Девочки, вы не обижайтесь, что здесь всего одна книга болтается среди обрезков. Эту допишу, оставлю на пару дней, чтоб дочитали, кто начал, потом тоже обрежу до фрагмента. По объему полноценная дилогия вышла.

Л**Рес единственный сайт, который позволяет сразу ставить цену за книгу, без подписок, накруток и прочих условий. ЛГ, АТ, ЛН - отказали мне в продажах, автор я нераскрученный и мало кому известный. Поэтому здесь только ознакомительные фрагменты, все остальное там. Пять лет не могу собрать подписку на , наверное, плохо и мало пишу. Или не то.

Напомню для тех, кто интересовался, у меня не восемь книг, немножко больше. Кратко перечислю. Кому не нужно, смело промотайте.

Трилогия «С опытом работы», приключенчески-эротический роман с попаданкой, не обремененной нравственными нормами. Трилогия «Мужской гарем» - «Правила содержания мужчин» и «Мамина дочка». Матриархат, эротика, приключения, интриги, особой жести нет.

«Служба мечты» – фэнтези с самостоятельной героиней.

Про драконов (куда же без них), – «Везучая невеста». «Взять дракона на карандаш» – про попаданку, практически автобиография, если вычеркнуть драконов.

«Просто космос» – космическая фантастика. «Ошибка распределения» – мир будущего, стимпанк.

«Племянница из провинции» - 2 книги. Мир тот же, что у Ирмы, в «Магии уюта». Подумаю. Может, и про Салли напишу, их же три подруги: Эухения, Ирма и Салли.

«Зельеварка» – академка, но без отношений студентки-ректора/декана/мажора; учеба, наука и приключения.

Трилогия «Запрещенный ритуал» – бодрая взрослая попаданка, магия артефактов, оборотни и многомужество, кому поперек морали, не читайте.

«Приключения пенсионерки» – сказочка о жизни после смерти.

«Лимонный пирог» о пространственно-временных окнах, позволяющих жить одновременно в двух мирах.

Чего нет и не будет в моих книгах – розовых соплей, боссов, вампиров, альфа-самцов и мужского доминирования. Еще я ужасно не люблю детективы. Убивать персонажей, чтоб решать интеллектуальные загадки, считаю неэтичным.

Спасибо, что читаете, обнимаю, Дина Зарубина.

***

Розовые, желтые и белые хризантемы цвели пышным цветом. Их горьковатый аромат разливался в воздухе, будоража душу.

Летиция волновалась. Безотчетная тревога сжимала сердце. Все же в порядке, убеждала себя женщина. Все хорошо, нет оснований для беспокойства. Изабелла здорова, отлично кушает, крепко спит и прибавляет в весе. Хорошеет с каждым днем. Ирма… совсем взрослая стала ее девочка, скоро выйдет замуж. Будет она еще кобениться и женихами перебирать! Не принцесса, чай!

Летиция видела, что Ирма не влюблена в Габриэля. Не так, как она, летела замуж, пылая от дурной влюбленности. Ирма другая. Она твердо стоит обеими ногами на земле, она не выйдет замуж, не видя ничего, кроме розового тумана. Она уважает дона Малакаля, восхищается его техническим гением, понимает его и разделяет его увлечения. Даже что-то разрабатывает с ним вместе. Разве мало? Да очень много! Иные счастливые браки начинались, не имея таких солидных бонусов.

Любовь придет позднее, возможно, когда Ирма забеременеет и родит. Женщины привязчивые, могут убедить себя в чем угодно, а внимательный, заботливый супруг имеет все шансы на любовь. Она же разная бывает.

Для Летиции любовь была просто взрывом, вулканом, бурей, уносящей любые разумные доводы. Скажи Кристиан «укради или убей» – она украла бы и убила, не задумываясь, ее же любимый просил! Она дышала для него, работала ради него! И чем кончилось? Изменой, предательством, ужасным, чудовищным, отвратительным торгом. Она и подумать не могла, что ее дети не от Кристиана. Он ее в аренду сдавал… как сенокосилку! Как кобылу на случку! Истина обрушилась, как топор палача, разделив жизнь на до и после. Было от чего сойти с ума. Но Изабелла помогла ей удержаться на грани, пережить эту боль.

Ирма другая. Она разумная, спокойная, образованная девушка, магичка. Она не пропадет. Первая дворянка в семье!

Жених дворянин, не стар, не урод, поместье отличное, она за эти дни все его исходила, осмотрела хозяйским глазом. Голодать ее девочке точно не придется, даже если она подзапустит дела. Управляющий, дон Эдаль, сказал, что поместий у дона Малакаля не одно и не два. Крупнейший землевладелец провинции! Еще паи в торговых домах, корабли, какие-то рудники, заводы, отчисления от патентов… Что это такое, Летиция толком не поняла, разве за придумки платят? Но дон Эдаль заверил, что за иную придумку и озолотить могут.

Такими категориями Летиция думать не привыкла, она думала о грушах, которые наверняка пропали, о зерне, которое дурно хранят, об овцах, которых зажирают паразиты, потому что обработку вовремя не провели…

Изабелла гукнула и дрыгнула ножками.

