Глава VII.

Химера.

Жуткий рев.

Что разбудило его, демон прошлого или этот звук, уже не имело значения. Тело ломило. Он поднялся, осознавая, что весь мокрый от пота и сжимает кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

Лия и остальные одновременно повернули головы в сторону дрожащих вдали деревьев. Птицы пугливо срывались с ветвей и разлетались в разные стороны.

— Наконец проснулся, — хмуро, но с явным удовлетворением сказал Рюг, глядя на охотника. — Поступил приказ. Для вас пятерых. От его превосходительства эмиссара Айзека. Остановить Химеру.

«Для пятерых? Людей им не жалко… но Богини? — мелькнуло у Саргона. — Он хочет от них избавиться?»

В памяти всплыл момент, когда Айзек был явно недоволен Эоной. Саргон мотнул головой.

— Хорошо.

Рюг и разведчики быстро свернули лагерь и ускакали на север.

Кай сидел на земле, жевал сушёное мясо, которое ему передала Сона. Лия меняла струны цитры. Эона сидела чуть в стороне, поджав ноги, и всячески избегала взгляда Саргона.

«Ну и что мне с ними делать? Я никогда не умел командовать… Что бы ты посоветовал, Маркус?» — Саргон вздохнул и на миг готов был поклясться, что услышал ответ. Но слов не разобрал.

«Я тоже начинаю сходить с ума. Как и Богиня Льда».

— Народ, — начал он. — Времени мало. Нужно подготовиться. Я… — он запнулся. — Я не мастер говорить, но действовать нам придётся слаженно, если хотим выжить.

— Почему им так важно, чтобы мы убили химеру? — Кай почесал затылок, отправляя в рот очередной кусок мяса.

— Потому что она может разрастаться и если не остановить ее сейчас, то потом будут проблемы, — соврал Саргон, не моргнув глазом. — И пока химера одна, с ней ещё можно справиться. Если с ней поравняются другие твари, будет еще больше проблем.

Кай кивнул, показывая, что понял.

Саргон подошёл и резко стукнул его кулаком по голове.

Все замерли, не понимая, что произошло, но охотник сразу пояснил:

— Пойдёшь в атаку без команды — сам тебе голову оторву. Всё началось из-за тебя. Не было плана, мы не смогли скоординироваться, — он чуть смягчил тон. — И если выкинешь такое ещё раз, в ученики не возьму.

Искажённое лицо Кая просияло. Он давно мечтал об этом, но не верил, что когда-нибудь услышит такие слова.

— Что из ловушек осталось?

— Четыре ледяные гранаты, две огненные растяжки, три ядовитых капкана и одна вакуумная сфера! — отчеканил Кай, вскочив и вытянувшись, будто перед командиром, даже забыв о боли.

— Негусто… — Саргон повернулся к Соне. — Каков предел ваших возможностей…Эм… госпожа Сона?

Он постарался вложить в вопрос максимум учтивости.

— Боюсь, сейчас я способна лишь на ледяные стрелы, — сдержанно ответила Сона. — Чтобы восстановить запас сил, мне нужен холод…

По её тону было ясно, делиться подробностями она не стремилась.

— Ну, хоть что-то, — кивнул Саргон и повернулся к Лие, закончившей настраивать цитру. — Какие мелодии ты знаешь?

— О трёх ты уже слышал. Есть ещё мелодия боли и мелодия сна, но они опасны. Все, кто услышит, попадут под воздействие, — Лия говорила ровно, внимательно наблюдая за охотником. — Были и другие, с десяток, но я их не помню.

Саргон кивнул.

— Понял.

Он оглянулся, судорожно ища Эону, и, наконец, заметил её в стороне. Так же тихо поджав ноги.

— Теперь ты… Эй. Ты почему плачешь?

Только сейчас он увидел, как плечи девочки мелко вздрагивают. Она всхлипывала, сжавшись, и больше не выглядела избалованной Богиней, просто маленькая босоногая девочка.

— Я… я не… не хочу умирать, — прошептала она и разрыдалась сильнее.

Лия шагнула к ней, но Саргон остановил её жестом.

— Посмотри на меня, — потребовал он.

Когда Эона подняла голову, он заговорил твёрдо:

— Ты видишь здесь троих людей, в которых нет никакой силы. Мы не умеем и малой доли того, что умеете вы, Избранные. Вы надежда людей. И вести их должны именно вы. Как идти в бой, если мы видим страх в глазах Богини?

— А тебе разве не страшно? — тихо спросила Эона. В глазах блеснул свет.

