тут он ошибся ещё раз.

Мой ответный ментальный удар был немым, но от этого не менее разрушительным. Я будто оттолкнула того, кто сжимал меня в крепких тисках, сумела вышвырнуть его за границы своего разума и своего тела.

Фанасса, которая всё это время неподвижно лежала у основания трона, вновь вздрогнула и замерла, будто это было лишь последней конвульсией. Я видела это лишь едва, с трудом пытаясь сморгнуть влажную пелену на глазах. От перенапряжения они начали страшно слезиться, будто их съедало густым дымом.

Вновь стало тихо. Но ещё через миг тишину взорвал оглушительный грохот где-то справа. Обе створки ворот зала Совета, что были плотно закрыты, одновременно рухнули внутрь. Туча пыли поднялась почти до самого свода.

– Кейлет? Кей! – эхом прокатился по залу голос, от которого всё внутри меня сладко сжалось.

Мирэй! Наконец-то! Я дёрнулась вперёд и обнаружила, что теперь могу встать. Кажется, Анджи ещё не пришёл в себя полностью, я не слышала его – и это было настоящим счастьем после долгих мгновений кошмара.

Вспышка тепла окатила мою спину – теперь светлый вновь смог дотянуться до моей метки – и странная слепота очень быстро растаяла. Мирэй, Атика и Фалаэль приближались ко мне быстрым шагом. Похоже, обстановку оценить они уже успели и она их не обрадовала.

– Нужно обрубить магические нити. Он пьёт из них силу, – бросил Паладин на ходу. – Страхуйте, я попробую. Главное, сами не попадитесь на крючок.

– Осторожнее! Он ещё здесь! – предупредила я всех, хоть говорить сейчас мне было очень трудно, будто горло высохло до состояния пустыни.

– Кей, как ты? – Мирэй быстро сгрёб меня в объятия, а я отпустила себе лишь миг на то, чтобы ткнуться носом в его шею и вдохнуть запах кожи.

Он здесь и не мерещится мне!

Тело Фанассы дёрнулось, не вставая, но магические потоки, связывавшие его с Владыками, взвыли и рванулись к новым противникам, как щупальца разъярённого спрута.

Атика и Фалаэль сориентировались быстро. Подлый удар удалось отразить, и нити вернулись на место. Принцесса снова затихла, а её поза стала ещё более неестественной, будто у брошенной на пол шарнирной куклы.

– Как он смог к ним присосаться? – недоуменно проворчал Фалаэль. – Их сила гораздо больше нашей!

– Думаю, тут не обошлось без слабого звена, – взглядом Мирэй указал на раненого светлого Владыку. – Я предупреждал, что он ненадёжный союзник.

– Как будто у нас был другой вариант… – покачала я головой. – Слёзы Однокрылой заражены. Что нам теперь делать?

Светлый не стал отвечать – слитный взмах обеих его рук сложился в замысловатый узор, два сгустка чистой, кристальной магии сформировались в изогнутые клинки-бумеранги. Вихрем они пронеслись по кругу, разрезая гущу магических потоков, что теперь вновь протянулись от Владык к телу Фанассы. Воздух затрещал, запахло палёным. Несколько нитей, перегруженные чистой энергией света, лопнули с звуком рвущегося шёлка.

И в этот момент Фанасса снова встала, а затем резко развернулась к нам. Её тёмная, пропитанная смешанной магией фигура начала расти так быстро, что мы с трудом успевали отслеживать её метаморфозы.

– Кей, – светлый схватил меня за руку. – Нам ещё раз придётся провернуть тот фокус с драконом. Только теперь дракон должен быть гораздо больше! Так мы сможем на время его сдержать.

– И освободим Владык, – добавила Атика.

– Боюсь, на это нет времени, – покачал головой Мирэй. – Расщепление магии нам придётся проводить самим.

– Да нас же поджарит! – ахнул Фалаэль.

– А ты по-прежнему нас недооцениваешь, – укоризненно хмыкнул светлый. – Ты просто ещё не пробовал свои силы полностью.

– Быстрей! – прервала я их спор.

И, стараясь не спускать с растущей Фанассы взгляда, принялась за вскрытие тёмной грани. Вот сейчас мне понадобится всё моё мастерство, чтобы призвать и удержать в узде то существо, которое я хочу оттуда вынуть.

Закрыв глаза, я погрузилась в себя, в самую гущу тёмной бури, в которую временно превратился мой магический контур. Тени вокруг меня сгустились, стали почти осязаемыми, поползли по каменному полу от моих ног в стороны – и друзья слегка расступились, будто побоялись, что это коснётся их тоже.

Я ощутила, как границы моего тела размываются, уступая место чему-то бесконечно древнему и бездонному. Из скрытых за гранью глубин, куда раньше не дотягивались даже самые смелые мои мысли, поднялось не просто существо, словно бы сама Тьма – не злая, не добрая, а бесконечно чужая, равнодушная и голодная.

Теперь сгустившиеся вокруг нас тени поползли по стенам, поднялись над полом и завихрились, вздымаясь к своду зала. Температура упала так резко, что зазвенели, лопаясь, витражи на высоких окнах. Дыхание Фалаэля вырвалось облаком пара, мгновенно превратившимся в колючую изморозь.

Из-за моей спины, разрывая ткань реальности, выползли два исполинских теневых щупальца, сотканные из сгущённого мрака, усеянного мириадами мерцающих, как холодные далёкие звёзды, точек. Они колыхались, меняя форму, и от них веяло немыслимой древностью и безразличной мощью, от которой замирало сердце.

