– Ир-рма! Гони его в шею, – дон Зебио грохнул сковородой по доске, выражая всю степень своего негодования.

– Сама ума не приложу, чего он прицепился, как репейник, – я шинковала капусту и сосредоточенно водила пальцами над тремя вилка́ми. – То не здоровался, а теперь провожает, приглашает, вьется рядом, как оса. Не, шершень.

– Пакостный он человечишка. Подлый и жадный. Ирма, опасный он!

– Да разве я спорю? – огромные вилки превратились в гору сочной соломки, и я встряхнула руками.

Медведь Говард Энгу вдруг сменил гнев на милость и от этого было неуютно. Без его «здрасьте» сквозь зубы я прекрасно проживу, а вот его настойчивое внимание меня беспокоило. Куда не пойди, везде будто из-под земли вырастал и навязывался! Липкий, противный! И ведь не нравлюсь я ему! Никогда не нравилась, это женщины чувствуют. А вот что ему могло от меня понадобится, оставалось загадкой.

– Опасный. – Повторил Зебио. – Но почему-то бабам... то есть женщинам, очень нравится. Типа, чем крупнее мужик, тем она, как самка, успешнее и защищеннее. Извини, Ирма, не принимай на свой счет.

– Большой шкаф громче падает, – ответила я, принимаясь за картошку. – и жрет в три раза больше. А толку с него, как с любого другого мужика. Разве что в храм под ручку сходить, чтоб соседки завидовали?

Дон Зебио фыркнул, приступая к жарке эскалопов.

– Самое плохое, что он остальным врет о своих серьезных намерениях, парни верят и не лезут. Зато целых три кумушки уже приходили отношения выяснять. С обвинениями и угрозами.

– И как?

– Да никак. Я двери в башню и архив зачаровала. Кто с агрессией и плохими намерениями, тот просто не войдет. Физически не может порог переступить. Раньше там только от нежити и нечисти стояла защитка, я добавила. Налоговики букетами и конфетами завалили. Половина-то народа к ним шла ругаться. А теперь не доходят, пока не успокоятся. Поорут на улице, пар выпустят, но там кричать не интересно.

– На-ка, пожуй, защитница! – передо мной на тарелку скользнул ломоть скворчащего золотистого мяса.

– Мя-а? – возмутился Феникс, стегнув хвостом хлебный ларь, с высоты которого он следил за порядком. Разве люди понимают, что делать с мясом?

– Фиг тебе! – сказала я коту, облизываясь и примеряясь к румяному ломтю, протянувшемуся с одного края тарелки до другого. Тотчас на бедро легла уверенная широкая лапа, чуть выпустив когти. Маркиз сурово требовал своей доли. – Зебио, ты свое стадо кормил? Они меня сейчас сожрут!

– Не давай, им жареное мясо вредно! – забеспокоился Зебио.

– Ага, нашел дуру, таким мясом делиться с ленивыми мохнатыми ковриками!

Коврики обиженно взвыли, гипнотизируя мою вилку.

Дон Зебио делал все правильно: вымыл и тщательно обсушил куски мяса, нарезал поперек волокон толщиной с палец, отбил, посолил и поперчил каждый кусочек, обвалял в смеси розмарина, паприки и кориандра, оставил на десять минут, чтоб пряности впитались, а затем обжарил с каждой стороны не более трех минут. Можно обвалять в яйце и панировочных сухарях, если нужна хрустящая корочка, но стражники таких тонкостей не понимали и требовали мяса! Немедленно и побольше!

Чем стражники отличались от котиков? Да ничем! Стражникам на дежурство заступать, а котики всегда на посту, вот и вся разница. Маркиз угрожающе выпустил когти. Дал оценить их размер и остроту и очень выразительно мяукнул. Человек, как смеешь ты стоять на пути кота к мясу?

– Говард в зале, – огорченно вздохнул Зебио, возвращаясь с пустым подносом. – Тебя караулит, не иначе. Он раньше не заходил, предпочитал «Жареного карпа».

– Там вкуснее? – Я вытаращила глаза. Не может такого быть! На мой взгляд, у Зебио было настоящее призвание к кулинарии. Талант! Никакое выученное умение радом не стояло, не лежало и не сидело. Он просто чувстовал продукт и что из него можно сотворить.

– Там наливают крепкое и покурить дают, – нахмурился Зебио. – А у меня крепче пива и эля ничего не водилось и не будет. Накормить накормлю, а напиваются пусть в другом месте.

Рыбная мелочь просыпалась в кошачью кормушку, и коты, подвывая и толкаясь, побежали к ней. Наконец-то тупые двуногие вспомнили о своем долге перед великими повелителями дворцов и хижин, спален и кухонь!

