Оглушительный лязг расколол тишину, разбудив меня. С колотящимся сердцем я вскочила, лихорадочно озирая наш жалкий лагерь.

Ледяной воздух кусал кожу, но я не обращала внимания на холод, ища взглядом Эйрана.

Эйран исчез.

Меня охватила паника. Я замерла, вслушиваясь, но стук сердца заглушал все. Секунда, другая – и тут раздался звук, который ни с чем не спутаешь. Звук приближающихся шагов.

Кто-то шел ко мне. Нужно спрятаться, пока меня не нашли!

Лязгнул металл, потом раздался болезненный вскрик. В голове эхом пронеслись наставления Эйрана, готового защищать меня любой ценой.

Когда он сказал, что, если что, я должна бежать, я не знала, как поступлю. Но сейчас, когда ноги дрожали, а в глазах мутилось, я мгновенно приняла решение. Да, я именно так и сделаю.

Мое измученное слабое тело не сможет противостоять опасности. Если я останусь, то стану Эйрану обузой в предстоящей схватке.

Я не буду ему мешать, и тогда, возможно, у нас будет шанс.

Так что я, следуя инструкциям Эйрана, развернулась и побежала на восток, удаляясь от реки.

Сперва на восток, потом на юг.

Мы встретимся у Южного моря. Так он сказал мне.

Я должна добраться до Южного моря.

При каждом шаге лодыжку пронзала жгучая боль. Тугая повязка только усугубляла неудобство.

Но я не останавливалась.

Я заставляла себя двигаться, набирая скорость, несмотря на пульсацию в ноге, и бежала, бежала дальше, высматривая впереди опасность.

Лес словно смыкался вокруг меня. Грохот сердца оглушал. Густая листва и кусты мешали увидеть что-то дальше вытянутой руки, но я продолжала бежать, бежать напролом.

Внезапно из-за высокого дерева, преградив мне путь, выступил солдат в форме отцовской армии. Резко остановившись, я потянулась к кинжалу. В кровь выплеснулся адреналин. Солдат угрожающе ухмылялся. Я приготовилась драться.

– Вот и вы, принцесса. – Солдат наклонил голову к плечу, растянув губы еще шире. Его светлая челка упала на лоб, заслонив один глаз. – Все королевство ищет вас.

Мысли лихорадочно метались, пытаясь сложиться в план. Нельзя подпускать его слишком близко, но если я метну нож, то останусь совсем беззащитной.

– А зачем, собственно? – поинтересовалась я, пытаясь выиграть время. Пальцы крепче сжали потертую рукоять.

– Чтобы вернуть вас домой. – Слова повисли в воздухе, словно густой туман, придавливая меня каждым тяжелым слогом. Солдат шагнул ко мне, сокращая расстояние между нами. Взгляд его бродил по моему телу, наверное, ища уязвимую точку. – Вызволить вас из лап проклятых мятежников.

Я чуть изменила стойку, пытаясь не выказать боли, когда наступила на поврежденную ногу, но солдат тут же заметил мою хромоту, и я мысленно выругалась.

– Как ты видишь, я не нахожусь ни в чьих лапах, и неприятности мне ни к чему.

– Вы сама – неприятность, принцесса. Вы наследница нашего королевства, но отчего-то скрываетесь в лесах, с одним из повстанцев, вместо того, чтобы сидеть во дворце, где вам и место.

Я сделала еще шажок вправо, потревожив хрусткую палую листву.

– Ваш отец жаждет вернуть вас домой, в безопасность.

– Безопасность.

Вызывающее рычание, рычание неповиновения рвалось из моего горла, но я проглотила его. Каждая секунда, проведенная во дворце, подвергала меня опасности.

– В нашем королевстве есть и другие места, которые мне сперва хотелось бы посетить. – Я отступила еще чуть-чуть, сжимая кинжал, и мы начали кружить друг вокруг друга, как два готовых сцепиться хищника. Солдат повторял каждый мой шаг, и мы не сводили друг с друга глаз.

– Не мог бы ты передать моему отцу, что скоро я буду дома?

Ответом на мой вызов стал широкий оскал, от которого у меня в животе все перевернулось.

– Боюсь, это невозможно, принцесса. Сегодня вы пойдете со мной.

Не теряя времени, он бросился на меня, протянув руки. В глазах солдата сверкали возбуждение и решимость.

Я отпрянула, не собираясь сдаваться, несмотря на больную ногу, вкладывая всю себя в то, чтобы увернуться, убежать от противника, избежать поджидающей меня участи.

Я неслась, задыхаясь, но он следовал по пятам, и его тяжелые шаги казались мне барабанным боем.

