Глава XVIII

Корона.

Величие не в том, чтобы победить слабого врага. Величие в том, чтобы спасти слабого союзника.

Неизвестный рыцарь.

Он снова попал в свой кошмар, который уже видел раньше. Перед ним сидел Маркус. Но Саргон знал: это не он. Это был демон.

— Ну привет, ученик.

— Не называй меня так, демон.

— Хо… В этот раз ты сразу узнал меня. И это к лучшему — не придётся разыгрывать представление… Ну так как тебе моя сила?

Саргон запнулся.

«Это не сон. Я должен помнить это»

— Ты не дал мне ее когда она была нужна. Что тебе нужно?

— Мне? — Демон улыбнулся, и уголки рта порвались, удлиняя улыбку. — Чтобы ты жил и становился сильнее. В конце концов, мы теперь вместе…

— Кто ты? — Срагон напрягся.

— О, не делай вид, что не знаешь меня… Из-за тебя я умер много лет назад, когда ты и твой учитель вторглись в мои владения…

— Но как это возможно?

— Ты многого не знаешь, охотник… Но скажу так: карты сложились для меня как нельзя лучше. В обычной ситуации я не смог бы захватить твоё тело. Но оно было подготовлено. Ты словно был рождён для этого. И теперь мы вынуждены существовать. И если умрешь ты умру и я.

Демон наклонил голову набок. Шейные позвонки с хрустом переломились, и он повернул голову, описав полный круг. Холод пробежал по спине Саргона.

«Рождён для этого? Значит, они все говорили об этом. О Пагубе, которая была во мне… Шамон внедрил её в меня… Чтобы потом вселить в меня кого-то?..»

— Тебя делали вместилищем. Но не учли, что тебе оставили разум. А ты главное — не умирай. Я разрешаю тебе пользоваться своей силой… Главное — не умирай…

* * *

Юстан встретил их дождём. Прошло два дня с того странного сна который охотник видел, задремав в дороге.

Саргон правил телегой и смотрел на город без восхищения. Скорее оценивал, как оценивают новые места перед охотой: где узко, где шумно, где можно свернуть, а где лошадь обязательно встанет.

Юстан был широким и чужим. Прямые улицы, дома в три-четыре этажа из светлого камня, а над каждым кварталом — трубы. Десятки труб. Из них валил густой пар: белый, серый, иногда с лёгким синеватым оттенком, если в котлы добавляли паприку.

Механизмы были повсюду.

Между этажами ходили подъёмники — плетёные короба на цепях, которые тянули паровые приводы. Уличные фонари с горелками на паприке огня давали не открытое пламя, а ровный свет, не гаснущий даже под дождём. На одном перекрёстке Саргон увидел повозку без лошади. Она двигалась сама, мерно пыхтя и оставляя за собой полосу пара. Возница сидел спереди и крутил рычаги.

«Сломается посреди дороги — и что? Толкать всей улицей?»

На каждом углу висели флаги Новой Тильмарии: зелёные, с шестернёй. Стражники в одинаковых плащах носили на поясе маленькие паприковые горелки вместо факелов и длинные металлические трубки, которые называли ружьями. Люди спешили мимо, почти не глядя друг на друга. Одеты были не так, как в других городах: практичнее, удобнее, с кармашками и ремнями для небольших колб.

Запах здесь стоял особенный: паприка, пар, мокрый камень и что-то сладкое от пекарни на углу, где работала паровая печь.

Саргон смотрел на всё это и думал только об одном: сколько паприки уходит на такой город каждый день. И откуда они берут её в таких количествах. Теперь он чуть лучше понимал, почему сундарийский султан считается самым богатым человеком в мире.

Кай лежал в телеге неподвижно. За время пути охотник несколько раз поил его и кормил, когда получалось. Эона лежала рядом. Она подросла ещё сильнее, была бледной, дышала ровно, но не просыпалась уже третий день.

Каждый раз, когда колесо подпрыгивало на камне, Саргон ловил себя на том, что оборачивается машинально, проверяя все ли с ними в порядке.

