– Мой дорогой отец!

Герцог Нир Бриа слегка нахмурился. Приветствие не предвещало ничего хорошего, он знал своего сына. Вряд ли он приехал к нему в замок просто навестить отца.

Боги, как же он ошибался, считая Даэнира негодным к правлению! Он шел на поводу Совета магов и гнобил собственного сына. Он огневик, а сын черный маг. Ему до сих пор было неловко вспоминать об изоляции, долгой ссылке в самую глухую провинцию. Хорошо, что Дэни не затаил зла. Зато спас страну от переворота! Он и его жизнь спас! И Ламберта.

– Сынок, что-то случилось?

Нет, он вовремя уступил трон. Он пока в силе, сын справляется, и он всегда готов ему придти на помощь, посоветовать, указать на нюансы… Хотя конечно, Даэнир почистил страну от изменников и заговорщиков очень качественно. А с его плеч упал тяжкий груз. Нет, править до смерти глупо и неосмотрительно! Уйти на пенсию вовремя тоже надо уметь.

– Да, в общем-то, ничего страшного не случилось, – улыбнулся Даэнир.

Роланд Нир Бриа выдохнул. Он обожал внуков, полюбил невестку и боялся услышать о болезни или несчастье. А если сыну понадобилась консультация, он с радостью выслушает и поможет, чем сумеет!

Даэнир высыпал на столик кучку украшений из бархатного мешочка.

– Что это? Подарки?

Роланд ухватил витую цепочку, поднес к глазам кулон и пошатнулся.

Даэнир усадил отца в кресло и снял пробку с флакона с солью. Заранее приготовил.

– Вижу, узнал, – кивнул Даэнир, когда король прокашлялся и вытер заслезившиеся глаза белоснежным платком.

– Фели… она?

– Она умерла в своей постели, окруженная детьми и внуками.

Роланд кивнул, перебирая в руках цепочку. Да, как же он был молод тогда… как счастлив! Как горяч. Все звезды светили ему, и солнце, и луна… и серые глаза сельской девушки сияли в отблесках очага примитивной хижины. Эти драгоценные воспоминания Роланд редко вытаскивал на свет, сохраняя их в глубине сердца. Так было надо.

Из селянки не вышло бы королевы, он позже понял. И искать не пробовал. Ему как раз выбрали невесту, малейшее пятно на репутации разрушило бы грядущий брак, и даже могло вызвать войну. Роланд женился. Но ничего не забыл. Всю любовь он тогда выплеснул, супруге не досталось ничего, кроме угольков. Уважение, понимание, но не капли любви.

– Как вы нашли это? – кулон сверкнул синим глазом. – Она… нуждалась?

– Нет, отец. Она прожила хорошую и благополучную жизнь, не нуждаясь. Украшения раздарила детям. Что-то они продали, что-то украли.

– Но ты пришел не за тем, чтоб вернуть мне побрякушки? – Роланд посмотрел в зеленые глаза сына.

Даэнир смущенно кашлянул.

– Старшая дочь Фелисии была твоей дочерью, отец.

Челюсть бывшего короля отвисла. На краткий миг. В следующий миг он взлетел из кресла, готовый обличать и карать.

– Чушь! Ложь! Этого просто не могло быть! Я маг! Я следил! Это чудовищная провокация! Происки врагов! Клевета! Немедленно расследовать и арестовать самозванку! О, теперь я понимаю! – Роланд швырнул кулон в кучку украшений и забегал по комнате. – Она явилась ко двору и стала требовать титул, богатство и почестей?! А может, ей трон потребовался? В Кэллавейне правят только мужчины! Сколько лет этой самозванке?

– Сорок два, – подсказал Даэнир, спокойно пережидающий бурю возмущения. Огневики все такие, вспыхивают моментально, сыплют искрами, но бушуют недолго.

– Вот! А мне…

– Шестьдесят. А тогда было семнадцать. Мы с Ламбертом родились намного позже, – в глазах Даэнира явно мерцали лукавые проблески.

Смеяться над отцом?!

Фарфоровая ваза осыпала ковер бело-красными осколками, встретившись со стеной. Роланд тяжело дышал.

– Сядь, отец. Это еще не все.

– Я требую немедленно арестовать самозванку!

– Как найдем, так сразу и поместим в…

– Варнбад! – Кровожадно потребовал бывший король. – В цепи! В колодки!

Даэнир задумчиво погладил подбородок.

– Зачем же так сурово? Она не маг.

– Что и требовалось доказать! – рассмеялся Роланд, моментально остывая. – Мое дитя не может быть бездарным! Наливай!

– Она все силы вливала в семью, ничего не оставляя себе. В мужа и детей. Она дышала ими до последней капли, последнего зернышка. Поместье цвело, скот плодился, в доме никто не болел и даже не чихнул за двадцать лет. Батраки стремились у них работать, потому что благодать и на них начинала распространяться. Дети одаренные, кстати.

– Еще и муж есть?! Всех казнить!

