Уже наступила ночь, залив мир густым индиго, а мы с Дейкром едва обменялись парой слов.

Он шагал впереди, уверенно и целеустремленно прокладывая дорогу, а мне хотелось кричать.

Каждый его шаг был наполнен сдержанной силой. Я видела, как напрягаются и расслабляются мышцы его спины под рубахой. И, несмотря на гнев, будто навеки впечатавшийся в его черты, гнев, который кипел и во мне, я не могла отвести глаз от его широких плеч, завороженно следя, как ткань обтягивает каждую выпуклость.

И это еще больше распаляло мою досаду.

– Сколько еще до побережья? – напряженно спросила я, пытаясь отвлечься.

Дейкр обернулся, удивленный, что я обратилась к нему.

– По меньшей мере день, – ответил он ровным голосом, но не очень уверенно. – Может, больше. – Его взгляд задержался на моей лодыжке. – А что? Нога опять болит?

– Нет. Все в порядке. – Я покачала головой, силясь отогнать нарастающие внизу живота ощущения.

Я позволила ему исцелить меня, позволила до себя дотронуться, и теперь нога не болела, зато живот крутило изрядно.

Его руки так нежно массировали растянутые мышцы – совсем как тогда, у источников. Касания его пальцев были лаской, обещанием чего-то большего, чего я не должна была желать.

Он заклеймил меня маленькой предательницей, но сейчас мое собственное тело играло против меня. Сама кожа, как заколдованная, откликалась на его прикосновения, выдавая мои мольбы богам.

Плоть не помнила, с какой злобой он произнес мое настоящее имя перед тем, как вышвырнуть меня из своей комнаты, изгнать из своего города. Зато хранила воспоминания о его ласках, об обещаниях, что давали не губы, но пальцы.

Игнорируя боль, причиняемую ему моим кинжалом, глубоко засевшим в его бедре, Дейкр направил всю свою магию на исцеление моего изможденного тела. На лбу его даже выступила испарина.

И я вспомнила, что мне говорил Эйран.

«Даже с самых сильных магия берет свою дань, черпая из души и тела».

Я облегченно вздохнула, видя, как ушиб и растяжение проходят, не оставляя после себя ничего, кроме еле заметных синяков.

Наконец Дейкр трясущейся рукой выдернул из своего бедра окровавленный кинжал и прижал ладонь к зияющей ране. Мучительно скривившись, он направил силу на исцеление рассеченных мышц и сухожилий.

Однако даже морщась от боли, он все равно бросал на меня взгляды, словно проверяя, не забыл ли исцелить какую-нибудь еще рану.

Закончив, он вытер с клинка кровь и без страха и колебаний вернул мне оружие, словно я не представляла для него угрозы.

Пальцы мои дрогнули, ощутив знакомую тяжесть кинжала, но острое лезвие служило утешительным напоминанием о силе в моих руках.

Без клинка я чувствовала себя уязвимой и совершенно беспомощной.

Однако несмотря на то, что я вонзила нож в его плоть, он вернул мне оружие.

– Чем ближе к побережью, тем осторожнее нам надо быть. Мой отец и его люди будут искать тебя и Эйрана там, и, уверен, гвардейцы короля тоже. – Дейкр на секунду умолк, потом продолжил: – Он должен знать, что тебе больше некуда бежать.

Зачем он здесь?

Мысль эта преследовала меня, заглушая все прочие, и я не оставляла попыток разобраться.

Он оттолкнул меня с холодным безразличием, велев бежать. А теперь ведет меня на юг, удаляясь от отцовского оплота.

Все инстинкты кричали мне, что это ловушка, коварная уловка, чтобы захватить и контролировать меня. Возможно, он исцелил меня только чтобы завоевать мое доверие – а потом заведет прямо в капкан.

Внутри все переворачивалось от тревоги. Я разрывалась между жаждой найти ответы и давней ноющей болью в груди, умоляющей доверять ему.

Он не сделал ничего, чтобы заслужить мое доверие, однако какая-то глупая часть меня все еще цеплялась за надежду.

Да, за надежду. Отчаянно нуждаясь в помощи, я преисполнилась надежды, когда меня нашел Эйран, но сейчас все было иначе. Ничто во мне не хотело доверять Дейкру.

Мне хотелось кричать, молить мое упрямое сердце не сдаваться, но оно, казалось, обладало собственной волей. Сердце болело и трепетало, разрываясь между логикой и чувствами.

– Скоро нам придется остановиться на ночь и отдохнуть немного, – ворвался в мои мысли его голос, заставив меня подпрыгнуть. – Завтра нам еще предстоит шагать целый день.

– Я хочу идти дальше, – выпалила я прежде, чем он предложил подыскать место для лагеря.

Слова мои повисли между нами, добавляя напряжения. Но мысль о том, чтобы остаться наедине с ним тихой темной ночью, несказанно тревожила меня.

Я следовала за ним с целью добраться до безопасного места, но едва мы остановимся…

Долгую секунду он смотрел на меня, потом замедлил шаг. Но я не остановилась, полная решимости держаться от него как можно дальше.

– Верена, нам нужно отдохнуть, – крикнул он мне вслед.

Я шла, не желая подчиняться его требованиям, и звук его приближающихся шагов лишь укрепил мою решимость.

– Может, тебе и нужно, но я хочу идти дальше.

– Ты всегда ведешь себя так глупо? – Слова его были резки и полны досады – настолько, что по спине моей побежали мурашки.

Я остановилась, чувствуя, как кровь закипает в жилах, и повернулась к нему.

