Барабанная дробь и особенно мерзкие визгливые звуки трубы заставили Тармеля пошевалиться.Чего они шумят? Он бы еще поспал.

Еды ему не принесли, в животе урчало. Тармель снова напился воды, погладил свой многострадальный живот и полез на окно.

Трубы взвыли, на балконе показался скрюченный повелитель. Наверное, когда-то был хорош собой, да откатом шарахнуло, решил Тармель. Им рассказывали, что если маг свою клятву нарушит, то его может вот так изуродовать. И убить может. Значит, клятвы не сильно важные были, раз живой остался.

Одно плечо выше другого, хромает сильно. Кажется, и горб есть. Лицо у него и сейчас ничего. Половина лица. Бровь с изломом, нос с горбинкой, волевой подбородок. Вторая половина закрыта волосами, только глаз поблескивает. Глаза неприятные, кстати, очень светлые. Блекло-зеленовато-серые. Зато корона, как у короля, камни так и сверкают. Кафтан густо-лилового бархата, с золотым шитьем, кружевные манжеты и горностаевая мантия, как без нее?

Народ во дворе на колени опустился, все ждут, когда владетель усядется на трон. Посредине двора проход, стражники с алебардами стоят красиво, навытяжку, латы блестят. И вокруг помоста стоят.

Ух ты, палач какой здоровущий! Секиру держит, что перышко, придирчиво проверяя остроту ногтем. Двое помощников налаживают на перекладине петли. Двое стоят у арки, руки сложив на груди. Двое катят колоду, а самый тощий помощник волочит корзину с опилками.

Тармель пригляделся. Самый мелкий двигался не так, как остальные, слишком грациозно. И ноги длинные. Ха, так это девушка! Точно, руки тонкие! Наверное, отец палачом был, и уж какое смог дать ремесло в руки, такое и дал.

Помощница палача выпрямилась и поглядела на башню. В груди у Тармеля вдруг стало горячо-горячо, а на лице расцвела улыбка. Это Ирма! Сестра пришла за ним! Его не бросили!

Тармаль ткнулся лбом в каменный откос окна. Он старался держаться, но на самом деле ему было очень страшно. Просто повезло, что его не били! Визжал бы сейчас, как тот несчастный, которого волокут стражники к помосту.

Так, а как сестра узнает, где его держат? Не махать же ей рукой?

***

Не думала, что я настолько жестокая. Но слушать крики было просто нестерпимо! Даже не задумываясь, набрала в кадке ковш воды и плеснула в лицо вопящему узнику. Заодно и грязь смыть.

Вопль сменился растерянным бульканьем. Эвандер и Первый посмотрели на меня с осуждением, я пожала плечами.

Узник был классический: худой, грязный, в лохмотьях, на голове воронье гнездо. На шее ошейник. Ну, хоть не орет больше.

– Да у девчонки побольше яиц, чем у палача! – крикнул кто-то из толпы.

Герцог выглянул с балкона и махнул платком.

– В самом деле, казните этого водой! Раз уж начали! – не унимался крикун.

– Воронку! – Патрик протянул руку. – Ковш.

Я набрала воды снова. Ковш был медный, тяжелый, литра на четыре.

– Пощадите! – узник задергался в руках «помощников».

– Готов ли ты принести мне присягу? – лениво спросил герцог.

Узник облизал бледные губы. Но сказать ничего не успел, Даэнир прикоснулся к его щеке и шепнул сонное заклинание.

– Помер, – сообщил Патрик. – Сердце не выдержало.

Толпа разочарованно загудела.

– Что стоим, кого ждем? Давай следующего! – Гаркнул Габриэль.

Стража притащила нового. Этому повезло меньше, идти он не мог. Его пришлось волочить, а лицо было одной сине-багровой подушкой с запекшимися корками.

– Это тот, который в герцога плюнул, – сказал знаток из толпы.

– Как прикажете казнить? – спросил Патрик, подняв голову к балкону.

– Этот мятежник заслужил долгую и мучительную казнь! – распорядился герцог.

– Эй вы, пальцерезку тащите! – распорядился Патрик, будто всегда работал на помосте.

