Дон Данкайра нервно покусывал ус. Король и королева возвращались из монастыря Парящей цапли, где молились о спасении и исцелении пропавших детей. На настоящий момент в пропавших числились трое. Две девочки и мальчик. А поскольку снять одну голову с плеч трижды нельзя, то король его уничтожит морально. Затем уволит, а затем уже и казнит. И зачем возвращаться в обреченный город? Сразу бы в столицу и того…

– Не найдем, – уныло пробубнил заместитель. – Сами подумайте, дон начальник. Парню почти пятнадцать, а тут целый мир! Не вернется он. Бродяжничать пойдет, свободный и веселый. Менталист без куска хлеба нигде не останется. И главное, найти его почти невозможно!

– И чем ему, паразиту, не воля была, бегали, где хотели, – сварливо отозвался начальник. Девчонки ему тогда зачем? – По свидетельству этих отбросов, он и две девочки прыгнули в воду, где на косе был оставлен небольшой отряд. Их обстреляли…

– За то руки уже сломаны, стражники… того, превысили. И ноги, чтоб в побег не пустились.

– Никакого превышения, все в ходе задержания. Страже – премию!

Кто в детей стреляет – не человек, и убили бы, не жалко. Все равно казнить, раньше ли, позже... Публичных казней в Берсебе лет сорок не проводилось.

Чужие руки и ноги дона Данкайра нисколько не волновали. А вот свое место так очень. Бургомистр на каторге, ему, кроме управления правопорядка еще и городские проблемы навесили… взвыть впору!

Мундир болтается, экономка третий раз пуговицы перешила. Вместо лоснящейся и выпирающей солидности важного мужчины волчья поджарость образовалась. Жена правда, радуется, худым он ей больше нравится. Но ему-то какая разница, на плаху худым или толстым идти?

Заглянувший секретарь молча кивнул. Без крика и суеты. Значит, показался королевский кортеж. Дон Данкайра пригладил волосы, уныло переглянулся с заместителем и поплелся встречать высоких гостей.

Жители тоже высыпали на балконы и террасы. Молчали. Нападение на школу магов король им не простит. Это уже и до самых недогадливых дошло.

– Меня стошнит, – предупредила Эухения мужа.

Они чинно въезжали верхом в город. Флаги спущены, герб перевернут. Тяжек гнев короля!

– Надо, – король смотрел строго и надменно поверх голов. Щиты держал.

– Мне точно не надо. Я понимаю, чтоб все содрогнулись и забоялись, но я-то тут при чем?

– Дженни, ты королева. Если не пойдешь на казнь, скажут, что между нами размолвка, и ты мою политику не разделяешь.

– Боги, за что мне это? - тихо простонала королева.

Даэнир положил руку поверх руки жены в перчатке и ободряюще улыбнулся.

К обеду была приглашена вся знать. Дженни на за что не упустит это зрелище. Хочется ей посмотреть, как воспримут появление блудных отпрысков чванные сеейства и на сколько им той чванности хватит.

Шпионы докладывали, что знать петицию подготовила, о снисхождении просить будут, умолять простить прегрешение недалеких горожан. Однако, рыба гниет с головы. Не позволяй аристократы себе высказываний об интернате, подчиненным в голову бы не пришло повторять их глупости.

А тут шум-гам, слезы, обмороки, до петиции и дело не дойдет. Надоела им эта Берсеба до печенок. Пересидеть обед, вытерпеть казнь, да и домой.

Даэнир представил себе детскую, где возятся на ковре их тройняшки, и улыбнулся.

Дон Данкайра поперхнулся на приветственном слове. В этой улыбке он увидел страшные кары для себя и своего аппарата. А он, между прочим, старался!

Встреча произошла, все сделали положенные по протоколу приседания. Вместо отдыха королевская чета попросила дона Данкайра пройти в кабинет.

Потрошить будут. Заместитель сглотнул и сотворил обережный знак в спину начальства. Кого еще пришлют вместо этого?

– …таким образом, у нас трое погибших и трое пропавших детей, – закончил доклад дон Данкайра.

Королева ласково улыбнулась.

– Один. За судьбу двух девочек, Лайсы и Венди, можете не волноваться. Они отныне считаются королевскиим воспитанницами. Аймар настоящий герой, мальчик втолкнул их в поезд, идущий в Лундази. Наши люди их нашли.

