Я прикончила десяток пирожков и отдуваясь, откинулась на спинку стула. Нет если так лопать, двери в доме придется расширять. Навалилась сонливость. Пожалуй, не будет лишним поспать часок-другой.

На втором этаже оказалась спальня, при ней гардеробная и ванная. Узкая лесенка вела наверх, но я решила обследовать чердак позже. Глаза слипались.

Быстро умылась, скинула обувь и рухнула на кровать. Кстати, широкую и довольно жесткую. Но меня это уже не интересовало.

Проснулась через два часа абсолютно отдохнувшей и бодрой. Умылась, выпила чашечку кофе, развесила свой скромный запас одежды. Нашла единственное легкое платье из жатого муслина. В столице я его носила с летним пальто из тяжелого шелка. Шикарную вещь высмотрела у знакомой торговки подержанными вещами и привела в порядок. А по местной погоде платья вполне достаточно. И чулки явно лишние.

Выйдя из дома, осмотрелась. Заборы и ограды, увитые вьющимися лианами, мелкая плитка под ногами. Для начала надо обойти квартал, посмотреть, что тут есть. Пожалуй, придется купить платок на голову и плечи. При такой жаре я быстро стану загорелая, как крестьянка.

Заблудиться я не боялась, у меня все в порядке со зрительной памятью и чувством направления. Заблудившийся бытовой маг – это смешной анекдот, нам столько приходилось учить схем и чертежей, что любая наша девочка умела читать карты. Правда, Салли обычно держала их вверх ногами, но это уже издержки восприятия, куда нужно, она попадала.

Карту Берсебы я тут же купила в крошечной лавчонке, шириной чуть шире собственной двери.

Людей на улицах было крайне мало. Либо у них принята сиеста, как в Валечиа, либо все горожане где-то в другом месте. Например, на рынке. Или в чайной, я уже прошла целых три заведения с нарисованными чайниками. В одной вдоль веранды был выставлен ряд прохудившихся чайников с высаженными в них цветами и пряными травами.

Жаль, я хотела рассмотреть наряды местных модниц, все же одно платье – явно мало для гардероба молодой девушки.

Я равнодушно прошла мимо таверны, откуда несло жареной рыбой и луком. Ага, зеленная лавка, бакалейная, сюда зайду на обратном пути, куплю лука, моркови и картофеля. С сарделькой тушеная картошечка будет самое то на ужин! Потыкав пальцем в крупный красновато-коричневый корнеплод на лотке, я засомневалась в его картофельности.

– Батат, донья, или кумара, – объяснил продавец. – Лиана, вьюнок такой. Есть сладкие сорта, десертные, овощные и кормовые. Слаще картофеля, больше похож на тыкву. Вам каких? Есть белые, желтые, розовые и фиолетовые клубни!

– Не хочу нести тяжесть, куплю на обратном пути, – решила я.

– Так я вам домой доставлю! Скажите адрес, мальчик принесет! – обрадовался продавец. – Возьмите по парочке разного сорта, я же вижу, вам любопытно!

Цена оказалась совершенно смешной, попробовать действительно хотелось, скоро корзина наполнилась разными овощами. Если тащить не на себе, то пусть будет запас.

– Нарежьте батат дольками, смешайте с оливковым маслом, паприкой, солью и любимыми специями. Выложите на противень в один слой и запекайте полчаса. Получается хрустящий снаружи и мягкий внутри, – заботливо посоветовал продавец. – Можно сварить, сделать пюре с молоком, сливочным маслом. Капелька соли, щепотка мускатного ореха и корицы – она отлично сочетается со сладковатым вкусом батата! А можно порезать ломтиками и пожарить с луком, посыпав карри и сбрызнув бальзамическим уксусом!

Разумеется, я купила у словоохотливого зеленщика и карри, и мускатный орех, и перец, и набор разных соусов. Все богатство обещали доставить к дому. Я предупредила, что иду гулять, посыльному и открыть будет некому.

– У нас не воруют, донья, – отмахнулся продавец. – Поставит корзину в тенечке у порога. А вы из столицы? Бледненькая такая!

– Да, только кончила академию, я бытовой маг.