— Страшно. Но я не собираюсь плакать, — Саргон хмыкнул. — Лучше выживу, выпью чего покрепче и лягу с…

— Не перегибай, — одёрнула его Лия, поняв, к чему он клонит.

— Лягу поспать, — закончил он. — И буду радоваться новому дню.

Эона вытерла слёзы ладонями, шумно втянула носом воздух и встала.

— Да, ты прав! — выпалила она. — На кого ещё вы можете надеяться, кроме как на Богинь? Я, Эона фон Саир, защищу вас всех! Или защитю… ну… в общем… не смейтесь!

Засмеялись все, даже хмурый Саргон. Впрочем, он первым и остановился. Мысли о прошлом неприятно кольнули в сердце.

— Итак. Твой лимит, пять вспышек. Больше ты не выдержишь, — сказал он, глядя на Эону. — Я правильно понимаю?

— Смогу больше, если в полдень будет ясное солнце. Свет даёт мне силу, — быстро ответила она. — Но если, как вчера, то да… пять. Хотя сейчас я ещё не восстановилась. Наверное, раза три.

Она помялась и добавила:

— И ещё сияние. Я могу зачаровать оружие на один очень сильный удар.

Саргон кивнул, ничего не ответив. Он снял с седла сумку, достал бестиарий, сел прямо на землю и начал листать страницы, останавливаясь на знакомых пометках.

— Каменебык. Водяной ёж. Орёл. Лев крови. Огневолк. И регенерирующее мясное тело со щупальцами, — перечислил он вслух.

— А что за щупальца? — Кай возник у него за правым плечом. Остальные тут же обступили их.

— Говорил тебе, читай больше, — буркнул Саргон. — Названия Маркус ему не дал. Он писал, что это первичная субстанция, из которой химера и формируется. Само по себе существо слабое, но стоит ему поглотить хоть что-то живое — начинает втягивать в себя всё новое и новое. Но при этом главным огранизмом становится первое существо, которое он поглотит…

Он хмыкнул.

— Правда, о такой сильной регенерации он не упоминал. Возможно, лев крови даёт такой эффект…

— А что там написано про то, как его победить? — Эона с важным видом упёрла руки в бока.

— В том-то и дело, что никак, — Саргон поднял на неё взгляд. — Мой учитель его не убивал. Но вчера мне показалось есть такая возможность. Так что план простой.

Он подобрал с земли ветку и начал царапать схему прямо в пыли.

— Ловушки нам тут не помогут. Первым делом нужно убрать огневолка, чтобы Богиня Льда могла нормально работать своими стрелами, заодно лишив её иммунитета к огню.

— А я что буду делать? — в глазах Эоны больше не было страха, только чистый, детский азарт.

— Погоди. Дальше. Кай, ты обходишь химеру сзади, — Саргон ткнул веткой в сторону схемы. — Возьмёшь и мою огненную специю. Нам ее дали не особо много. Хоть разведка и обязалась помочь нам в пополнении запасов…

— Ну… как сказать… — Кай почесал затылок и показал на увесистый мешочек на земле — Они кое-что забыли.

— Украл? — Саргон и сам не знал, радоваться ему или злиться. Одно он понимал точно, с воровскими руками Кая нужно что-то делать. — Ладно, сейчас не об этом. Если запас есть, это хорошо. Нам нужно заставить ежа поливать водой те места, куда попадёт пламя. И стрелять вы должны именно туда.

— Хм. Хочешь усилить мои обычные атаки таким приёмом, чтобы область заморозки увеличилась? — Сона вскинула бровь, явно удивлённая.

— Неужели богини думают, что люди совсем тупые? — вздохнул Саргон, поймав себя на том, что снова вздыхает. — И вообще, не перебивайте. Как только видишь обледенение, Кай, сразу переходишь на другую сторону. Нам важно замедлить его и заставить тратить регенерацию на попытки избавиться от льда.

— А я что буду делать? — Эона сердито посмотрела на него.

— Погоди. Лия, на тебе общее усиление, — Саргон повернулся к прядильщице звука. — И да… я виноват перед тобой. Постараюсь вернуться за твоими вещами, как только здесь станет безопасно.

— А я что буду делать? — Эона уже была на грани того, чтобы снова расплакаться.

— Наш выход, в самом начале. Нужно убить огневолка. Когда Сона начнёт обстрел, он выйдет, чтобы снять обледенение. Ты перемещаешь меня к его голове, я её сношу, и ты сразу возвращаешь нас обратно. После остаёшься рядом с Лией.

