Проснулся я со стоном, разбуженный глухим гулом голосов. Небеса еще застилала предрассветная тьма, но остальные уже зашевелились, горя желанием возобновить поиски.

Я тоже горел желанием.

С большой неохотой, но в конце концов я все-таки позволил себе поддаться скручивающей тело усталости. Отец настоял на том, что сам отстоит вахту, чтобы я мог отдохнуть, и я провалился в беспокойный сон.

Щеки покрылись утренней росой, и я, сев, инстинктивно вытер капли рукой. Мы разбили лагерь возле деревни, в которой, предположительно, была замечена Верена, и при мысли о том, что вскоре наконец-то обнаружатся ее следы, меня охватило предвкушение.

Она была где-то там, одинокая, уязвимая, и меня терзала вина, вина за то, что мне не удалось защитить ее. Все внутри сжималось от беспокойства, стоило лишь подумать, что ей приходится претерпевать.

И все это – моя вина.

Отец повернулся ко мне, суровый, озабоченный, усталый.

Несмотря на протесты измученного тела, я заставил себя подняться.

– Что случилось? – спросил я хриплым после сна голосом.

– Королева мертва. – Слова повисли в воздухе, накрыв меня тяжелым одеялом тревоги.

– Что? – Я провел рукой по волосам, спутанным после ночевки на лесной подстилке. – Как ты узнал?

Вопросы жгли разум, один другого насущнее.

– Ночью, пока я дежурил, Эйран проскользнул в деревню и подслушал разговоры местных.

Эйран. Я огляделся, разыскивая его, но Эйрана в лагере не было.

– Где он?

Волна страха омыла меня. Смерть королевы могла значить только одно – король не остановится, пока не найдет Верену.

Со смертью королевы она осталась единственной наследницей.

– Король? – откликнулся отец. – В трауре, полагаю. Хотя сомневаюсь, что этот человек будет долго скорбеть. Он потерял королеву, но, по слухам, он потерял также и нерожденное дитя.

Желудок скрутило, когда я подумал о последствиях смерти королевы. Новость лишь подхлестнет поиски Верены. Мне нужно найти Верену, найти раньше, чем это сделает кто-то другой.

– Где Эйран? – Я подхватил небольшой мешок с припасами, закинул его за спину, поправил лямки.

Отец неловко переступил с ноги на ногу. Избегая моего взгляда, он покосился на юг.

– Я отправил его обратно в потаенный город. Предупредить остальных о том, что грядет.

Во всем, что касалось Эйрана, мысли мои туманили подозрения и сомнения. Много лет я не доверял ему, и сейчас меня охватило тошнотворное беспокойство.

– Почему ты не разбудил меня? – спросил я, не сдержав гнева.

– Деревня не проснется до рассвета, так что будить тебя нужды не было, – спокойно ответил отец. – Несмотря на весть о смерти королевы, нам все еще нужно выяснить, что местные знают о принцессе, о том, куда она отправилась.

Я кивнул, осознавая всю тяжесть ситуации. Необходимость найти Верену обострилась, ведь король теперь не остановится ни перед чем, чтобы вернуть ее. Я не знал мотивов короля, не мог представить, что он задумал, но Верена была наследницей его королевства, наследницей его силы и власти.

А поскольку известие о смерти королевы распространяется стремительнее степного пожара, ставки выросли еще больше.

Не сказав больше ни слова, я двинулся в сторону деревни. Голос отца быстро отдалялся. Меня толкала вперед решимость.

Утренний туман окутывал деревья, создавая зловещую атмосферу, очень под стать смятению в моей душе.

На окраине деревни я замедлил шаг, озирая окрестности.

Селяне только начинали просыпаться, еще не подозревая о надвигающейся буре.

Они занимались своими повседневными делами, но я чувствовал в них какой-то потаенный страх, от которого у меня сводило зубы. Навострив уши, я попытался уловить обрывки разговоров, которые могли бы подсказать, где сейчас Верена.

Взгляд остановился на пожилой женщине, лихорадочно шепчущей что-то мужчине помоложе.

Я приблизился, стараясь не привлекать внимания. Они говорили тихо, но мне удалось кое-что услышать.

– …смерть королевы… – с оттенком печали пробормотала женщина.

– …принцесса… – прозвучало в ответ.

Я сделал еще шаг, и женщина метнула на меня настороженный взгляд, потом прошипела что-то в самое ухо мужчины, повернулась ко мне, и глаза ее расширились.

