Лемиан, тяжело дыша, распластался на камне. Нагретый камень приятно грел натруженную спину.

Когда на школу напали, Лемиан попросту растерялся. Дым и огонь врывались в окна, во дворе ржали кони, толпа с факелами и дубинками бегала по коридорам, а он вскочил и замер в оцепенении, не в силах поверить глазам.

– Магистры поджарят им мозги, – сказал он сам себе и удивился, насколько неуверенно это прозвучало. Но ведь магистры все могут!

Лемиан покосился на постель. Лечь, укрыться с головой одеялом, уснуть, а все произошедшее утром окажется кошмарным сном?

– Лем! Что ты застыл, как суслик! – в комнату влетел Дунстан. Полностью одетый и обутый. – Живо одевайся! Надо спрятаться! Аймар побежал за девчонками.

– Дев… – Лемиан замер. Как же он забыл о девочках! Как последний трус и растяпа!

– Айм их выведет, – уверено сказал Дунстан. – Одеяло тоже бери, скрути его и на плечо, в скатку!

Лемиан сделал, как велено, руки слушались, а голова пребывала в глубоком ступоре. Как? Как такое могло случиться? Они побежали куда-то в дыму.

Но во дворе было еще страшнее. Метались птицы, кричали люди, что-то ворвалось и Лемиана осыпало осколками.

– Вот еще отродья! – завопил кто-то, размахивая факелом.

Лемиан оступился и упал. Кто отродье?

В них полетели иголки. Дунстан остался на ногах и в него попало аж три штуки, он с ругательствами, за которые мастер Джереми приказал бы вымыть рот с мылом, выдернул их из груди.

– Вставай! – закричал он с перекошенным лицом. Сделал три шага, но его колени вдруг подломились и Дунстан повалился на камни двора.

– Дан! – взвился Лемиан и кинулся у другу.

– Беги дурак, парализуют, – прошептал Дунстан и обмяк.

Нет, он его не оставит! Схватив Дунстана за руки, он взвалил его на спину и где пополз, где побежал, пригибаясь и спотыкаясь. Споткнувшись в очередной раз, он свалился в теплое и мягкое. Отблеск факела показал край фиолетовой сутаны.

– Учитель! – Обрадовался Лемиан. – Помогите!

Он скинул Дунстана и пополз к наставнику. Пусть скажет, что делать! Он сделает!

Стуча зубами, он стоял на коленях и смотрел на мертвое лицо мастера Урбана. У живых из головы не льется кровь. И они дышат и моргают, а не смотрят открытыми глазами в небо, где заполошно мелькали птицы. «Лайса будет убита горем», – машинально отметил он.

– Хватай! – вдруг раздалось совсем рядом, и на него прыгнул кто-то в черной одежде с закрытым лицом. Только глаза блеснули.

– Нет! – Ламиан метнулся мышью в сторону и попался в крепкие руки, обхватившие его сзади поперек туловища. Он даже пинаться не мог. Хотя и пинался, и вырывался, и кусался, как бешеный зверек. Удар по голове сопротивление прекратил.

На голову ему натянули кожаный мешок с какой-то трухой, тут же облепившей лицо, он закашлялся, вдохнул и на него обрушилась темнота.

Очнулся он без мешка. Его методично били по щекам, затем вылили бурдюк воды в лицо. Он закашлялся, затряс головой. Кругом ругались. Смесь в мешке была рассчитала на взрослого воина и трое детей задохнулись. Кто-то поливал отборными проклятиями олухов, не рассчитавших дозу.

Вверху равнодушно мигали звезды, внизу полыхал огонь. Школа горела.

– Забирайте мешки, вяжите этих и вперед!

– Господин, он без браслета! – кто-то обшарил его безвольные руки.

– Так надень!

– Господин, больше нет!

– Сними с трупа, болван! – прошипел кто-то, неразличимый в темноте. – И оттащи падаль подальше в кусты.

«Вы сами падаль», – хотел крикнуть Лемиан, но запястья коснулось что-то холодное и мир снова померк.

Пощечины заставили его замычать и разлепить глаза.

– Вы что думали, вас на ручках понесут? – Прошепелявил чей-то подловатый голосок. – Ножками пойдете! На коне едут вельможи и воины, рабы идут пешком!

– Мы не рабы, – возразил упрямый девичий голосок.

«Нелли», – обрадовался Лемиан и дернулся, но связанные руки и ноги подвели, и он упал в дорожную пыль.

– Молчи, если не хочешь стать подстилкой для всего отряда!

– Не успеете и нас найдут! – Возразила Нелли.

Лемиан восхитился ее дерзостью. Сильная рука вздернула его на ноги, затрещину он уже воспринял, как должное, веревки с ног сняли и толкнули в спину. В группу школьников. Миранда, Колин, Бриан… Лемиан не заметил никого из своей звезды и не знал, радоваться этому или огорчаться.

