Дженни начала ругаться прямо на площади. В выражениях не стеснялась. Она знала, что мой отец самодур и скряга, шовинист и магофоб, но такой фортель мог выкинуть только полный идиот! Жена ему не по душе, дети не нравятся! Двадцать пять лет прожил в браке и оставил семью без куска хлеба! Без пристанища! Отдав все какому-то незнакомцу! Проходимцу!

– Ирма? – гневно фыркнула она, отбрасывая челку с глаз.

– Все кругом, вся округа до последнего цыпленка знает, что маму и меня лишили наследства. И знаешь, что они думают?

– Что мать вас нагуляла, а отец узнал, и не захотел оставлять ферму ублюдкам. За это его и убила донна Летиция, узнав о смене завещания, – без задержки ответила Дженни.

– И ведь демонски логично выходит! Как по нотам!

– Ирма, а ты уверена, что твоя мать жива? – Дженни остановилась и взяла меня за руку, заглядывая в глаза. – Твой отец мог ее с ребенком… убить?

– Я уже ни в чем не уверена, но вроде жива, – я зябко обхватила себя за плечи. – Полицейский некромант в Берсебе проводил ритуал по моему прошению.

– Кто у нас там из некромантов?

– Дон Теобальд Дэссе, – чуть удивленно ответила я. – А ты что, знаешь всех некромантов?

– Я нет, но знает Даэнир. Он же учился в академии, а черных очень мало. – Дженни остановилась. – Знаешь, при таком раскладе идея заявиться на ферму мне перестала нравиться. Тебя могут вилами встретить новые хозяева. Для начала мы наложим арест на имущество, чтоб оно не успело испариться или вдруг снова сменить хозяина. На счета и прочее имущество.

– Там довольно много всего, – заметила я.

– Для приказа неважно, – отмахнулась Дженни. – Но какая же мразь твой папаша!

Я только плечами пожала. Любить неродного ребенка сложно. Некоторые и своих-то не любят, как ту же несчастную Виолу.

– Слушай, а что, если это не он?

Я вытаращила глаза:

– В каком смысле?

– Если это был свежеподнятый зомби? Его убили и отправили менять завещание. Свежие, они от живых вообще не отличаются. Капнешь крови на язык и поднимай…Ирма!

Я позеленела и оросила угол дома остатками завтрака.

– Прости, – без тени раскаяния сказала Дженни и подала платок. – Все равно не сходится. Завещание сменено в мае, а убийство совершено в июне. Столько бы ни один зомби не продержался, загнил бы!

Второй залп заставил меня согнуться и снова вывернуться наизнанку.

– Муж черный маг – это зло, – прохрипела я, цепляясь за стену. – Привыкаешь к ужасным вещам.

Дженни покраснела и потащила меня к ближайшему колодцу. Умывшись и немного утихомирив бунтующий желудок, я взяла Дженни под руку, и она активировала портальный камень.

Солнце! Ветер! Море!

Несколько минут мы просто наслаждались светом и теплом. Отправлялись мы от Красной башни и вернулись туда же. Работу никто не отменял, я поплелась на трудовой подвиг, а Дженни поехала к мужу. В резиденцию.

– Девичник, значит, с подружкой она болтает, значит, – встретил ее Даэнир уютным привычным ворчанием. – Я думал, вы будете дрыхнуть до полудня, а вы спозаранку уже смотались. И не к модистке! Не к парикмахеру!

– Терпи, – отозвалась Дженни, целуя мужа в щеку. – Что-то мне подсказывает, что в монастырь Парящей цапли мы попадем немного позднее. Кстати, портальный камень подзаряди, пожалуйста.

– Ого! – Даэнир поймал артефакт и сжал в руке. – Рассказывай.

***

Венди и Лайса убрали комнату бытовыми заклинаниями, проветрили, принесли завтрак для Виолы. Та лежала с закрытыми глазами, но не спала. Общаться упорно не желала. Но для менталиста нежелание общаться было яснее пустого разговора. Слово может запутать, увести в сторону, а молчание – никогда. Девочки зарылись в ауру с двух сторон, старательно вытягивая темные пятна.

– Да сколько же можно! Она просто убивает себя переживаниями! – воскликнула Венди, встряхивая кистями, будто обожженными. – Кислота сплошная!

– Эфирные прорехи затянулись, состояние стабильное, но она просто не хочет жить, – грустно подтвердила Лайса. – И нас игнорирует.