– Отец! – Даэнир укоризненно покачал головой. – Ты не даешь мне сказать!

– А я не желаю слушать бредни!

– А придется, – жестко обрезал Даэнир возражения. – У нас тут новый заговор. И Летиция, твоя дочь, а моя старшая сестра, в него вовлечена, как щепка в водоворот. Ничего она не требовала и не собиралась. Она вообще не знает, что она твоя дочь. Так вышло.

– Не верю я в такие совпадения, – проворчал Роланд.

***

Ножницы тихо щелкнули, возвращая холеным усам идеальную линию. Фандир Стабаджа Ялам пригладил усы нефритовым гребешком, подкрутил кончики вверх.

Красив со всех сторон. Да что там, просто великолепен! Какая стать, какие плечи! И глаза хороши, черные, и ресницы стрелами, и брови с прихотливым изгибом и благородный нос Самадилов, с горбинкой и узкими ноздрями.

Вот у султана ноздри, как у простолюдина, широкие и круглые! И ноги кривые, вот он и носит длинные джеллабы,[1] и курты приказывает шить в пол, а не до колен.

Так повелел Премудрый Отец: вести за собой народ может лишь человек без телесных изъянов. Жаль, что лысина и кривые ноги изъяном не считаются. Вот он высок и юношески строен, ноги у него ровные, их так красиво облегают узкие брюки и тонкие сапоги. Ему не нужны каблуки в четыре пальца, как капризной красотке!

Ростом пресветлый султан, между нами говоря, тоже не вышел, зато наплодил потомков, травить не успевают! А задание в Кэллавейне… Что ж, подальше от дворца, побольше здоровья у него останется. И более точная картина расстановки сил издалека видна лучше.

Проехаться с караваном, проверить шпионов, получить донесения, обдумать.

Катабия самая великая страна в мире, и Кэллавейн неминуемо просоединится к ней! Султан так рассчитывал на свою дочь… просчитался! Даэнир на Солнце Катабии и не посмотрел. И правильно, между прочим. Разве баба может сделать такое важное дело? Красота еще не все, а Эллибет способна только вертеть мужчинами, добывая себе тряпки и драгоценности.

Фандир и сам бы на такой не женился, шарахнулся, и сыновьям запретил бы. Наложница, да, их ради красоты и берут. Но это же потешить плоть, это ерунда, кто их вообще за людей считает? Тело для утех, и все.

А жена… жена – это тыл, это терпение, понимание, уважение и помощь во всех начинаниях. Это правильно воспитанные дети, это связи тестя и его деньги, вложенные в торговлю.

Волей Премудрого у него две прекрасные жены, во всем его поддерживающие. И выбирал он их вовсе не из-за красоты! Плевать ему на длинный нос и близко посаженные глаза, плевать на излишнюю полноту, грацию бегемота и широкие ступни. Да пустяки это!

Он ценил характер, воспитание, ум и образованность, умение вести хозяйство жесткой рукой, преумножать богатство, и даже дать неплохой совет при случае. Но в этом он не признается, понятное дело.

Жены оценили щедрость мужа и его готовность отдать дом в их руки. Внимание к их нуждам и заботу о комфорте. А поскольку были обе не красавицы, заключили пакт о ненападении и взаимной помощи. Такого мужа беречь надо!

Теперь, на ком бы он не женился, они согнут чужачку в бараний рог и заставят преданно служить ему. Он служит Катабии. И пойдет на все, лишь бы она процветала.

А процветание зависит от магии. Боги лишили предков разума; они веками уничтожали магов и теперь, если родится одаренный ребенок, родители бросают все и бегут из страны. Глупцы! Поймают, накажут.

Еще их дед смекнул, что если что-то существует в мире, значит, на то была воля Премудрого. А потомки по слепоте своей изничтожили такой ресурс! Жрецы-хольдары могут вещать и дальше, пугая темный народ. А дед сказал ставить на службу! Ведь и на магов нашлась управа, и ошейники специальные, и зелья, и заставить их работать можно на износ, на благо страны. Строить крепости и арыки, возводить стены и укрепления, дворцы и храмы. Провести чистейшую воду с гор смогли же! Пьешь ее и усы от наслаждения топорщатся!

Он вот решил жениться на магичке. Может себе позволить. Даже два раза. Законных жен может быть четыре. Третья и четвертая младшие жены будут рожать красивых и одаренных детей. Он советник султана, его младший брат, воспитатель его сыновей… и отлично понимает, что эта свора напыщенных бездельников править Катабией не способна.

Фагуд ленив и глуп, Лелин дуреет от женщин, Керим хитер и завистлив, но не умеет мыслить широко, Масуд горазд только сражаться, на ристалище он лев, но крайне недалек и простодушен. Альшам… ах, глупый мальчишка! Так подвести султана! Он обязан был кинуться в ближайшую пропасть, чтоб не запятнать Катабию, а вместо этого позволил взять себя в плен!

