Нас, сцепленных моими когтями, закружило в воронке теневых троп и выплюнуло на обледеневшую землю сумрака. С утробным рычанием усевшись сверху на мужчину, сдавливая его бедра ногами, сжала горло кровавыми пальцами и, низко склонившись, прошипела:

– Охладитесь, мастер Грейм!

Радужка демона налилась багрянцем. В глазах полыхало безумие с голодом плоти. Ощерившись, обнажая клыки, он вскинулся, не обращая внимания на то, что мои когти вошли в кожу на шее, и прохрипел мне в губы:

– Грейм? Мне нравится. Именно так ты будешь меня называть, когда я войду в тебя прямо здесь и сейчас. Когда возьму твое тело. Ты будешь выкрикивать мое имя, задыхаясь сладкими криками-стонами.

Невольно от этой фразы по телу пробежала легкая судорога, концентрируясь в низу живота томительным возбуждением.

Точно почуяв, как отразились на мне его слова, неби Росс растянул губы в порочной полуулыбке, кончиком языка облизнул губы и вскинул руку, сжал мое запястье, оттягивая в попытке высвободиться из хватки. Но у него ожидаемо ничего не получилось, во тьме я была стократ сильнее его. И лишь усмехнулась, сильнее сдавливая бедра так, что послышался хруст костей, и глубже вогнала когти в рану, с одновременным недоуменно-гневным рычанием демона:

– Какого гдэшара? Что ты со мной сделала?

– Нравится оказаться беспомощным, Греймхольд? – шепнула ему на ухо, шумно втягивая в легкие его запах. Кровная магия, смешанная с пеплом, с тонкими нотками розариуса.

Не слыша трепыханий и ругательств неби Росса, сущность восторженно затрепетала, внезапно захватывая полный контроль и, довольно заурчав под скрежет зубов мужчины, вытащила когти из его плоти и медленно поднесла ко рту, с урчанием облизала каждый пальчик и зажмурилась от удовольствия. Мужское тело с тяжелым сглатыванием обмякло и застыло.

– Что же ты делаешь? – хрипло выдохнул он, мотнул головой, и его взгляд прояснился. – Что вообще происходит? Какое-то… безумие.

Хитро улыбнувшись, прогнулась в спине, потираясь промежностью о пах демона, остро ощущая его дрогнувшую плоть, в то время как человеческая половина, не пытаясь вернуть утраченный самоконтроль, стремительно хладнокровно анализировала.

С демоном явно было что-то не так. Он находился словно под действием некой алхимической психотропной настойки. Я мало знала неби Росса, но по составленному мною о нем впечатлению и чутью, сейчас его поведение никоим образом не соответствовало характеру.

Впрочем, я и сама отреагировала неправильно, поддалась эмоциям и вовлекла нас на изнанку, где Греймхольду делать нечего.

За существенным исключением, разумеется. И это неправильное исключение с большой вероятностью случится.

Однако если бы я не знала, что его раса не двуликая, как моя, решила, что над мужчиной по неясной причине взял верх его демон. Но что бы там ни было, на изнанке влияние заметно ослабло.

Со стороны взглянув на плавящегося под ласками урчащей сущности мужчину, обреченно вздохнула.

Она уже все решила. Избрала сильного супруга – Адайри. И уже второму по счету «мэй весайн» грозило стать моим без официального на то согласия. Недовольно поморщилась и не сдержала стон, когда Греймхольд втянул в рот сосок, ударяя по горошине языком, и прикусил.

Стиснула зубы, с трудом возвращаясь к рассуждениям.

Сложность была только в одном. На текущий момент неактивная метка принадлежности имелась на Эфере, но нет метки смерти, мы не связаны, союз не закреплен. И именно с ним мне следует в первую очередь пройти ритуал. Но он младший. На нем избрание супругов должно окончиться, но не окончилось.

В традициях моего народа брачные союзы являлись священными. И порядок очередности принятия супругов соблюдался неукоснительно, дабы источник – сердце Дакмариана ― за пренебрежение его заветами не испепелил избранного на ритуальном ложе.

Но на Ардертарте нити судьбы и воля Хаоса исказились. Дайри, младший и по своей сути бесправный муж оказался вторым после первого. В то время как Адайри – «сильный по духу» ― третьим. В брачной иерархии имелся и четвертый муж – Айри, что на дакмахарском языке означало – наложник, но обретение третьего и уж тем более четвертого мужа ― на моей родине явление крайне редкое.

Нарушить порядок считалось страшным деянием. Такой смерти демон не заслужил.

Мне требовался совет, как поступить.

Усилием перехватив контроль и отшатнувшись от порывисто дышащего, потянувшегося за мной мужчины, тьмой запечатала его рот и жгутами спеленала тело, откидывая голову назад, упираясь затылком в его колени, и прикрыла глаза, взывая к мощнейшей и переменчивой родовой стихии.

