Частнопрактикующих некромантов в Берсебе не оказалось.

Пришлось снова идти в полицейское управление и писать прошение о проведении ритуала. Зато ждать не пришлось: как только дежурный отнес бумажку наверх, прошло не более десяти минут.

Грузный начальник управления внимательно выслушал пояснения и согласился с моими доводами. Действительно, искать живого человека или труп – немного разные вещи. Еще и поблагодарил, что пришла сама.

– Это мой долг, как мага и человека, дон Данкайра. Я… очень за маму волнуюсь, – голос дрогнул, и я закусила губу.

– Говорите, скрывается не от полиции. – Начальник побарабанил толстыми пальцами по столу. – Логично. Я напишу в Гедареф и отправлю им результаты ритуала. Вы не возражаете?

– Конечно. В Гедареф дон Малакаль отправил вчера поверенного разобраться с имуществом… отца, – я сглотнула.

– У вас что-то еще есть на сердце? – Проницательно взглянул темными глазами дон Данкайра.

– Я подозреваю, что я не его дочь, – прошептала, покраснев до ушей. – Понимаете, первая магичка в роду…

– А! Так проверить легче легкого! Сейчас запрошу материал вашего отца, и некромант сравнит родство. Два ритуала проведем вместо одного. Нет, три! Создадим поисковик. Если вашей матери угрожает опасность, мы ее обязаны найти раньше преступника.

Я вытаращила глаза, а начальник мне подмигнул.

– У нас служебные порталы, донья, чтоб правосудие без задержек отправлять! Документы и небольшие грузы получаем очень быстро!

Ну, конечно, если в Кэллавейне существует разветвленная сеть почтовых порталов, которой с радостью пользуется все население, то почему бы не быть служебным сеткам? Когда получение информации критически важно?

Так что я кивнула и согласилась посидеть в коридоре, пока начальник отправляет запросы в Гедареф. Сидеть не могла от волнения, поэтому прохаживалась по коридору, изучая таблички на дверях.

– Донья? – знакомый следователь, нагруженный стопкой папок, чуть не налетел на меня.

– Доброе утро, дон Блум, – сухо ответила, отодвигаясь и ликвидируя щелчком пальцев шлейф пыльной паутины.

– Жаловаться пришли? – Кивнул он на дверь начальника. – Так меня уже наказали, сослали на месяц в архив! А я всего-то хотел установить правду!

– Конечно. – Я отодвинулась дальше, давая ему пройти.

– Маги совсем не ценят усилий простых людей! Хоть из кожи вылези, а останешься в низших чинах! – следователь злобно посмотрел на меня.

– Блум! Опять прохлаждаешься? – крикнул кто-то из открытой двери в конце коридора.

– Иду, донна Стафф! – нехотя отозвался следователь и потащил папки в кабинет.

Я прошлась по коридору еще два раза, а потом решила заглянуть. Раз дверь открыта, там не будет ничего секретного?

Ряд пустых стеллажей и гора пыльных папок на столах просторного помещения вызвали бы тоску у любого бытового мага. Как любой беспорядок.

– Боги! Что у вас случилось? – Спросила пожилую донну в фартуке и с тряпкой. – Пожар? Потоп? Налет?

– Переезд! – басом ответила донна. – Папки гниют в подвале, приказали перенести архив повыше. А стажеры перепутали все папки! Дали в помощь мужика, да разве они что-то понимают в систематике? Свалил все в кучу и рад! А мне теперь разбирать все по номерам и годам! Да еще и пыль! – донна чихнула.

– Позвольте вам помочь? – сил не было смотреть на безобразие. Вон и сороконожка шустро поползла из-под языка листов, высунувшихся из папки. Бр-р!

– А вы умеете? – спросила с недоверием донна.

– Я бытовой маг! – стукнула себя кулачком в грудь. – Дипломированный!

– Мне вас боги послали, не иначе! – лицо доны Стафф озарилось широчайшей улыбкой. – Вы не думайте, донья, я вас проведу приглашенным консультантом, управление заплатит! Деньги-то никому не лишние!

Почему бы и нет? Уборка тут точно не помешает. Пока я ликвидировала залежи пыли и закрепляла пылеотталкивающий контур, донна Стафф успела мне рассказать всю свою биографию. Дочка следователя, внучка прокурора, вдова стражника.

