– Не прикасайся ко мне. – Она отступила на шаг, и мои пальцы соскользнули с ее кожи.

– Найра.

– Это не мое имя.

Еще шаг. Почему она убегает от меня?

– Это имя ты сама назвала мне, помнишь, маленькая предательница? – Я наклонил голову, глядя на нее, плененный грозой, собирающейся в ее глазах. Оттенки коричневого и синего смешивались в ее радужках. Она притягивала, нет, затягивала, и я тонул в пучине ее необузданной красоты – и не хотел выныривать, желая раствориться в ней.

Но она этого не хотела.

– Тебя прислал отец? – Она оглянулась через плечо, словно ожидая, что он вот-вот появится прямо из воздуха.

– Нет. – Я покачал головой, пытаясь прогнать туман, обволакивающий мой разум.

– Ты такой же, как он.

С каждым словом она отступала еще на шаг, увеличивая расстояние между нами, словно воздвигая невидимый барьер, не дающий мне дотянуться до нее.

– Я не такой.

Она издала глухой смешок, в котором смешались печаль и горечь.

– Мы – две нитки, вырванные из одной ткани. – Повернувшись ко мне, она встретилась со мной взглядом, и я увидел в ее глазах отражение моей собственной грусти. – Наши отцы одинаковые. Два чудовища, жаждущих власти, и мы созданы ими, чтобы стать оружием. Я – чтобы править, а ты – чтобы свергнуть меня.

Я покачал головой, хоть она и была права. Именно для этого нас и растили.

И рождены мы были, чтобы быть врагами.

Но в другом мире, в другое время все могло быть иначе.

Мы могли бы быть чем-то большим.

Могли бы быть Дейкром и Вереной.

А не повстанцем и наследницей.

Но она сделала еще шаг назад, и толстые плети черного дыма змеями обвились вокруг ее ног, заключая девушку в объятия.

– Верена! – Я потянулся к ней, выкрикивая ее имя, отчаянно желая вернуть ее.

Бесполезно. Сам мир, казалось, разделял нас, разрывая по швам. Как я ни старался, я не мог преодолеть разделяющую нас пропасть.

Дым обвил и меня, грозя утащить вниз, за собой.

– Верена, постой! – Я боролся с удушливой тьмой, льнущей ко мне второй кожей.

Но все мои усилия были тщетны. Никакая борьба не могла изменить нашу судьбу.

– Прости, – прошептала она, едва различимая за густой пеленой дыма, окружившего ее, грозящего поглотить нас обоих.

Но прежде, чем она исчезла совсем, я услышал ее последнюю мольбу:

– Не становись таким, как он, Дейкр.

Я резко выпрямился, озирая тьму вокруг. Сердце бешено колотилось в груди. Солнце давно село, одеяло ночи укрыло землю, заключив нас в свои чернильные объятья. Напрягая глаза, я вглядывался во мрак в поисках хоть какого-то проблеска света.

Потом потер ладонью лицо, прогоняя туманящий разум сон, отчаянно желая перестать думать о ней.

Но, как бы я ни старался, она была здесь. Постоянно, неизменно.

Я поднялся с твердой земли. Остатки сна цеплялись за сознание, как паутина, которую невозможно стряхнуть.

Из-за деревьев тянулся слабый запах дыма. Я двинулся туда. Пока я дремал, отец дежурил, и, подойдя ближе, я различил его силуэт на фоне усыпанного звездами неба. Отец сидел у небольшого костра.

Но он был не один.

Я глубоко вдохнул, успокаивая нервы, до предела натянутые после страшного сна.

– Мы должны найти ее до начала сбора десятины, или нас ждет настоящая бойня, – тревога в отцовском голосе была почти осязаемой. Слова безжалостно пронзали тишину ночного леса. Осторожно подойдя ближе, стараясь, чтобы под ногой не хрустнула ни одна веточка, я увидел, как Рид согласно кивает.

– Как думаешь, чем он согласится пожертвовать, чтобы вернуть ее? – Голос Рида был тих, но в нем звучало отчаяние. Потрескивание огня грозило заглушить разговор, и я навострил уши, ловя каждое слово.

Отец тяжело вздохнул. Его усталость бросалась в глаза даже издалека.

– Если слухи верны, если королева и ее нерожденное дитя мертвы, принцесса – единственная наследница. Король сделает все, что в его силах, чтобы вернуть ее. И мы, как только найдем ее, должны использовать это в своих интересах.

Я стиснул зубы при одном лишь упоминании о короле, человеке, превратившем нас с Вереной в пешек. От мысли о том, что она попадет в его руки, меня пробрала дрожь, воспламеняя яростную решимость найти ее, пока не стало слишком поздно.

Но и своему отцу я не мог позволить добраться до нее.