Я стояла в эпицентре, и боялась шевельнуться, лишь бы не нарушить это хрупкое равновесие, когда мне удалось достичь пика своей мощи и призвать нечто, что превосходило все мои ожидания.

– Похоже, мне пора вмешаться, – Мирэй растёр ладони друг о друга.

Его лицо было бледным от напряжения, но в глазах горела непоколебимая решимость и вера. Во всех нас. Разогрев скованные холодом тёмной магии руки, он медленно развёл их в стороны, и между ними возник не просто шар света, а плотный сгусток магии такой силы, какой я в нём ещё не замечала. Он пылал ослепительным белым пламенем, от которого на мгновение отступила тьма, а иней на камнях вокруг него вздыбился и испарился с шипением. Это был вызов. Абсолютная противоположность.

И нам предстояло соединить две эти сущности, чтобы противостоять Анджи, который владел всеми.

Теневое существо, чью малую часть я удерживала, глухо, утробно взревело, и вышло из-за грани почти всем своим гигантским телом. Звук был подобен треску ломающихся ледяных полей и рвущегося в клочья пространства. Оно рванулось вперёд, прямо навстречу сияющему сгустку, отпущенному из рук Мирэя.

Две силы, свет и тьма схлестнулись в яростном немом вихре. Щупальца из тьмы обвили сияющую сферу, пытаясь поглотить, погасить её сияние. Свет отчаянно полыхал, прожигая в них дыры, которые тут же зарастали новой, ещё более густой тьмой.

К тому мигу, как соединённая магия набрала полную силу, Фанасса накопила достаточно мощи, чтобы раздавить всех нас.

– Давай! – выкрикнула я, чувствуя, как каждая клетка моего тела кричит от невыносимого напряжения. Удерживать такое было все равно что пытаться удержать в узде чёрную дыру.

Наши с Мирэем взгляды встретились. В его синих, почти белых от энергии глазах я увидела не ужас, а абсолютное доверие. И безумную отвагу. Он кивнул.

И мы швырнули наше совершенно новое, непостижимое в своей сущности порождение прямо на чудовищную фигуру Анджи-Фанассы.

И он, кажется, только сейчас всерьёз осознал угрозу. Передумав атаковать нас, он собрал всю вытянутую из Владык багровую, извращённую энергию в исполинский, пульсирующий щит перед собой.

Это не помогло.

Из света и тьмы бросилось на Фанассу, опутала гигантскими щупальцами и сдавило так, что казалось, даже воздух сейчас захрустит, словно треснувшее стекло. Но звука не было. Была лишь вспышка ослепительной белизны, которая тут же была поглощена бездонной чернотой.

Багровая магия Анджи не взорвалась. Она… расслоилась, словно радуга, на знакомые, чистые составляющие – серебристый свет, аметистовую энергию зачарования, лазурную магию иллюзий и бархатную тень. Освобождённые стихии рванулись прочь, подобно стаям испуганных птиц, возвращаясь к своим истощённым владельцам.

– Ловите их, удерживайте! – скомандовал Мирэй.

Атика и Фалаэль сориентировались без заминок. Им удалось перехватить потоки и удержать, чтобы они вновь не смешались воедино.

Нам лишь осталось окончательно раздавить Анджи. Но мы поняли вдруг, что наших сил не хватит – мы истратили их слишком много и резерва на решающий удар не осталось. Нам ещё удавалось сдерживать бушующую в щупальцах порождения Фанассу, но это был тупик.

– Слёзы… – проговорил Мирэй. – Выжигают мою магию.

Мой взгляд, до того сосредоточенный на существе, метнулся к нему. Под ногами Мирэя всё дымилось, ослепительный свет, словно огонь по бумаге, полз вверх по его телу – Свет стремился к свету, и контур Паладина не мог выдержать такой концентрации магии. Что делать? Если бы я знала…

– Я попытаюсь надавить ещё, – бросила ему сквозь рёв схватки.

И тут краем глаза заметила шевеление в стороне. Один за другим Владыки приходили в себя и, быстро оценив обстановку, включались в битву. Без лишних вопросов и уточнений. Я ощутила, как моя аура стала легче, когда тёмный Владыка перехватил часть нагрузки на себя, подпитал порождение, встал у меня за спиной, давая защиту.

Аметистовый приблизился к Атике и усилил её заклинание – вместе им удалось отщепить аметистовую магию от общего потока ещё увереннее.

Лазуритовый опустил руку на плечо Фалаэля, и на его лице проступило облегчение – всё-таки опыта в таких делах ему недоставало, и поддержка оказалась очень кстати. Лишь светлый владыка, держась за раненое плечо, остался стоять в стороне, наблюдая за тем, как безумная сила Слёз пытается расщепить Паладина и развеять его в пыль.

– Ну же! – рявкнула я, уставившись на него в упор. – Действуйте, или я лично вас добью!

Странно, но моя угроза возымела действие. Арок сделал шаг вперёд, поднял руки и наконец заключил мощь Слёз в плотный контролирующий кокон. Мирэй покачнулся, опустил голову, будто его вынули из огня, затем он подобрался вновь и напитал наше общее порождение новой порцией света.

Щупальцы вокруг тела Фанассы сжались сильнее, зал наполнил раскатистый довольный рокот существа. Оно стало больше, поднялось под самый свод зала… А затем раздался тихий, высокий звон, будто лопнула хрустальная струна, натянутая между мирами.