А ведь провел в Кэллавейне чуть ли два года! Обязан был изучить нравы и обычаи, понять вейнцев… Они мягки, но мягкость эта обманчивая. Сверху солома, внутри базальт. Рванешься так, в расчете на слабость, и шишки замучишься считать. Да еще и король. Черный маг. Тут и вовсе маловато желающих открыто возникать, как с ним воевать, если он просто проклятие шепнет и войско с поносом сляжет?

План был хорош. Он же сам его племяннику Кериму подсказал, узнав о обособленной школе ценных магов. А тот решил братца подставить. Это у него в заводе, это дядя всецело одобрял. Коварство помогает выжить.

Но вместо тихой удачной операции вышел шум на весь мир и позор на Катабии! Султана уже завалили нотами протеста соседи. Дескать, если не умеете свое растить, нечего на чужое рот разевать. Фу такими быть. Не изволите ли смириться с повышением пошлин?

Фандиру присмотрели двух подходящих девушек. Одна точно магичка, о ней сообщила лебезящая хозяйка борделя «Красный бархат», дала портрет и описание. Вельможа одобрил. В его вкусе девица. Однако по поводу готовности к браку донна Тереза бормотала что-то бессвязное. Она бы и рада передать товар в золотой тафте с бантиком, но! Девица попросту скрылась.

Ничего, от него не скроется. Он даже сердиться на глупую бабу не стал. Заплатил за сведения, не жадничая.

Его люди обшарили всю Берсебу и окрестности. Пришлось побегать, но установили имя и место службы.

Фандир был возмущен до глубины души. Девушка – работает! Ежедневно! С утра до вечера! У вейнцев нет ничего святого, никакого понятия о чести и достоинстве! О пристойном поведении женщин. Девушка среди мужчин целыми днями! Девушка чертит, девушка строит, девушка собирает какие-то приборы?! Да как такое возможно? Сирота она, что ли? Где ее семья и почему такое позволили? Кто после этого поверит в ее моральную и нравственную чистоту?

Учиться – ладно, даже в Катабии есть для девушек учебные заведения. Музыка, танцы, поэзия, языки, домоводство, этикет, чтоб знала, как ступить и что сказать, чтоб не пришлось за жену стыдиться. Но работать?

До техномагической выставки он решил не трогать Ирму, позже получит и ее, и все данные. Выставку посетил с огромным интересом. Воздухолет оценил очень высоко, и девушка ему понравилась. Конечно, после того, как она работала за гроши ярмарочным зазывалой, женой ее не взять, но в наложницы сойдет. Но после выставки девицу как корова языком слизнула. Дом пуст, с работы ушла. Вчера была, а сегодня ее нет!

Наказав ротозеев, Фандир отправился на курорт.

Вторая девица ждала его в Лундази, и могла принести нужные связи в среде артефакторорв. Цунхве – это имя! Это многовековый опыт, амулеты и талисманы. Ведь, воля ваша, вселенская несправедливость какая! Мало того, что маги, так еще и возобновили работы на руднике в Опусе, добывающем бесценный марилий. И магию им, и легендарный металл, творящий чудеса! Говорят, оружие из него слушалось мысленных приказов хозяина и усиливало физическую силу и выносливость. Каждый маг мечтал о жезле из марилия, а у короля, говорят, уже и посох имеется.

Старикашка Цунхве трясся от жадности, старуха приволокла сверху бледную растрепанную девицу, белесую, как моль, с красными глазами и распухшим носом. На этом он должен жениться?!

Боги немилосердны к нему! Он так был рассержен, что приказал сразу пригласить жреца. Никаких помолвок. Он немедленно заберет это трясущееся недоразумение.

Однако вместо жреца в дом ворвалась стража.

Разумеется, его сразу отпустили. Но полчаса он провел в гнусном сарае, именуемом отделением правопорядка. И если по поводу женитьбы ему просто посоветовали не присматриваться к местным девушкам, жениться не запрещено, но извольте переехать в Кэллавейн, принять гражданство и служить новой родине; то о нападени на школу магов новости ему сообщили в Берсебе самые огорчительные.

Ах, Альшам! Как же ты так… и ведь знал, что к Кериму нельзя поворачиваться спиной! Нельзя его слушать! Сидел бы в Саракувисе, притворялся торговцем пряностями и чаем, всем было бы спокойнее! Он же ему симпатизировал! Рассчитывал на него! И на маленького мага в качестве подарка дяде – тоже!

А теперь ему ехать в Берсебу, разговаривать с племяником… позор! С каким лицом он будет это делать? Фандир не сомневался, султану даже не докладывали о эпическом провале. Убили бы Альшама при погоне, мертвым быть не стыдно, высказали бы соболезнования, и все, а он бесстыдно жив. Да как он посмел?

[1] Джеллаба - традиционная одежда Сев. Африки, длинный свободный халат с остроконечным капюшоном и широкими рукавами. Её носят и мужчины, и женщины. Здесь Африки нет, а одежда есть.