Филисан

Резко распахнув глаза, бездумно уставился в потолок.

После наложенного сонного заклятия в голове царил легкий сумбур, но я прекрасно помнил недавно произошедшие события. Помянув целителя нехорошими словами, приподнялся на локте, взял с тумбы магифон и взглянул на время, отмечая, что с момента наложения на нас сонных чар прошло чуть меньше двух часов.

Рядом мирно посапывал темный, и он уж точно проспит до утра, а мне в тот момент очень хотелось расправить крылья, дабы выветрить из организма остатки магии, да и просто полетать.

Подключившись к сети академии, нашел карту, вывел на экран учебные и летные, предназначенные для драконов полигоны, запомнил месторасположение.

Бесшумно поднявшись с постели, накрыл перевернувшегося на бок эльфа одеялом и, быстро одевшись, накинул на голову глубокий капюшон, последний раз взглянул на Эфера и выскользнул наружу, замирая в темном коридоре, где тускло подсвечивался зелеными огоньками портальный круг, прислушался.

В общежитии в своих комнатах умиротворенно спали немногочисленные адепты, из тех, кого выброс особо сильно не зацепил. Несколько парней моей расы на верхних этажах беспокойно ворочались в кроватях, безуспешно пытаясь сбросить чары целителей. Комендант тоже спал, и ничто не должно было помешать моей вылазке. На всякий случай накинув на себя завесу, спустился вниз, торопливо направился к полигонам.

Учебные полигоны представляли собой близко расположенные друг к другу коробки, огороженные металлической сеткой, плотно обвитые защитными и сигнальными заклятиями с полосами препятствий разного уровня.

Полетные полигоны находились за ними. Разграниченные белыми линиями пустоты и песчаным настилом, прозрачные упругие стенки защищали дракона от случайного вылета за полигон, отталкивая залетавшегося крылатого внутрь.

Мазнув равнодушным взглядом по пустым, установленным спиралью в ярусы лавочкам для желающих поглазеть на тренировки адептов или полеты, проскользнул мимо двух коробок к самому крайнему летному.

Однако внезапная, неясная волнующая тревога, пробежавшаяся холодком между лопатками, вынудила меня остановиться и настороженно замереть.

Вскинув голову, изумленно округлил глаза. Над выбранным мной полигоном под самым его мерцающим куполом стремительно и неуловимо для глаза простого смертного и даже меня кружила неясная точка.

Из-за быстрого перемещения и кульбитов существа я не мог нормально его разглядеть, но оно, словно почуяв стороннего наблюдателя, резко замерло, зависнув в воздухе, и напряженно заозиралось в поисках нарушителя спокойствия.

Подчинившись интуиции, усилил завесу, медленно опустился на влажную траву, перевернулся на спину, провел перед глазами ладонью, делая зрение еще более острым, и шумно втянул носом воздух, с восхищением разглядывая невиданное ни в одном из изученных расовых фолиантов существо.

Оно, а точнее она, самочка, внешне чем-то походила на демонов, но демоном определенно не являлась. Демоницы более мощного телосложения, их рога идут ото лба и завиваются на концах, имеются острые загнутые когти, и их крылья ― кожистые, а конкретно эта особь значительно отличалась во всем.

Ко всему прочему, демоны, приняв истинный облик, практически полностью оставались обнажены, их стратегические места прикрывали прочные непрозрачные пластины, а на теле самочки имелось одеяние, словно состоящее из самой тьмы и совершенно не скрывающее ее ладную хрупкую фигурку от моих жадных глаз.

Восторженным взглядом, лаская, прошелся от линии плеч, задержал на полной груди с острыми сосочками, скользнул вниз по животу, останавливаясь на развилке ног, и облизнул пересохшие губы, скользя еще ниже к обнаженным узким ступням, на которых в сумрачном свете поблескивали золотые цепочки украшений.

Сглотнул, чувствуя, как штаны стремительно становятся тесными, инстинктивно положил руку на пах, сжимая дернувшееся и приятно-больно занывшее естество, возвращаясь к лицу, провел рукой перед глазами, прищурился и не смог удержать тихий стон.

Я узнал ее сразу. Несмотря на то, что черты лица магистра хищно обострились, а в обсидиановых глазах клубилась тьма, в серебристо-белых волосах виднелись острые изящные рога с тонкими, как сама кровь, яркими прожилками, а за спиной мягкими гребками волновали воздух прекрасные крылья с черным оперением.