Саргон остановил лошадей у постоялого двора с узкими окнами и вывеской в виде якоря. Там их ждал агент Айзека. Молодой, незапоминающийся, из тех людей, чьё лицо стирается из памяти почти сразу. Он коротко и по-деловому осмотрел Кая и Эону.

— Целитель будет через час. Комнаты готовы. — Он помолчал. — Господин просил передать: ждите здесь.

— Сколько?

— Столько, сколько нужно.

Саргон кивнул и ничего не ответил. Спорить было бесполезно: этот человек знал не больше него, да и слишком он устал, чтобы вступать в спор. По пути охотник уже успел достаточно поистязать себя мыслями, что снова подставил друзей.

Он помог перенести обоих наверх, убедился, что всё спокойно, постоял у двери с минуту, потом вышел на улицу и пошёл куда глаза глядят.

Юстан был неудобным городом для человека, привыкшего к лесам, горам и дикой архитектуре прошлых лет.

Здесь было слишком много людей и слишком мало пространства между ними. Слишком много шипения, грохота, скрежета цепей. Даже дождь не мог нормально шуметь: его перебивал пар.

Саргон купил у лотка кусок хлеба, благо агент дал немного местной валюты, и ел стоя, глядя на фонтан в центре площади. Тот изображал двух Первых, мужчину и женщину, стоящих спиной к спине с поднятыми руками. Вода текла из их ладоней.

«Красиво, но бессмысленно… Почему я не смог обратиться в обличие демона? Почему, когда я принял неотвратимость ситуации, ничего не вышло? А теперь… Демон во сне сказал, пользоваться силой…Теперь я смогу…»

— Ты похож на человека, который не знает, куда себя деть.

Саргон не обернулся сразу. Он узнал голос.

Несколько дней он ехал один и за это время успел понять, что привык к разговорам, в которых сам почти не участвовал. Хотел он того или нет, но одиночество понемногу начинало его грызть.

Саргон молча повернулся, и остатки хлеба выпали у него из рук. Он обнял Лию так внезапно, что она только захлопала глазами от неожиданности, но не отстранилась, а сама прижалась к нему, прикрыв глаза.

— Подумать только. Каменный охотник — и вдруг на такое способен, — с улыбкой сказала она. — Это точно ты?

— Не порть момент, — Саргон чувствовал, как бьётся сердце и как пустота внутри наконец начинает отступать. Ему не хотелось отпускать её.

Момент длился недолго. Охотник первым опомнился и неловко отступил на шаг.

— Эм… прости.

— Да ладно. Даже удивил. Я думала, у тебя чувства давно атрофировались, а нет, ты ещё вполне можешь чувствовать. — Лия широко улыбнулась, но почти сразу помрачнела. — Я слышала, что произошло… Уверена, ты как обычно ответственность взвалил на себя?

Охотник немного помолчал. Потом сел на край фонтана и посмотрел на Лию так, будто не знал её.

— Я устал, Лия.

Девушка молчала, давая охотнику выговориться.

— Мы не способны на то, чего хочет от нас Айзек. — Саргон поднял хлеб и положил его на край фонтана. — Каждый, кто выходил против нас, мог убить нас без особого труда. И каждый раз нас спасало не мастерство, а чудо…

— Ты о чём?

— Дейн. Там я должен был сдохнуть вместе с Каем, и нас вытащила Сона. Потом Озук. Мы даже не поняли, с кем лезем драться. Просто полезли вперёд и заплатили жизнью Соны. Потом Заир. Если бы он сам не решил отступить, мы бы и там не справились. Теперь эти двое. Каким-то чудом Кай сумел использовать способности, которые даже не изучал вместе с Торном. — Саргон мрачнел с каждым словом. — Каждый раз одно и то же. И каждый раз я оказываюсь бесполезным.

— Ты не прав. Химера. Твои знания помогли нам тогда. В каждом бою ты старался идти вперёд, ограждая нас от опасности и принимая удар на себя. — Лия вздрогнула, хотела что-то сказать, но не договорила и отвела взгляд. — Я каждый раз думала, что ты попросту хочешь умереть…

— Как бы там ни было, — Саргон будто не услышал, — я слишком слаб, а нам просто везёт.

