Анастасия, спасибо за награду!

***

– Это что? – Король сунул портальный камень под нос Камилло Манси.

– Переносной порт, – безошибочно определил Камилло.

– Скажи мне, друг мой милый, почему моя жена мотается неизвестно куда, а ты про это ни сном, ни духом? Да еще и одна?

– Чего это ни сном, ни духом? – Обиделся безопасник. – В Гедареф они переносились, вернулись через полтора часа, все в порядке. Сам же ей кулончик с маячком подарил. Я исправно проследил. И не одна Дженни была, а с Ирмой. Обе девушки отнюдь не беззащитные!

– Вдруг бы кто напал? – Морщинка на челе короля хоть и разгладилась, но брови продолжали хмуриться.

– Вот кто напал, пусть сам бы и спасался, а мне некогда! У меня своя работа есть, – Манси погладил живот под мундиром.

Король ухмыльнулся и гневаться больше не изволил.

Действительно, падение голозадых мужчин с дерева в оранжерее произвело неизгладимое впечатление на персонал резиденции. Хорошо, охрана палить не начала, потому как какое оружие у голых?

Камилло, как смог отсмеяться, лично мундирчик снял и девушке предложил прикрыться. А парням пальцем погрозил. Разбойники! Ухитрились растерявшуюся служанку лишить нижней юбки и передничка и нацепить на себя. Правда, передник был из белого тюля и ничего особенно не скрывал, так что вид был еще тот. Голым как-то не настолько откровенно смотрелось. Охрана, да и сам парень пламенели ушами, но штанами ссудить смущенных бедолаг никто не захотел.

А лакей доблестно сбежал, бросив подружку на растерзание оккупировавших зеленый уголок маньяков. На его вопли стража живо среагировала, так что он не струсил, он за охраной побежал, вот!

Но девушка все равно ему оплеуху отвесила с полной отставкой и при общем одобрении. На кой, спрашивается, такой кавалер, который при любой неожиданности свою тушку спасает, а не тебя?

Служанка стала героиней дня и в красках расписывала на кухне, как пошла она на свидание с лакеем, а там треск, грохот, ветки на голову падают и обнаженная натура на любой вкус сыпется прямо с неба.

Садовник негодовал. Что не сломали, то затоптали, оборвали широкие листья алоказии, чтоб срам прикрыть. Спасибо суровой экономке, которой одного взгляда на творящееся безобразие хватило, чтоб приказать горничной немедленно принести пять простыней. Не допустила полного разорения зеленых насаждений, святая женщина!

У магов в доме ко всему привыкаешь, закаленная экономка себе даже улыбнуться не позволила. Маги же! Сам можешь завтра захрюкать, не то, что с голым задом пробежаться. Ее величество эксперименты любит, а его величество ей в том потакает. Новое заклинание, стало быть, испытывали.

Дело экономки дом вести, а не зубы скалить. Так что появлению четырех растерянных парней и обнаженной девицы она не удивилась не капли. Быстро разогнала всех лишних, поклонилась явившейся королевской чете и спросила, добавлять ли приборов на стол или на кухне пришельцев покормить?

Вереницу гостей в тогах из простыней сопроводили к целителю для осмотра.

Целитель перелом девушке срастил, но приказал полежать пару дней и конечность поберечь. Все остальные здоровы, разве что дезориентированы, успокоительный эликсир попить не помешает. Ну, и двигательные механизмы пару дней будут перестраиваться. Летали, говорите? Комнату с решетками, чтоб с балкона не сиганули случайно. Привычка дело такое.

Выдали парням запасные комплекты одежды для слуг: брюки, жилеты и рубашки, а девице ее величество пожаловала платье из собственного гардероба. А поскольку король и королева просто лучились счастьем, то экономка распорядилась добавить парочку праздничных блюд и торт испечь. Господам виднее, что у них за праздник.

– Я так думаю, нам пора в монастырь Парящей цапли. – Напомнил Камилло королю. – Очень удачно магистры придумали, вроде как мы их оттуда и заберем. Там бедолаги окончательно оклемаются и в себя придут.

– Да, ты прав, – кивнул король. – Показывать их Виоле или ей от этого хуже станет? Чувство вины как-то надо пригасить, чтоб начать ее развивать. Мар Маюка в Аминуэйсе уже все локти сгрыз, жаждет новую ученицу увидеть и начать дрессировать.

– А она учиться-то сама хочет? Или запечатывать придется?