Время застыло, а тьма сгустилась, мягко оплетая мое тело и тело обездвиженного мужчины.

– Ты звала меня, дочь Смерти? – насмешливо завыл в ушах двоившийся голос Хаоса.

Поделилась со стихией своими сомнениями.

– Источник силы твоего рода далек, дочь Смерти, – внимательно выслушав, отозвался Хаос. – Выбор за твоей сутью. А ты свой выбор сердца уже сделала. Ход за ней.

Расхохотавшись, стихия напоследок игриво окатила сумраком и исчезла, оставляя меня в замешательстве. И вместе с ее уходом бьющаяся в силках сущность высвободилась, с яростным глухим рычанием вновь захватывая тело.

Погладив когтями щеку бешено вращающего зрачками мужчины, широко улыбнувшись, порывистым движением склонила голову набок и, взмахом руки освободив его от пут, ласково зашипела:

– Ты примешь мою метку, Греймхольд? Станешь моим?

– Что это значит? – тихо спросил он, более не пытаясь вывернуться и сбежать от нас. Да у него бы и не получилось.

– Какой недогадливый, – прошептала она, обрисовывая его лицо, спускаясь вниз, с предвкушением царапая грудь в области его сердца. – Лишь то, что я сказала. Ты станешь моим, демон? Отдашь свою душу и тело навеки?

Греймхольд недоверчиво вздернул уголок рта.

– Ты предлагаешь мне стать твоим любовником?

Сущность мягко рассмеялась двоившимся голосом, в то же время нетерпеливо выводя круги вокруг его сердца.

– Нет, глупый демон. Адайри, – лизнула раздвоенным языком по его приоткрытым губам и дразняще скользнула вниз, обводя сосок и перехватывая заскользивший по бедру хвост, ласково поглаживая кисточку, играясь. – Принимаешь?

– Да-а-а… – откинув голову назад, выдохнул он и встрепенулся. – Гдэшар! Только в обмен на честность со мной. Я приму все, что ты мне захочешь дать, в обмен на абсолютную правду.

В глазах сущности заклубилась тьма, предупреждая. Воздух потяжелел, по мерзлой земле пополз сизый дым, обдавая мужчину лютым пробирающим до костей холодом. Но демон не дрогнул и ни на секунду не отвел от нее твердого взгляда.

– Умный Адайри. Воин по духу и праву. Будь по-твоему.

Нас окутало сумрачным огнем хаоса, мягко вынуждая защитные пластины демона втянуться в кожу и оголяя. Слившись сознанием с половиной, под ошеломленный рык мужчины потерлась о его естество клитором, разгоняя по венам возбуждение.

Впившись губами в его приоткрытый рот, приподнялась и насадилась на головку, медленно вобрала в себя его плоть до конца, затем рывком отклонилась, без промедления вонзила когти в его грудь, сжимая наливающееся чернотой сердце. Под судорожный вздох вытащила руку, нарисовала на его лбу символ, запечатывая на его душе метку и соединяя наши души.

Наклонившись, мягко лизнула затягивающуюся ранку и с довольной улыбкой провела кровавыми пальцами по его губам, вталкивая внутрь один, скользя по языку. Обалделый демон по наитию втянул глубже пальчик, обвел его по кругу и вытолкнул обратно языком, вцепился пальцами мне в бедра, приподнимая, заставляя скользить на его упругой толстой плоти.

– Понятия не имею, что сейчас все это было. Но ты задолжала мне объяснения, – и вместе с этими словами глубоким толчком насадил на себя, выбивая рваный вскрик-стон, задавая быстрый темп, мощно вбиваясь.

Прогнувшись в спине, откинула голову, отдаваясь во власть упоительных ощущений, и не ожидала, что положение вдруг поменяется, и я окажусь прижатой щекой к мерзлой земле.

– М-м-м, соблазнительная, – с вожделением прошипел он, отводя в сторону одну мою ногу, а вторую оставляя прямой и, втиснувшись между бедер, толкнулся внутрь, после скользнул по спине ладонями, аккуратно погладив крылья, которые я тотчас втянула, и опустился на меня, переплетая наши пальцы, глубоко толкаясь внутрь.

Болезненно куснув его за запястье, нехотя позволила мужчине главенствовать, отдаваясь.

Чередуя толчки от непозволительно медленных до приятно-болезненно глубоких, мужчина умело подводил нас к грани, и когда охвативших чувств оказалось слишком много, я закричала, на краю сознания ощущая, как его острые клыки впились мне в плечо. От взрывоопасного наслаждения у меня на миг потемнело в глазах, но я не позволила себе отключиться.

Тем временем Грейм протолкнул руку под мой живот и, чуть приподняв, яростными толчками дошел до финальной точки, с гортанным рыком-стоном изливаясь глубоко в лоно и по наитию продолжая толкаться.

Перевернувшись под ним, заглянула в алые, покрытые пеленой наслаждения глаза и, обхватив мужа за шею руками, распахнула тропу, унося нас в верхний мир.