Я отвернулась к нессессеру с инструментами.

Собственно, на этом можно было заканчивать представление. Пять магов встали на помосте звездой, спинами друг к другу и произнесли заклинание временного паралича, накрывшее двор и всех, кто в нем был. Патрик забросил Даэнира на балкон, и тот сняв личину, оттуда даванул аурой.

– А что у вас тут творится, дорогой кузен? – спросил Даэнир светским тоном. – Утверждение смертных приговоров в ведении королевской канцелярии, насколько мне известно.

При виде Даэнира окружавшие трон люди попадали на колени. А кто и сознание потерял, Даэнир не сдерживался и давил, давил леденящим холодом.

Герцога перекосило еще больше, хоть это казалось невозможным.

– Стража! Убейте его!

– Меня? – Даэнир искренне удивился. – Да вы бунтовщик?

Появившиеся на балконе Первый и Второй аккуратно подняли герцога и деловито завернули его в горностаевую мантию. С одной стороны тюка торчали туфли из золоченой кожи с кружевными розетками и золотыми пряжками, а с другой зубцы короны.

Во дворе зашевелились. Паралич был неглубокий. Люди оглядывались, шептались, таращились на балкон.

– Король? Король! Это сам король!

– Казнь отменяется, – Даэнир встал у парапета. – Преступления герцога Ирран будут тщательно расследованы. Кому есть, что сказать дознавателям, прошу не стесняться.

У наружной стены запели рога.

В замок входил полк, поднятый по тревоге королевским вестником. Я села на край помоста. Сейчас тут начнется обыск, поиск тайников, изъятие документов и аресты. Узников вытащат, освободят и начнут лечить.

Патрик растаял вместе с герцогом. Нельзя его тут оставлять, его в столицу надо. А мне предстоит обшарить весь замок, чтоб найти брата.

– Смотри, – Габриэль тронул меня за плечо. – Нашлась пропажа.

Из окна левой башни свисала белая тряпка, привязанная к решетке.

– Убью негодника! – я вскочила на ноги.

Паршивец попятился назад, когда я, пылая праведным негодованием, влетела в его каморку.

– Ирма, я больше не буду! – заверещал он.

– Болван! Как ты позволил себя украсть?! – заорала я, раздираемая двумя желаниями: задушить брата в объятиях и надрать ему уши.

– Прости, – пискнул он, придавленный родственными чувствами.

– Ты о матери подумал?

В глазах Тармеля отразилась паника.

– Ирма, потом его повоспитываешь, тем более, что Летиция ничего не знает.

Тармель шумно выдохнул.

– Ирма, я такой голодный! Я весь день не ел.

Габриэль только ухмыльнулся, подсмеиваясь переключению режима «злобная фурия» в «заботливая сестра».

Мы пошли искать кухню и наводить там порядок. Обедать все захотят, так что надо было посмотреть, чем богаты здешние кладовые.

– Это что, кабанчик? – шевелящийся мешок как-то очень неуверенно притворился неживым при нашем появлении.

Повинуясь пассу, мешок брязнул трухой во все стороны, а нашим глазам предстал немного пыльный патер Саверий.

– О, – расцвел Тармель. – Поспорим о вреде магии? Или к вразумлению приступим?

– Габриэль, что это ты мешками разбрасываешься?! – напустилась на Маклакаля. – Патеров много, мешков мало! Надо было просто припечь ему зад, сам бы вылез!

– Любимая, ты такая экономная! – восхитился Габриэль и поцеловал меня в нос.

– Я чего-то не знаю? – Габриэль посмотрел на нас с подозрением.

– Я сделал предложение твоей сестре, – Габриэль обнял меня рукой за талию.

– И я еще буду долго думать! – гордо ответила я.

– А давай ты будешь думать после обеда? – внес предложение Тармель. – Я хочу есть и домой.

Патер Сааверий неуверенно кашлянул и сделал шажок к двери. На него никто не обращал внимания, я тыкала пальцем в связку сарделек и начала спор о преимуществе сарделек над сосисками. Габриэль высказался за шпикачки, а Тармель облизывался на окорок.