Король посмотрел на друга с укором. Но Камилло магом не был, так что король объяснил:

– Как можно запечатать тауматурга? У нее совсем другая структура дара. Нет ядра, нет каналов, у нее сила слова. Сила создателя. Не давать писать, запереть, ослепить, отрезать язык, руки, залить свинцом уши, приковать, она все равно останется творцом. Это внутренняя сущность, с которой ничего нельзя сделать. Только убить. Пока жива, она будет воображать и мысленно складывать заклинания, и ведь действовать будут! Дар щелочку найдет, восстановит тело. Только уже не поймешь, что откуда взялось. Нет, ее беречь надо! Пылинки сдувать!

– Это вы, ваше королевское величество, тогда посоветуйтесь с королевой. Или с девочками. Они по мозгам больше понимают, чем вся резиденция.

***

Мне было грустно прощаться. Подруга ворвалась в Лундази, перевернула его и снова должна уезжать. Выполнять королевские обязанности. Но она шепнула, что про мое дело не забудет, арест на имущество Кристиана Тимана уже наложили, и мое добро она выгрызет. Таинственный Ноллис Хиерам пока в негласном розыске, а понадобится, и гласный объявят. Тайная стража будет рыть.

Один из лучших следователей главного управления столицы уже в Гедарефе и начал работу.

– Спасибо, Дженни! – я крепко сжала подругу в объятиях.

– Ирма, не грусти! Стелле это вредно! И я непременно выдам тебя замуж! – Быстро шепнула она мне на ухо.

– Не надо! – крикнула я, но Дженни уже растворилась в искрах портала.

С собой она забрала и девочек, вручив им перед этим в торжественной обстановке награды за заслуги перед Кэллавейном. Обе получили статус королевских воспитанниц. Их принял университет на специальное обучение, и ждали самые лучшие учителя в стране.

Мальчишка-поваренок, помогавший обезвредить донну Фиону, поступал в королевскую кадетскую школу. Раззолоченный королевский фельдъегерь принес приглашение. Вся улица видела, как родители рыдали от счастья. Отправили пацана на кухню, чтоб он хотя бы голодным не был, дома мал мала меньше ребятни. А тут такое благоволение от короны! Поймал сынок за хвост удачу! Оказался в нужном месте в нужное время. И форма, и питание, полное обеспечение, и даже стипендия будет! Обливаясь слезами, мать с отцом упрашивали сына учиться хорошо, слушаться наставников, а там глядишь, и других детей удастся пристроить. У них хорошие дети, смышленые и работящие! Ответственные и смелые.

Ничего, буду теперь разговаривать с Персиком, Маркизом и Фениксом. Хороший кот стоящий собеседник, а у дона Зебио все коты в таверне были умнейшими созданиями.

***

Настроение у Говарда Энгу было хуже некуда.

День рождения он решил справить дома, по-тихому. Не хватало еще всю ораву сослуживцев кормить-поить! Испросил три дня отпуска и отбыл в предместье. Где у его мамы справный домик, лодка с парусом, собственный причал и не слишком набожная вдовушка в соседках, упругая, что твой мяч, куда руки не положи, везде приятно. Отоспался, объелся маминых пирожков, на рыбалку съездил, вдову побаловал и сам порадовался. Душевно отдохнул, и главное, ни далера не потратил. Он сам по себе подарок и для мамы, и для соседки.

Вернулся на службу, а там такое!

Трое парней медалями бренчат, хвастаются, что ведьму брали, остальные магов сопровождали, тоже интересно ведь! Не каждый день видишь, как маг работает.

Черного Артефактора арестовали. Сам король в отделении был. О таком Лундази не один год судачить будет! А он не пришей кобыле хвост получился. Все плюшки дону Тарбаду. Говард давно на его место метил, и начальство искренне подсидеть пытался. Чистоплюй дон Тарбад, вот пусть и едет хоть в Берсебу, хоть в столицу, откуда его и прислали ему на голову. А он тут местный, все и вся знает, и его все знают, начальником он развернется, хватит ему в заместителях ходить.

И ведь кто навел ребят? Девка эта навела неприятная! Ни кожи, ни рожи, одно слово, что маг. Он на такую бы и в голодный год не залез, а остальные петушатся, цветочки таскают, конфеты и мармелад. Слипнется у нее! В рот смотрят, хороводы водят. Донья Ирма, да донья Ирма. Тьфу!

Что она, при нем не могла объявить про ведьму? Или три дня подождать? Он бы операцию и продумал, и провел бы с блеском, он отличный полицейский! И он, а не Тарбад получил бы благодарность короны. И этим мальчишкам вовсе несуразно отломилось, где это видано, чтоб премию давали такую, чтоб на домик хватило с садиком? В Лундази-то! Где в сезон сараюшки по цене дворца сдаются?