Летиция ласково ей улыбнулась и пощекотала животик. Сладкий ее сон, незаконная страсть, обжегшая сердце… Мужчины уходят. Они всегда уходят. Им недостаточно того, что может дать женщина. Им недостаточно любви, верности, искренности. Им нужны другие женщины, другие дороги, им нужны битвы и сражения, победы и поражения, нужен мир и дело в этом мире.

А дети остаются тем, о ком не вспомнят больше.

– Ин-си-хель, – выговорила Летиция слово чужого языка. Так звал малышку Альшам. Юноша, подаривший ей счастье. Боги, о чем она думает, дура старая! Дитя до сих пор не получило имени! Не записано в храмовую книгу! Пусть будет Изабелла Инсихель. Хоть так она сохранит воспоминание о пылком возлюбленном. В этом имени заключены пески пустыни и звон колокольчиков под шеей верблюдов, аромат пряностей и путешествий…

– Хочешь кушать? – Летиция подхватила тепленькое тельце. Дернула завязку лифа, освобождая грудь. Как же она боялась, что у нее пропадет молоко! Когда бежала в ночь, прижимая дочку к себе, умирая от ужаса, что услышит треск веток и тяжелый топот за спиной.

Она не будет об этом думать. Летиция отбросила тяжелые мысли, сосредоточившись на деловитом чмоканье малышки. Наконец та отвалилась, сыто улыбнувшись и закрыв глазки.

Уложив дочку в кроватку, Летиция подошла к окну. Тармель, мальчик мой… Что за дела могут быть, если короне нужны его услуги? Это безобразие, заставлять работать ребенка!

Летиция вспомнила, что всех взрослых магов из школы Тармеля убили и сделала обережный знак. Боги не допустят, чтобы она еще раз потеряла сына. Это чересчур жестоко.

Обещали колледж, занятия начнутся с первого октября, а ни вещей не собрано, ни книг, ни тетрадей! Она виновата. Надо было его не отпускать. Съездили бы в город, купили бы одежду, обувь, зима в Аминуэйсе, хоть и не такая холодная, как в Намутони, но все же снег бывает, и пронизывающий ветер. Непременно мальчику нужен теплый плащ. Свитер, теплые носки, утепленные ботинки. Шарф, шапочка, перчатки. Вязаный жилет! Боги, как же она забыла связать сыну теплый и красивый жилет! Осталось четыре дня, надо успеть!

– Энора! Пригляди за дочкой, – распорядилась Летиция и побежала в большой дом. Попросит у экономки шерсть и спицы, ведь это просто немыслимо, отпустить сына учиться без теплого жилета! И где шляется Ирма? Она великолепно шьет, Терри нужны рубашки и брюки, белье, пижама… две пижамы! Тонкую и теплую. Дочь сшила ей такие удобные вещи! Летиция до сих пор розовела, вспоминая, как развернула подарок. Она такое никогда не носила!

– А, донна Летиция! – обрадовалась донна Лия. – Я уже собиралась послать за вами! Тут к вам нотариус из Лундази, дон Буроли.

– Почему из Лундази? – моргнула Летиция.

Вот оно, что тревожило ее и подспудно грызло ночами. Неустроенность и отсутствие денег. Нотариус – значит, новая неприятность. Ирма что-то осталась должна? Заем, кредит? Она же жила там, она говорила. Получала гроши, конечно, ей не хватало, вот и наделала долгов. После того, как Тиман оставил их без куска хлеба, без родной фермы, Летти не доверяла нотариусам. И вообще, официальные лица ее пугали.

Экономка провела ее в кабинет и оставила.

– Дон? – голос вдруг сел, и Летиции пришлось откашляться.

– Донна Тиман! – подлысоватый мужчина в очках и строгом коричневом костюме положил руки на папку. – Я уполномочен сообщить вам, что дон Ноллис Хиерам полностью отказался от прав на наследство, оставленное вашим покойным супругом, таким образом, наследование осуществляется по закону, согласно которому вы, как супруга почившего, остаетесь единственной владелицей фермы «Рог изобилия» в Гедарефе, и средств на счетах в банках Гедарефа и Лундази, исчисляемых в общей сумме восемьсот пятьдесят тысяч далеров…

– Сколько? – пискнула Летиция.

У нее в ушах так шумит, и голова кружится, она правильно расслышала?

– Ваша старшая дочь совершеннолетняя, вы можете ей выделить столько, сколько сочтете нужным, а ваш сын Тармель несовершеннолетний и имеет право на долю имущества не менее десяти процентов, но не более четверти, которое будет ему передано по достижении восемнадцати лет. До этого момента вы распоряжаетесь всеми средствами, давая раз в год отчет Опекунскому совету в Гедарефе.

– У меня еще одна дочь есть, – запнулась Летиция и покраснела. – Я не успела ее зарегистриовать.

– Ничего страшного, у нее будут такие же права на наследство, как и у Тармеля Тимана, принесете свидетельство о рождении, нотариус в Гедарефе сделает отметку в наследственном деле.

