Хейдан

После собрания, по приказу дознавателя, сразу десять преподавателей, включая Лирию, отправились в директорат на допрос, в то время как я и оставшиеся коллеги разошлись по полигонам и учебным лабораториям, потому как прием дополнительных экзаменов никто не отменял.

Сегодня у нас по расписанию стоял экзамен по алхимии, а вот на завтра ― по некро-анатомии, на котором, к слову, моим мужчинам также надлежало быть. Ведь то, что их приняли без вступительных экзаменов, не означало, что самый основной они также не будут сдавать.

Шагая к зданию некро-алхимических лабораторий, которое находилось в отдалении от основного учебного корпуса, открыла экзаменационную ведомость, не без удовлетворения узнавая, что чуть больше двух десятков поступающих уже успели сдать проекты и, судя по результатам, автоматически заносящимся в магишет, провалились пока только трое.

Приветственно кивнув принимающим мастерам, заняла свое место в центре преподавательского стола и оценивающе взглянула на заметно напрягшихся первокурсников у алхимических столов. Один человеческий светлый маг настолько разволновался из-за моего появления, что едва не устроил мини-пожар, превысив дозировку реактива. Но благодаря сигналкам, защитному контуру и быстрой реакции мастеров, все обошлось.

Спустя несколько часов к нам присоединилась Териналли, дабы подменить одного из преподавателей. Отметив кислый вид коллеги, тихо поинтересовалась:

– Как прошел допрос?

– Лучше не спрашивай, – хмуро ответила она, передернула плечами и подвинула к себе магишет. – Этот… эми-гард оказался самым настоящим зверем. Чувствую себя, точно меня несколько раз вывернули наизнанку, затем пропустили через рейзлет, напоследок обварив в кислоте.

– Могу сказать, что твоя кожа все еще при тебе, чего не бывает после рейзлета. В целом ты выглядишь вполне прилично.

– Угу, нервам это моим расскажи, – скрипнула зубами Лирия, вскидывая злой взгляд в аудиторию, из-за чего несколько адептов, словив его, испуганно отскочили назад.

Хорошо, что столы располагались таким образом, чтобы между ними имелось приличное расстояние на подобные ситуации. У одной впечатлительной магички из дырявых рук вывалилась колба, которую я успела подхватить левитацией.

– Прошу быть более осмотрительными и осторожными. Полагаю, никто из вас не горит желанием случайно остаться без руки или иной другой важной части тела, – спокойно произнесла я. – Продолжаем. Если кто-то готов предоставить готовые эликсиры, поднимите руки, и к вам подойдут мастера.

Не сразу несколько поступающих, серьезная драконица с собранными в строгий пучок русыми волосами и человеческий парнишка, вскинули руки, и мастера, осуждающе покосившись на светлую, молча подхватили магишеты и направились к адептам.

– Прошу прощения, – виновато буркнула Териналли.

Взглянув на часы, уточнила:

– Что, настолько все плохо?

– Если честно, то терпимо. Но, эти дурацкие выматывающие одинаковые вопросы по кругу, обличительный тяжелый взгляд, словно говорящий: я знаю, что ты делала этой ночью, плохая девочка. Жуткая ухмылочка, даром, что на таких соблазнительных губах. После этого допроса точно не смогу смотреть на демона как на предмет сексуальных игрищ. Ну его. Душевное спокойствие дороже.

– Понимаю, – кивнула и хмыкнула: – Но мне любопытно, а что ты такого делала этой ночью, плохая девочка?

– Декан Хейдан, – укоризненно протянула Лирия, закусывая губу, чтобы скрыть улыбку, и встрепенулась: – Ой! Неби Росс просил, как увижу тебя, передать, чтобы ты и твои два отличившихся адепта пришли в директорат. Ну, как просил – приказал, конечно же. Такие, как он, мне кажется, вообще не знают, что такое вежливость. Демон хвостатый. Совсем голову задурил. Но ты иди, а я доведу.

– Справишься?

– Разумеется! – снисходительно фыркнула она. – Эта десятка поступающих – предпоследняя. И я же не одна остаюсь.

Однако, вопреки словам Териналли, сразу уйти не удалось. Еще три адепта вскинули руки, показывая, что готовы сдать свой проект, и покинуть аудиторию смогла только через минут пятнадцать.