– …вот так тут четверть века и прослужила. Наизусть каждую папочку знаю! И все дела помню. Из архива-то их только по запросу выдают, а мне иной раз нечем заняться, кроме как старые дела почитать. Интереснейшие, надо сказать, случаи попадаются! Сама с собой пари заключаю, кто убийца или где ценности похищенные найдут.

– Да вы, донна Стафф, наверное, с вашим опытом не хуже следователя смогли бы работать!

– И получше многих! – гордо подняла нос донна Стафф. – Те, кто давно у нас работает, не гнушаются совета попросить, да! Это молодежь бестолковая пошла, тычется, что слепой котенок во все углы, пока шишек не набьет.

– А из новых вы тоже дела знаете? – Заинтересовалась я.

– Берсебские все знаю, конечно.

– Я Ирма Эль Тиман, на меня три недели назад напали на улице, и хотели мастерскую дона Малакаля поджечь.

– Знаю, – фыркнула донна Стафф. – Блум один корешок выдернул, а остальные оставил. Так и лежит в нераскрытых. Стыдоба! Разве так дела ведут? Тьфу! А дело-то пустяковое!

– Правда?!

– Конечно. – Донна уверенно кивнула. – Никто не задумывался, отчего вдруг все Мар Малакали вдруг перемерли? Самый многолюдный род был, уникум среди темных! Всегда женились исключительно по любви, и по трое-четверо детишек заводили! Вот вам и темные! А последний дара лишился и болтается бессемейный и бездетный. Есть о чем задуматься?

– Но дон Габриэль завидный холостяк. У него в поместье такой цветник невест! – Возразила я. – Сама видела! На любой вкус девушки. Из платьев выпрыгивают, на все согласные. Может жениться в любой момент.

– Не может, милочка, и не женится, – отрезала донна, подавая мне папку.

– Донья Ирма! – возмущенно воскликнул Блум от двери. – Вас давно ждут для ритуала, я все управление оббегал, а вы тут!

– Заболтала я тебя, детка! Спасибо за помощь! Иди быстро, у нас некромант ужас какой злющий!

Спешка не помешала мне бросить взгляд на помещение. Даже запах изменился. Стеллажи блестят, папки стоят ровненько, с пола есть можно, красота! Последним пассом отчистила фартук донны Стафф и выбила пыль из прически, заново ее уложив.

Почувствовала, что устала. И потратилась сильно. Но зато посмотреть приятно. Радостно видеть результат своей работы. Мы дружески распрощались с донной Стафф, и я побежала за недовольно ворчащим Блумом. Коридор, лестница, еще лестница, крытый переход в соседнее здание.

– Тут у нас хранилище вещдоков и полицейский морг, – сообщил Блум, ища на моем лице следы испуга. – Криминальные трупы, а то и части тел…

– Дон Блум, мясо в леднике, что трупы в морге, большой разницы для бытового мага нет, – сообщила холодно. – Вы домашнюю колбасу когда- нибудь делали? Кишки замачивали, промывали от содержимого? А свиней вам приходилось колоть и разделывать? Хотя бы одну курицу зарубили? Выпотрошили? Или думаете, что бифштексы на деревьях растут?

Дон Блум позеленел и скривился. Дальше вел молча, сверкая неприязненными взглядами. Обиженный такой, что магии не досталось!

Так не одной магией люди живут! Вон, у короля всей безопасностью Камилло Манси заведует, без грамма магии человек, и справляется отлично! Кстати, ферма его матери с востока с нашей соседствует. Старшая донна Манси спокойно генералом могла бы стать, дисциплина у нее железная, и тоже без всякой магии! Когда королева Эухения военным министром назначила бывшую статс-даму, она лично шампанское открыла! Новую эру отметила. Разумных и логичных решений от правящей семьи.

Или хотя бы дон Малакаль, выгоревший на семь восьмых… руки не опустил, не спился, не повесился, а работает! Еще как работает! Голова у него варит без всякой магии. Нечего на дар пенять, если есть только зависть и амбиции, а таланта и трудолюбия не досталось.

Я стала третьей в выпуске не по силе дара. По нижней границе поступила в академию. А потому, что плакала, но до четырех утра зубрила! И до мозолей пальцы крутила! До последней искры резерва заклинания отрабатывала. А другие пили-гуляли, занятия пропускали, учились спустя рукава…

«И остались в столице благодаря протекции высокопоставленной родни. Как Лео, не проявляющий ни интереса, ни усердия к занятиям», – подсказал услужливый внутренний голосок. Тряхнула головой, выкидывая его прочь. Протекция – совсем другое дело. Внешнее.