– Благодарю. – Летиция нахмурилась.

Нет, она не хочет, чтоб Белла носила фамилию этого негодяя! Она запишет ее на свою фамилию, Альмейда. Это честное, не запятнанное имя сельского труженика и хорошего человека. И Тармеля спросит, не желает ли он взять фамилию настоящего отца, Мувоцца. Или ее девичью фамилию. А Ирма и так скоро выйдет замуж, станет донной Малакаль, не долго ей оставаться Тиман.

– Насколько я вижу все ваши дети маги?

– Да, все, с достоинством произнесла Летиция.

– Примите мои поздравления, донна! С этого года король Даэнир оказывает финансовую поддержку семьям, в которых родились маги. Триста далеров в год на ребенка.

Летиция расширила глаза. По двадцать пять далеров в месяц?! Не каждый мужчина столько зарабатывает! Впору хорошему кузнецу, столяру- краснодеревщицу, каретнику, бочару столько иметь! Она бы отлично прожила с Беллой на эти деньги, не свались это фантастическое наследство!

– Ирма взрослая, а Тармель определен в колледж при Аминуэйсе, как с этим быть?

– Оформите на Тармеля отдельный счет, он ведь потом будет учиться в академии? За восемь лет накопится очень приятная сумма, можно будет купить собственное поместье. Опять же, жену будет куда привести. У вас еще есть вопросы, донна Тиман?

– Есть, – Летиция решительно тряхнула головой. – Мне кажется, что это неправедные деньги… С фермы не могло столько накопиться! Мой… Кристиан Тиман пускал деньги в рост? Или делал что-то противозаконное?

– Понимаю ваши сомнения. Но никаких обременений или ограничений на счета не наложено. Я получил приказ из королевской канцелярии ввести вас в наследство, и сразу тронулся в путь. Более того, налоги с этой суммы уже полностью уплачены в казначейство, тут имеется квитанция. Подпишите здесь. И вот здесь. Позвольте еще раз от всей души вас поздравить. Засим разрешите откланяться.

Летиция осталась сидеть в кабинете над раскрытой папкой. У нее в голове не укладывалась гигантская сумма. Пятьдесят тысяч далеров она могла себе проедставить. И даже сто. С небольшой натяжкой – двести, с мысленной пометкой «ужасно много». Но вот же написано, четким округлым почерком, черными чернилами, отлично читается, и буквами расшифровано… да она же… она больше не бездомная бродяга! Она очень богатая женщина! Она сможет купить паровую молотилку! Поставить новую мельницу! Наладить хороший, надежный мост через Листвянку! Овчарню перестроить! Коровник утеплить! Стадо обновить. Сыроварню поставить…

Женщина поставила локти на стол, закрыла лицо руками и заплакала. От счастья. Безграничного, светлого, искристого, затопившего весь кабинет.

***

До поместья дона Габриэля мы долетели в третьем часу ночи, пришвартовались к специально выстроенной вышке и, зевая во весь рот, расползлись по спальням. Причем я – в спальню Габриэля, как будто так и было нужно. До флигеля идти через цветник, а у меня глаза закрывались.

Так что я «не заметила» руки Габриэля, поддерживающей меня и направляющей прямиком в дом. И вообще, ковров настелили, порядочной девушке пройти, не споткнувшись, нельзя!

Габриэль подхватил меня на руки. Я, блаженно зажмурившись, склонила голову ему на плечо. Что он там бурчит: «Добро пожаловать домой, дорогая жена?» Юморист.

– Мыться будешь?

Неопределенно угукнула.

– Ладно, я сам тогда!

Ладно, сам так сам. Пусть раздевает, купает и сушит. Ой, водичка тепленькая, с жасминовой пеной! Мое терпение лопнуло, когда этот извращенец начал намыливать меня пятый раз. Извращенец! У меня уже кожа скрипит! Я как бы рассчитывала супружеский долг взыскать… а то там много накопилось! Надо же начинать погашать, а то процентики добавятся.

И что вы думаете? Этот маньяк меня завернул в большущее полотенце, уложил на кровать, укрыл и сказал: «Спи!». Я хотела возмутиться и потребовать хотя бы поцелуй, но подлый организм, разморенный горячей водой и придавленный тяжелым одеялом, отключился.

Вот просыпаться было мне тепло, мягко и очень уютно.

Волосы на макушке шевелило чужое дыхание, а загребущие руки меня по-хозяйски обнимали. Одна была у меня под головой, а вторая проверяла владения со спины. Почти со спины. Моя нога была закинута поверх бедер Габриэля и прикрывала наличие активной жизни. Не давая некоторым органам проявить себя во всей целеустремленности. Я не стала душить телесные порывы и ногу подвинула. Надо же рассмотреть хорошенько, а то в сумраке и от смущения не разобралась, что там и как.

Оказалось – увлекательное исследование! Через пять минут я уже сидела на животе Габриэля, а притворяющийся спящим, оказался вовсе и не спящим!