– Скрыт готов? – спросил начальственный голос.

– Еще нет, господин, надо немного времени!

– Нет у нас времени! Светает! Проклятые птицы будто сговорились помогать этим отрыжкам демона!

Раздался свист плети и болезненный вскрик. Мужской.

– Ты как? – тихонько спросил Колин.

– Не знаю, – честно ответил Лемиан. В голове звенело от недосыпа и испуга, ноги подкашивались.

– Молчать! – плеть свистнула над головой.

Когда рассвело, группа катабцев (в этом уже никто не сомневался), ушла далеко в Травную котловину, уводя пленников. Старшие шли, спотыкаясь и падая, младших пришлось взять на седло. Надзиратели шипели проклятия, оглядывались на небо, и раздавали пинки и затрещины. Легкие, вразумляющие, чтоб дети могли двигаться.

А вот тощему рабу, плетущемуся в середине группы, доставалось всерьез.

– Он маг, – прошептала Нелли. – Нас такое же ждет в Катабии.

– Бить мага? – В ужасе пискнула Мири.

– Его хотя бы рожать не заставят, – буркнул Бриан.

Привал сделали в полдень, кинули по куску сухой лепешки и дали по три глотка воды.

– Господин, эта встанет очень дорого, – трое столпились возле Нелли, бесцеремонно щупали ее и смеялись. – Она сможет украсить гарем султана!

– Руки прочь! – взревел командир. – У султана полно игрушек. Я возьму ее себе!

– Облезешь, – презрительно сказала Нелли, метко плюнув в глаз оценщику.

– А что ты сделаешь, магичка? – прошипел тот же гнусный голос. Лемиан теперь видел, что он принадлежал одному из надсмотрщиков.

Лемиан задумчиво подергал блокиратор. Но… Ирма же говорила, что у менталистов совсем другая структура магии! Надо точно знать, какую силу запирать! Стихийников отсекать проще, а менталистов намного сложнее. Это же сила разума! Как ее закроешь? От нее можно закрыться, а вот ее саму…

Лемиан закрыл глаза и сосредоточился. Токая серая змейка скользнула по камню возле локтя надсмотрщика, торопливо обгрызающего кость.

– А-а-а! – кость полетела в сторону, катабец вскочил. – Змея!

– Лем, – Нелли положила руку ему на запястье. – Как ты смог?

Глотая слова, Лемиан торопливо зашептал, что браслеты скорее всего, рассчитаны на стихийников, и их силу не блокируют.

– Молодец, – Нелли посмотрела на него теплыми глазами. – Я не догадалась.

– Не ори! – гаркнул командир. – Вперед! Встали!

– Я знаю долину, она сейчас начнет изгибаться, там пологий склон, я тебя толкну, падай, не бойся, – прошептала Нелли. – Там карниз, ты спокойно зацепишься. Кричи громче, будто летишь в пропасть. Нас наверняка ищут. Скажешь, что нас ведут к перевалу Джи-Ину.

– А откуда ты…

– Больше некуда. С детьми и пешком можно преодолеть только его. На той стороне, скорее всего, ждут повозки.

– Молчать!

Нелли послала ему ободряющую улыбку и пошла впереди. Какая она отважная! Лемиан считал своих. Пятнадцать. Половину школы увели! А он трус, бросил девчонок, бросил Дунстана… как найти людей в полном скрыте? Даже если все одни одновременно напрягутся, они не смогут снести полог.

Лемиан неприязненно покосился на мага-раба. Тому было трудно, крупные капли пота ползли по вискам. Тощие пальцы подрагивали. Из кошелька на поясе он доставал какие-то кусочки и проглатывал на ходу.

Лемиан засмотрелся и не заметил, как споткнулся Бриан, а Колин столкнулся с Каем, сбив с ног двух младших учеников. Сильный толчок заставил Лемиана взмахнуть руками и покатиться по склону с воплем ужаса. Рядом на спине заскользил Джастин.

Лемиан голосил во все горло, и пытался задержаться, но склон, как горка, только мелькнул кудрявым облачком тонких бесполезных кустиков.

О каменный карниз он приложился животом так, что дух занялся. Зеленые круги плавали перед глазами. Лемиан долго не мог отдышаться. Затем поднялся на локтях. Далеко вверху ругались и кричали.

Слева поднималась отвесная скала, а справа был обрыв. Судорожно сглотнув, Лемиан посмотрел на змеившуюся внизу ленточку реки. Лежал он на каменной ступеньке, не превышающей метра.

– Вот это вид! – присвистнул кто-то позади, и Лемиан, прижимаясь к стене, попытался повернуться. Душу затопило облегчение. Джастин весело ему подмигнул и сел, свесив ноги в пропасть.

– А что теперь мы будем делать? – спросил Лемиан.

– Ну… – Джастин огляделся. – Летать умеешь? Я тоже нет. Если нельзя выбраться и поесть, надо поспать!