Эти мужчины – две стороны одного смертоносного клинка, выкованного из одного металла и заточенного до совершенства. Оба несут в себе смертельный яд, готовые нанести удар своим врагам.

Дрожащий свет костра бросал на собеседников пляшущие тени. Отец чуть подался вперед. На лице его отражалось мрачное беспокойство.

– Мы не можем рисковать прямым противоборством с королем, – пробормотал он едва слышно из-за потрескивания угольков. – Наш лучший шанс – застигнуть его врасплох, воспользовавшись его слабостями для нашей выгоды.

Голова Рида покачивалась, медленно и размеренно; он не отрывал взгляда от языков пламени. Казалось, он ищет ответы в огненных глубинах, ищет скрытые истины и откровения в пляске теней и света.

– Значит, мы выманим его принцессой?

– Это большой риск, но король всегда присутствует на сборе десятины, пускай даже с усиленной охраной. Мы предложим ему наследницу в обмен на резервы.

Лицо Рида осталось бесстрастным, но я буквально видел, как в его голове крутятся шестеренки.

– А принцесса?

– Наш наследник – Дейкр. Двух быть не может.

– Если мы это сделаем… Пути назад не будет.

– Дейкру не понравится наш план.

Вопрос Рида тяжело повис в воздухе, обремененный скрытым подтекстом. Я напрягся, ожидая ответа отца.

– Он чертовски увлекся этой девчонкой, но он – наш лучший шанс добраться до нее, пока еще не стало слишком поздно. Я видел их связь. Он станет той причиной, по которой она пойдет с нами добровольно.

Жгучий гнев вспыхнул в моей душе, воспламеняя решимость найти Верену раньше кого-либо другого. Мой отец, моя плоть и кровь, хотел использовать меня – как он использовал всех остальных.

Я знал его, знал его жестокость и безжалостность, и все же при мысли о его предательстве у меня скрутило нутро.

Мама рыдала бы, узнав, во что он превратился. Мой отец так легко готов использовать ее сына во имя власти. А я так легко предаю его ради девушки, питать интерес к которой не имею права.

– Но едва она попадет к нам в руки, их нужно разделить. Девчонку ему доверить нельзя. – Отец откинулся назад, и я выпрямился, молясь, чтобы он не заметил меня.

Верена брела где-то, одинокая, уязвимая, и все из-за моей глупости. Я оттолкнул ее, отдал тиранам, которые выпьют ее досуха, оставив лишь пустую оболочку.

Сердце заколотилось от страха и чувства вины, когда я подумал о тех ужасах, с которыми она, возможно, столкнулась в этот самый момент. Воспоминание о том, как Верену поглотил густой черный дым, преследовало меня, толкая вперед, наполняя решимостью поскорее найти ее.

Я подкрался ближе, стараясь не коснуться ни одной из веток, которые могли бы выдать мое присутствие. Треск костра заглушал шаги, но я знал, что обостренные чувства отца уловят малейший звук.

Голоса стали четче. Обрывки разговора летели ко мне, как листья, подхваченные ветром. Я напряг слух, ловя каждое их слово, каждый их план.

Отец больше не доверял мне. Не доверял в том, что касалось Верены. Что же, разумно.

– Нам нужны резервы. – Сцепив руки в замок, отец подался к огню. – Не знаю, где он хранит силы от десятины, но, несомненно, где-то в этом своем проклятом дворце.

– А если король не захочет обменять силу на наследницу? – Рид, повернувшись, посмотрел на моего отца.

– Тогда мы уведем принцессу в потаенный город и заставим ее говорить. А если у нее нет той информации, которая нам нужна, будем отправлять наследницу королю по частям, пока он не образумится.

Сердце стучало так, что, казалось, вот-вот проломит грудную клетку. Я стиснул кулаки.

– С Эйраном мы встречаемся у Южного моря. Как только мы получим наследницу, мы выманим короля.

Эйран.

Проклятый лжец. Когда я спросил отца, где Эйран, он, не колеблясь, солгал, что тот вернулся в скрытый город. А на самом деле отец отправил его за ней.

Он держал меня при себе, потому что больше не доверял мне, а его отправил за ней.

Меня предали. Ярость полыхала в душе лесным пожаром, но под ней скрывалось не менее яростное желание – защитить Верену. Одна мысль о том, что Эйран причинит ей вред, разжигала во мне первобытные инстинкты, превращая в бешеного зверя.

Возможно, они и не считают, что она принадлежит мне, но они чертовски ошибаются.

Она – моя. Даже если она сбежала, она все равно моя.

Мне нужно найти Верену, вырвать ее из лап отца и Рида. Она где-то там, и именно я отыщу ее.

А если Эйран уже нашел ее, я не знаю, что сделаю.

Пока они бездушно обсуждали свой следующий шаг, я принял решение. Бесшумно повернувшись к костру спиной, я исчез в ночной тьме, так никем и не замеченный.