Хейдан

Особо не прислушиваясь к монотонной речи Аларика у трибуны, мыслями пребывала в том моменте, когда застала темного верхом на обнаженном бессознательном Надайри, и тихо хмыкала, припоминая, с каким отчаяньем мужчина восклицал, неловко сползая с упругих ягодиц Филисана: «Магистр! Хейдан, это не то, что вы подумали! Я сейчас все объясню!»

Сдерживая рвущийся наружу смех, покачала головой и нахмурилась. Когда вместе с потерянным Эфером приводила в чувство дракона, все же поинтересовалась, как он додумался подсыпать князю порошок, вызывающий эректильную дисфункцию. И где вообще его достал.

Эфер мне не ответил, только отвел взгляд и с досадой дернул чуть заостренным ухом. Я не стала пытать и так взвинченного мужчину, но у меня на этот случай имелись неприятные догадки.

Над лицом вдруг махнули ладонью. Покосившись на сидящего рядом Кристофа, вопросительно подняла бровь.

– Дан, ты вообще здесь?

Послав мастеру красноречивый взгляд, взглянула на остальной преподавательский состав, старательно не задерживаясь на темной дымке за плечом вещающего об ужесточении мер безопасности Рейгана.

– Хейдан, – тихо позвал меня дракон, – послушай, давай еще раз все с тобой обговорим.

– Не сейчас, Кристоф.

Эноридхен раздраженно дернул щекой и уже было открыл рот, порываясь ответить, как Аларик, довольно громко, что несколько мастеров и один магистр встревоженно встрепенулись, заявил:

– В довершение, я хочу вам представить нашего нового коллегу, который с этого учебного года будет вести расоведение у младших курсов и теоретический факультатив для адептов с некро-алхимического и боевого, а также для всех желающих, по магии крови. Мастера Греймхольда неби Росса.

– Чего? – изумился Кристоф.

Под шокированные тихие возгласы демон развеял завесу и криво улыбнулся, доводя этим до икоты пожилую лэрди-декана с целительского факультета, цепко оглядел сбледнувших коллег, приветственно кивнул.

– Ух ты, демон! – услышала тихий испуганный, но вместе с тем восторженный шепот сидящей по правую от меня руку Териналли. – Их раса настолько малочисленная, что вблизи за всю свою жизнь демонов видела раза три от силы. И надо же, в нашу академию наведался та-а-а-кой прекрасный экземпляр, что дух захватывает.

Лирия довольно защурилась и отшатнулась, прошептала, не разжимая губ:

– Ой, он на меня посмотрел и, кажется, все слышал. А если проклянет? Вот прямо здесь, у всех на виду?

Переглянувшись с Кристофом, насмешливо хмыкнули.

– Обязательно, Лирия, – невозмутимо кивнула светлой. – Ведь магия демонов так и работает, верно? Кое-кто, похоже, плохо слушал курс расоведения. Что ж, у тебя теперь есть уникальный шанс подтянуть знания у первоисточника.

– Ой, магистр Хейдан, – укоризненно протянула смущенно улыбнувшаяся эльфийка. – Уже и пошутить нельзя. Хотя-я-я…

Ее ярко-голубые глаза жадно скользнули по дознавателю сверху-вниз.

– Знаете, может, я и воспользуюсь вашим советом. Ох, какая у него интересная татуировка на виске, аж живот судорогой свело.

Дернула краешком губ, обозначая улыбку, с удивлением осознала, что последние слова коллеги мне были неприятны. Сущность внутри тряхнула крыльями и угрожающе оскалилась.

– Мастер неби Росс, вам слово, – тем временем после недолгой молчаливо-ошарашенной паузы проговорил Рейган, уступая демону свое место.

– Рад со всеми вами познакомиться, – тягуче проговорил Греймхольд, от вибрирующего голоса которого у меня по позвоночнику пробежалась легкая дрожь, вынуждая передернуть плечами. Словив на себе понимающий взгляд Териналли и сочувствующий ― лэрди-целительницы, развеселилась. – Однако мне бы хотелось познакомиться с каждым из вас лично. Из содержательной информации директора вам теперь известно о вчерашнем инциденте.

– Ты слышала? – возбужденно зашептала на ухо Лирия. – Лично!

– Угу, тебе понравится.

Эльфийка замерла и недоверчиво спросила:

– Дан, тебе что-то известно об этом демоне?

Ничего не ответив, на что светлая обиженно надула губы, вернула внимание демону, сталкиваясь с ним взглядами.

– Именно по этой причине у меня к каждому из вас имеются вопросы, ответы на которые я хочу получить в течение этого дня.