– Так… розыски возле стрелки мы не вели, – моментально подобрался начальник. Где рельсы и где школа, чуть ли не четыре лиги! Хотя, по реке… – Позвольте распорядиться немедленно?

– Еще секунду и пойдете распоряжаться. Семейства Илерет, Сигида, Капедо, Гарсен и Эмбру получили приглашения?

– Так точно.

– Проследите, чтоб все явились. Что по казни?

– Все готово, ваше величество. Своих-то горлопанов мы сразу повесили, без затей, а катабцам подготовили обширную программу, как вы изволили приказать, колесование, четвертование, варение в масле…

– Палачи опытные у вас? Не оплошают?

– Из Цехейма, Омеруру и Саракувисы приехали городские палачи с помощниками, вся же провинция гудит, ваше величество! Сказали, что раз по ведомости не предусмотрено, жалованья им никакого не надо, мстить будут за детишек, – кашлянул дон Данкайра.

– Жалованье выплатить в тройном размере, – распорядился король. – За такое рвение. Помосты, столбы, котлы…

– Ой, вот только не при мне! – возмутилась королева. – Инструктируй палачей без меня!

– Простите, веше величество, – Даэнир поцеловал руку Дженни. – Увлекся.

– По поиску Летиции Тиман есть новости?

Начальник отрицательно покачал головой с некоторым удивлением. Где Гедареф и где Берсеба? Как тут искать, если бабы головы и лица от солнца прячут? И каждая вторая с ребенком?

Ему точно не показалось, королева прошипела: «Болваны»? Или показалось?

***

Даэнир стремительно шел по переходу полицейского управления, направляясь к моргу.

Собственно, возвращаться в Берсебу они не планировали, воссоединение семей не такое уж важное для страны событие, да и публичная казнь катабцев так себе развлечение. Но пока он снимал массовую порчу в Лундази, кое-что вспомнил. И удивился, как же он раньше не разглядел такого? Не туда смотрел, одно слово! Просто не заподозрил такой наглости от ведьминого отродья.

– Ваше величество? – дон Малакаль дожидался его в коридоре. Под мышкой толстая папка. Ему ли разбирать, куда придти? Куда сказано, туда и пришел. Не черному магу бояться лабораторий и запаха крови.

Король жадно посмотрел на папку. Но это пока подождет.

– Заходите, друг мой, заходите, – король гостеприимно распахнул двери. – Дэссе! Вы все подготовили?

– Все, ваше величество, – полицейский некромант с любопытством взглянул на короля и с меньшим любопытством – на Малакаля. Три черных, малая звезда, искать кого-то будут? Малакаль, хоть и выгорел, но угол подержит.

Восьмиугольная звезда загорелась алым, вспыхнули черные свечи.

– Вставайте, Габриэль, в середину, – приказал король.

Малакаль повиновался, отложив папку на стол.

– Я тут порчу снимал в Лундази, – светским тоном начал король. – Ведьма там жила и от души разбрасывалась проклятиями.

Теобальд Дэссе поднял брови. Ведьмы, это же по части храма?

– Еще она жила в вашем поместье месяцами, дон Малакаль, на протяжении нескольких лет. На сколько-то противодействия ваших сил хватало, но… Дэссе, вы видите? Посмотрите внимательно.

Некромант потер резко защипавшие глаза и выругался.

– Государь, да на нем проклятий, что блох на шелудивой псине! Чего только нет! Габриэль, вы знали?

– Знал, – признался Малакаль. – Еще бабка бывшей невесты прокляла на безбрачие и вымор нашего рода. Я не мог снять вовремя, болел, – тут он покраснел и двинул желваками. Проклятие разрасталось, расползалось на родную кровь, пока он валялся с лихорадкой, а потом и снять было уже нельзя, внедрилось, спряталось, подтачивая силы и здоровье семьи.

– Донна Фиона, дуэнья некоей Виолы Демари, тоже от души постаралась. Вы ее подпечную игнорировали, – любезно сообщил Даэнир.

Габриэль наморщил лоб, добросовестно пытаясь припомнить. Много их съезжалось, с дуэньями-тетками-матерями… Это маленькая, беленькая? Или толстая рыжая? Нет, не вспомнить.