Чужая рука вцепилась в меня железной хваткой, рванула назад. Все попытки бороться были тщетны, кинжал впустую полосовал воздух. Я ударилась спиной о грудь солдата с такой силой, что у меня перехватило дыхание.

Страх и отчаяние туманили мысли; я забыла все тренировки в скрытом городе, да и куда мне тягаться с грубой мужской силой и солдатской сноровкой. Чисто инстинктивно я забилась в его руках, пытаясь царапаться, но тут же вскрикнула от жгучей боли в поврежденной ноге.

А солдат лишь мрачно хмыкнул, усилив хватку, явно наслаждаясь моим барахтаньем.

– О-о-о-о, принцесса, – насмешливо протянул он, уткнувшись носом мне в затылок, заставляя меня отшатнуться. – Нельзя так обращаться с тем, кто спасает вас.

Я затрепетала от ужаса, когда его жаркое дыхание коснулось моей кожи зловещей лаской. Солдат запустил пятерню в мои волосы, и я окаменела, со смесью страха и отвращения ожидая, что он сделает дальше.

А он резко дернул меня к себе, и я невольно вскрикнула от дикой боли, пронзившей затылок.

– Принцесса, такая прекрасная принцесса. – Губы солдата прижались к моей шее, и я услышала, как он глубоко вдыхает, словно смакуя мой запах. Я ощутила себя вещью, предметом, которым можно владеть – и крутить его как угодно.

И оттого почувствовала себя совершенно беспомощной.

Слезы застили мне глаза, я отчаянно пыталась оторвать от себя чужие пальцы, мои ногти впивались в кожу солдата, но он все не отпускал меня.

– Мы доставим тебя во дворец сегодня. – Он держал меня крепко, и его спокойный голос являл разительный контраст с моей отчаянной борьбой. – Мы доставим тебя во дворец, и король щедро вознаградит меня. Я – солдат, спасший принцессу, спасший наследницу. Можешь себе представить, что он сделает?

Я представила – и желчь подкатила к моему горлу.

Хотелось кричать, молить этого человека отпустить меня. Пускай это слабость, мне было все равно. Я не могу вернуться во дворец. Не могу вернуться к отцу.

Гортанный, первобытный визг вырвался из моего горла, но солдат остался глух к воплям. Он даже не дрогнул, лишь крепче сжал мои волосы, наверное, чтобы заставить меня замолчать.

– Пожалуйста, – выдавила я. По щекам неудержимо текли слезы.

Внезапно резкий свист вспорол воздух. За свистом последовал глухой стук, отдавшийся в моем теле.

С таким звуком металл входит в плоть.

Солдат отшатнулся, обжигая горячим дыханием мою кожу, и потянулся к оружию.

Но другая его рука все еще сжимала мои волосы, и, падая, он потащил меня за собой. Жгучая боль опалила скальп, и я, заорав, рухнула прямо на солдата.

В ноздри ударил запах крови и пота. Я попыталась отползти.

И охнула, такое жуткое зрелище открылось передо мной. Из шеи человека торчал кинжал, из раны и изо рта хлестала кровь, пачкая траву и скапливаясь алой лужей у его головы.

Солдат, задыхаясь, пытался глотнуть воздуха, лихорадочно ощупывая убивший его клинок, словно пытаясь остановить так кровотечение. Бесполезно. Этот удар решил его участь.

Желудок скрутило. Я отвернулась, в панике ища того, кто метнул кинжал.

Ища Эйрана.

Но, как я ни всматривалась в лесную чащу в поисках хоть какого-то движения, там никого не было. Не мешкая, я вскочила и со всех ног бросилась в сторону, противоположную той, откуда прилетел нож.

На юг. Мы шли на юг.

Слезы и сопли текли по моему лицу, смешиваясь с грязью и потом. Я лихорадочно вытирала их. Решимость и ужас переполняли меня. Несмотря на жгучую боль в лодыжке я бежала, хромая, сосредоточившись лишь на том, чтобы нагнать Эйрана, пока еще не поздно.

Каждый шаг казался мне вечностью. Я продиралась сквозь лес под звуки собственного хриплого дыхания, подпрыгивая от каждого шороха.

Страх сжимал мое сердце. Если здесь оказался один солдат, то неизвестно, сколько еще может быть с ним.

Мой отец, с его неисчерпаемыми ресурсами и несчетным числом людей в его распоряжении, мог отправить за мной целую армию, и то, что один солдат умирает сейчас в лесу за моей спиной, ничего не значит.

Он пожертвовал своей жизнью во имя короля, который никогда и не вспомнит о нем.