Будь у меня влиятельная родня, я бы тоже не отказалась, чтобы за меня похлопотали, пристроили в теплое место. Но я верю, что человек способен сам многого добиться, приложив усилия. Вот если не прикладывать, то остается только злиться и завидовать.

Дон Малакаль, небось, не плакался, и не рассказывал, как ему пришлось тяжело после утраты дара. Все видят успех и не знают, чего он стоил.

Некромант обитал в просторном светлом помещении. Вовсе не в темном сыром подвале. Прямоугольный камень, изрезанный рунами, с кольцами и цепями заставил меня сглотнуть. Пол был тоже интересный, из черного гранита, выложенного плитами неправильной формы. Приглядевшись, поняла, что это не плиты, это вырезанные в камне символы. Круги, треугольники, пента- и гексаграммы, звезды и вовсе уж непонятные кракозябры. Удобно: не надо каждый раз чертить фигуру, просто выбирай нужную.

Сейчас пятиугольная звезда полыхала синим мертвенным светом, в углах стояли свечи из черного воска.

– Долго мне ждать? – яростно вопросил высокий худой мужчина. Вовсе не в черной мантии с черепами, а в обычной рубашке и брюках. – Где родственница покойного?

– Вот, мы вот! Еле разыскал! – Отозвался Блум, выпихивая меня на середину.

– Ваши убогие способности к поиску меня не интересуют, – отрезал некромант. – Донья, руку!

Протянутую руку обожгла боль. Я не заметила, что в руке некроманта обсидиановый ритуальный нож. И хотя разрезал он всего лишь подушечку пальца, а не ладонь, все равно было больно. И разрез-то крохотный… а все равно страшно!

Красные капли закапали в центр пентаграммы. Некромант начал читать, железной рукой держа меня за запястье, не давая отстраниться.

Только сейчас я заметила тонкий пучок волос, перевязанный черной тесемкой. От них вверх шел синеватый луч, дрожащий и размытый. Моя кровь, светящаяся розовым, попадая на волосы, заставляла луч гаснуть.

– Достаточно, – сказал некромант и отпустил мою руку. – Они не родственники. Спектр совершенно разный.

– Мы так и предположили, – отозвался из темного угла дон Данкайра.

– А если предположили, какого иглохвоста заставили меня проводить ритуал? – сварливо отозвался некромант.

– Для протокола, – спокойно ответил начальник. – Возьмите сразу кровь для поисковика.

– Не учите ученого, – буркнул маг и прижал мой окровавленный палец к крошечной колбочке. – Клянусь, что не использую вашу кровь никуда, кроме как для создания поискового амулета родственной крови. Люсиурандум!

– Ацципио, – ответила я, впервые удостоившись заинтересованного взгляда некроманта. И чего смотрит, «клянусь» и «принимаю» это вообще первые слова из искусства заклинаний, которые учат на первом курсе! Да все их знают, даже купцы и посредники, торгующие магическими товарами. Даже дети знают, и по глупости могут натворить дел. Нам рассказывали, что один мальчик в игре у другого взял клятву верности и вечного служения, ему было восемь, а у тому шесть, и сделал младшего фактически своим рабом. Заклинание-то настоящее!

– Так, с этим все, – маг деловито собрал свечи. Звезда погасла. – Что у вас еще? Жизнь или смерть? Портрет принесли?

– Вот, – начальник протянул объявление о розыске.

Маг сел к столу, положи портрет в неглубокий лоток и посыпал сверху серым порошком из бронзового сосуда с дырочками. Потряс минутку, чтоб равномерно распределить и начал читать. У меня от некромантских заклинаний ледяной ветер гулял по позвоночнику и волоски на теле дыбом встали.

– Нет, – с сожалением сказал он. – Призвать не могу, женщина жива.

– Слава богам! – Отозвался начальник. – Вот ее и будем искать.

– А, – отозвался маг безо всякого интереса, бережно стряхивая порошок снова в сосуд-песочницу. Остро глянул на меня. – Это, донья, кладбищенская земля. Если бы женщина была мертва, образовался бы четкий видимый крест.

Я все-таки выпучила глаза, зажала рот обеими руками и выскочила за дверь, будто за мной восьмилап гнался. Добежала до галереи и долго дышала, унимая спазмы.

До чего же неприятный народ эти некроманты!