Один счастлив по уши, жениться собрался, есть теперь, куда жену привести. Двое других приобрели паи крупного торгового дома, чтоб денежки работали. Это что же, они богатеть будут, а он на одно жалованье жить?

Нет, конечно, на жалованье он не жил. Свою выгоду блюсти умел. Можно ведь человечка закрыть, а можно и отпустить, или искать не слишком старательно. Ситуации разные случаются. А кошелечки ему несут и из порта, и из санатория, и с ремесленной слободки, и с рыбацкой. Каждый торговец, каждая шлюха на улице – это его личный кошелек на ножках!

Говард сидел в таверне, смотрел в кружку с черным элем и видел ненавистное лицо пришлой магички. Крыса архивная!

И такое неуважение стерпеть… от девчонки! И на магов есть управа! К его рукам немало артефактов прилипло, знает он, почем нынче магия. И как ее можно лишить начисто.

– Эй! Мир! – сына Октава Дэбрэ Говард почти презирал.

Про таких говорят, ни украсть, ни покараулить. Неудачник, слабак. Но приятельские отношения поддерживал. Неизвестно, кто, когда и по какому делу понадобится. Черные маги зверюшки полезные. Призрака допросить, а то и самого покойника, кто его убил да отчего. У них раскрываемость стопроцентная! Сам Октав его раскусил бы влет, но Миристен радовался вниманию и другу помогал охотно.

Честолюбивые планы Миристена тайной для Говарда не остались и изрядно смешили, но приятеля он раззадоривал и подзуживал. Говори, что люди хотят слышать, и будешь лучшим другом. Миристен гордился, что Говард его отличает, вот, целый заместитель начальника полицейского отделения, а понимает, кто такие Дэбрэ! И какая ему суждена великая судьба!

– Садись, Мир, рассказывай! – Говард кивнул подавальщице, и на столе появился запотевший кувшин с вином.

– Ох, и сволочная работенка досталась! Представляешь, весь город просмотреть и проклятия снимать! Устал, как собака! И главное – никакой оплаты! Король призвал! Обязан служить стране! Я не отказываюсь, но почему бесплатно?

То, что король сам сутки провел в порту и трущобах, просмотрев народу раз в десять больше, Миристен не заметил. Его вообще мало что интересовало кроме его особы. И то, что учили его пять лет на факультете Смерти совершенно бесплатно (как раз на такой случай), благополучно забыл. Ясно же, он никому ничего не должен. Это его несправедливо затирают, угнетают и не ценят. Король, отец, начальство на службе…

Говард поделился мнением о магичке. Тьфу, пакость, архивистка! Без слез не взглянешь, а такую свинью ему подложила!

– Так это из-за нее меня гоняют третий день по городу с патрулем? – задохнулся от возмущения Миристен.

– Запомни. Ирма Эль Тиман, – повторил Говард. – Дрянь. Пигалица. Сопля зеленая.

– Хови, хочешь, я ее прокляну? – Глаза Миристена осоловели, и он начал запинаться. Но руку протянул резко и решительно.

– Тихо! Ты что? – Говард прихлопнул руку приятеля к столешнице и оглянулся. – Подсудное же дело!

Миристен подергался немного, но дал себя уговорить.

– Доны, простите, вы не будет против, если я присяду? – на столик упала тень.

Говард поднял глаза. Мужчина в добротном костюме, с заметным брюшком, с полными щеками, с приятной улыбкой. Бабушкин Пирожок. Обручальное кольцо на пальце, гильдейская печатка с циркулем и шестеренкой. Маг. Артефактор.

– Пожалуйста, дон, – вежливо ответил Говард. Он не дурак, с магом спорить.

– Если я не ослышался, донья Эль Тиман и вам наступила на любимую мозоль? – осведомился пирожок самым сердечным тоном старого приятеля. И Говард вдруг разглядел в полумраке таверны, что глаза у него холодные и злые. А пирожок-то с гвоздями!

– П-позвольте п-предствиться, М-миристен Дэбрэ, б-будущий король, – протянул руку Миристен.

Пирожок пожал ее весьма охотно.

– А его величество вас уже назначил своим наследником? – Спросил он дружелюбно.

– Нет, я сам, – Миристен уронил голову на руки и всхрапнул.

– Поговорим? – спросил пирожок, взглянув остро и безжалостно. Как хозяйка осматривает на рынке кусок мяса. Этот годится на суп, а этот только на холодец.

– Поговорим, – согласился Говард. И чутье ему подсказывало, что предложение будет интересным.