Осторожно пробираясь сквозь густые заросли, я слышала, как далекие крики и стуки становятся все громче и громче, и, привалившись к стволу ближайшего дерева, грубая кора которого отчего-то внушала ощущение надежности, внимательно осмотрелась, думая лишь о том, чтобы самой остаться незамеченной.

Густой зеленый полог над головой кое-как пропускал скудный свет восходящего солнца, пятная тенями открывшуюся передо мной сцену. Эйрана посреди хаоса я отыскала с трудом. Неудержимая ярость искажала его лицо. Одного из противников он оторвал от земли, ухватив за шиворот. Тело солдата, находящегося в полной власти Эйрана, безвольно повисло.

Эйран притянул человека к себе, так что их носы почти что соприкоснулись, и зарычал. Брызги слюны и ядовитые слова полетели в лицо солдата.

– Грязное дворцовое отребье. – Эйран встряхнул противника. – Передай-ка это своим богам. Королю, которому ты служишь, уже недолго оставаться королем. Да здравствует восстание.

Стремительно и плавно Эйран вскинул кинжал, перерезав мужчине горло. Кровь плеснула ему прямо в лицо.

Но он не поморщился, не отшатнулся. Он словно наслаждался своим поступком.

С дикими, бешеными глазами он вытер нож о свое бедро.

Зачарованная блеском клинка, я попятилась в ужасе и замешательстве. Эйран продолжал крепко сжимать оружие, только что отнявшее человеческую жизнь.

Оружие. Кинжал. Его кинжал.

Кинжал был при нем. Но у солдата, оставшегося лежать там в траве, торчал из шеи такой же кинжал.

Безумие и триумф искажали черты одержимого местью Эйрана.

Сейчас он совсем не походил на того человека, которого я узнала за последние несколько дней. Он источал жестокость – и тем напоминал мне отца.

Я отступила еще на шаг, стремясь оказаться как можно дальше от него.

Эйран не бросал кинжал.

Шорох за спиной заставил меня оглянуться. Рука инстинктивно потянулась к оружию на поясе. Но, не успела я развернуться, кто-то огромный навалился на меня, зажав широкой ладонью рот, заглушая крик.

Я забарахталась, лягаясь, пинаясь, но противник был слишком силен.

Меня оттащили назад на несколько шагов, в густые тени. Я силилась разглядеть напавшего, возвышающегося надо мной в тусклом свете. Он был куда крупнее и мускулистее того солдата, и я понимала, что борьба будет тщетной.

Потеряв из виду Эйрана, переполняемая страхом и адреналином, я, собрав все свои силы, пырнула врага кинжалом – и по мягкому толчку поняла, что металл вошел в плоть.

– Черт, – сорвалось с губ раненого, и он отпустил меня.

Я развернулась, готовая бежать, но враг схватил меня за руку.

Ох.

Дейкр.

Он стоял передо мной, тяжело дыша, прижимая ладонь к бедру, вспоротому моим клинком. Мысли бешено заметались. Я никак не могла сообразить, что делать.

Он держал меня крепко, и я дернулась, пытаясь разорвать эту железную хватку. Сердце билось в груди диким зверем, стремящимся вырваться из клетки.

– Не прикасайся ко мне! – прошипела я, пятясь.

Взгляд его скользнул по моей поврежденной лодыжке. Потом вновь вернулся к лицу.

Он что, знал?

Я вспомнила кинжал, просвистевший мимо моего лица, и прилив магии, вернувшейся ко мне вчера ночью.

Магии, которая и сейчас струилась по моим венам.

Он был здесь. Он следил за мной.

Я почувствовала жар его тела, когда он придвинулся, и инстинктивно оттолкнула его что есть силы, упершись руками в твердую грудь.

– Нет! – Голос мой дрожал от гнева и страха. – Не смей прикасаться ко мне!

– Верена, – выдохнул он мое имя как отчаянную мольбу, как будто имел право говорить так.

Ненавижу.

– Нет, – повторила я, отступая. Пространство, разделившее нас, казалось мне океаном, но и этого расстояния было недостаточно, чтобы избавить меня от боли и ярости, кипящих во мне.

Но он не слушал. Его рука снова зажала мне рот, глуша любые крики и протесты.

С неожиданной силой он прижал меня к себе, не оставляя мне ни единого шанса на сопротивление. Даже с кинжалом, все еще торчащим в ноге – моим кинжалом, – он продолжал двигаться, двигаться на юг, целеустремленно удаляясь от Эйрана и людей моего отца.

Но он был здесь, и душа моя горела огнем, охваченная противоречивыми чувствами. Умиротворение и возбуждение разрывали ее.