Я непроизвольно дернулась, но тут же взяла себя в руки, переключилась и чуть наклонила голову к его руке.
Сказочник, судя по выражению его лица, моментально считал суть внутреннего конфликта.
Он подхватил мою руку и коротко поцеловал. Всю дорогу он не отпускал меня. Управлять автомобилем это ему не мешало.
Мы подъехали к соседским владениям. Нас как будто ждали. Масcивные ворота медленно начали разъезжаться в стороны. Сказочник припарковался у самого парадного входа, объехав довольно жуткую скульптуру, расположенную в центре двора. Я сразу же мысленно нарекла ее Медузой. Сосед у Сказочника тоже был, мягко говоря, своеобразным. Не из-за скульптуры, нет. Любой нормальный человек остановился бы, увидев поздно вечером на дороге напуганную бегущую девушку. А скульптура — это так, ерунда, косвенно подтверждающая очевидное.
На крыльцо неторопливо вышел спортивного телосложения лохматый абсолютно седой мужчина в черных джинсах и черной же футболке с принтом и ли робота, и ли металлического идола во весь живот. Неприятная картина. Неприятный мужик. Почти как та скульптура.
—Влад, здорово! — радостно махнул рукой он. Мужчины пожали друг другу руки и коротко обнялись.
Что-то было не так. Не было между ними той натянутости, что ощущалась в речи Сказочника, когда он говорил о соседe, буквально цедя сквозь зубы каждое слово.
— Влад, ты извини. Родственник твой опять не в настроении. Я пытался его убедить пообщаться, но сам знаешь, какой он…
— Мы все же поговорим.— И Сказочник по-хозяйски двинулся мимо подозрительного мужика, властно увлекая меня следом.
То есть это дом его родственника, к которому мы сейчас и держим путь. А кто он, интересно? Отец, брат, племянник? Ну и почему я, по примеру Женьки, не соизволила заглянуть в Википедию?! Хотя вряд ли там содержится такая информация.
— Здравствуй, дружочек,— нароспев произнес из-девательский бархатистый баритон из-за наших спин. Мы только вошли в комнату, чем-то напоминав-шую гостиную в доме Сказочника. Но более мрачную и запущенную. Он что, за дверью прятался?
За приветствием последовал прерывистый хрипло-ватый короткий смех. Господи, как в фильме ужасов.
— Рад видеть вас живой,— мурлыкнул баритон, все еще не показываясь из сумрака. Надо думать, обращался он ко мне.
Затем мужчина сделал несколько шагов нам навстречу, выходя на свет.
Я непроизвольно ахнула и задала вопрос прежде, чем успела себя остановить:
— Вы что, близнецы?!
Хозяин дома повторно издал хриплый смешок.
— Нет,— заговорил он,— мы даже не особо близкая родня. Наши матери были сестрами. Но его мать была, знаете ли, русалкой и уходила на нерест в самое сердце Аида. А моя была, скорее, Бабой Ягой — стерегла границу и по большей части общалась с обычными людьми. Последствия, как видите, налицо!..
Мужчина выдал свою фантастическую тираду с максимально серьезным лицом и утробно захохотал. Смех перешел в кашель и оборвался.
Теперь они стояли почти вплотную друг к другу, и я отчетливо видела различия. Несмотря на мрачность дома и пугающий голос, которым врору рассказывал страшилки, этот человек на самом деле явно был мягче и светлее, чем мой Сказочник. В буквальном смысле тоже: светло-серые глаза и светло-русые волосы. Как будто Сказочника взяли и равномерно высветлили на несколько тонов. Черты лица более тонкие, двигается более нервно. Но выражение глаз мутное. Он был или пьян, или под чем-то. И тем не менее у меня было стойкое ощущение: этот человек убийцей не был.
«Лучше бы ты в него влюбилась»,— коротко отмет-лился в моих мыслях голос Аллы. Я легонько усмехнулась.
Сказочник внезапно очень больно сжал мою ладонь. Ну нет! Это невозможно! Не читает же он мысли!
—Мне больно,— сдавленно шепнула я. Но он не ослабил хват.
Я посмотрела на Сказочника и обмерла. Могу поклясться, его глаза говорили мне: «Не смей. Иначе можешь считать, что ты уже мертва».
— Пожалуйста,— шепнула я еще тише.
Он резко дернул мою руку на себя, я непроизвольно сделала шаг к нему. Он тут же выпустил мою ладонь и обнял меня за плечи, заставляя к нему прижаться.
Медленно коснулся губами моего лба. Они были такие горячие и сухие, будто обдавали огнем.
«Сейчас ты сгоришь, малышка»,— поддел меня внутренний голос.
Я опустила взгляд. Упорно смотрела в разрез рубашки Сказочника. В надключичную ямку, точно гипнотизировала это место. И дракон начал успокаиваться.