— Удача тоже часть мастерства. — Лия улыбнулась, но тут же поняла, что охотник на неё даже не смотрит. — Не думай об этом. Все живы. Это главное.

— Да. Наверно, ты права.

Лия коснулась шеи, где шарф скрывал клеймо.

Саргон посмотрел в сторону высокого конусовидного здания, оплетённого трубами.

— Он ведь знает, где они будут.

Это был не вопрос. За всё время их миссий стало слишком очевидно: цели выбирались слишком точечно.

— Кто? — Лия спросила машинально, но понимала, о ком речь.

— Айзек. Он знает, где будут обречённые, которых создал Шамон.

— Да… — немного неуверенно проговорила девушка.

— И мне кажется, он знал, что Шамон сделал из моего тела сосуд.

— Откуда ты…

— Не важно. — Саргон не сказал о демоне внутри, но заметил её удивление.

«Она тоже знала».

Пальцы сами легли на рукоять. Беловолосый отдернул руку.

— И ты знала?

Лия молчала. Она отвела взгляд, словно пыталась зацепиться за что угодно, лишь бы увести разговор в сторону. Но вокруг будто всё стихло, не оставляя ей возможности уйти от ответа.

— Да, я догадывалась ещё с первой нашей охоты на огневолков… — Она запнулась.

Саргон не сразу понял, что продолжает сидеть неподвижно. Всё, что Лия только что ненадолго заглушила в нём своим появлением, снова раскрылось: холодное, пустое и злое.

— Почему не сказала?

— Я не была уверена. — Лия ответила коротко, давая понять, что разговаривать на эту тему не будет.

— Хорошо, — ответил Саргон, хотя думал совсем иначе.

Пауза затянулась. Проходивший мимо стражник буркнул Саргону, чтобы тот слез с фонтана, но задерживаться не стал, видимо решив, что напряжение между этими двумя и без того слишком заметно.

— У нас миссия… — Лия отвернулась, нервно перебирая пальцами подол рубашки.

— Что нужно делать? — Под городом агенты нашли катакомбы. По слухам, это подземный город, который существовал ещё во времена расцвета Арахии, после свержения Иннура.

— Я далёк от всех этих историй. Просто скажи, что нам нужно делать.

Саргон был раздражен, но всё же только вздохнул и пошёл за Лией, которая двинулась вперёд.

— Так дай договорить, — возмутилась девушка. — Это место считалось королевством Первой, которая бросила вызов своему народу. Она считала, что Первые не должны помогать людям, и хотела уберечь своих. Её звали Истинной.

Лия рассказывала, но Саргон слушал плохо. Сердце всё ещё билось неровно, а что-то внутри гудело, словно хохот существа, которое теперь он ощущал в себе.

Шли недолго: пара улиц, толкотня, шум. Пару раз железная телега едва не задела Саргона. Он всё ещё не привык к ним, хоть и бывал здесь уже несколько раз. Наконец впереди показалось здание, невысокое, полукруглое, со странными квадратными пристройками. Оно, пожалуй, единственное заметно выбивалось из общей архитектуры города, словно его намеренно оставили неизменным.

Оказалось, это была местная библиотека. Судя по людям в синеватых мантиях, расхаживавшим по залам, Айзек давно приметил это место. Лия слишком многих знала и слишком со многими говорила.

«Как он вообще сумел найти общий язык с жителями Новой Тильмарии, если те ненавидят всё, что связано со Старой?»

Саргон рассматривал старинные фрески и каменные плиты под ногами. Лия повела его вниз по нескольким винтовым лестницам. Пару раз их останавливали, но, заметив девушку, сразу пропускали.

«Чуть больше полугода служим у Айзека, а её уже все знают. Или знали и до этого. Кто знает, какие ещё тайны она хранит».

Ещё несколькими этажами ниже они остановились в комнате с высокими книжными шкафами.

Девушка подошла к одной из полок и потянула за книгу. Весь стеллаж отъехал в сторону, открывая скрытую за ним дверь. Лия достала ключи и отперла замок.

Ниже вела ещё одна лестница, узкая, крутая, каменная, с выщербленными ступенями. Перил не было. Стены отсырели, из темноты тянуло землёй и старым деревом. Лия зажгла паприковый фонарь и повесила его на пояс.

