Поверенный дона Малакаля был человеком авантюрного склада. Поэтому, получив распоряжение отправляться в Гедареф, снял свой щегольский костюм, разлохматил волосы, и бросил бриться. В лавке подержанных вещей купил простую куртку, холщовую блузу, самые непритязательные штаны на три размера больше и парусиновые ботинки.

Приехав в Гедареф, снял койку в трактире, пообщался с местными и нанялся на ферму «Рог изобилия». Сезон сбора урожая, рабочие руки везде требовались. Три недели он исправно косил и сушил сено, работал на молотилке и в хлеву, загорел и оброс знакомствами. На четвертую неделю попросил расчет, получил его и вернулся в Берсебу, где прямиком направился в баню, превращаться из крестьянина в дворянина.

– Тиман завещал все некоему Ноллису Хиераму, лишив жену и детей наследства, – доложил он Габриэлю, явившись в поместье.

– Для этого достаточно было сделать запрос нотариусу, – недовольно взглянул Габриэль. – Что ты делал там так долго?

– Кристиан Тиман не мог иметь детей, – выложил поверенный вторую новость. – Вообще. Никак. Мужчиной он был видным, женский пол любил страстно, но никаких детишек ни от кого в округе не прижил. И с женой у него детей долго не получалось.

– Так, – Габриэль откинулся на спинку стула. – Дальше?

– А дальше у него родилась дочь, к которой он отнесся совершенно равнодушно. К долгожданному ребенку так не относятся. Хотя внешне девочка была в него: черненькая, светлоглазая. От жены он ждал наследника и ругался, что родила девочку. То, что она маг, стало известно только в шестнадцать лет, Тиман дочь не проверял, это же время тратить, в город ехать. Замуж сговорил за соседа. Мать отвезла ее на комиссию, не сказав мужу и, к общему удивлению, у Ирмы Тиман обнаружили дар, достаточный для поступления в академию.

Между супругами произошла серьезная ссора. Тиман настаивал на свадьбе, мать кричала, что дар надо развивать, они и так много упустили. Детей-то осматривают в семь, чтоб первые упражнения начинать давать, учиться контролировать силу… а тут дылда шестнадцатилетняя. А то, что в руках все горело и руки эти очень ловкие, объяснялось искрами дара. Не работай она с утра до ночи, могла бы и дом поджечь, у необученных всякое случается. Срывы, выплески. А так вся сила в работу шла. Тиман и сам вкалывал, и семью не баловал. До изнеможения трудились, а магия восстанавливаться помогала.

Фактически, Ирма с помощью матери сбежала из-под венца. Поступила, выучилась, но дома не была ни разу с тех пор; служанки говорят, кошка пробежала между супругами, даже по разным спальням разбежались.

– Пока это никак не объясняет, почему убили Кристиана Тимана.

– Да я бы его сам убил. Грубый, авторитарный, прижимистый, жену ни в грош не ставил, селянкам юбки задирал чуть ли не при ней. Несмотря на то, что наследника она все же родила, через семь лет после дочери. И тут самое интересное начинается. Мальчик проявлял способности к зверомагии чуть ли не с пеленок. Лежал на покрывале под деревом, пока люди ягоду собирали, да заползи в сад змея. Гадюка. Глядь, а дитя ее за хвост тягает и смеется. А змеюка только и мечтает, как удрать, но не кусается. Все радовались, а потом приехала комиссия и талант из семьи изъяла. Сильный ментальный дар, который на кур и овец тратить слишком расточительно.

– Хм. Ирма бытовой маг, а брат сильный менталист? Так не бывает. Два разных дара.

– Отчего же не бывает, если детей рожать от разных магов? – ухмыльнулся поверенный. – Гедареф не край света, маги проездом довольно часто встречаются. А людям языки не завяжешь. Второй маг в семье!

– Не все дети магов рождаются магами. Донна сильно рисковала.

– Так вот. Маги на ферме бывали. Разное закупали, артефакты продавали. Овины заговаривали, грызунов изгоняли, воду поднимали из нижних слоев. Разное делали. И помочь Тиману с детьми могли.

– Хочешь сказать, что он сам жену под гостей подкладывал? – нахмурился Габриэль.

– Более того, он деньги получал. Хорошие деньги, – подчеркнул поверенный. – О которых жене ничего не сообщал. Копил, а ее постоянно попрекал за растраты и мотовство. Она лишнюю шляпку купить боялась, платья до дыр снашивала, и те потом перешивала на детские вещички. Когда детишек двое стало, выплаты удвоились. Вот до изъятия сына деньги шли в банк Лундази на его имя, на накопительный счет.

В Гедарефе у него болтались деньги, но не более, чем у других соседей-фермеров. Тысячи две-три. Шесть-восемь после зимней продажи мытой шерсти, до пятнадцати в хорошие года. С этого счета и покупался молодняк, инвентарь и инструменты, лекарства, семена, удобрения и много чего по хозяйству. К этому счету имели доступ он, его жена и управляющий поместьем.