Лемиан с ужасом посмотрел на узкий карниз. Спать здесь, рискуя свалиться в реку далеко внизу? Да он умрет от страха раньше, чем захлебнется в ледяной воде!

Крики наверху стихли.

– Думаешь, кто-то еще выжил? – спросил Лемиан, прижавшись спиной к скале.

– Наверняка. Там же полиция появилась, я видел. Всех спасут.

– Гил Фанрейна убили, – сказал Лемиан и вдруг заплакал. – Зачем?

– Они нас боялись, – Джастин встал. – А тот раб, он менталист. Сильный менталист. Его провели по рынками и площадям, чтоб подогрел ненависть к нам. И заплатили самым крикливым и нетерпимым. Нелли сказала, что в городе стало опасно, но наставник Леконт ее не послушал.

Джастин повернулся, пошел по карнизу дальше, обогнул скальный выступ.

– О! – раздалось из-за уступа. – Лем, иди сюда!

Лем отвернулся от обрыва и на четвереньках пополз по карнизу. Ему казалось, что как только он встанет на ноги, у него закружится голова и он рухнет вниз.

– Гляди. – Джастин указал рукой на скрюченное дерево, узловатыми корнями впившееся в скалу. – Да не туда! Вот же!

Лемиан посмотрел на желтовато-коричневых жестких гусениц, торчащих вверх.

– Это кордицепс. Споры поражают насекомых и прорастают такими вот грибами. Очень ценными! Это же долина травников!

– И что? – угрюмо спросил Лемиан.

– Травники не летают, – хитро ухмыльнулся Джастин. – А грибочки собирают.

Лемиан еще раз посмотрел на противные ростки, напоминающие пальцы мумии, на дерево. На Джастина.

– Держись за скалу, я тебя поставлю на плечи, дотянешься до дерева, там обязательно должна быть веревка. Травники спускаются на карниз и собирают грибы.

Лемиан закрыл глаза. Он трус и никогда не может так спокойно смотреть вниз. Он снова всех подведет и…

– Ах-х! – Крепкие пальцы ухватили его за щиколотки. Лемиану показалось, что им выстрелили вверх. Перед носом оказался ствол кривого дерева и Лем вцепился в него до побелевших костяшек.

– Поднимаю! – щиколотки будто огнем обожгло и Лем поднялся еще выше.

– Да! – крикнул он. Моток заботливо свернутой веревки с узлами висел под веткой. Лемиан дернул его, подтянулся, поставил ногу на корень и зашатался. Ему показалось, что дерево сейчас обломится под ним. Ни за что, никогда он не полюбит горы!

Обламывая ногти, он вцепился в дерево и поставил дрожащую ногу выше. Перенес руки. Постоял. Повторил. Он лез и лез целую вечность, пока край склона вдруг не оказался ниже его глаз. Лемиан рванулся из последних сил, лег животом на тропу, раскинул руки и зажмурился. Еще надо вытащить Джастина, а ему пятнадцать, он тяжелее и больше, это будет трудно, но он справится. Только полежит немного. Хоть чуточку отдохнуть, чувствуя твердь спиной и ногами.

– Гляди, сколько собрал! – Джастин показал на исцарапанной ладони горсть гадких сушеных гусениц. К стеблям некоторых прилипли дохлые скальные муравьи. Огромные, чуть ли не с фалангу пальца, и свирепые, как огнеройки.

– Когда спора попадает на муравья, она начинает расти в нем, и он становится опасным для других, потому что может их заразить. Муравья изгоняют из муравейника, он ползет, как зомби в самое теплое и светлое место и там подыхает.

– Нас тоже изгнали из дома, – буркнул Лемиан. – И ползали мы, как те зомби.

– Я тоже считаю, что неправильно отрывать нас от родных. У меня была очень любящая семья. Это не камень, а якорь, помогающий выжить.

– Да-а? – удивился Лемиан. Ему говорили совсем другое. Что его предали, бросили и он никому не нужен.

– Ну конечно. Вот ты родителей любил?

– Да. И сестру, – кивнул Лемиан. Он не просто любил, он обожал свою старшую сестру! Мама слишком часто была занята, а сестра ради него оставляла любое занятие. Играла, объясняла, читала… как она успевала при этом исполнять всю работу, он не понимал.

– Наставники так делают специально. Оторванные от дома дети потянутся к тому, кто окажется рядом. К учителю. Никто не помешает им промывать нам мозги и лепить то, что им выгодно.

– Что ты говоришь? – голос Лемиана пресекся от волнения.

– То, что не всему надо верить, – Джастин щелкнул его в лоб. – Я к своим обязательно поеду после школы. И имя верну. Меня на самом деле зовут Вернон. А тебя?

– Тармель, – непослушными губами произнес Лемиан.

– Приятно познакомиться, Тармель! – Джастин лег на камень с травинкой в зубах и уставился на облака.