– А ты всегда ведешь себя как последний осел? – рявкнула я в ответ, пытаясь справиться с дрожью ярости в голосе.

Но он только ухмыльнулся. В глазах Дейкра плясал озорной огонек, насмешливый вызов, под которым скрывалось еще что-то, манящее, но неуловимое.

– Нам нужен отдых.

– Будь я проклята, если лягу спать здесь с тобой. – Я ткнула пальцем в сторону высоких деревьев, обступивших нас, словно голодные тени.

Он скрипнул зубами, но отмахнулся от моих протестов.

– Ты спи. Я подежурю.

Я недоверчиво фыркнула.

– Этому не бывать.

Дейкр ощетинился, недовольный моим упрямством. Глаза его негодующе блеснули:

– Ты прекрасно спала с Эйраном, – резко напомнил он.

– С Эйраном я готова на многое, чего не хочу делать с тобой.

Лицо Дейкра исказилось от ярости, а зубы он стиснул так сильно, что я испугалась, как бы они не раскрошились. Тьма в его глазах сгустилась еще сильнее. Жар исходил от него, жар неистового пламени, жар пылающего в душе гнева, готового вырваться на волю в любой момент.

Ясно было, что они с Эйраном давно и прочно ненавидят друг друга. Каждый раз, когда я упоминала имя другого мужчины, это пробуждало в Дейкре бурю эмоций, смесь злости и ревности.

При этой мысли у меня скрутило живот от чувства вины.

– Ты позволила ему прикоснуться к себе? – Голос Дейкра сочился ядом, глаза полыхали яростью. У меня перехватило дыхание, а сердце ушло в пятки.

– Как ты смеешь задавать мне такие вопросы? Как ты смеешь притворяться, что тебе не все равно? – выдавила я, потому что горло сжималось.

– Конечно, мне не все равно, – резко ответил он, но в глазах его промелькнула боль.

– Почему? Ты получил от меня что хотел. Какая тебе теперь разница, кто ко мне прикасается? – Щеки мои горели от гнева, смущения и раздражения.

– Я никогда не получу от тебя то, что хочу.

Отчего-то это разозлило меня еще больше.

– Ты получил то, что хотел, – повторила я с обидой, скрыть которую невозможно. – Стал именно таким, каким хотел видеть тебя твой отец. Стал таким, как он.

– Не говори больше этого дерьма! – прорычал Дейкр, но я не собиралась отступать.

– Почему? – рявкнула я в ответ. – Ты же всегда был его маленьким солдатом, не так ли? Это ведь была его идея – чтобы ты заставил меня кончить, прежде чем сказать, что ты знаешь, кто я на самом деле? – Каждое мое слово резало не хуже кинжала. – Или ты сам до этого додумался?

Взгляды наши скрестились. Нас обоих переполняли бурные эмоции.

– Поверь мне, Верена, – хрипло выдавил он. – Когда я тебя трахал, никто, кроме меня, не имел к этому никакого отношения.

– Что ж, не волнуйся. – Я стиснула зубы, пытаясь сдержать дрожь в голосе. – Это никогда больше не повторится.

Жестокий, язвительный смешок сорвался с его издевательски искривленных губ.

– Как скажешь, маленькая предательница.

Гнев в моей душе вспыхнул еще жарче. Больше всего на свете мне хотелось сейчас причинить ему боль, заставить почувствовать хотя бы часть тех страданий, которые он причинил мне.

– В следующий раз, когда я буду кончать, на моих губах будет имя Эйрана! – крикнула я, подавив страх.

Но не успела я договорить, Дейкр набросился на меня, прижал к ближайшему дереву, наклонился так, что лицо его оказалось в считанных дюймах от моего. В глазах его полыхала такая ревность, что я на миг задохнулась.

– Что ты делаешь? – выдавила я, чувствуя, как колотится сердце, как пульсирует в венах адреналин.

– Никогда не говори такого дерьма, – прорычал он, сдавив мою шею.

Задыхаясь, я смотрела на него. Кажется, он готов был сейчас спалить мир дотла, и я не могла думать ни о чем, кроме того, как же сильно мне хочется сгореть.

– Не хочу слышать от тебя его имя, – кипел он. – Он не прикоснется к тебе.

– Потому что ты так сказал? – Голос мой дрожал от злости и неуверенности.

– Потому что ты моя, – заявил он, и слова его резали, как ножи.

Я онемела, ошеломленная собственническими нотами в его голосе. Но под его яростью чувствовалась уязвимость, которой я прежде не замечала.

– Отпусти меня, – прошептала я. Слова застревали в горле.

Он помешкал мгновение, глядя на меня безумными глазами, но потом ослабил хватку. Мы стояли в лесу, окутанные ночной тьмой и нашими неразрешенными чувствами.

– Мы остановимся здесь, – уронил он, не оставляя места для спора.

Я колебалась, но чувствовала, как моя решимость развеивается от его прикосновения, от того, как его пальцы впиваются в мою плоть, искушая уступить его требованиям.

Вздохнув, я нехотя согласилась, с облегчением и злостью одновременно.

– Ладно, – буркнула я. – Но нужно найти место получше.

Дейкр согласно кивнул. Взгляд его, полный желания, скользнул по моему телу, и это было так похоже на ленивую ласку, что во мне вспыхнул огонь.

– Пошли, – бросил он низким хриплым голосом, от которого по спине моей побежали мурашки. Лес обступал нас, но вовсе не сумрак чащи, а присутствие рядом Дейкра тревожило меня сильнее всего.