С поступлением Ирмы в академию счет в Лундази был заморожен. Пять лет перерыва. Поступления снова начались прошлой осенью, вплоть до мая. А в июне Тиман был убит.

– Ничего не понимаю. Какие у тебя предположения?

– Предположения, не красящие Тимана. Летиция, возможно, латентный маг, у нее бабка вроде бы что-то умела. Лечила травами и наговорами. Но с тех пор дар захирел и угас. А от Тимана и вовсе никто родиться не мог, бабы старались, ни одна ему не отказывала. Видели, как он жену за бесплодие шпынял, метили сами в хозяйки, но ни кого не вышло. И есть неизвестный маг. Маги. Раз они давали деньги, возникает вопрос, за что? Возможно, маг хотел забрать дитя себе? Получилась девочка, и она оказалась магу не нужна. Тем более, что ее сочли обычной, неодаренной. Но алименты он исправно платил.

Второго ребенка сделали, и получился одаренный мальчик, но забрать не успел, тайная стража успела раньше. И не факт, что Летиция была в курсе маленького бизнеса своего супруга. Она детей любила, заботилась, учила.

– Каким образом можно рожать от постороннего мага и не быть в курсе?

– Снотворное, алкоголь, темнота и афродизиак, иллюзия, отвод глаз… – пожал плечами поверенный. – Да сотня случаев найдется, когда маги выдавали себя за мужей красивых женщин и оскверняли супружеские спальни.

Габриэль скептически фыркнул. При том, что магов не более пяти процентов населения – бредни. Под мага любая ляжет с радостью, но очень удобно свалить измену на некоего преступного мага. «Дорогой, меня заставили, принудили, усыпили, парализовали, я ни в чем не виновата!». Но быть могло. Не в таком масштабе, как мечталось бы блудницам, но бывало, маги по молодости шалили. Заморочить хорошенькую простолюдинку и уестествить могли.

– Чтобы получить доступ к лону, – задумчиво кивнул Габриэль. – Гадкая вырисовывается история.

– Она еще гаже оттого, что случился и третий раз. То ли маг оплошал, то ли Летиция каким-то образом поняла, что ее используют, но ребенка она украла. И сбежала. А между магом и Тиманом возникла ссора, в ходе которой маг и приложил Тимана. Так батраки считают.

– Нет. Этого быть никак не могло, – решительно возразил Габриэль. – Если там действительно был маг, то после него от Тимана остался бы пепел, только в совочек собрать, а не труп с дырой в голове.

– А для отвода глаз? Мол, убил простолюдин, самым примитивным способом.

– Пожалуй, – нахмурился Габриэль. – Значит, женщина убежала с младенцем и спасается от мага, который может предъявить права на этого ребенка. В случае спора мага и не-мага предпочтение отдается магу, ребенка у нее отнимут почти наверняка.

– Какая гадость! – поморщился поверенный.

– Даниэль, откуда такие сведения по счетам Тимана? Это же следственная тайна? Или каждый батрак ее на ферме знал?

– Тоже мне, тайна! – самодовольно усмехнулся поверенный. – Следователь из Крунсдорпа дон Риф очень дотошный и въедливый человек. Деньги Тимана он нашел быстро и без особого труда: справки запросил со всех окрестных городов. Даже в столицу послал запрос. Но я его хорошо знаю. Вот и попросил в дело заглянуть одним глазком. Висит же убийство, портит статистику.

– Служебное нарушение, – поднял бровь Габриэль. Все решают связи, это он давно понял. Связями можно добиться большего, чем деньгами. Даже в уголовное дело заглянуть.

– Надо же с кем-то обсудить работу? Я не репортер, не журналист, личных мотивов у меня нет, почему бы не посоветоваться с умным человеком? Движения-то по счету очень интересные, а я экономист. Я и сам выводы сделал и следователю объяснил. Получается, маг оплачивал беременности донны Тиман и добросовестно обеспечивал детей. Не жмотничал, в отличие от Тимана.

– Почему маг отказался от Ирмы, но не забрал сына? Он что, бывает в тех местах раз в пять лет? Но магия дается одинаково и девочкам, и мальчикам, какая разница, кто родился? Для магии – никакой. Теперь он и на девочку был согласен, но ее Летиция и стащила у него из-под носа. Проще было бы старшую найти, договориться. Она взрослая, образованная, воспитывать не надо, учить-лечить, можно признать, ввести в род, выгодно замуж выдать… Такой побочной дочерью стыдиться не пришлось бы, – рассуждал Габриэль. – Такую и король признал бы.

– В Кэллавейне престол наследуют только сыновья, – поверенный хитро улыбнулся.

Во всех других случаях у женщин такие же права. Наследственные, семейные, имущественные. Ее величество, как тигрица, боролась за права на образование и выбор профессии. Пока только для одаренных, но лиха беда начало.