Выйдя из здания, зашла за него, отходя в тень, и прикрыла глаза, запуская образную карту академии, на которой в области полигонов светилась яркая маленькая зеленовато-алая точка-метка, а рядом с ней ― призрачно-черная метка эльфа. Озабочено сдвинув брови к переносице, распахнула изнанку, становясь на тропу и надеясь, что мужчины находятся на полигоне не с целью драки или дуэли.

Иначе мне придется принять суровые меры. Но отчего-то при этой мысли живот светло непривычно сладко-острой судорогой возбуждения.

***

Филисан

После моего великодушного предложения о полете я рассчитывал, что эльфеныш с радостью согласится, ведь ни один дракон никогда по доброй воле не позволит, чтобы, кроме второй половины, на его хребет кто-то залез. И то, насчет пары тысячу раз подумает.

Можно сказать, выразил темному самые свои добрые намерения, оказал честь и, смотря в его недоверчиво округлившиеся глаза, позволил себе самодовольную ухмылку. Но этот темный, чтоб его нежить пожрала, тут же состроил презрительную мину и, гордо вздернув нос, отвернулся, заявив, что у него есть дела и поважнее, чем отбивать зад на всяких драконышах.

Услышав это, чуть слюной не подавился.

На всяких там драконышах? На всяких там драконышах?!

Гдэшар!

Уже было хотел послать сопливца на все четыре стороны, но удержался, поскольку действительно хотел наладить хоть какие-то отношения с невесть что себе вообразившим эльфенышем, все же он мой сосед. И даже с учетом того, что собрался закончить академию досрочно, дабы быть хоть на одну ступень ближе к моему магистру, до этого времени мне придется жить с ним бок о бок.

Пришлось засунуть свою гордость под хвост и еще с четверть часа потратить на уговоры, опустившись до банального шантажа, что если тот продолжит упрямиться, будет каждое утро просыпаться не от звона сирены, а от моего пения. А пел я, надо сказать, на редкость преотвратно, что не преминул продемонстрировать продолжающему упираться Эферу.

Оскалившись в спину темному, кашлянул в кулак и проорал:

– День за окно-о-ом, и только Филис-а-а-н поет, он уломает Эфера!

Сосед от неожиданности подпрыгнул в кресле, нервно дернул ушком и закрыл оба уха ладонями, шокировано оборачиваясь в мою сторону и шипя:

– Ты что, совсем обалдел?

– Летать пойдешь? – коварно подмигнул ему.

– Что из моих слов ты не понял? Я сказал: нет!!! Отстань от меня, а лучше закрой дверь с другой стороны!

Бодро пожал плечами, жизнерадостно выдыхая: «Ну, нет, так нет», и вобрав в легкие побольше воздуха, выдохнул ему прямо в лицо:

– День за окно-о-ом, и только Филис-а-а-н поет, он уломает Эфера!

Не более чем через пять минут эльф не выдержал.

– Все, хватит! Заткнис-с-сь. Иначе, клянусь предвечной, тебя заткну я.

– День за окно-о-ом… К-хм, не вопрос, заткнусь, если пойдешь летать.

– Гдэшар с тобой, – буркнул он, поднимая с пола книгу, которую до этого выронил, и выбрался из кресла. – Пойдем уже. Всяко лучше, чем твой ор слушать. Петь ты совершенно не умеешь.

– Ну, должен я быть хоть в чем-то не идеален.

– Да ты вообще хуже нежити. Ту хоть убить можно, а за тебя мне самому голову оторвут.

– Здорово, не так ли? – поиграл бровями.

Эфер скривился и, проходя мимо меня, намерено задел плечом, рыча:

– Нет! Пойдем уже, но сначала зайдем, возьмем чего-нибудь попить. Хотя после тебя, я бы с удовольствием выпил. Где ты вообще услышал такую кошмарную мелодию?

Тепло улыбнулся:

– Отец Анхель частенько любил напевать эту мелодию в разных вариациях, когда укладывал меня и сестер спать. Запомнилось.

Эфер кинул на меня странный взгляд и отвернулся.

– Понятно.

Остальной путь мы прошли практически в молчании. Как и просил сосед, заглянули в трапезную и взяли по бутылке простой воды, заодно и немного перекусили. Адептов в трапезной оказалось немного, что неудивительно, к тому же, насколько мне было известно, многие из них сдавали дополнительные экзамены. Немного прогулявшись по территории академии, до полигона добрались тогда, когда солнце потихоньку клонилось к закату, что не удивительно в осеннюю пору года.