Кристоф ощутимо напрягся, не сводя глаз с эми-гарда и, судя по кислому выражению лица дракона, он или узнал неби Росса, или же догадался о его личности. Кто так точно узнал Греймхольда, так это коллеги с экспертно-дознавательского факультета, судя по их восторженным лицам, обращенным на скалившегося неби Роса.

– Да кто он такой? – спустя паузу послышались возмущенные шепотки.

– Но как же? Нас будут дергать с экзаменов? Завтра, между прочим, заключительный день фазы. Нужно готовиться!

– Что этот демон себе думает?

– Возмутительно!

– Простите, – подняла руку мастер боевых искусств, уже четвертый год работающая в паре с Эноридхеном. – Но на каком основании вы будете нас допрашивать?

У демона опасно налились алым глаза, а кривая улыбка на губах сделалась шире.

– А вот так улыбаться было обязательно? Жуть, – гулко сглотнула за спиной молодая мастер, только в том году получившая звание и работающая у нас помощницей магистра со стихийного факультета.

Греймхольд кинул мне за спину оценивающе-запоминающий взгляд, отчего стихийница, икнув, подавилась воздухом и закашлялась, спокойно проговорил:

– На том основании, лэрди и лэрды, что я являюсь эми-гардом центрального управления дознания Хейма и прибыл в академию не только заниматься преподавательской деятельностью, но и расследовать дело о нападении на Его Светлость.

Сжав руками бортики трибуны, неби Росс впился взглядом в каждого из преподавателей, особо уделяя внимание помертвевшим и сползающим со стульев вниз, и я понимала его уловку. Но после того как никто вдруг не бросился к выходу и даже не попытался самолично убиться, дабы не попасть в когти эми-гарда, он кивнул своим мыслям, комментируя:

– Раз более вопросов и возражений не имеется, у меня пока все. Встретимся с вами в директорате. Лэрд Рейган, – неби Росс повернулся к заметно посветлевшему Аларику. – С князем я тоже желаю поговорить.

– Конечно. К адепту Артерваргу у меня у самого имеются вопросы.

– Все вопросы к данному адепту только в моем присутствии, – отозвалась, разглядывая двух обернувшихся ко мне нахмурившихся мужчин.

– Как пожелаете, декан, – с заминкой кивнул дознаватель.

***

Филисан

Стоя возле настежь распахнутого окна в своих покоях, бездумно смотрел прямо перед собой. За сегодняшний день мне несколько раз казалось, что я что-то позабыл. Нечто очень важное, способное перевернуть мою жизнь. Эта навязчивая мысль не давала мне покоя, вынуждая раз за разом копаться в памяти. Но как я ни пытался вспомнить, как ни старался ухватиться за ускользающее совершенно нечеткое, размытое видение, ничего не получилось, лишь приобрел ломоту в висках.

Впрочем, благодаря стремительной регенерации, от ломоты уже через несколько минут не осталось и следа. А вот вопросы остались, как и непреодолимое желание узнать, действительно ли я что-то забыл, или это побочный эффект от резкого смешения магий.

Городской целитель, который и был целью посещения Стауна, не заметил никаких отклонений, кроме как упадок сил и обезвоживание, и выписал мне рекомендации в виде своевременного сна и успокоительные микстуры. Разумеется, можно было наведаться в академический целительский блок, но в свете последних событий, кроме узкоограниченного круга лиц, я никому не доверял.

Сжав пальцами раму окна, скрежетнул зубами.

Дракону успокоительные микстуры. Смешно, если бы не было так грустно.

В дверь комнаты осторожно постучали, и до моего слуха донесся глухой голос Эфера:

– Филисан, можно войти?

Вздохнув, разрешил.

Повернув голову, молча взглянул на бесшумно вошедшего темного, держащего в руках две глубокие чашки, от которых шел легкий дымок. Принюхавшись, отметил, что Эфер принес черный кофе, и ухмыльнулся, подумав, что эльфу наверняка не просто далось его раздобыть. Трапезная начнет работу лишь с послезавтра, сейчас в ней подавали лишь сухое пропитание, чай и воду.

– Я присяду? – вопросительно поднял сосед брови.

– Садись. Где раздобыл? – указал на кружки, которые Эфер аккуратно поставил на тумбу.

– В преподавательской трапезной выпросил, – смущенно потеребил короткую косу эльф.

– Понятно.

Темный помолчал, оглядывая комнату, медля. Я его не торопил, представляя, с чем пришел ко мне сосед. Полностью повернувшись, скрестил руки на груди, опираясь поясницей о подоконник.