– Ирма, вот ты где? – улыбающийся Энгу был еще противне своей непроспавшейся лохматой ипостаси. – А я тебя жду!

Еще один гадкий человечишка на кухне с ИХ мясом и рыбой? Коты дружно сгорбились и поскакали боком к двери, пушистыми комками чистой рычащей агрессии.

– Зебио, уйми свою скотину! – потребовал Говард, прикрывая дверь.

– Вот из кухни! – взмахнул полотенцем Зебио. – Работаем!

Дверь хлопнула, коты вернулись к трапезе.

– Я тебя через черный ход выпущу, – решил Зебио. – Феникс, проводи!

Яерный кот слился с темнотой ночи, а я вдохнула йодистый воздух приморского города. Наложила щит, пустила впереди фонарик. Я из-за этого Энгу скоро буду красться, как крыса, подворотнями и канавами.

Феникс вдруг утробно взвыл и кинулся кого-то рвать с отчаянным криком.

Из кустов на дорожку передо мной упал расстегнутый ошейник. Я даже не думала, точечным импульсом пульнула в светящуюся мертвенным холодным светом бляшку. Бляшка мигнула и сменила цвет на более светлый.

В мою спину влетел кто-то, пыхтящий и потный.

– Ай!

– Вот он, нашел! – крикнул молодой мужчина, упав на колени и подхватывая ошейник. – Нашел!

– А девка где? – спросили кусты.

– А вот она, – на мои плечи легли не ладони, лопаты, тяжелые, как совесть монархов. – Думала бегать, глупая кефаль? От меня еще никто не убегал!

– Какого спинобрюха, Говард? – Я вывернулась из его лап. – Что нужно?

– Это она? – с жадным интересом спросил молодой мужчина.

Я быстро просканировала ауру. Еще один черный маг? Это даже не смешно уже!

– Я согласен, – сказал мужчина.

Лапищи сдавили мою шею сзади, а черный маг застегнул ошейник, тщательно застегнув пряжку.

– Быстрее, – напряженно поторопил голос из кустов. – Портал!

Из таверны вывалились отужинавшие тражники и три кота с боевыми криками.

Маркиз жалобно взвыл посреди дорожки. Человечка, так сладостно чесавшая за ушами, исчезла!

***

Две недели назад. Травная долина близ Берсебы.

– Видишь, облако странное? – указал Джастин.

– Чем странное? – вытер потный лоб Лемиан.

– Все облака туда, а оно оттуда! – за словами последовал обидный щелчок в лоб. – К Берсебе летит.

Ну, задумался, подумаешь, некогда ему за облаками следить! И вообще он грязный, усталый, голодный…

– Цвирр! – на ветку села птичка.

– Если поймать, можно сожрать, – прищурился Джастин.

Откуда силы взялись! Лемиан вскочил и толкнул Джастина в грудь.

– Да ты что? Они нас защищали, они за нас сражались, а ты сожрать!? Потерпишь! Змею поймай!

Птица вспорхнула. Мальчики проводили ее взглядом.

– Все равно у нас огня нет… и ножа… и котелка. Ничего у нас нет! Сдохнем тут! – выкрикнул Лемиан.

– Ты что, мелкий, взъерепенился? – Джастин потрепал его по голове. – Это от голода.

– Не могу больше. – Лемиан снова сел и угрюмо уставился на ущелье.

– Ладно, немного отдохнем и пойдем дальше. Нельзя тут останавливаться. Тут медведи водятся, и тигры есть. Барсы. На змею можно наступить в потемках. Гюрза знаешь, как прыгает? На всю длину тела.

– Я пойду, – Лемиан живо поднялся.

– Тише. Едет кто-то.

– Тигр?!

– Тигров не подковывают, насколько я знаю. Давай-ка наверх, на тот камушек.

Джастин подкинул Лемиана вверх, на уступ над дорожкой и сам влез. Они легли и притаились.

Кони явно катабские, уставшие, и упряжь не вейнская, и попоны узорные. А впереди всадника сидела Нелли. Улыбалась довольной кошкой, разговаривая с всадником вполне дружелюбно. Точно не похитители. Те вышли после, привязанные веревками к седлам, чумазые, рваные, спотыкающиеся, жалкие донельзя.

– Что, не нравится? Как нас подгонять, так первые были! – прошипел гадюкой Джастин. – Ур-роды!

– Джастин! – закричала Нелл, ставя ладошки рупором.

– Не ори, тут мы, – высунул голову Джастин. – Есть пожрать?

– И попить? – вылез Лемиан.

– Найдется, – засмеялись стрелки. – Слава богам, всех собрали.

Нашлась вода и лепешки, и вяленое мясо, которое пришлось грызть, сидя позади всадника и держась одной рукой за его пояс. Менее вкусным оно не стало. Лемиан доел, привалился к широкой спине и задремал.