– О! О-о-о! Донья, если вам нужна работа..! – загорелись глаза продавца.

– Пока хочу отдохнуть немного, – улыбнулась я. – Острой нужды пока нет, посмотрю Берсебу и потом приму решение!

Мне тут же провозгласили, что красивее города нет во всем Кэллавейне, сюда меня привела судьба (а вовсе не черный маг), и обрадовали списком достопримечательностей, которые мне непременно следует осмотреть.

Пожалуй, тут живут очень общительные и доброжелательные люди. Все желали мне помочь, подсказать, проводить и направить. Я даже растерялась от такого напора поначалу. От очередного провожатого избавилась только применив заклинание острого перца. Бедняга расчихался и вынужден был меня покинуть.

Я спустилась к реке, стремительно несущей мутно-желтые воды к морю. Сплошные буруны и водовороты. На другом берегу возвышались неприступные скалы. Немногочисленные лодки вертело и бросало, как в шторм. Я поежилась. Тут должно быть, тонет прорва народу.

Розовые сумерки спускались на город, когда я нагулялась и вернулась к своему голубому домику. Ноги гудели, но душа была довольна.

– Донья! – позвала меня старушка, стоявшая у соседней калитки. – Это вы сняли домик донны Юджины?

– Да, наверное, – слегка растерялась я. Снимал-то маг, я не знала, у кого он арендовал дом. – Я Ирма Эль Тиман. Здравствуйте, донна.

– Надо же, такая молоденькая, а уже маг, – старушка недовольно пожевала губами.

Я ничего не сказала. Даже бровью не шевельнула. Часть населения, особенно из глубинки, боялись магов и старались с ними не иметь дел. Маги же! Обманут, заморочат, ограбят, лишат чести и всего, нажитого непосильным трудом.

– Если вы что-то хотели передать хозяйке, то простите, не могу вам помочь, я с ней не знакома.

– Мужчина здесь вертелся, я видела. Уборщиц привозил, плотника. Любовник твой?

– Это мой наниматель. – Сухо ответила я. Любовник, надо же! А почему не жених, не муж? Сплетница в соседнем доме, надо же, какая неприятность. Плохо, вся улица будет знать о моих делах. Впрочем, пусть следит. У меня никаких секретов нет. Я же буду днем на работе. Зато, с другой стороны, сторожа можно не нанимать, мышь не проскользнет мимо бдительной соседки.

– Наниматель? Работать, стало быть, будешь? – старушка прищурилась. – Магом?

– Буду. – А может, и нет, какое ей дело?

– Будешь шуметь ночами или мужиков водить, стражу вызову!

– Я очень ценю покой и тишину, если вы будете его хранить, буду очень признательна, донна.

– Донна Кенард! Ты вот что, детка, коли вправду маг, сплети шапочку из медной проволоки и носи все время! – старушка даже перегнулась через калитку.

– А зачем?

– Так ведь рассадник этот под боком, растят мозгоклюев! Ты, как увидишь мальчонку или девчонку с фиолетовыми ромбами на одежде, так глаза в землю, голову вниз и не разговаривай! А то враз забудешь, как тебя звали, очнешься незнамо где, невесть под кем! Вот соседкина дочь Кармела так попалась, пришла в себя токмо под мужиком!

– Ужас какой! И что же?

– Так ничему же дура не научилась! Третьего уже носит… без мужа, без венца!

Я покивала. Конечно, это юные менталисты виноваты, а как же. Больше ведь некому!

– Очень вам благодарна, донна Кенард! Сегодня же сплету шапочку! Мне не нужен внебрачный ребенок!

– Родители-то у тебя есть? Как они тебя в маги отпустили?

– Не пускали. – Сердце кольнуло обидой. Будто уйти «в маги» означало на дно жизни опуститься. Отец так и не простил меня за побег.

– Правильные, значит, люди, – подобрела соседка. – Силком забрали?

Спорить с полоумной старушкой не хотелось, я неуверенно кивнула. Уже поняла, что из каждого слова старушка намолотит десять снопов догадок и предположений. А потом будет сплетни сладострастно обсуждать с соседями.

– Что делают эти эмиссары, что творят! Вместо своего дома и детишек вкалывать будешь теперь, нутро иссушать!