Я не понимала, что могло его так зацепить. Как будто был подтекст в моей реплике и короткой усмешке. Подтекст, о котором я не имела понятия. Будто бы задолго до меня между этими двумя мужчинами произошло что-то. И этот конфликт не завершен. Надо быть осторожнее…
Со своим родственником Сказочник говорил мягко, формулировал красиво, голос его звучал мелодич-но. Что сказать, язык у него был подвешен. Сказочник транслировал ровно то, что озвучивал заранее. Поссорились, мол, милые бранятся, что поделать. Помирились, разумеется. Показательно чмокнул кончики моих безвольно повисших пальцев.
Его родственник, которого он называл Костиком, лишь выразительно хмыкал в отведенных для этого паузах в речи Сказочника.
Наконец, Костик предложил нам присесть на диван в гостиной. Когда мы сели, он повел себя довольно странно. Быстро шагнув к нам, одновременно двумя руками потянулся к нашим лицам. Я была в замешательстве. Что это он делает? Сказочник, очевидно, тоже такого не ожидал. Костик аккуратно взял нас за волосы, одновременно оголяя рану на моем левом виске и на правом виске Сказочника. Затем убрал руки и молниеносно отступил
Повисла гнетущая тишина.
— Милые бранятся,— издевательски мурлыкнул своим кошачьим баритоном Костик,— твоя рана старше, я бы сказал, на сутки или около того, Манечка…
«Манечка» он произнес нарочито ласково, явно играя на нервах своего друга. Я нарочно полезла под руку своему спутнику, и он тут же меня приобнял.
«Ну нет уж, Костик, иди ты к черту со своими про-вокациями. У вас дела семейные, а вот что со мной потом будет, когда я останусь с ним наедине?»
Комнату мы покинули втроем — видимо Сказочник решил, что долг вежливости исполнен.
Про странного мужика, который нас встречал, я вспомнила, когда мы снова оказались в простор-ном холле, и лишь потому, что он попал в поле моего зрения. Сказочник на время выпустил меня из своих драконьих лап и двинулся к товарищу, застывшему в арочном проеме слева. Видимо, чтобы проститься.
— Костик,— тихо обратился я к «дальному род-ственнику»,— а почему ты не остановился тогда на дороге?..
— У тебя, видимо, сложилось ложное впечатление, что я лучше, чем он? — последовал неожиданно желч-ный ответ.— Ну так это не так, малышка,— сверкнул на меня глазами Костик.
Я отшатнулась в неприятном удивлении, будто мне дали пощечину.
«Малышка»,— отозвалось гулким эхом подсознание. Мне почему-то стало горько, обидно, я почувствовала себя обманутой. Да, он был прав. У меня действительно сложилось такое впечатление, и теперь я при-лагала титанические усилия, чтобы не расплакаться.
Костик пригубил из загодя наполненного бокала виски и искоса бросил на меня короткий светлый сочувствующий взгляд.
Ему самому, казалось, было больно от своих жестоких слов, глаза его будто говорили: «Бедная Манечка». Он хотел оттолкнуть меня. Быть может, для моей же безопасности? Но зачем тогда было показательно кокетничать вначале?
Взять себя в руки, к счастью, удалось быстро. Я была почти в порядке. А наш короткий обмен любезностями прошел для остальных незамеченным.
Может, нам и было что еще сказать друг другу, но тут знакомым властным жестом на мою талию легла рука Сказочника.
— Нам пора,— сообщил он елейным голосом.
Я снова кивнула, и мы молча вышли на крыльцо. За нами захлопнулась тяжелая парадная дверь.
Сказочник открыл для меня переднюю пассажирскую дверь автомобиля. Я села. Дверь захлопнулась. Пока он обходил машину, я бросила прощальный взгляд на дом. Костик печально смотрел в окно, при-слонившись лбом к стеклу, совсем как ребенок. Такой же взгляд. Никаких сомнений. Ему было меня жалко. Как щенка, которого несут топить. И взял бы себе, да не отдадут.
Я спешно отвела взгляд и уставилась себе под ноги. Собраться. Все. Я готова.
Открылась водительская дверь. Сказочник сел рядом. Сработала блокировка. Внедорожник плавно двинулся с места. Часы на приборной панели показывали 18:15.
Глава 9 О ПЕРВЫХ УСПЕХАХ
Ровно в семь вечера белый «додж» остановился перед наглухо закрытыми воротами. Женя и Олег вышли из автомобиля.
— Я пойду. Скажу, что заблудилась. Если Машка там или хотя бы была там, я пойму это,— начала из-лагать Женя свой план.
Олег мрачно на нее смотрел. Конечно, не было никаких оснований врываться к мужику в дом, светить ксивой и размахивать табельным оружием. Ему такое и в голову не приходило, но отпускать Женьку одну к этому придурку...
Олег вспоминал коротенький рассказ с витиеватым названием, и вдоль его позвоночника пробежали мурашки. А если она права, и, допустим, Машку он уже прибил? Женька пойдет — он и ее прибьет. И съест.
«Женьку он, конечно, будет есть чуть дольше, чем Машку,— мысли ясно свернули куда-то не туда.— Тьфу ты черт! Все этот рассказ. Какой такой дрянь не придет в голову...»