– Нет! Только этого не хватало! – Габриэль уронил лицо в ладони. – Хочешь сказать, у нас заговор, что младенца выдадут за члена королевской семьи? Наследника престола? Наследницу?

– Тогда маг как раз оттуда, – поверенный ткнул пальцем в потолок. – Принц или герцог, как минимум. У Роланда были бастарды?

Габриэль подскочил и забегал по комнате.

Глупости они надумали, у короля Даэнира двое сыновей и дочь, тройняшки. У его высочества Ламберта, младшего брата короля, тоже двое сыновей и дочь. Сам бывший король Роланд, хоть и немолод, но крепок и бодр. При желании жениться сможет и дитя зачать. После отречения он именуется герцогом Нир Бриа и занимается поставками продовольствия. Продовольствие… Гедареф житница Кэллавейна. Это же сколько человек надо убить, чтоб добраться до трона?

Три года назад мутил воду принц Роэн, так он Роланду родной племянник, сын сестры. Выдали замуж в Фулирию, получили агрессора. Роэну очень понравилась идея присоединения Кэллавейна к Фулирии. Семья, считай почти та же, династия та же, а народу все равно, кто на троне. Даэнир тогда прошел весь Кэллавейн, вычищая недовольных. Много кто не желал видеть черного мага на троне, очень много кто. Вся старая аристократия, считай.

Династия светлая, а он вот получился выродком. Зато невероятно сильным.

Надо написать королю. Но… что он напишет? Не каждая гадалка такое завернет. В Гедарефе украли младенца, ждите покушения на короля в столице? Так? Его на смех поднимут.

Сколько рук письмо пройдет, прежде чем попадет на глаза королю? И попадет ли? Канцелярия, тайная служба, секретарь, все они с интересом будут читать письмо берсебского изобретателя. Паникером и болтуном не хотелось бы прослыть. Три воздухолета заказаны, в поместье строится воздушный док… Выделена территория под воздухоплавательный порт, работы вот-вот начнутся. Он инженер, а не политик!

Все наверняка куда проще. Например, младенец нужен для жертвоприношения. Но, убивая свою кровь, маг становится проклятым… пожирая своих детей, занимает силу рода будущих поколений, становясь на какое-то время всемогущим! Он же тогда страну с песком смешать может! Демона призвать с нижних планов!

А детей маг мог наплодить в каждой провинции по десятку. Зачем ему дети от Летиции, если есть магички, которые за пожизненное обеспечение согласны родить и отдать дитя? Мучаешься год и всю жизнь не волнуешься о куске хлеба. В деньгах маг явно не нуждается, раз платил Тиману столько лет. Тогда зачем огород городить? Что-то личное, вроде неразделенной любви к Летиции?

Габриэль затряс головой, чтоб упорядочить мысли. Уверен, все еще проще. Они просто фантазеры с разыгравшимся воображением. Маг не хотел жениться, а сына хотел. Он же не виноват, что сначала получилась Ирма? А мальчика у него забрали власти. Вкладывая деньги, любой человек хочет получить обещанное. А маг ничего не получил. И вряд ли настроен добродушно к Тиманам.

Надо съездить в… управление полиции! Дон Данкайра человек очень умный и осторожный. Ему по долгу службы много тайн известно и выводы он делать умеет. А пахнет дело Тиман скверно, и Ирма там одна…

В сердце будто ткнули тупой иглой. Габриэль машинально потер грудь.

– Как себя Ирма чувствует?

Поверенный недоуменно моргнул и поднял брови.

– Она же на ферме сейчас?

– Дон Малакаль, что ей там делать? – Удивился поверенный. – Всем заправляет Петер Апин, а бывших хозяек никто и не видел. Арест имущества. Можно брать деньги только на оплату труда рабочих и неотложные хозяйственные нужды.

– Она ведь туда поехала разбираться с делом.

– Вот ей и объяснили, что она ни на что прав не имеет. Ферма больше ей не принадлежит. Она мелькнула и сразу уехала.

– Куда? Куда она уехала? – дыра в груди стала разрастаться, заливая холодом внутренности.

– Да мало ли куда. Кэллавейн большой! Бытовой маг везде работу найдет, – пожал плечами поверенный, но прикусил язык, увидев страшное выражение на лице дона Малакаля. – Дон?

– Донья Ирма мой соавтор и бесценный ассистент. Я отвечаю за нее и хочу видеть снова рядом, – глухо произнес Габриэль. – У меня душа не на месте. Не работается, как раньше! Ирма мне очень нужна.

– Душа, ясно, – кивнул помощник, будто поставил галочку в блокноте. – Прикажете узнать, куда уехала и пригласить обратно?

– Разыщи ее, Даниэль! Я не могу сейчас оторваться от стройки! – Габриэль запустил пальцы в волосы, окончательно превращая прическу в воронье гнездо.

– Считайте, что уже нашел!