Закусив губу, не удержался и ментально потянулся к ее лицу, мягко откинув на плечо тонкую у лба косичку. Погладил по острой скуле, скользнул пальцами к приоткрытым бледно-розовым губам, задерживая на них кончики, заглянул во вспыхнувшие ядовито-зеленым с золотой каемкой невероятные глаза.

Магистр вскинула руки в стороны, посылая искрящиеся поисковые заклинания, и я замер, перестал дышать, лихорадочно пытаясь придумать себе оправдание, если меня обнаружат, но поисковики лишь обтекли меня, огибая принудительно расслабленное тело и, сделав круг по периметру полигона, вернулись к Авиоли, рассеялись.

Никого не обнаружив, декан недоуменно сдвинула брови к переносице, и я только в тот момент заметил, что между бровями у нее имелась мерцающая бледно-алым незнакомая руна в виде перевернутого полумесяца, от руны по линии бровей шли по три белые точки.

Тем временем девушка вывела в воздухе телом узор, напоминающий знак бесконечности, и у меня перехватило дыхание, поскольку именно этот знак был на обереге моего рода.

«Как символично», – подумал, цепко наблюдая за тем, как магистр мягко приземлилась на песок, переступила с ноги на ногу, и до моего слуха донесся нежный перезвон цепочек, из-за чего блаженно сощурился, упуская момент, когда магиня приняла свой привычный облик. Напоследок с подозрением оглянувшись, она накинула на голову капюшон черно-фиолетовой мантии, неторопливо побрела прочь.

Как только Хейдан скрылась с моих глаз, я позволил себе вздохнуть, откидываясь затылком на песок и жмурясь, расплылся в улыбке, выдыхая:

– Кто же ты, моя луноликая?

***

Хейдан

Меряя шагами гостиную, рассеянно потирала лоб, пребывая в мрачном недоумении. Во время полета мне показалось, что на полигоне я была не одна. За мной некто наблюдал, и этого соглядатая не отслеживало ни одно поисковое заклинание.

Довольная после полета сущность молчала. Инстинкты и вовсе твердили, что я находилась на летном одна. Но тот взгляд… Жадный, пристальный, цепкий, отчего-то волнующий кровь, такой, каким может смотреть и ласкать лишь умелый мужчина.

Вспомнила, как к лицу прикоснулись невидимые пальцы, мягко погладив скулу, губы, шевельнув прядь волос, застыла, отрицательно качнула головой.

Нет, не показалось.

Однако уничтожить за раскрытие секрета незнакомца по неясной причине не хотелось. При мысли об уничтожении наглого соглядатая сущность впервые яростно взбеленилась и протестующе заклокотала под кожей.

– Тише, – шикнула на нее, ласково погладив грудную клетку. – Спокойно. Хорошо, не будем его трогать. До установления его личности.

Сущность замерла, прислушиваясь, и успокоилась, уйдя в подсознание.

Вздохнув, присела за стол, отрешенно взглянув на пустые листы, приготовленные для отчета директору. Едва касаясь, поскребла ногтями гербовый знак и взяла в руки стило, принялась писать официальный отчет. Закончив его, перечитала сухие строчки и споро написала в произвольной форме второй и, перечитав оба варианта несколько раз, удовлетворенно кивнула.

Сжала пальцами переносицу, переложила документы в сторону, вновь возвращаясь мыслями к наблюдателю, раздумывая, кем же он может быть.

Доверяя чутью и проанализировав поведение сущности, я полагала, что это мужчина.

Положила голову на скрещенные руки, воспроизводя в памяти временные отрезки от моего прихода на полигон до момента ощущения стороннего взгляда, понимая, что невидимый лазутчик пришел позднее меня. И успел чем-то приглянуться моей сущности.

Искренне пожалела, что сущность не умела говорить. Она могла лишь изъясняться эмоциями, к сожалению, эмоциями много не скажешь.

Всего на секунду прикрыла усталые глаза и внезапно для самой себя задремала.

***

Нависая над кроватью, хищно наблюдала за спящим мужчиной, жадно следя, как его мощная обнаженная грудная клетка соблазнительно поднимается с каждым вздохом дракона.