Саргон умолчал о том, что роль Эоны в начале боя ключевая. Лишь позже он поймал себя на мысли, что ведёт себя хуже ребёнка.

— Ты ужасен! — Эона нахмурилась. — Но я не могу тебя оставить. Я вернусь с тобой!

— Исключено. Мне и так вчера хватило. Я без сил остался, а ты весишь как мешок картошки.

Эона залилась краской. Казалось, ещё немного, и из её головы пойдёт пар, но она сдержалась.

Все разошлись по местам. Лия и Сона встали рядом. Саргон позволил Эоне взобраться ему на спину и обвязал её верёвкой, чтобы она не сорвалась. Кай отвёл лошадей чуть дальше, быстро поправил пояса с паприкой и скрылся в небольшом каменном обвале.

Место было открытым, и на этот раз бежать будет сложнее, Саргон это понимал. Украдкой он переложил вакуумную сферу в поясную сумку. Помимо своей сабли он взял и двуручную Маркуса. Пора начинать пользоваться ею всерьёз.

«Вот так я и умру, пожертвовав собой ради друзей… Друзей? Очнись. Ты Богинь в друзья записал. Со мной что-то не так. Нельзя забывать их натуру… Все Избранные одинаковые. Но сейчас они нужны. Я должен спасти Лию и Кая».

Жуткий рев.

Пыль взметнулась вверх, топот отчётливо разносился по каменистой равнине ущелья. Химера выросла из марева, сперва бежала, затем делала короткий взмах железными крыльями и снова тяжело приземлялась.

Охотника насторожило другое. Существо не добралось до них ночью. И тут его осенило. Главной головой был орёл. Железных орлов в бестиарии не значилось, но Маркус говорил, что убивать их легче всего именно в темноте, ибо тогда они погружаются в сон.

«Надо будет записать».

Химера была примерно в ста метрах, когда Сона начала обстрел. Она била с пугающей точностью, выпуская стрелу за стрелой в одну и ту же точку.

Корка льда стала нарастать на левом боку твари. Когда она добралась до головы орла, плоть разорвалась, и наружу вылезла голова огневолка.

— Сейчас! — скомандовал Саргон.

Вторая мелодия. Тело.

Вспышка.

Эона перенесла их прямо к цели. Помня, как плоть затягивает, она выбрала точку чуть выше головы. Это было Саргону на руку. Он вскинул саблю Маркуса и со всего размаху отсёк голову огневолка, который отчаянно пытался растопить лёд.

Вспышка.

Саргон с Эоной оказались рядом с Лией.

— Всё, слезай.

— Но я могу!

— Слезай, кому говорю! — охотник снял верёвку, поймал девочку за руку и грубо стянул её вниз.

Кай внизу начал методично выпускать огненные стрелы в левый бок химеры. Как ему удавалось так быстро смешивать паприку, Саргон не понимал. Решил списать всё на сундарийские гены.

Сона, заметив, как рыбья голова начала поливать горящий бок водой, сразу сместила огонь. Ледяные стрелы врезались точно в поток, заставляя воду схватываться льдом.

Саргон рванул вперёд. План работал, а значит времени оставалось немного.

Химера заметно потеряла прыть и замедлилась. Кай обежал её сзади, словно кот на охоте, быстро, тихо, выверенно. Оказавшись справа, он снова начал выпускать огненные стрелы. Сценарий повторился. Очень скоро химера намертво примерзла.

Охотник перехватил меч.

«А он стал легче. Странно… Не из-за руки ли это? Опять думаю…»

— Каменные глыбы! — крикнул Саргон, поравнявшись с тварью.

Кай был готов. Они отрабатывали этот приём ещё вчера. Перед охотником начали возникать каменные глыбы, одна за другой, как ступени. Ловкими прыжками он взбежал наверх и оказался на химере.

Корка льда не давала ему провалиться в плоть, как он и рассчитывал, но удержаться на ногах было тяжело, он достал вторую саблю и используя их как опору стал пробираться по льду. Сейчас нужно было отсечь лишь одну голову, орлиную. Если верить заметкам Маркуса, первое поглощённое существо занимало центральное место. В теории, убив его, можно было уничтожить всё остальное.

Саргон подошёл к краю и увидел голову внизу. Идеальная позиция для удара, пусть ногам и будет больно.

Химера задрожала. Только сейчас он понял, пока шёл бой, она прятала крылья.

Слишком поздно.