– Пейте эликсир. – Распорядился король. – Гадостней не придумать, но надо. А потом мы с доном Дэссе попробуем вытащить заразу. Вы нужны Кэллавейну, вам еще жениться, так что прошу не возражать.

Габриэль грустно улыбнулся. Жениться он и не планировал, зная о проклятии. Такое детям передать, внукам-правнукам? Спасибо, обойдется. Он свыкся с тем, что он последний. Недрогнувшей рукой принял флакон с зельем. Зажал нос и выхлебал горькую, пряную, кислую и омерзительную субстанцию. Внутренности тотчас будто сжались, пытаясь вытолкнуть гадость наружу, желудок скрутило спазмом.

– Вы бы легли, Гэбри, – Дэссе поддержал его и помог лечь внутри звезды.

Король хрустнул пальцами, кивнул Дэссе и начал отчитку.

Через два часа свечи выгорели на три четверти, Дэссе был мокрый, как мышь, а Габриэль и вовсе без сознания. Счастливчик! Даэнир пошатнулся и оперся о каменный стол.

– Вроде чисто, – неуверенно сказал Теобальд, напрягая слезившиеся глаза. – Передышку бы, государь! Я кофе сварю.

Даэнир смог только кивнуть. Горло саднило, пальцы тряслись. Боги, если бы Габриэль не выгорел, он бы еще год назад помер, проклятие питалось магией, а магии как раз оставалось только-только, чтоб свечку зажечь.

Дэссе загремел стеклом. Турка и кофейник для слабаков, черные маги варят кофе в термостойких колбах! Тройная крепость, пятерная сладость. Себе Теобаль плеснул кофе в мерный стакан, королю в единственную чашку, синюю, с золотыми цветами. Ну, не ходили к нему гости на чашечку кофе! Не вызывал у них полицейский морг такого желания. Вот сервизом штатный некромант и не озаботился.

Король запрыгнул на лабораторный стол и, прикрыв глаза, сделал первый глоток.

– М-м-м, божественно! Ты поднял меня из мертвых, Дэссе!

– Я же некромат, – хмыкнул Теобальд. – Это моя работа.

Некромант посмотрел на распростертого в звезде Габриэля и нахмурился.

– Еще что-то осталось? – Напрягся король.

– Вроде я похожий отпечаток видел, – Дэссе запустил руки в шевелюру и активно поскреб там. Помогло, лицо некроманта разгладилось. – Я поисковик делал на Летицию Тиман, кровь ее дочери брал.

– Знаю, – кивнул король, глядя, как маг роется в коробке.

– Тут пока не до розыска было, сами понимаете, так амулет никто и не забрал, – подвеска закачалась в узловатых пальцах некроманта.

– Лодыри, бездельники, – немедленно отозвался король, мрачнея.

– Да не в том дело, что сроки протянули, а в том, что есть след этой ауры!

Два черных мага вгляделись в что-то, видимое им одним, вокруг амулета.

– Кх-м, – кашлянул Даэнир.

След Малакаля в крови Ирмы Эль Тиман был несомненным и явным. Даэнир мог перечислить с десяток ритуалов запрещенной кровной магии, но… у Малакаля, во-первых, сил на это не было, во-вторых, они были в отличных отношениях! А в-третьих… он же сам Ирму только что видел и разговаривал…

Ах, вот оно в чем дело! Король улыбнулся и сгреб амулет с ладони некромента. Дженни надо рассказать, она обожает такие повороты. И наверняка кое-что знает. Если нужно, он пытки применит! Перышком, в постели…

Габриэль застонал и пошевелился.

– Я жив? – удивился он, поднимаясь на локти. Боль была просто адская.

– И почти здоров, – отозвался Дэссе от стола. – Король отбыл на казнь, а тебя велел к целителю отвести.

– Не надо, – Габриэль прислушался к себе. Пожалуй, таким легким и свободным он себя не чувствовал очень, очень давно. Откуда и силы взялись? Габриэль зажег на ладони столб черного пламени и удивленно вытаращил глаза, глядя на черный круг в потолке. В голове зазвенело, Габриэль снова повалился на пол тряпичной куклой.

– Дежурный! – крикнул некромант.

Пока тащил вдвоем с дежурным Малакаля к целителю, ворчал непрерывно. И что за народ такой упрямый, эти черные маги, сказано: к целителю, значит, к целителю, а не остатки резерва выплескивать на ненужные демонстрации!