Так или иначе, Олег гораздо больше хотел, чтобы Женька не пострадала, чем поймать и наказать мерзавца.
К тому же они понятия не имели, там ли Маша. А если и там, то так уж ли она против компании «ма-няька»?
— Если через пятнадцать минут не вернешься,— подхватил Олег.
—Вернусь.— Женька уверенно выскользнула из машины и приблизилась к панели с кнопкой вызова на воротах.
***
Хозяин дома, к ее удивлению, сразу открыл, бросив в динамик сухое: «Заходите». Ворота начали разъезжаться в стороны.
Женя быстрым шагом пересекала двор. Уже успело стемнеть. Под ногами шуршал гравий, идти было не особо удобно. Но это сейчас не имело значения, Евгения шагала широко, пружинисто, быстро сокращая расстояние до крыльца.
В середине двора стояла жуткая скошенная скульптура. Это была то ли медуза Горгона, то ли женщина, голова которой заканчивалась кроной дерева.
Этот Сказочник-Масонов явно не дружил с головой. «Такую дрянь поставить перед домом мог только конечный псих»,— решила Женька.
Она вспорхнула по широким выщербленным каменным ступеням, преодолев все три в одно движение. Дверь открыли за секунду до того, как она постучала. Так и осталась стоять с поднятой рукой, сжатой в кулачок.
— Добрый вечерочек, барышня,— мурлыкнул красивый баритон.
Его обладатель крепко держал в правой руке полупу-стой стакан. Скорее всего, виски. Мужик еле держался на ногах, но было ясно: сам свалится, но стакан из рук не выпустит.
Женя такого поворота не ожидала. Чем-то, конечно, они похожи, но перед ней явно был не Сказочник. Голубоглазый, русоволосый, в дымину пьяный примерно сорокалетний ангел икнул.
— Пардон, барышня,— извинился хозяин дома,— проходите.
Он отступил вглубь холла и слегка качнулся, но равновесие удержал. Выразительно провел перед Жениным лицом стаканом в приглашающем жесте.
— Нет, спасибо, я за рулем,— вежливо отказалась она,— простите. Я заблудилась. Телефон разрядился.— Женя махнула аппаратом перед носом мужчины.— Мне бы...
—Ну да, в автомобиле же не заряжается...— с сарказмом протянул нетрезвый баритон.
— Зарядку забыла,— выпалила Женя, быстро осмат-ривая цепким взглядом помещение.
— Константин.
— Что? — непонимающе уставилась на него Женъ-ка — А, простите. Евгения. Что-то я совсем....
— Ничего, бывает,— он подмигнул ей,— не подумайте ничего такого...
То ли у Константина начал заплетаться язык, то ли он потерял мысль.
— Это я так. Не бойтесь. Я тоже...— он тяжело вздохнул,— при наличии выбора предпочитаю малявок.
Костя странно рассмеялся. Женя шутку не поняла. Типа не любит высоких? Что взять с убранного в абсо-лютные нули дядьки.
— Извините, вы тут один?
— С товарищем.— Константин кивнул в соседнюю комнату. Женя заглянула в дверной проем.
Абсолютно седой мужчина со стаканом в руке развалился в глубине смежной комнаты на диване. Он стряхивал что-то с концептуального рисунка на своей футболке. Затем отвлекся от своего занятия и приветственно махнул Жене рукой. Лицо седого подсвечива-лось белым, вероятно от экрана домашнего кинотеатра, висевшего на стене напротив. Этот не был даже приблизительно похож на Сказочника.
Женя распустила губы в формальной приветствен-ной улыбке и отвернулась от «товарища». Константин уже протягивал ей оплетенный серебристой декора-тивной нитью провод.
— Вы девушка модная,— изрек заплетающимся языком хозяин дома,— как и ваш американский телефон. Дарю.— Константин вложил Жене в руки переходник. Она инстинктивно приняла.
— Спасибо.— Женя ответила ровным тоном, параллельно изучая комнату. Уже, наверное, по пятому кругу. Все еще на что-то надеясь.
— Боюсь, вы искали не меня, а того, кого искали, здесь нет. Вам же так будет лучше. Езжайте домой, де-вушка.— Голос Константина прозвучал на удивление трезво. Точно он притворялся все это время.
— Все в порядке, ничего непоправимого не случи-лось,— многозначительно произнес Костя, прибли-зившись к Жениному лицу, явно нарушая личные границы, и тихо добавил: — Пока что.
Она не отступила. Внимательно посмотрела ему в глаза. Выражение их было серьезным и немного печальным, затем, как по волшебству, взгляд подернулся туманом. Костя счастливо улыбнулся, как могут только младенцы и безобидные алкоголики.
— До свидания,— Женя двинулась к выходу,— спасибо за помощь.
— Не за что, Манечка.
Женя споткнулась о порог и чудом не полетела с гранитных ступеней.
—Я Женя.
— А я как сказал? — удивленно распахнул мутные глаза Константин.
— До свидания,— повторила Женя и быстро, чуть ли не переходя на бег, направилась к воротам.