– Виола, ты помнишь Виолетту Илерет? Ты ей завидовала? – Венди наклонилась к Виоле. – Она же все время бегала рядом с твоим любимым, прикасалась к нему, обнимала…

Виола распахнула полные слез глаза и часто задышала.

– А насмешки парней ты сравнила с криками птичьей стаи! И мечтала, чтоб они улетели и больше не дразнили тебя! – подхватила Лайса. – Летите до солнца и не возвращайтесь, жуками и мошками ныне питайтесь, обид и насмешек чинить не умея, чтоб вас проглотили древесные змеи! Зеленые крылья и желтое пузо, избавьтесь сегодня от тяжкого груза, летите, порхайте, звените и пойте, домой не вернетесь и больше не нойте! Подальше, подальше от праздного люда, вам крылья даю, улетайте отсюда!

– Нет! Нет-нет-нет! – Виола задергалась в истерике. – Я не хотела! Я не ведьма, я не могла их проклясть! Никто не смог бы!

– Хотела и сделала! Это именно ты! – Венди была безжалостна. – А обратно слабо? Стишок перевернуть?

– Да что они с ней возятся так? – Лайса подмигнула Венди. – Она даже обратный стих сочинить не может! Поэтесса, тоже мне! И стишок, между прочим, страшный, некрасивый, нескладный!

– Складный! – возмутилась Виола.

– Мы и то лучше сочиним!

– Да что вы понимаете в поэзии? Вы гадкие, невоспитанные девчонки!

– Например так: «Домой возвращайтесь, как люди, не птицы, пусть крылья и щебет вам больше не снится!», – выдала Лайса и сама удивилась.

Венди посмотрела на нее круглыми глазами и захлопала в ладоши в полном восторге.

– Вот это я понимаю, стих! А то «вам крылья даю»… ты руки вернуть попробуй! Ноги дай! Слабо?

– Кто был человеком, путь им остается, все перья исчезнут, а кожа вернется, я вас наказала и тут же простила, людьми становитесь, в моих словах сила! – произнесла вдруг Виола низким голосом, с остекленевшими глазами. И потеряла сознание.

– Это был транс, – сказала Венди после минутного молчания. – Настоящий.

– Ну, а чего она, лежит тут и помереть мечтает… – Лайса потыкала плечо Виолы. – Думаешь, пора целителя звать?

Девочки обменялись взглядами, нисколько не жалея о своей провокации.

– Если через пару минут не очнется, придется звать. Нагорит нам!

– Не нагорит, после транса у нее провал в памяти будет, а мы подчистим тихонечко… это вообще не мы, это она сама, вот!

Девочки кивнули друг другу с полным пониманием.

По коридору вдруг раздался топот. Кто-то закричал. Пронзительно завизжала женщина.

– На резиденцию напали? – Лайса подскочила к окну. – Виолу украсть пришли? Катабцы?

– Назад! Стрелять по окнам могут! – схватила ее за руку Венди. – Ставни захлопни, я дверь запру! Куда тут тыкать надо, когда напали?

– В кнопку под столом, – задрожала Лайса. Ей вспомнилось нападение на школу.

Венди дала ей подзатыльник и решительно нажала кнопку. Стальные щиты опустились на окна и закрыли дверь. Вдвоем они бесцеремонно спихнули безвольное тело Виолы с кровати, закатили под нее и сами залезли, притаившись.

Топот многих ног раздался снова. Но дверь никто не тронул.

Смех, радостные возгласы. Не похоже на нападение. Девочки переглянулись с вопросом в глазах.

Легкий стук. Деликатный.

– Венди, Лайса, вы живы? – громко спросила королева Эухения. – Нет никакой опасности, откройте дверь!

Венди решительно выползла из-под кровати и подошла к двери.

– Какого цвета было ваше коронационное платье?

– Черного! – ответили из-за двери.

«Спроси еще», показала руками Лайса, высунувшись из-под кровати.

– Кто нас познакомил?

– Ирма Эль Тиман! – раздалось незамедлительно.

– Ваше домашнее имя?

– Дженни! Девочки, вам не достанется ни лимонада, ни мороженого! Ни торта! Тут много желающих, а мороженого много не бывает!

Венди облизнулась и подошла к столику. Коснулась панели на обвязке стола. Щиты скользнули под деревянные панели. Лязгнул засов.

– Девочки? – Дженни просунула голову. Оценила Лайсу, наполовину под кроватью и Венди с решительно закушенной губой сбоку от двери с канделябром. Всплеснула руками. – Вы же мои умнички! Красавицы! Вы это сделали! Сделали! Гении!

