Выставка техномагических достижений… это людское море, с рассвета заполняющее огромное поле. Городские власти выделили общинный луг, настроили сборных павильонов, торговцы приволокли жаровни и печи на колесах, палатки, шатры и навесы простирались на три лиги[1], не меньше.

Наш красавец виден с любого места выставки. Возле него вьется толпа с самого утра. На высоком помосте стоит гондола и стенд. Рисунки, чертежи, обозначения. Конечно, не технически правильные чертежи, а просто красивые картинки для публики. Чтобы поняли, где нос, а где хвост.

Каждый час я выхожу из шатра, где прячусь от жары, и делаю сообщение. Объявляю, что это за розовая хрень болтается над головами, что такое воздухолет и с чем его едят. Транспорт будущего, шаг к прогрессу, мечта человека о полетах, гений мысли и прочие эпитеты.

Цена билета – символический один далер. Очередь извивается трижды вокруг помоста, парни поднимают жаждущих острых впечатлений на пятьдесят метров вверх и через пять минут плавно опускают счастливых, со слезами на глазах, полных впечатлений людей на землю. То, что при этом «Покоритель небес» даже двигатели не запускает, никого не волнует. Многие снова бегут занимать очередь.

Парни в новенькой светло-синей форме принимают красивые позы, сверкают золотыми эполетами, золотые пуговицы брызгают солнечными зайчиками. Девушки стреляют глазками и восторженно ахают.

Краем глаза рассматриваю толпу через занавеси шатра, но через пару часов все превращается в однородное бурлящее пестрое месиво.

Мы ждем прохода комиссии. Бургомистр и чиновники из ратуши тоже ждут появления гостей из столицы. Представители гильдий, несколько членов совета магов, возможно, кто-нибудь из королевской семьи окажут нам честь.

Техномагическая выставка в Кэллавейне проводится лишь третий раз. Где есть полноценная магия, мало кто интересуется техникой. Зато простые люди, ремесленники-новаторы, изобретатели и выдумщики в полном восторге. Королева Эухения настояла на развитии этой отрасли.

Маги откровенно ставили палки в колеса, бурчали, что королева по своей женской ограниченности (читай, глупости) и отсутствия магии (она есть, но это секрет), не понимает важности магии, но выступление королевы три года назад на Конгрессе печатали все газеты. «Зависимая от магии страна не может быть серьезным военным противником и конкурентом технически развитым странам», – заявила она тогда.

Маги заверещали. Привыкли считать себя щитом и мечом Кэллавейна, а заодно пупом земли, сердцем и мозгом. Но их, на самом-то деле, менее пяти процентов населения. Они привыкли к своей исключительности и на этом основании – к привилегиям. Но в природных аномалиях магия бессильна. Существуют блокаторы, растительные, алхимические, артефакторные, ритуальные, минеральные, комбинированные и сочетанные средства лишить мага силы. Вплоть до полного разрушения ядра и маноканалов. И тогда маг не сильнее, не умнее и не хитрее обычного человека. Наоборот, привыкнув полагаться на магию, он даже более уязвим и беззащитен.

Королева провозгласила курс на малое потребление магии и развитие сопутствующих производств. Тогдашний председатель совета магов обвинил ее в том, что она погубит магию.

А королева оттянула его, как несмышленыша, привела данные, как неуклонно за последние сто лет снижался уровень и сила магов, из-за непомерной жадности и спеси, лени, пренебрежения учебой, договорных браков, бесплодных союзов. Повторить артефакты, созданные древними магами кишка тонка, старинное оружие не поднять – силы слабые, триста лет назад пятьдесят искр считались началкой, а сейчас с шестью берут в академию и на государственные должности. Так кто убивает магию?

Тогда король Даэнир и запретил договорные браки, ввел обязательное обучение для юношей и девушек, и строго наказывает за сокрытие дара у дочерей. Сильная, обученная мать – сильное потомство. Не секрет, что детей в основном воспитывают матери, и лишать девушек образования, значит, лишать страну будущего. Под эту тему и немагические университеты стали девушек принимать, первые правоведы и инженеры-женщины уже появились. А лекарей и педагогов среди них всегда хватало.

В амулете брякнул колокольчик, я взяла рупор и вышла на помост.

Мой голос разносился далеко, я оттарабанила обязательную часть, прищурившись и не глядя вокруг. Солнце, привычно скрывающееся в тучах, жарило от всей души, лоб покрылся испариной. Люди слушали внимательно и бурно хлопали после выступления. Потом закричал Мишель, предлагающий оценить новое транспортное средство будущего, толпа взбурлила, а я убралась с помоста, чтоб спрятаться в спасительную тень.

– Ирма, ты на себя не похожа! – раздался знакомый голос.

– Дженни! – взвизгнула я, не помня себя от радости.