– Уже ничего не поделаешь! Мне дворянство дали и в реестр занесли.

Быстренько распрощалась с настырной соседкой и почти вбежала в дом. Корзина с овощами действительно стояла на веранде. Но разговор меня неожиданно обессилил, мне даже ужинать расхотелось.

Все мысли были о Тармеле. Мой маленький братик! Помнила его вечно взъерошенные темные волосы, горящие очередной идеей глаза, тонкие руки. А теперь не исключено что он выше меня, шире в плечах… и лицо наверняка изменилось. Стало грубее, тяжелее подбородок, резче скулы. Почему же я не спросила у этой старой сплетницы, где этот интернат? Мне наверняка должны разрешить свидание! Я же единокровная сестра! Мы дома никогда не обсуждали это, но неужели родители ни разу его не навестили?

В интернате посмотрим, как пойдет разговор. Не буду накручивать себя и воображать всякие гадости. На это Салли была мастерица. А я – нет.

Тем более что мне завтра, во-первых, на работу, во-вторых, в городскую библиотеку. Что еще за дело мне приготовил странный черный маг? Ха, бытовой маг ему нужен! Вот и получит завтра по самое то самое…

В половине восьмого я была готова, как легионер к походу. Умытая, туго заплетенная, в рабочем комбинезоне, с укладкой артефактов. Плотно позавтракала и с собой взяла перекус. Голодный маг – злой маг.

Экипаж подъехал вовремя. Я вспорхнула на сиденье.

– Прекрасного утра, доны!

– Рад вашему энтузиазму. – Мне сунули пачку бумаг и посоветовали ознакомиться. А, рабочий контракт. Почитаем.

Я погрузилась в чтение и не заметила, как мы прибыли в сарай с «воздухолетом». Ничем особенным контракт не отличался, никаких скользких моментов я не нашла, и заключался он на год. Год, это с одной стороны, очень долго, а с другой стороны, очень мало. Смотря с чем сравнивать. Мне сравнивать было не с чем, пока дон Габриэль меня нигде и ни в чем не обманул.

Кстати, он ведь отлично знает, где интернат и как туда попасть, начисто из головы вылетело. Есть и провожатый, и пропуск! Я подписала контракт на коленке и умильно улыбнулась магу.

– А когда вы идете в интернат для ментатов?

– Нет, – тут же ответил он, сгребая бумаги.

– Да-а, – пропела я. – Вы же хотите, чтоб работа спорилась, а не стопорилась из-за миллиона мелких неприятностей?

По мелким неприятностям бытовые маги первые. По крупным тоже, но про это никто не знает. А мы, пока общались с Салли и Дженни, столько каверз придумали и провернули! В общем-то нелюбовь одногруппников ко мне была вполне обоснована. За руку никто не ловил, но подозрения у них были. Что тетради становятся ветхими не просто так, ремни лопаются, пряжки расстегиваются, завязки рвутся, штаны трескаются по среднему шву, пыль так и липнет к ботинкам… много чего было!

Но мне необходимо было отрабатывать заклинания, чтобы потом пересчитать их для Дженни. А ей нужно было как-то отбиваться от придворных. Как ментального мага ее ведь никто не учил, да и скрывала она свой дар изо всех сил. И навредить тоже боялась, не без этого.

Придворные гадючки такие, только спусти шипение, враз укусят! А когда у тебя шнуровка вдруг распустилась, шипеть некогда, надо платье хватать двумя руками, чтоб без него не остаться. На королеву теперь только с улыбками смотрят, знают, что косые взгляды чреваты. Собственно, среди придворных магов хватает и у всех есть защитные амулеты, мы опытным путем установили, что щиты пропускают именно самые мелкие импульсы, типа того «консервного ножа». Еще целительские пропускают, но там другая структура, мы в целительстве не сильны, у нас только курс первой помощи был. Но холодный компресс на лоб посреди бала тоже неплохо действовал, а для особо дерзких и непонятливых не на лоб, а ниже.

– Вы же не отстанете, донья? – Обреченно спросил Габриэль.

Возмущенно на него посмотрела. Он что, брата бы бросил в такой ситуации? Даже не поговорил бы? Я не могу так поступить.