– Вы не видели здесь молодую женщину? – глупо спросил я, и она хмыкнула.

– Ты ищешь принцессу? – Старуха, скрестив на груди руки, прищурилась, и от глаз ее разбежались морщины.

Мужчина рядом с ней напрягся, явно намереваясь улизнуть.

– Да. – Я быстро оглянулся, но отца не увидел.

– Ваши люди уже обшарили деревню, разыскивая ее. Ее тут нет. – Женщина несговорчиво нахмурилась. – Скажи своему королю, пусть поищет где-то еще.

– Я не служу королю.

Женщина вновь прищурилась.

– Значит, охотишься за ней из-за награды.

Это не было вопросом.

– Какой награды? – Я старался, чтобы голос звучал ровно, хотя в жилах пульсировало нетерпение.

– Король обещал награду за возвращение принцессы целой и невредимой. Он объявил, что ее похитили из дворца.

Похитили. Не сбежала. Король никогда бы не рискнул бросить тень на свою власть, дав знать народу, что принцесса сбежала от него. Он слишком хитер, слишком коварен, чтобы позволить кому-либо поверить, что он потерял контроль над своими подданными или над собственной семьей.

Над собственной наследницей.

– Похитили?

– Повстанцы. – Женщина окинула пристальным взглядом мои кожаные доспехи и висящее на ремнях оружие. – Говорят, повстанцы виновны и в смерти королевы.

– Каким образом?

Молодой человек подался ко мне, заговорив так тихо, что я едва слышал его.

– Повстанцы подослали во дворец убийцу, переодетого слугой. Королеву нашли мерт-вой в ее покоях, а принцессы нигде не было.

Снова ложь. Снова обман.

Я услышал за спиной шум и увидел, как деревенские захлопывают двери: из-за деревьев появились мой отец и его люди.

– Ты с ними.

Это прозвучало как обвинение.

– Вы видели принцессу? – торопливо выпалил я. Мне нужна была информация, больше информации!

Потянувшись, я стиснул руки старухи – и почувствовал тепло, исходящее от ладони женщины, успокаивающее тепло, вливающееся в мое тело. Ее кожа была мягкой, хотя и слегка мозолистой. Женщина ответила слабым пожатием.

– Пожалуйста, помогите мне найти ее, пока этого не сделали они. Она в опасности.

Она посмотрела мне прямо в глаза. Острый, оценивающий взгляд женщины пронзил меня насквозь. Каждая линия ее темно-карих радужек таила свои истории, свои секреты.

– Какая-то молодая девушка проходила через нашу деревню два дня назад. Я мало что знаю, но она останавливалась в таверне.

На плечо опустилась отцовская рука, заставив меня вздрогнуть. Я быстро обернулся. С непроницаемым лицом отец изучал стоящую перед нами старуху.

– Что ты выяснил?

Взгляд женщины перебегал с меня на отца и обратно.

– Я сказала ему все, что мы знаем. – Плотно сжав губы, она чуть сдвинулась, заслоняя своего давешнего собеседника, словно защищая его.

– Молодая девушка проходила здесь несколько дней назад, – быстро ответил я, выкладывая те факты, которые мог озвучить.

Я словно шел по натянутому канату, балансируя между раскрытием той доли правды, которая позволила бы нам не сбиться с пути в наших поисках, и фабрикованием лжи, которая гарантировала бы, что я найду Верену первым.

– Нам нужно допросить больше жителей деревни, может, выясним еще что-то. – Острый взгляд отца не отрывался от женщины, но она не дрогнула и не съежилась.

– Согласен, – кивнул я. – Нам еще многое предстоит сделать.

Мы разделились. Каждый из четверых двинулся в свою сторону. Я быстро направился к местной таверне, торопясь отыскать какие-нибудь зацепки, которые указали бы нам, куда направилась Верена.

Едва я вошел, в лицо пахнуло густым духом кислого эля и дыма. Внутри сидел только один посетитель, неопрятный, всклокоченный, выглядящий так, словно провел тут всю ночь.

За стойкой, неустанно протирая ее, стоял еще один человек. Увидев меня, он вытаращил глаза. Я быстро подошел к нему.

– Прошу прощения, сэр, – начал я, стараясь, чтобы моя речь звучала как можно более безобидно. – Я ищу девушку, которая, возможно, заглядывала сюда пару дней назад. Одна из местных жительниц сказала мне, что видела, как она заходила в таверну.