— Расскажи про эту Истинную, — сказал Саргон, когда они спустились в первый тоннель. Ему не хотелось идти в тишине.

Лия немного помолчала. Потом заговорила не как на лекции, а как человек, который долго носил эти мысли в себе и теперь произносил их вслух.

— Её настоящего имени никто не помнит. Истинной её стали называть потом. Она встала за тех Первых, кто не хотел пересекать границу миров. Она не принадлежала ни к одному из правящих родов, но народ всё равно пошёл за ней. Отчасти наш орден существует из-за памяти о ней. Потому что именно она владела звуком, тем, из чего когда-то был сотворён мир…

Тоннель расширился. На стенах появились барельефы: фигуры в длинных одеждах, сцены, смысла которых Саргон не понимал, но чувствовал, что человек, который разбирался в этом, мог бы провести здесь недели.

— Она защищала свой народ, — продолжила Лия. — Долго. Словно знала, что однажды им придётся служить людям, почти как рабам. А потом проиграла.

Они спускались всё ниже. Лия открывала потайные двери одну за другой. Ключ в её руках будто менял форму под каждый новый замок.

«Те, кто строил это место, явно не хотели, чтобы их нашли. Или чтобы нашли то, что они здесь спрятали», подумал охотник.

Саргон снова стал рассматривать барельефы, когда Лия замолчала.

На одном из них женщина стояла перед армией с поднятыми руками. За её спиной теснились люди. На голове сияла корона, и именно она была проработана лучше всего остального, будто мастер нарочно хотел притянуть к ней взгляд.

— Что за корона?

— Её создали для неё. Никто уже не знает кто. Легенды называют слишком много имён, чаще всего упоминается Величайший из кузнецов Первых. Но все сходятся в одном: со временем корона приросла к ней, усилила её, сделала чем-то большим, чем просто Первая. — Лия остановилась перед барельефом и коснулась его пальцами. — Айзек хочет её. Но зачем, как всегда, не говорит.

— Конечно не говорит, — пробормотал Саргон.

Они прошли по длинному коридору. Лия остановилась у каменной двери, исписанной надписями сверху донизу. Она долго смотрела на неё, пока не послышался скрип.

— Выиграй мне немного времени. — Лия вздрогнула, словно опомнившись.

— Выиграть время? У кого…

Саргон не договорил. Где-то внутри стены что-то заскрипело, застучало, и по обе стороны коридора начали раскрываться скрытые ниши. Из них, скрежеща и звеня металлом, вышли воины в латных доспехах.

Охотник вскинул демонический клинок и зажёг его.

— Ты у Айзека научилась не рассказывать подробностей? — крикнул он и, не дожидаясь ответа, пошёл вперёд, скрежетнув зубами.

Первый рыцарь ударил алебардой наотмашь. Саргон наклонился, шагнул вперёд и пронзил его в грудь.

«Сердце. Теперь следующий».

Он не успел закончить мысль. Рыцарь перехватил алебарду и попытался ударить Саргона в спину.

Задел немного, но охотник успел уйти в сторону.

— Какого…

Саргон пригляделся. Внутри рыцаря что-то мерцало, кипело, сочилось наружу.

«Паприка…»

Охотник атаковал снова. Рубанул по руке с алебардой, но рыцарь не обратил на это внимания и ответил ударом кулака. Удар вышел плотным, Саргон выдержал его, резко развернулся и снёс противнику голову.

Точнее, шлем.

Под ним не было ни лица, ни плоти.

Только механизм.

«Вот, значит, откуда это у местных. Наверно, нашли схожие технологии».

Несколько рыцарей двинулись вперёд, и трое тут же рухнули. Время всё-таки сделало своё дело.

Саргон быстро взглянул на Лию. Она что-то нажимала на двери, и буквы вспыхивали ярко-красным, а потом гасли под её сбивчивое:

— Проклятье… Ошиблась. Надо вспомнить…

— Великолепно, — пробурчал Саргон.