Рухнув аккурат на постель, измучено, на грани уплывающего в восстанавливающий сон сознания, круговым жестом навела на руман защитные чары и обхватила упавшего рядом закаменевшего мужчину, крепко обняла, более не опасаясь от него удара, наконец расслабилась, мгновенно засыпая.

Завтра я все ему объясню и отвечу на все вопросы, которые, была уверена, обязательно поступят. А после… поставлю блок на память, ведь о сохранении знаний уговора не было.

***

Греймхольд

Вынырнув из ледяной черноты, куда нас закинула Хейдан, и оказавшись на ее постели, крепко зажмурился, напрягаясь. Понятия не имею, куда нас умудрилась переместить декан, и что, гдэшар подери, все это вообще значило, но только оказавшись… на поверхности, осознал, насколько продрог и как там было темно.

Сейчас, похоже, в спальне Хейдан тоже было темно, но не всепоглощающе, и я осознал, что у тьмы, оказывается, имеются свои грани. И там, где были мы, она максимальная.

Моргнул, проверяя зрение, посмотрел прямо перед собой, начиная видеть очертания мебели. Вопреки тому, что мне все еще было немного холодно, облепившая меня, как цепкая лайна своими длинными верткими побегами, девушка оказалась теплой, даже горячей и глубоко спящей, судя по ровному дыханию и умиротворяющему биению сердца. Спать мне хотелось не меньше, а на анализ случившегося прямо сию же секунду не имелось ни желания, ни сил.

К тому же облик декана был необычным, и перовое, на что я обратил внимание, так это на острые черные с огненно-красными прожилками рога в пепельно-седых волосах. Приподнявшись, не удержался и осторожно прикоснулся к шероховатым отросткам, ведя пальцем по теплым трещинкам и восхищенно выдыхая.

Аккуратно освободившись от сильных рук девушки, что после случившегося ни капли не удивляло, присел напротив нее на колени, внимательно исследуя необычный внешний вид, и внутри все обмерло от восторга.

– Темная магия. Как же ты прекрасна, – шепнул, проводя кончиками пальцев по животику к развилке ног, задерживаясь взглядом на причудливо-красивой отметине на лбу. Она точно не была моей расы и уж тем более не являлась человеком. О таких, как она, никогда не слышал.

Уникальное существо.

Отодвинувшись, потер лоб. В голове царил хаос, в теле пьянящая истома, вспыхивающие в сознании обрывки воспоминаний вызывали одни лишь недоверчивые вопросы, непонимание, возбуждение и некое ликование.

Напрягшись, вспомнил, с чего вообще все началось. Помню, я дал ей короткую передышку, намеревался заставить нервничать по дороге в руман и потому молчал. Сейчас же всякие планы в отношении спящей вызывали лишь усмешку. Мое отступление должно было дать ей обманчивое облегчение, заставить расслабиться и подумать, что ей ничего не грозит.

После я хотел принять душ и вернуться к ней, устроить настоящее дознание с применением магии крови, но мои планы рассыпались прахом, когда почуял запах. Тонкий, дразнящий, вынуждающий глубже втягивать его в ноздри, терпко-сладкий и в то же время пряный, от него у меня напрочь снесло голову, и я пошел по его следу. А дальше… Дальше я сорвался и сам не понял как. Будто дремлющий демон пробудился и взял надо мной верх, как это было у древних предков.

Прислушавшись к себе, отрицательно качнул головой. Нет, посторонней сути я в себе не чуял. Да и там сознание, пускай и не до конца, но прояснилось. Так что, до конца неясные обещания давал я сам.

Потер грудь, вспоминая, как девушка пробила ее рукой, нахмурился, вопреки нежеланию пытаясь осмыслить, что же она со мной сделала.

Первое, что приходило на ум – убила и превратила в нежить, что логично. Однако мертвым себя не чувствовал, ко всему прочему нежить не ощущает мирских метаний, усталости и боли. Я же ощущал все это в полной мере, за исключением боли, не считая немного ноющего ощущения в паху, но оно обуславливалось тем, что уж очень давно у меня не было женщины.

Виски прострелило короткой вспышкой боли. Зашипев, потер очередное доказательство, что я не лич, внезапно внимание привлек некий блеск справа.

Удивившись, поднес к лицу руку, с искренним изумлением разглядывая впитывающийся в кожу, начиная от запястья и до локтя, обсидиановый с резными, похожими на незнакомые руны мерцающими символами наруч, и вскинул голову.

От увиденного перехватило дыхание.

Вместе с исчезающим наручем Хейдан принимала человеческий облик. И когда диковинный артефакт полностью впитался под кожу, сознание погрузилось во тьму, как потухший на ветру не магический огонек.

Что ж. Ответы на все вопросы по праву получу завтра, но, что бы там ни было, о содеянном не жалел.

Главное, чтобы маленькая декан была со мной честной, как обещала.