– Дейкр? – Рука человека внезапно замерла в воздухе, и он уставился на меня так, словно не верил своим глазам.

– Простите. Мы знакомы? – Я вгляделся в лицо мужчины, пытаясь вспомнить, видел ли я его прежде. Обветренная кожа, небольшой шрам на щеке… Нет, я его не помнил.

– Много лет прошло с тех пор, как я видел тебя в последний раз. – Трактирщик бросил тряпку, потом вытер руки о рубашку. – Зачем ты здесь?

– Я ищу принцессу Верену.

Взгляд мужчины заметался по пустой таверне, но я уловил в этом взгляде подтверждение того, что хотел знать.

– Ты ее видел? – Как я ни старался, мне не удалось скрыть волнение.

– Что тебе от нее надо? И… ты с отцом? – Два вопроса, последовавшие один за другим, слились воедино.

– Я с отцом.– Я быстро оглянулся, как будто он мог появиться от одного только упоминания о нем.– Но я не…– Я тряхнул головой.– Мне нужно найти ее.

Мужчина, встретившись со мной взглядом, помрачнел. Мерцающий свет факела отбрасывал на его лицо глубокие тени.

– Я не стану помогать тебе причинить ей зло.

Сердце мое сжалось от этих слов.

– Я не…

– Рейф. Не ожидал встретить тебя здесь. – Отцовский голос разнесся по таверне, и, обернувшись, я увидел, что он стоит в дверях, загораживая почти весь проем своей громоздкой фигурой.

– Дэвиан. – Рейф отступил на шаг, словно готовясь к бою. – Что ты здесь делаешь?

– Ты знаешь, зачем я здесь. – Отец вошел в таверну, и я увидел ждущих снаружи Рида и Эдлера. – Мы ищем принцессу.

– Это правда, что говорят? – Рейф скрестил руки на груди. – Насчет королевы?

– А что именно говорят? – Отец сверлил Рейфа взглядом, пристальным, неколебимым. Его напряженное лицо не выдавало никаких эмоций.

Рейф перевел взгляд с отца на меня и обратно. В глубине его глаз клубилась смесь страха и непокорности.

– Говорят, ее убили восставшие, – ответил он наконец.

Отец стиснул зубы.

– А принцесса? Что говорят о ней?

Рейф помешкал, покосился на меня и снова посмотрел на отца.

– Говорят, вы забрали ее.

Отец помрачнел, на скулах его заходили желваки, словно он скрежетал зубами.

– Ты знаешь, что это неправда, потому что видел ее.

Рейф внимательно изучал выражение лица собеседника.

– А ты знаешь, что я не стану помогать вам найти девушку, которую ты собираешься уничтожить.

– Уничтожить? – в голосе отца зазвенели зловещие нотки. – Как ее отец уничтожил наше королевство?

Но Рейф твердо стоял на своем.

– Я не стану помогать вам. Те годы, когда я помогал вам, давно минули. И мы оба это знаем.

Отец сжал кулаки и сделал шаг к Рейфу. Тот вызывающе выпрямился.

– У меня есть способы заставить тебя помочь, – прорычал отец низко, угрожающе. – Ты клялся служить восстанию, а теперь прячешься в этой проклятой деревушке. – Отец остановился рядом со мной. – По прибытии я еще не имел удовольствия видеть твою семью.

Взгляд Рейфа снова метнулся ко мне, точно безмолвно умоляя о чем-то. Он не собирался сдаваться, несмотря на зловещие намеки, и это было его ошибкой.

Мой отец не бросается пустыми угрозами.

– Моя семья тут ни при чем. – Рейф расправил напряженные плечи. – Идите своим путем. Вам пора. Думаю, вы уже злоупотребили гостеприимством этой проклятой деревушки.

Между ними повисла тишина, нарушаемая лишь слабыми звуками, доносящимися из деревни.

– Взять его, – скомандовал отец, и едва приказ сорвался с его губ, Рид и Эдлер переступили порог. – На задний двор. Мы получим необходимую информацию.

Рейф попятился, но отступать ему было некуда. Рид и Эдлер начали обходить стойку.

Рид потянулся, чтобы схватить Рейфа за руку, но бывший союзник отца увернулся. В глазах его мелькнуло отчаяние. Стремительно поднырнув под протянутую руку Рида, он бросился к задней двери таверны.

Но он был недостаточно быстр. Когда его крик разорвал воздух, я зажмурился.