Он налетел на рыцарей. Теперь уже не нужно было искать уязвимые точки: хватало просто отсекать конечности. Демонический клинок резал металл, словно масло. Механические рыцари падали один за другим. Но поток не редел. Одни уже не могли двигаться и замирали, другие всё равно продолжали выходить из проходов. Мало-помалу охотник начал уставать.

Что-то внутри раскрытых проходов скрипнуло.

Появились новые рыцари.

«Эти другие. Меньше. Рук больше…»

Низкие, юркие, многорукие, и в каждой руке блестел кинжал.

Саргон напрягся.

«После трёх десятков рыцарей, пусть и медлительных, именно такие станут настоящей проблемой».

Словно в подтверждение этой мысли несколько коротышек взбежали по стене на потолок и все разом рванули вперёд.

«Пятеро».

Саргон присел, и над его головой просвистел кинжал. Потом ещё два. Их он сумел отбить. Следующий удар пришёлся в спину: двое уже были позади.

Охотник рубанул наотмашь, когда первый оказался рядом. Удар вышел неточным, но этого и не требовалось. Механический воин легко распался на две половины.

Саргон резко развернулся. Один из нападавших вдруг остановился, второй не успел, и его голова полетела вниз.

«Остановился? Я думал, они будут только атаковать…»

Мысль оборвал удар со спины. Кинжалы были небольшими, но острыми.

Впервые за всё это время охотник пожалел, что перестал носить кольчугу и вообще хоть какую-то броню. В схватках с обречёнными она почти всегда оказывалась бесполезной, но здесь пришлась бы кстати.

Он бросился на одного из механических. Тот отскочил на стену и пополз к потолку. Саргон прыгнул, разрубил его на две половины, кувыркнулся и ударил ещё одного.

«Осталось двое».

Саргон развернулся, с ужасом осознав, что позабыл о Лии. Но к его удивлению, два механических воина уже лежали рядом с ней разбросанными обломками. Девушка ткнула пальцами в дверь, и та со скрипом начала открываться, пуская по всему коридору дрожь. Оставшиеся воины остановились и один за другим поползли обратно, откуда вышли.

— Отлично. — Лия улыбнулась. — Ты хорошо справился со стражами тайника.

— Стражи тайника. — Лицо Саргона потемнело. — То есть ты всё-таки знала, что нас тут ждёт, и решила промолчать?

— Ну… нет. Я только читала о них. Это была догадка. — Лия заметно нервничала. — Я просто знаю, что ты не любишь истории…

— Будь так добра, расскажи тогда, что ждёт дальше.

— Хорошо, — вздохнула девушка. — Но сначала займёмся твоими ранами.

Они прошли через дверь и остановились в небольшой каменной комнате. Впрочем, комнатой это место можно было назвать лишь условно: скорее оно напоминало тайник контрабандистов. Повсюду стояли ящики и бочки, прикрытые выцветшими белыми тряпками, будто их бросили здесь в спешке много лет назад.

— Когда Истинная поняла, что проигрывает гражданскую войну, она решила спрятать свою корону. Потом на руинах её города и построили Юстан. — Девушка вынула кинжалы из спины Саргона и аккуратно смазала раны целительной паприкой со своего пояса.

— Отсюда и технологии…

— Да. Именно. Меня, правда, удивляет, как люди сумели так быстро во всём этом разобраться. — В её голосе звучало волнение, будто она только сейчас начинала понимать истинный масштаб спрятанного здесь.

— Что дальше?

— Комната с ловушками. Плитки.

Лия быстро начертила на земле несколько знаков кончиком кинжала.

— Этот знак означает огонь. Наступишь, и снизу ударит пламя. — Лия указала на вытянутый символ в треугольнике, потом на круг с точкой. — Этот значит иглы. Полезут из стен. А вот этот — штыки из потолка.

— Ты подозрительно хорошо во всём этом разбираешься, — Саргон прищурился.

— Мы всю жизнь изучаем этот храм, — отмахнулась Лия. — Ты главное не забудь, а то потом опять будешь жаловаться.

Они немного передохнули. Лия поделилась с Саргоном небольшим куском мяса, но доесть он не успел. Девушка вдруг резко дёрнула его за руку. Тревога на её лице была слишком явной.

— Пошли.