Патер Саверий выскользнул за дверь кладовой и привычно сделал благословляющий жест.

Однако вместо кухонной прислуги в кухне оказался пяток гвардейцев.

– А мы как раз вас ждем, патер, – приветливо сказал сержант.

Патер Саверий тонко заверещал.

Две кухонные девчонки переглянулись с удовлетворением. А вот не надо щипать девушек и делать им грязные предложения! Патера они выдали с особенным удовольствием. Раз уж король обещал честное расследование, они все расскажут!

***

Поскрипывали тросы, воздухолет летел в Берсебу.

Даэнир остался в замке руководить и приглядывать. Разгребать последствия.

– Ирма, я не понял, что ему надо было? – подлез брат под бок. Я обняла его.

– Власти ему надо. И марилия.

– А на тебе зачем жениться?

– Терри, короли тоже люди и у них бывают дети вне брака.

– А это тут при чем?

– Мама – старшая сестра Даэнира. Только незаконная. А мы с тобой племянники Даэнира. Фактически, принцы крови.

Тармель сглотнул, представив перспективы.

– Так у нас и дедушка есть?!

– Вот на дедушку не рассчитывай. Никому не приятны воспоминания об ошибках молодости.

– Это мама ошибка-то?! Вот гад! – возмутился Тармель. Я чмокнула его в макушку.

– Терри, а оно нам надо? У нас самая лучшая мама на свете, обойдемся без дедушки. Зато у тебя будет скоро племяшка, ты станешь дядей.

– Дядей? Это хорошо, – улыбнулся Тармель. – А из замка нас выставили все равно невежливо. Я там еще не все облазил.

– Даэнир заберет его в казну, успеешь еще полазить.

– Я все равно не понял насчет герцога.

– Терри, ты знаешь, что у нас напряженные отношения с Фулирией?

– Все знают, – буркнул Терри. – Принц Роэн на наш трон разлетелся.

– При том, что королева Эрмелина Агнесса – родная сестра нашего короля Роланда. Она вышла замуж за короля Фулирии.

Тармель нахмурился. Получается, сестра выходит замуж и начинает его ненавидеть? Рожает ребенка и всячески науськивает против дяди?

– В каждой семье есть тайны, – я потрепала его по голове. – Королева Эрмелина, когда была принцессой, ужасно влюбилась в другого мужчину.

– Фу-у, я уж думал, что-то серьезное, – фыркнул Тармель. – Девчонкам делать нечего.

– Поймешь, когда сам влюбишься.

Тармель заверил меня, что никогда и ни за что такой глупости не сделает.

Юная Эрмелина отдалась чувствам со всей страстью. Она летала, порхала, светилась… пока не поняла, что затяжелела. Кошмар, скандал, позор и вечное заточение в монастыре. Но принцесса была просватана за фулирского принца! Так просто отказать невозможно. Признаться – немыслимо. Король Роланд любил сестру. И помнил о своей первой любви.

До свадьбы год, время было. Принцессса уехала в загородный дворец. Там выносила и родила мальчика. Одаренного малыша с характерной катабской внешностью. Блондинке принцессе пришелся по душе катабский посол, жгучий брюнет. Ухаживал так красиво! Цветы каретами, украшения ведрами. Разумеется, его из страны выдворили и посоветовали не возвращаться.

Роланд дал ребенку герцогский титул, взял во дворец, приставил нянек и воспитателей. Эрмелина устроила жуткий скандал. Ее сын достоин быть принцем! И иметь такие же права на престол, как дети самого Роланда. Тут уже на дыбы встала супруга Роланда. Ее сыновья, законные принцы крови и какой-то приблудный полукатабец?! Никогда! Никакого трона! Королева вытребовала специальный указ. Замок, земли, титул, но никакого престолонаследия. У них свои сыновья есть. Эрмелина громко хлопнула дверью.

Свадьба состоялась, как и было положено по протоколу.