– Я на тебя сердита, – нахмурила тонкие брови королева. – Ты совсем забросила нас с Салли! Что стряслось?

– О, Дженни! – я взяла руки подруги в свои и посмотрела на нее с любовью. Она совсем не изменилась внутренне, разве что платья стали богаче. За это я любила Дженни еще сильнее. Она такая настоящая!

– Ты отлично говорила! Я заслушалась! Этот Мар Малакаль, и правда, такой талантливый?

– Спасибо, Дженни, – я поцеловала ее руки и прижалась к ним лбом.

– Ии-и-рма?

– Не спрашивай, умоляю. Не хочу портить радость от встречи гадкими дрязгами. Ты здесь одна или с Салли? Или фрейлинами?

– Я с целой толпой придворных. Фрейлины разбрелись по лавкам, Даэнир уже болтается над шатром в гондоле и вопит от радости, как уличный мальчишка, – улыбнулась Эухения. – Ирма. Ты мне не нравишься. Что с тобой? Тебя обижает этот Малакаль?

– Что ты! Он замечательный! – быстро рассказала Эухении историю Габриэля Мар Малакаля. – Самый добрый, щедрый, великодушный! Он просто гений! «Покоритель небес» его детище.

– Да ладно, я же смотрела патентные документы. Ты там тоже значишься! – Дженни подмигнула.

– Только немного усовершенствовала некоторые узлы, – я опустила глаза.

– И как по-твоему, стоящее дело? – прищурилась Дженни.

– Это самое стоящее из всех дел! – я взяла карандаш и начала рисовать. – Смотри, тут у нас горы. Перевал доступен три месяца в году. Треть страны считай, отрезана от новостей, снабжения, любой помощи. Люди выживают, а не живут! Благодаря жаркому климату нет голода, потому что растут даже воткнутые в землю палки. Обрубки маниоки, если что. Но все остальное… а ведь там марилий нашли! И не могут месторождение разработать из-за отсутствия транспорта. Ни рабочих привезти, ни груз отправить.

– Я поняла. Скорость вашей дирижабы какая?

– Максимальная до ста двадцати километров в час. Но если подхватит ветер, то и до трехсот может дойти.

– Потрясающе! – Дженни закрыла глаза.

– Я сразу предложила Мар Малакалю создать грузовое и пассажирское направление перевозок. Разделить, потому что требования к конструкции и комфорту разные.

– Где предложение? Я не видела бумаг. Мне нужны расчеты, смета, обоснование.

– Да, ваше величество. Будет сделано!

– Ии-ирма? Ты странная. Если бы собралась замуж, светилась бы от счастья. Но ты не светишься, а наоборот, будто в раковину забилась.

– Не в замужестве счастье!

– Вранье! В нем-в нем! Только трудно нормального мужа найти. Я-то знаю. – Дженни прислушалась к шуму снаружи. – Спустился, сейчас начнет меня искать. Ирма! Ты главное помни, у тебя есть подруги. Одна из них королева и кое-что может для тебя сделать. На отгораживайся от нас. Да?

– Да! Спасибо, Дженни!

Королева расцеловала меня, подхватила шитую золотом юбку и вышла из шатра. Завопили восторженные почитатели королевской семьи.

А я… опустила голову на столик и зарыдала. Я с детства так не рыдала! Оплакивала и наши совместные планы на жизнь и нашу юность, наивные мечты и нашу светлую дружбу. Подкатило.

– Ирма! – в шатер сунул голову Мишель. – Пора! Ой! Ты что?

– Не могу больше оставаться, – прогундосила я. – Все лицо распухло. К лекарю надо.

Мишель раскрыл рот.

– Шершень укусил?

Я закивала, наматывая на голову газовый шарф в три слоя.

– Вот же некстати! – расстроился парень. – Болит, да?

– Сам покричи, ты справишься, Мишель. Ты видел дона Гэбри?

– Да, он с комиссией ходит… они его позвали. Сам король позвал! – на лице простодушного парня заиграла улыбка.

– Не говори ему, ладно, что я ушла? Не хочу с таким лицом показываться.

Я подхватила сумку и вышла из шатра.

Вещи у меня с вечера сложены, комиссия наше изобретение видела, больше оставаться незачем. Мое присутствие ничего уже не решит. Лучше уехать сейчас, чем оттягивать неизбежное. Птицы вернулись ни с чем, брата не нашла, отец убит, мамы тоже нет… я одна и предоставлена сама себе.

Я быстро скользила между гуляющими зеваками выставки, пробираясь к выходу.

– Донья Ирма?

– Как вы меня узнали!? – удивилась я. Меня держала за руку донна Стафф.

– Я наблюдательная, милочка, а совместная уборка сближает лучше выпивки! Что по вашему делу?