Крылья рванулись по бокам, раскалывая лёд. Химера с трудом, но сделала один мощный взмах и поднялась в воздух.

Медлить было нельзя.

Саргон прыгнул вниз и с размаха отсёк голову твари. Та, лишившись опоры, начала падать.

Саргон упал первым. Хруст в ноге отозвался резкой, обжигающей болью. Химера рухнула следом и лишь чудом не раздавила его.

Первая мелодия. Покой.

Боль отступила. Когда охотник попытался встать, нога неестественно подвернулась. К нему подбежал Кай.

— Ну ты и сиганул! Я думал, от тебя одни кости останутся!

Он торопливо нашёл паприку, разрезал штанину кинжалом и высыпал горсть на ногу. С неприятным хрустом кость начала срастаться.

— Главное, что смогли победить… — Саргон осёкся. — Почему она не распадается?..

— Сона… — произнесло нечто кривым, ломаным языком.

Щупальце ударило почти сразу. Кай стоял первым и принял основной удар на себя. Обоих впечатало в большой камень. Кай обмяк и потерял сознание. Саргон удержался лишь чудом, но внутри что-то сухо хрустнуло, кости не выдержали.

«Орёл не был главным?! Тогда кто…»

Он на ощупь нашёл пульс на шее Кая. Живой. Этим он займётся позже.

Саргон, пошатываясь, поднялся и вырвал с пояса горсть целительной паприки. Он проглотил её, даже не разжёвывая. Запах был отвратительным. Глотать её было всё равно что глотать стеклянную крошку, но так она действовала быстрее.

Химера стряхнула с себя лёд и двинулась прямо к девушкам.

— Проклятье…

Саргон рванулся, едва добежав до сабли, отброшенной щупальцем. Химера была уже слишком близко к Соне.

Вспышка.

— Возрадуйся! Сегодня тебе помогу я! — Эона возникла за спиной Саргона.

Даже её небольшой вес едва не сбил его с ног. Усталость навалилась сразу.

— Нет, не вздумай…

Вспышка.

Саргон снова оказался в воздухе. Мысли метались, но падал он слишком стремительно, чтобы за них зацепиться. Эона вцепилась ему в шею и сместилась вбок, и коснулась сабли Маркуса.

Сияние.

Клинок вспыхнул таким светом, что Саргон зажмурился. Целиться не требовалось, они летели прямо в химеру. Эона крепко обняла его за шею.

Охотник вскинул меч.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а!

Удар пришёлся сразу после крика. Свет стал нестерпимым, мир утонул в белизне. Каким-то чудом Саргон успел сгруппироваться, перехватить Эону и упал спиной на землю, прижимая её к себе.

Когда зрение вернулось, Саргон увидел, как химера рассыпается, обращаясь в пепел. Он опустил взгляд на съёжившуюся у него на груди Эону.

— Мы победили? — спросила она, не открывая глаз.

— Да. Благодаря тебе, — тихо ответил Саргон.

Он хотел погладить её по голове, но в последний момент отдёрнул руку. Эона уже спала, вновь полностью обессилев.

Саргон поднял взгляд. Пепел оседал, таял в воздухе. Он машинально протёр глаза свободной рукой и только теперь заметил, что в ней осталась лишь рукоять меча Маркуса. Внутри что-то екнуло.

В центре того места, где ещё мгновение назад стояла химера, осталась фигура.

Странная. И пугающе знакомая в общих чертах.

Чёрные доспехи. Изуродованное лицо, будто кто-то перепутал местами все черты.

Мелодии оборвались.

Саргон попытался подняться, но тело не послушалось. Сил почти не осталось. Он видел, как Лия отступает, дрожа, словно лист на ветру.

Сона стояла перед рыцарем.

«Сейчас она ударит его. Закончит бой. Даже если он источник, он уже слаб», — попытался успокоить себя Саргон.

Но удара не последовало.

Вместо этого Сона шагнула вперёд и обняла изуродованного рыцаря. Тот захрипел, выкрикнул что-то невнятное и вцепился в неё, пытаясь укусить.

Кай оказался рядом удивительно быстро. Короткий, точный удар саблей пришёлся прямо по шее. Рыцарь обмяк в руках Соны.

Это был конец.

Прошёл по меньшей мере час, прежде чем все начали приходить в себя. Всё это время Сона тихо плакала.

Саргон собрал остатки сил и медленно подошёл, аккуратно укладывая Эону на землю. Паприки он использовал слишком много, теперь она не подействует ещё пару дней. Он это понимал.