Слуги молчали, как рыбы, попробуй вякни, когда кругом маги и придворный менталист бдит за лояльностью правящей чете! Никто и не узнал, что герцог Ирран-Чира сын принцессы Эрмелины. Все же указывало на короля! Воспитывается при дворе, титул ему дали, а королева гордо носит рога. Ее даже жалели. Вот же мужики! Притащить пригулка под нос жене!

Эрмелина быстро родила наследника Фулирии, но обиду не забыла. Не сказать, чтоб она так уж хотела нянчиться с деткой, но есть ведь и катабская половина! Посла звали Фандир Ялам, через пятнадцать лет он стал великим визирем при катабском султане.

Принц Ламберт имеет натуру возвышенную, артистичную, ему тяжело будет нести груз правления. Так есть, кому помочь! Тем охотнее, что не чужие люди!

Возвращение Даэнира из ссылки стало неприятным сюрпризом. И еще более неприятным – провозглашение его наследником, а позднее и королем. Принц Роэн и катабская принцесса Эллибет очень старались. Но не получилось. Даэнир воцарился и погнал предателей поганой метлой из Кэллавейна. А участие в заговоре герцога Ирран прошло мимо дознавателей. На него никто бы и не подумал, он же лучший друг принца Ламберта! Талантливый маг огня совершенно не соответствовал своей стихии, был тихим, хитрым, расчетливым. В папочку удался. А что у него учителя из Фулирии и катабский воспитатель, так это нормально, надо герцогу знать языки и этикет.

Вырос герцог с полным ощущением допущенной несправедливости. Добрые люди ему объяснили, чей он сын и чего достоин, передавали письма от матери и отца, деньги и подарки. Чтоб знал, кто его любит и ценит, а кто помеха его блистательной судьбе.

Даэнира герцог опасался, впрочем, он и не общался с ним в детстве, Даэнира из-за черной магии изолировали от двора, его вообще мало кто знал. Кузена Ламберта бастард искренне презирал. У него корону отняли, а он стишки пишет и новый театр строит! Если Ламберт был легким, светлым и веселым, то Тристан Ирран рос вредным, обидчивым и завистливым.

Правда, научился свою натуру скрывать и считался вполне приятным парнем, Роланд умилялся дружбе сына и племянника. Королева Эрмелина гнев на милость не сменила и считала Роланда своим личным врагом. Злодеем, отнявшим будущее у ее мальчика.

Ламберт занимается музыкой? Музыка – чушь! Ламберт витает в облаках? Тристан серьезен и сосредоточен. И оценки у него в академии лучше! Закончил академию Тристан с золотым обрезом диплома. Отличник, лучший на курсе. Черная магия запрещена? Вот дело для настоящего наследника. Давайте, и побольше! А там такие ритуальчики! Такие возможности!

После неудачи принца Роэна заговорщики притихли. На время. Но не давать же в самом деле, Даэниру царствовать? А Даэнир, как назло, женился, и его жена ему сразу тройню принесла! Девочку и двух мальчиков! Ну вот как?! Маги вообще не плодовиты, а тут сразу тройня. Обидно!

Да еще неудачный ритуал… Тристан последнее время занимался отъемом магии. Один дар – это несерьезно. Вот к огню добавить ветер, тогда хорошо будет! Тристан в мечтах представлял огненный вихрь, валом прокатывающийся по войску противника. Все падают на колени и умоляют его о пощаде. Значит, надо наловить воздушников и ставить опыты.

Мама говорит, быть ему королем Кэллавейна? Он согласен. Но раз он старший мамин сын, так Фулирия его законная наследная территория. А по отцу – и Катабия. Он будет императором! А они пусть управляют от его имени. Чеканят монету с его профилем.

А почему только два дара? В истории маги описаны и триалы! Вода… нет, воду Тристан не хотел. Он не умел плавать и боялся воды после того, как нерадивая нянька едва не дала ему захлебнуться в фонтане. Земля? Шутить изволите? Созидание, земледелие, плодородие, грязные руки, глина, песок, камни? Фу!

Хорошо бы получить магию разума. Но у нее особая структура, не переносящая ритуалов извне. Надо пробовать. А тут как раз школа менталистов, практически не охраняемая…