Облизнувшись, восхищенно проследила за движением рельефного живота, шевельнула пальцами, и легкое одеяло, прикрывающее мускулистые бедра, скользнуло вниз, открывая для моего голодного взора его естество с гладким лобком и крепкие ноги.

Потрясающий… Сильный самец. Тот, что нужен.

Мое сокровище…

Рядом с объектом моей охоты пошевелился другой мужчина, не менее важный, не менее привлекательный и такой же манящий, на недолгое время привлекая мое внимание.

Метнув на него взгляд, провела раздвоенным кончиком языка по нижней губе и мягко улыбнулась, скользнув по более стройному, жилистому телу, задержавшись на разметавшихся по темной коже чернильных волосах.

Поддавшись порыву, неуловимо быстро толкнула темного в лоб двумя пальцами, уберегая от пробуждения.

– За тобой я приду позже, mây vesæin. [1]

Оставив на губах эльфа короткий нежный поцелуй, потянулась, отстегивая ставшую тесной, мешающую мантию, мягко скользнувшую к моих ногам и, перешагнув через нее, наклонилась к дракону, ласково проводя по его ступням ладонями. Скользнула вверх-вниз и, опершись коленом о кровать, забралась на его тело, присаживаясь на бедра.

Теплый увитый венами орган мужчины оказался аккурат возле входа в лоно, и я закусила губу, придавливая рвущийся наружу стон вожделения.

Мягко погладив спящего князя по гладкой щеке, взъерошила черные волосы, наклонилась, потерлась носом о подбородок, выдыхая в приоткрытые губы дракона, зовя его душу:

– Филисан…

Его тело подо мной напряглось, черные ресницы затрепетали, и прежде чем раскрылись винного оттенка глаза, сильные руки ухватили за талию, наклоняя еще ближе, теснее, так, что сосочки дразняще скользнули по широкой груди.

Заглянув в глаза с вытянувшимся зрачком, шепнула:

– Ты так и не ответил, Филисан. Не дал свое слово. Так ответь мне сейчас. Ты примешь мою метку?

Глаза дракона расширились, а губы выдохнули вместе со стоном:

– Луноликая…

Под мой тихий смех, он стремительно быстро перевернулся вместе со мной, и я оказалась прижатой его сильным телом, набухшее силой естество уткнулось в складки, и упругая головка всего на несколько сантиметров вошла внутрь.

Блаженно застонав под шипение Филисана, усмехнулась и царапнула грудную клетку в области сердца.

– Сначала ответь. Ты примешь мою метку? Метку Смерти, дракон? Отдашь мне свою душу и тело навеки?

Глаза дракона вспыхнули кроваво-красным огнем, и из его горла вырвался утробный рык:

– Ты моя, луноликая, и я принимаю твою метку. Я весь твой.

Довольно улыбнувшись, окутала нас двоих огнем хаоса, не страшась сжечь в нем смертного, и под болезненный стон мужчины перевернула нас двоих, вновь оказываясь на его бедрах.

Заглянула в ошеломленные пульсирующие зрачки и, ощерившись, рывком насадилась на дрогнувшее внушительное естество, плотно обхватывая его своим лоном под шумный выдох дракона и вместе с этим движением с силой входя ладонью в его грудную клетку.

Филисан закаменел, однако на его лице не отразилось и толики страха. Дернув краешком губ, ласково сжала быстро забившееся, стремительно чернеющее сердце, покрывающееся красными прожилками и, так же стремительно вытащив ладонь, кончиками пальцев нарисовала на покрывшемся испариной лбу метку принадлежности, сделала упоительно медленный глубокий толчок, запечатывая на его душе и ауре свежую метку.

Удовлетворенно заурчав, облизнула кровавые пальцы и впилась в рот недоверчиво замершего мужчины, раздвигая его губы, языком сплетаясь с его. Несколько секунд дракон подо мной был бездвижен, но стоило мне болезненно прикусить его нижнюю губу и чуть игриво оттянуть, как он взрыкнул, выдыхая двоившимся голосом самого хаоса:

– Луноликая!

Широкие ладони обхватили бедра, с силой насаживая на мужское естество. Огонь хаоса взревел, подбрасывая нас двоих в воздух, швырнул в стену, припечатывая меня спиной к гладкой поверхности, особенно глубокий толчок выбил громкий стон из груди.