– Слушай, Филисан, я… – Эфер замялся, подбирая слова, и спустя секунду выдохнул: – Я не хотел, чтобы все так обернулось, понял? Не хотел. Не знаю, какая нежить меня укусила, в общем, извини.

– Извиняю, – спокойно кивнул. – Глупо все как-то вышло.

– Это точно, – натянуто рассмеялся эльф и, резко оборвав смех, серьезно отчеканил: – Но ты тоже завязывай с шуточками. Темные, знаешь ли, нервные ребята.

– Да-да, с тонкой душевной организацией, – в тон ответил ему, в душе веселясь.

Лиловые глаза эльфа потемнели от вспышки гнева, но он ее усмирил, буркая:

– Именно так. Прошу это учитывать.

Хмыкнув, взял первую попавшуюся кружку и сделал большой глоток, отмечая, что кофе в академии куда хуже, чем во дворце, но пить можно. Впрочем, не стоит надеяться, что с началом обучения адептам обломится и такой.

– Где ты вообще достал этот порошок?

Эфер скривился и отвел глаза, но я успел заметить скользнувшую в них тенью боль.

– Тебе какое дело?

Пожал плечами.

– Ну, знаешь ли, мне как жертве его действия хотелось бы знать.

Сосед сцедил раздраженный фырк в чашку.

– Тоже мне, бедный-несчастный, меньше будешь рукоблудить в купальне. Я в ней тоже, если что, обмываюсь.

Рассмеялся:

– Рукоблудить? Ты серьезно? Странно слышать такое от темного. Я вообще-то нормальный здоровый дракон, которому требуется спускать напряжение. И желательно ежедневно, а то и по несколько раз.

– Что в моих словах было странного?

– Да ладно, не прикидывайся, – отмахнулся, допивая кофе. – Даже дети знают, что темные эльфы с юношества обучаются искусству любви, дабы удовлетворить в любое время своих повелительниц.

Эфер потемнел лицом. С громким стуком он опустил на тумбу чашку, что из нее чуть выплеснулась жидкость, и подался вперед, с трудно сдерживаемой злостью цедя:

– Так, значит. А ты не думал, что не всем темным такой уклад по душе? Не думал, как это, с юности терпеть насилие? Быть игрушками матерей рода и других женщин? Не думал, каково это, быть бесправным? Не иметь права голоса и отказа? Что бы ты почувствовал, когда твоему другу детства всего лишь ради потехи госпожа запретила прикасаться к телам других госпожей, назначив за это наказание в виде прилюдной кастрации, а затем казни, зная, что он не имеет права отказа, после самолично выпроводила на улицу без родовой защитной серьги, с садистским предвкушением наблюдая, как к нему тянутся эльфийки? Знаешь, что с ним стало? А я отвечу! Его уже давно нет! – последнюю фразу он выкрикнул мне в лицо и замолчал, тяжело дыша.

Растерянно смотря на опустошенного соседа, не знал, что сказать. Да и что в тот момент вообще можно было сказать? Кроме ругательных слов, других на языке не имелось.

– Что ты знаешь о темных, дракон, родившийся на свет в ласке и любви с золотой ложкой под хвостом? Что ты вообще знаешь о реалиях жизни?

– Эфер… Мне жаль.

Эльф горько усмехнулся:

– Тебе жаль? Знаешь, мне жаль тех убитых, изломанных и растоптанных лишь за то, что они умудрились родиться на свет темными эльфами. Вот чего мне по-настоящему жаль. И да, – сосед обернулся в дверях, – именно этот порошок служит хоть какой-никакой защитой, помимо серьги. Потому что с его действием насилие невозможно. Просто не встанет. Но ты и так теперь знаешь об этом, не так ли?

Презрительно фыркнув, Эфер выскользнул за дверь, тихо ее прикрывая, оставляя меня в растрепанных чувствах и с пониманием, что действительно никогда не задумывался, каково пройти все то, о чем поделился темный.

Каково это вообще ― родиться на свет на матриархальном материке.

Я действительно несколько раз бывал в Ионасе с отцом по долгу империи, и мне казалось, что их мужчины выглядели счастливыми. По крайней мере, никто из них не стенал и не жаловался. А оно вон на самом деле как.

По телу пробежалась противная дрожь.

Машинально потянувшись к шарифу, артефакту, так похожему на родовую серьгу темных, и отдернул руку. Взъерошив волосы, с отвращением отставил чашку на подоконник, тяжело вздохнул и задумчиво посмотрел на карту академии, растягивая губы в хитрой улыбке.

Наскоро переодевшись в легкую, темных тонов одежду, подошел к демонстративно читающему фолиант соседу, с напускным весельем уточняя:

– Слушай, друг, а ты никогда не хотел полетать на драконе?