— Что такое?

— Надо спешить. Не знаю почему, но у меня дурное предчувствие.

Саргон спорить не стал и позволил ей вести дальше.

Они спускались всё ниже, и вокруг постепенно всё изменилось. Теперь места, по которым они шли, больше напоминали пещеры с длинными тоннелями, чем остатки древнего города.

Лия молчала и почти бежала вперёд. От этого её молчания тревога только росла, тяжёлая, вязкая, как сырость в этих глубинах.

Наконец она открыла ещё одну дверь, меньше прежней, но с такими же надписями. За ней тянулся длинный коридор, шириной шагов в шесть или семь.

— Помни про плитки. Ступай строго по тем, по которым иду я.

Не дожидаясь ответа, Лия прыгнула на первую, сразу перескочив через два ряда. Плитки были достаточно широкими, чтобы встать на них обеими ногами, если держать ступни вплотную.

«В мои тридцать пять я, оказывается, должен изображать скачущего кролика», мелькнуло у Саргона, когда он перепрыгнул на следующую плитку.

Они почти добрались до конца, когда мимо головы Саргона со свистом пролетел арбалетный болт.

— Так, так, так. Я думал, нагоню вас раньше…

С противоположной стороны стоял мужчина лет пятидесяти, седой, весь в старых шрамах. Хуже всего было не это. На нём была одежда, слишком похожая на ту, какую носили охотники.

— Лия… куда же ты так бежишь?

— Твой знакомый? — Саргон повернулся к девушке.

Она уже стояла на земле у прохода, за который не проникал свет. Даже яркое пламя фонаря не могло пробиться туда.

Арка была высокой, украшенной странными надписями на всё том же непонятном языке, а над ней была выбита корона.

— Задержи его. Я быстро заберу корону и вернусь.

Саргон перехватил демонический меч и повернулся к охотнику, судорожно пытаясь понять, как будет с ним сражаться.

— О нет. Ты наставил оружие не на того. — Старый охотник ухмыльнулся и ловко прыгнул на нужную плитку. Лицо его казалось знакомым.

— Кто ты такой?

— Лет двадцать не виделись… Хоть ты и постарел, мальчик, я тебя сразу узнал. — Улыбка охотника стала шире. Он перепрыгнул на другую плитку так легко, словно был кошкой.

— Хм… Не припоминаю…

— Как же. Зима. Ты и Маркус, оба полуживые. Я нашёл вас на перепутье у земель Сундарии. Пока рука твоего учителя восстанавливалась, мы с тобой добили зубчатого льва.

— Сквейл?! — Саргон от изумления даже опустил оружие и потушил его. — Мы думали, тебя похоронило в тех шахтах. Под дюнами…

— О, мальчик мой, меня не так легко убить. — Сквейл улыбнулся и перепрыгнул ещё на одну плитку, медленно сокращая расстояние. — Хорошо, что вы не убрали подсказки, а то так бы и стоял там.

— Не дай ему помешать! — в голосе Лии дрогнул страх.

— Стой! — Саргон снова зажёг демонический клинок и направил его на старого охотника.

— Не глупи. Оружие тебе надо направлять не на меня. — Сквейл остановился. — А на неё. Она одна из обречённых, которых переделал Шамон.

Саргон застыл. На миг ему и правда показалось, что сердце просто остановилось, а голову размозжили молотом.

— Откуда тебе это известно?!

— Ну так… я и сам из переделанных. — Охотник пожал плечами. — Видишь ли, в том завале я и правда чуть не умер. Но меня вытащил Шамон. Оживил. Улучшил. Снял с меня клеймо церкви и вернул силы, которые были у меня до Чистки.

Саргон медленно повернулся. Он боялся увидеть правду на лице Лии, но увидел нечто куда страшнее.

Лия быстро перебирала знаки на арке, та засияла. Девушка достала цитру и заиграла тихую, тягучую мелодию. Тьма под аркой дрогнула, разошлась, пропуская её внутрь, и почти сразу снова сомкнулась за спиной, будто отрезала её от мира живых.

— Нет… — Саргон почувствовал, как пальцы сами сильнее сжали рукоять. — Я не верю.