– Филисан…

Мужские пальцы впились в бедра, яростно насаживая меня на себя. Из-за плотной завесы тьмы я видела лишь два алых огня его глаз, но больше ничего и не нужно. Вцепилась ногтями в его запястья, ощущая, как между мной и мужчиной кантом сплетается крепкая нить, переплетая наши судьбы, подалась вперед, тихо постанывая от приятно-болезненных и таких плотных скользящих ощущений, желая, чтобы этот остро-сладкий момент не заканчивался никогда.

– Хейдан…

Под моими пальцами на правой руке от запястья до сгиба локтя Филисана стремительно образовался плотный обсидиановый наруч, по центру которого легко угадывалась метка в виде перевернутого месяца с раскрытыми массивными крыльями. Восхищенно вздохнув, медленно насадилась на него глубже, ладонью прислоняясь к его щеке, удерживая взгляд.

– Nûdairu. [2]

***

Подскочив, едва не рухнула со стула, в последний момент успела ухватиться за стол руками, ошеломленно хлопнула глазами. Втянув в легкие вязкий воздух, шокировано уставилась на соткавшийся перед глазами знак метки.

Осторожно прикоснувшись двумя пальцами к сердцевине, не дернулась, когда метка с силой впечаталась в лоб, откидывая голову назад и открывая сокрытое.

Мотнув головой, закашлялась, потирая занывшее сердце.

Сущность внутри радостно встрепенулась, заметалась под кожей, непрозрачно намекая и подталкивая прямо сейчас идти к избраннику Хаоса.

Хмуро осадила ее, зарываясь рукой в волосы и сжимая их у затылка.

– Так вот кто ты такой, мой соглядатай, – пробормотала, недоверчиво перебирая полученные знания. – Надайри. Равный. Мой адепт.

С момента обоснования в Ардертарте и мысли не допускала, что в этом мире может найтись тот, кто будет равен мне по силе, по духу, по жизненным целям и тем более ― превосходить.

Что ж, я ошибалась. Однако позволить адепту помнить о случившемся не могла.

Рано.

Что же до темного эльфа, я не ощущала в нем равного, он не мог быть Надайри. Но сущность оставила на нем свой выбор, а кем ему быть, решать Хаосу.

Освежившись в купальне, накинула на обнаженное тело мантию и, прикрывшись теневой занавесью, что, впрочем, с этого момента для одного дракона более не помеха, переместилась теневой тропой прямо в спальню к мужчинам, как и в изнанке реальности, остановилась у торца узкой постели, поочередно взглянув на каждого из мужчин. На лбу дракона незримо для глаз чужих виднелся контур метки, на душе метка Смерти, а на груди ― стремительно затягивающийся рубец.

Равнодушно мазнула взглядом по губам темного, нашла на них печать и, дернув краешком губ, подошла к спящему князю и осторожно положила кончики пальцев на его виски, накладывая на нужные отрезки воспоминаний пелену забвения. Однако пелену на Надайри я могла теперь оставить лишь временную, через несколько дней ее потребуется обновить. Разумеется, вспомнить, кем он стал, мужчина все равно так сразу не смог бы, но и на этот фрагмент я наложила пелену.

Закончив, отвернулась, сотворила тропу, но перед тем как шагнуть в нее, внутренне ощутила, что Надайри проснулся.

– Магистр? – услышала хриплый шепот, от которого в душе дрогнула связующая нить.

Спрятав усмешку, скрылась во тьме.

Но стоило вернуться обратно к себе, как оставленный на столе магифон заиграл знакомой мелодией. Махнув рукой, разрешила воспроизведение магивизуализации, и спустя секунду в воздухе соткалась фигура директора до пояса, и по скорбности его лица стало понятно, что связался со мной Аларик так рано не для того, чтобы пригласить на чашку бодрящего напитка.

– Магистр Авиоли, – официальным тоном произнес мужчина. – Жду вас через четверть часа в дирекции. У нас серьезное происшествие.

– Серьезней, чем нападение на Его Светлость? – ровно уточнила, и Рейган поморщился.

– Не менее серьезное, магистр. Подробности при личной встрече.

Завершив вызов, недоверчиво взглянула на магифон, не представляя, что могло еще произойти в академии, где еще даже не начался учебный семестр.

* * *

[1] Mây vesæin – принадлежащий по праву. – Дакмахарский язык.

[2] Nûdairu – супруг дочери Смерти. Равный. – Дакмахарский язык. – Читается как Нуадаайри, произношение ― Надайри.