Несколько шагов дались ему как целая вечность. В конце концов он оказался рядом с Соной, сидевшей на земле и крепко сжимавшей тело рыцаря. Слёзы текли по её лицу.

— Что происходит? — хрипло спросил Саргон.

— Это… это мой рыцарь, с которым я связала клятву.

Саргон шагнул к ней, но пошатнулся. Сил почти не осталось, он был на грани обморока.

Лия пришла в себя первой. Она молча сняла плащ и направилась к Эоне, укрывая девочку и проверяя её дыхание.

— Кай. За лошадьми… — выдохнул Саргон.

Парень подчинился без лишних слов. Вид у него был сломленный, задумчивый. Часть волос побелела. Он, как и Саргон когда-то, впервые съел целительную паприку. Это не пройдёт для него бесследно, и его учитель это знал.

К тому времени как Кай привёл лошадей, Саргон уже залечил раны остатками паприки. Усталость она не сняла, но хотя бы остановила кровь и свела кости, которые сегодня ломались слишком часто. Чуть позже он развёл костёр. Лия уложила Эону и легла рядом с ней, не выпуская девочку из рук.

А Сона…

Сона похоронила рыцаря в стороне, подальше от их глаз.

К утру группа двинулась дальше медленно. Сражение измотало всех, кого-то физически, кого-то морально. Никто не говорил ни слова. Даже пришедшая в себя Эона молча прижималась к Лии в седле.

Саргон придержал коня и поравнялся с Соной, державшейся позади.

— И как это понимать? — наконец заговорил он.

— Что именно?

— Твой рыцарь мёртв… Выходит, клятва, это сказка? И вы не умираете вместе с ними?

— Нет. Клятва не сказка, — Сона тяжело вздохнула. — Я могу умолчать об этом?

— Можешь. Но тогда, когда прибудет разведка, я отправлю тебя вместе с ними обратно к эмиссару. Ему-то ты всё объяснишь.

— Он и так всё понял, — прежнее бесстрастие на лице Соны сменилось грустью. — Он был ранен… во время Треска. И по его приказу я заключила договор доверия с другим… рыцарем.

— С кем? — Саргон был ошарашен услышанным и проследил за её взглядом, устремлённым на Кая. — Не может быть.

— Всё верно. Я дала ему кольцо…

— Да о чём он думал?! Идиот! — Саргон скрежетнул зубами.

— А ты о чём думал?

— Что? — охотник непонимающе покосился на богиню.

— Ты ведь сам заключил договор доверия, — в голубых глазах Соны блеснула луна.

— Не неси ерунды! Я хоть и пользуюсь вашей помощью, но лишь по нужде! — в голове Саргона вспыхнули воспоминания, пламя, уничтожившее дом, горящие тела родителей, смех Избранного…

— Айзек передал тебе амулет и скрепил передачу словами. Он сказал это вслух. Договор доверия.

В глазах Саргона потемнело.

«Нет… не может быть. Как? Как я мог этого не понять… Ведь слишком легко получалось управляться её силой. И она сама, хоть и нехотя, но слушала меня…»

— Я вижу в твоих глазах ненависть всякий раз, когда ты смотришь на меня или на Эону, — мягко продолжила Сона. — Я живу дольше неё и знаю, и рыцари, и Избранные могут быть не такими добрыми и справедливыми, как в легендах.

Саргон усмехнулся. Он слушал её словно сквозь туман. Сердце сжалось, будто его пытались раздавить.

— Но не равняй всех с тем, кто причинил тебе боль…

— Ты не понимаешь, о чём говоришь! — отрезал охотник.

— Поверь, понимаю. Мир устроен не так, как ты вбил себе в голову. Ты развесил клейма и считаешь, что все Избранные — зло.

Саргон прикусил губу. Было ясно она слишком много знает о нём. Кай рассказал всё, что знал. В мыслях охотник уже прикинул, какую взбучку устроит ученику.

— …однако мы служим вам, — жёстко продолжила Сона, обрывая его мысли. — Если бы мы хотели истребить людей, сделали бы это в первый приход. Мы почти такие же, как вы. И становимся теми, какими нас вырастят. Я знаю, ты не будешь слушать меня. Но всё же послушай совет. Не будь строг с Эоной. Теперь она твоё бремя. Если ты будешь вечно угрюм и суров с ней, она вырастет такой же, как тот, кто причинил тебе боль.

Сона ускорила лошадь, поравнявшись с Каем, и оставила Саргона наедине со своими мыслями.

_____________________________________________

Бонус