– Никаких новых сведений, – я поникла.

– Ага-ага, – покивала дона Стафф. – И бежите вы от несчастной любви?

Я вытаращила глаза в изумлении.

– Детка, я видела такие лица у солдатов на передовой перед штурмом.

– Хочу уехать. От всех, кто меня знает! – вырвалось из груди.

– Так-так… Лундази подойдет?

Я подняла брови. Известнейший морской курорт? Даже в самых смелых мечтах не думала о нем. Вообще моря никогда не видела. Это слишком дорого для скромного бытового мага, не имеющего сильной магической родни.

– Там умер архивариус полицейского участка. Жалованье пятнадцать далеров, но! Служебная квартира и лечение у целителя в случае необходимости. Я могу рекомендовать вас, донья Ирма.

– Я-а…

Мысли заметались вспугнутыми зайцами. Или утками из камышей. Или сороконожками из-под поднятого камня.

– Не бормочите. Вы решительная девушка, эти междометия вас не красят. Итак?

– Да! Спасибо, донна Стафф! – я же всегда смогу уволиться, если мне не понравится.

– Идемте же!

– Куда?

– В управление, конечно. Бланки и распоряжения находятся там, и печать тоже.

– Так ведь выходной…

– В полиции выходные – самая работа! Тем более, выставка! Король, королева. Весь состав стражи тут, вся агентура, все начальство, стажеры и следователи, до последнего письмоводителя, – хихикнула донна. – Нам никто не помешает.

– Донна Стафф! Вы еще большая авантюристка, чем королева Эухения!

– Спасибо, милочка, – величественно кивнула головой пожилая дама.

В поезд до Лундази я садилась с официальным направлением на работу от полицейского управления Берсебы. У меня была рекомендация от начальника («Знаю я, как он расписывается», – проворчала донна Стафф), с настоящей печатью, характеристика, в которой я провозглашалась исполнительной, честной, пунктуальной и трудолюбивой девушкой, мечтой любого работодателя. Еще мне дали кучу советов и указаний, вплоть до адреса, где я буду жить.

– Мы ничего плохого не сделали. Ты такая и есть, – сказала донна Стафф, когда я, чуть покраснев, читала характеристику. – Наоборот, мы закрываем крайне важную вакансию. Думаешь много найдется магов, желающих трудиться в полиции, да еще и в архиве? Архив, детка, для многих равен болоту. Тупику. Бесперспективному существованию. А на самом деле это школа жизни и увлекательнейшее чтение, развивающее ум! Хороший архивариус знает все и обо всем! А чего не знает, может вычислить.

– Есть одно обстоятельство… – начала я, смущаясь и запинаясь.

– Глупости! Ты справишься! – Заявила донна Стафф, не дослушав – Тебе не придется бегать по крышам в дождь с боевыми артефактами наперевес или задерживать рецидивистов. Спокойная сидячая работа, статус коронного служащего, строгий распорядок дня, жалованье без задержек и сосны. Солнце, не такое, как здесь, вечно скрытое облаками. Нормальное солнце и синее небо! Зеленые пальмы! Свежие фрукты! Ласковое бирюзовое море, волны, нежно лижущие твои ноги.

– Море, – зачарованно повторила я. Вот и гадай, поняла донна о моем интересном положении или просто так говорила?

К вагону третьего класса толпилась очередь, во второй класс было народу поменьше. Я, выдохнув и набравшись смелости, подошла в вагону первого класса. Донна Стафф мне выписала служебный проездной к новому месту работы. И отказываться от него я не собиралась. Он просто немыслимые деньги стоил, тридцать семь далеров! Зато в него входило трехразовое горячее питание.

– Куда же мне вас посадить, – озабоченно сдвинул фуражку на затылок проводник. – Багажа у вас много, донья стражница? Сколько мест?

Он посмотрел мне за спину, словно ожидая там увидеть дюжего носильщика, нагруженного сундуками.

– Два. Саквояж и корзина. – Немного удивленно ответила я. Небольшая сумка висела у меня через плечо. К поясу пристегнута флажка с морсом. В саквояж поместились все вещи, а в корзину книга, фрукты, булочки, дорожный несессер с расческами и зеркалом.

– Прекрасно! Прекрасно! – Воодушевился проводник. – Тогда место «Б» в купе номер пять. Приятной поездки, донья!

Я сдвинула дверь пятого купе и поняла, почему проводник интересовался багажом. Все купе было забито сундуками, сумками, кофрами. Кто-то переезжает? Я пристроила свою корзинку на столик у окна, а кофр на свободный диван.

Соседка по купе заняла ванную, судя по плеску воды. После щелчка замка ? раздалось удивленное:

– Донья Ирма Эль Тиман

[1] Римская лига – 1500 двойных шагов, примерно 2,3 км.