– Филисан, а ты вообще уверен, что приходить сюда разрешено? – оглядываясь, тихо поинтересовался Эфер. – Смотри, никого же нет.

– Это пока никого нет, – отмахнулся. – С началом учебного года здесь будет не протолкнуться. Придется ночью выбираться, чтобы расправить крылья.

– Точно? Как-то мне не по себе.

– Расслабься, паникер, – по-доброму усмехнулся. – И да, не пытайся убежать.

– Это ты о чем? – насторожился эльф.

Я вздохнул, откидывая бутылку с остатками воды к стенке летного.

– Послушай, драконы никогда не разделяют себя и свою суть. Мы считаем себя цельными. Однако когда-то давно все было немного по-другому.

– Ты говоришь о вымерших несколько тысяч лет назад двуликих, существах, умеющих принимать форму животных? – оживился Эфер. – Я читал об этом. Двуликим приходилось едва ли не с рождения учиться контролю над своей сутью, иначе их зверь мог поглотить человеческую половину. У драконов некогда было так же? Что-то не помню такой информации в расовом фолианте.

– И не найдешь. Большая часть информации о нашей расе закрыта. Давай пропустим исторический экскурс, но скажу так: в истинной ипостаси мы становимся иными, и в редких случаях у нас возникают инстинкты хищников. А что делает хищник, когда заведомо слабый пытается улизнуть, пускаясь в бега?

Темный изменился в лице и хмуро предупредил:

– Попытаешься меня сожрать, и я выбью тебе зубы.

Многозначительно промолчал и уже было собрался перекинуться, чтобы не нервировать эльфа, как ощутил нечто странное, словно чей-то острый жалящий взгляд уперся в затылок. Напряженно застыв, осторожно повертел головой, вместе с тем плетя атакующую связку заклинаний воды и воздуха. Но вокруг было тихо.

– Филисан, что такое? – насторожился Эфер, оглядываясь вместе со мной. – Что?

– Не знаю, – пробормотал. – Отпусти поисковик. Умеешь?

Эльф с заминкой кивнул:

– Да. Но это останется между нами. Идет?

– Идет.

Темно-белесые огоньки сорвались с пальцев эльфа и, покружив по периметру, вернулись вновь, рассыпавшись.

– Ничего.

– Вижу, – кивнул, отпуская атакующее. К тому же и взгляд пропал. – Показалось, наверное.

Эфер молча дернул плечом.

Еще раз оглядевшись, перекинулся, расправляя крылья и, вдохнув носом воздух, никого кроме эльфятины не почувствовав, на секунду счастливо прикрыл глаза. Усевшись на песок, опустил голову, насмешливо взглянул на потерявшего краски соседа. Но, благо, он остался благоразумным и убегать не спешил.

Пригнув спину, опустил крыло под ноги темному, мотнул на него головой. Эфер ошалело вытаращился, посмотрел сначала на крыло, затем на меня и потом опять на крыло, хрипло выдохнул:

– Ну, не-е-е-т. Я не самоубийца.

Требовательно рыкнул, из-за чего эльфеныш отпрыгнул назад, становясь в оборонительную стойку. Фыркнув, укоризненно прищурился.

– Ладно, – буркнул сосед, откидывая косу за плечо. – Ладно. Иду. И хватит на меня рычать!

Подождал, пока Эфер взберется по крылу и, хватаясь за наросты, усядется на пластины, дыхнул струйкой воздуха и поднялся вверх, с весельем слыша вскрик соседа.

– Нет, когда-нибудь я тебя все-таки убью, Лис!

Ненадолго завис в воздухе, давая Эферу привыкнуть, изогнул шею и довольно рыкнул, выдыхая носом пар, сделал несколько плавных виражей, слыша его победный клич:

– О, да! Я повелитель драконов!

Мотнув головой, ощерился в смешливом оскале и вильнул в сторону, и в тот же момент вновь ощутил сторонний взгляд, только некий иной, внутренности скрутило ощущением опасности.

Крутанувшись, вильнул вбок, и в тот же момент воздух разрезал тонкий свист.

– Стрелок! – заорал Эфер. – Лис, стрелок. Давай вверх!

Но в следующую секунду его выбило с меня, и темный, беззвучно крича, полетел вниз.

Гдэшар!