По всей городской стене горелы факелы. Перекликалась стража.

Лемиан сонно заморгал. Не заметил, как стемнело.

– Едут! Едут! – закричали и заволновались на стене.

Плотный мужчина в мундире пересчитал глазами всадников, остановился на учениках, сделал обережный знак.

– Еще трое, хвала богам. Везите сразу в баню к Зейду, там уже и лекрь и постели приготовлены. Мразь в каземат! В яму!

– Вы не смеете! Я принц! – Завопил один из похитителей.

– Значит, в отдельную яму, поглубже найдем, – отозвался начальник стражи.

Через два часа отмытые, переодетые и накормленные ученики лежали на тюфяках в комнате отдыха. Целитель с помощниками уже всех осмотрели напоили успокоительными и жаропонижающими. Маг с пузырьком крови, нацеженном с принца, снимал блокираторы и ругался, брезгливо швыряя их в лоток.

– Нелл, а Нелл! – подкатился Лемиан к Нелли. – А как вы нас нашли и как оказались так быстро на перевале?

– На воздухолете. Там ждали стрелки и следопыты.

Лемиан застонал от зависти.

– Мы же под скрытом шли?

– Перед седловиной я всем шепнула, мы большим кругом встали и как жахнули огнем перед лошадьми! Иллюзорным, но мощным. Нас же тринадцать было, Большой круг. Они как ломанулись во все стороны! Мага сбили, нашумели, елку сломали, нас и увидели, – зевнула Нелл.

– Нелл, ты звезда. Я на тебе женюсь, – пообещал Джастин с полной серьезностью.

– В очередь вставай, меня все стрелки уже замуж позвали. Заведу гарем, если не лень будет. Воспитывай вас, корми, пои…

– Я решил прежнее имя взять. – Сказал в темноту Лемиан. – Тармель Тиман.

– А что, я тоже, – согласился Джастин. – Вернон Даэро. Красиво звучит.

– Ти-и-иман? – Вдруг взвизгнула Нелли, вскакивая. – Тармель Тиман?

Лемиан шарахнулся.

– Так это тебя Аймар обыскался?

– Как Аймар, почему Аймар? Я же в его звезде… – растерянно пробормотал Лемиан-Тармель, отползая от разъяренной Нелли. – Чего меня искать, мы и так каждый день видимся!

– А что тебе четырнадцать, кто набрехал? – Нелли подбоченилась. – Искали, кому только-только тринадцать исполнилось!

– И что? Я хотел в старшую группу учеников попасть!

– Идиот! – Нелли вяло кинула в него подушкой и ушла на свой тюфяк.

Джстин помолчал и осторожно подергал край покрывала Нелли.

– А зачем его искали-то? Нелли!

Нелл ухмыльнулась.

– Сестра его искала, Ирма Эль Тиман. Бытовой маг. Может, знаешь такую?

Лемиан открыл рот, да так и закрыть забыл. Он же с ней знакомился! Он же у нее занимался! Он же у гостях сколько раз был!

Не может быть! Помнил он Ирму, и маму отлично помнил. Ирма была мосластая, тощая, как спица, и загорелая. Заботливая и веселая. И совместить образ нескладного подростка с уверенной в себе, красивой взрослой девушкой у него никак не получалось. ЭльТиман! Она им фамилию не говорила ни разу… наверное, наставники знали… Да как же так?

– Дурак ты и уши холодные, – сказала Нелли. – Совсем тебе родня не интересна была, да?

– Интересна! – возмутился Тармель – Я так ждал… надеялся, что приедут. Даже мага попросил узнать…

– Какого мага?

– Черного, который с нами занимался. Малакаля!

– И снова дурак! У него же клятва неразглашения, как у всех преподов!

– У Малакаля дел по горло с его воздухолетами, он и забыл давно про тебя, – добавил Джастин.

Тармель всхлипнул.

– Почему она меня не узнала?

Нелли фыркнула.

– Ты же совсем мальчонкой был, первоклашкой, а сейчас лоб какой вымахал! Ты ее разве узнал? Вот и она тебя нет.

– И что теперь?

– Завтра следователь будет всех опрашивать, спроси, – зевнула Нелли.

Тармель завернуся в покрывало с головой. Он же знает адрес! Как рассветет, побежит. Сестра. Ирма… настоящий маг! Образованный! Какая она умная, с ней легко и интересно. Он прибежит и признается. И… почему он должен жить в школе, если у него есть взрослая сестра? Он будет жить у нее и ходить только на занятия! Он ей во всем помогать будет!

Однако дом на улице Победоносной армии оказался закрыт. Тармель ежился от утреннего холодка и смотрел на табличку на калитке: «Дом сдается».