И королева сгребла Венди в охапку с радостным визгом.

– Сделали что? – Лайса ужом выскользнула из-под кровати. Ей тоже досталась порция объятий и поцелуев.

– Превратились! – королева сделала большие глаза. – Птицы превратились! Виолетта упала с ветки и сломала ногу. Один из парней свалился прямо на нежничающую под деревом парочку. Они вдобавок все голые оказались! Задами все ветки пересчитали, исцарапались. Садовник вызвал охрану, парни содрали нижнюю юбку и фартук со служанки, она подняла визг. Теперь будем праздновать! – королева с любовью взъерошила волосы девчонок. – Вы сотворили настоящее чудо, девочки!

Венди и Лайса хлопнули ладошками.

– Что-то ноги не держат, – Лайса вдруг опустилась на пол у ног королевы.

– Идемте праздновать?

– А Виола? Мы ее обратно не затащим! Она впала в транс, а потом сознание потеряла.

Дженни опустилась на четвереньки, залезла под кровать, потыкала Виолу пальцем и решила, что ничего с ней не случится. Полежит и так. Сейчас ни одного лакея не дозовешься, все обсуждают чрезвычайное происшествие. Не каждый день голые люди падают на тебя с дерева! Вся резиденция гудит.

***

– Прошу персонал и всех домочадцев выстроиться в одну шеренгу, – тридцатый раз за день сказал Самуэль Дэссе. Остановился у первого же человека. Проклят. В глазах защипало.

– Проклятие невезения, легкой степени, – резюмировал маг.

– Легкой? – возмущенно заорал рослый лакей. – Меня три девушки подряд бросили, штаны вечно рвутся, собаки бросаются, коты ссут в туфли, обокрали мой банк, и место это у меня за лето уже четвертое!

– Снимем, – вяло ответил уставший маг. – Зайдите в контору Дэссе на Соловьиной улице. Следующий.

– Добрый день, – вежливо покашляли от дверей.

– Дэбрэ? – Изумился маг. – Что случилось?

– Беда общая, справляться надо сообща. Вы не возражаете, если мы поможем? – Октав Дэбрэ подтолкнул вперед двух подростков лет пятнадцати. – Быстрее справимся.

Уставший Самуэль фыркнул. Но он действительно вымотался. Почему-то Пальмовая вся была в отметинах заклятий, соседние Пихтовая, Еловая, Вишневая, Абрикосовая, вплоть до Кипарисовой, в редком доме не нашлось порчи или сглаза. Дон Дэссе просто не знал, в каком доме жила ведьма и где чаще всего гуляла со своей подопечной. Удивляйся – не удивляйся, работу делать надо. Поэтому он приглашающе махнул рукой на конец очереди, предлагая начинать оттуда.

Октав Дэбрэ вежливо поблагодарил коллегу и приступил к натаскиванию парней. Попутно и снимал, конечно. Но больше объяснял и показывал. Люди переминались с ноги на ногу, но терпеливо ждали, заодно развесив уши.

Кому же охота такое носить на себе! За годы оно въедается глубже, выковырять его труднее, а раз сам король приказал всех подлечить, да еще и бесплатно, так благодарить надо! Ведьма от души порезвилась.

Чего тут только не нашлось! И чесотка, и чирьи на заднице, и облысение, и неукротимая зевота… У женщин сплошь прыщи, утрата интереса к мужчинам, женские болезни и обжорство. Похоже, ведьму не устраивали абсолютно все соседи, она каждому встречному чего-то желала с редкой фантазией и пакостной изощренностью.

– У Цунхве она жила, – тихо шептала горничная служанке из соседнего дома. – Оттуда полиция ее вытаскивала и парнишку забрали.

– Вот же змея! Ведь и в жизнь не скажешь, такая почтенная пожилая донна! – ахала служанка. А тут и ее очередь подошла. – Мне жениха можно хорошего? Богатого и симпатичного! Чтоб меня любил! – выпалила с надеждой служанка.

Очередь грохнула от смеха. Последовали тихие ядовитые комментарии.

– Отчего же нет, донья, – меланхолично отозвался дон Дэссе, делая пассы. – На вас безбрачие висело, теперь точно замуж выйдете.

– Вот спасибочки, дон черный маг! – служанка захлопала в ладоши и торжествующе посмотрела на других слуг. Сам маг слово сказал!