***

Хейдан

Оказавшись вблизи летных полигонов, сразу выходить из изнанки не спешила. Замерев в тени деревьев, сквозь призму сумрака оглядела совершенно пустынную территорию и, переходя короткими теневыми тропами, добралась до летного, сразу находя двоих своих адептов… поднимающихся в небо.

Это казалось невероятным, но темный восседал на хребте размеренно машущего крыльями мощного ало-зеленоватого дракона, и я невольно залюбовалась ими, медленно расплываясь в легкой удивленной улыбке. Но улыбка исчезла, стоило мне заметить шевеление в песчаном настиле соседнего летного.

Подобравшись, уловила, как над песком сначала возникла голова в плотной телесной защитной маске, затем появилась рука с арбалетом. Недруг оказался прикрыт занавесью четвертого порядка, невидимой для глаза адептов, включая третий курс, но не моего и князя, но последний слишком расслабился в полете.

Оценив обстановку, вышагнула из сумрака и, сформировав некро-шар, вплетая в заклятие «стрела смерти» нити проклятия, одновременно со вскинутым на дракона арбалетом, направила его наемнику, выдыхая:

– Еds-ra. Ledait es dam.

Точно почувствовав неладное, дракон взревел и, выдохнув ядовито-зеленым огнем, сделал стремительный резкий вираж. Арбалетный болт, который наемник успел выпустить перед тем как мое проклятие его настигло, пролетел в опасной близости от Филисана, но его не задел. Однако из-за кульбита дракона Эфера выкинуло, и он, не удержавшись, камнем полетел вниз.

У меня перехватило дыхание. Влетев в изнанку, оказалась аккурат за несколько секунд до того, как Эфер разбился о песок и, вскинув руку, заключила мужчину в шадис, с трудом удерживаясь от того, чтобы самой не рухнуть на колени.

Стиснув зубы, мрачно повернулась к обернувшемуся в человеческую ипостась заметно взволнованному дракону.

– Декан! Как вы здесь оказались? Впрочем, не важно. С ним все будет в порядке?

Филисан с тревогой взглянул на опускающийся на песок шадис.

– Будет, – ровно ответила, мысленно произнеся комбинацию отмены, и шевельнула пальцами. Субстанция, начиная с основания, медленно распалась, выпуская тяжело дышащего, но вполне целого темного наружу.

Подавив облегченный вздох, с удивлением проследила, как дракон рухнул на колени перед Эфером, судорожно прощупывая пульс и осматривая того на повреждения, не обращая внимания на вялые попытки соседа скинуть его руки.

– Гдэшаров сын, напугал!

– Не дождешься, – с вымученной улыбкой огрызнулся Эфер, присаживаясь. При виде меня его лицо вытянулось. – Магистр Авиоли?

– Если не магистр, ты бы превратился в несъедобную лепешку. И я, вероятно, тоже. От лица правителей Драеклона благодарю вас, декан Хейдан.

– Не стоит, Филисан. В другой раз будьте осмотрительней.

Дракон серьезно кивнул и взглянул в сторону наемника, поднялся на ноги.

– А что со стрелком?

– Мертв.

Удивленно вскинув брови, Филисан прошел к искореженному телу и, пнув по телесному ботинку наемника, тихо уточнил:

– Это чем вы его так?

– А что там? – заинтересовался эльф.

Закатив глаза, вызвала по магифону Аларика и дежурных некро-анатомов, сухо произнесла:

– Адепт Артерварг, отойдите от трупа. Адепт Невельшар, оставайтесь на месте.

Мужчины недовольно скривились, но выполнили команду, а всего через минуты три из портала вышагнул Рейган, а за ним эми-гард, который, оценив обстановку, буркнул:

– Очередное покушение.

– Адепт Артерварг! – застонал Аларик, дернув себя за хвост. – Все в мой кабинет! А вы, – он обернулся к подоспевшим некро-анатомам, – уберите здесь все, и отчет о вскрытии ― в кратчайшие сроки. Затем магистр Хейдан его поднимет и…

– Не поднимет, – покачала головой.

– Что?

Я молча посмотрела на изуродованное, за считанные секунды изгнившее тело. После проклятия его уже ничто не поднимет. Его душа сгорела в огне Хаоса, а род проклят до того момента, пока дети Смерти и Хаоса или их потомки не пожелают отдать убийцам искреннее прощение. И если род проклятого близко, мы вскоре об этом узнаем.