Глава XVII

И снова охота.

Нет связи сильнее, чем родная кровь.

Майкор, первый генерал армии сопротивления.

— Нет… Нет… Нет. Как это могло произойти? Как ты могла проиграть? — проговорила Талина мужским голосом.

— Идиот, это мы проиграли! — голос сменился на женский, и Талина начала хныкать.

— Не говори ерунды! Если бы я был там, от них бы и места целого не осталось! — голос снова стал грубым.

Талина ловко перебирала щупальцами, цепляясь за ветви деревьев, и быстро продвигалась вперёд. По её лицу стекали капли пота. Сама она выглядела изнурённой и раздражённой. Силы истощались, но останавливаться она не собиралась.

— Ты сообщил Ему? — голос стал спокойнее.

— Конечно. Он рад, что мы добыли такую информацию. Он приказал как можно скорее прибыть в Лимиур… Но огорчён, что мы не сумели убедить охотника…

— Убедить? Мы же дрались. Даже не говорили с ним…

— Этого я Ему не сказал.

— Может, теперь ты побудешь главным?

— Нет, сестра. Ты быстрее меня передвигаешься. Но если будет бой, я возьму управление…

* * *

Саргон бежал впереди. Он легко замечал сломанные ветки и следы, оставленные на деревьях. Почему так легко, понять не получалось. Причин могло быть несколько: демоническая составляющая, кровь Эоны или тренировки с Торном.

«Следы на ветви обрываются. Земля здесь примята. Упала. Значит, устала».

Охотник посмотрел на товарищей и вздохнул. Они тоже устали. Эона еле поспевала за ним. Прошло полдня, а Избранная, превысившая свой предел сил, подросла. Буквально на глазах вытянулась, немного изменилась внешне, и одежда стала ей мала, хотя при покупке висела на ней мешком.

«Надо будет что-то купить ей».

Кай отставал сильнее. Как и говорил Торн, Клинок Души забирал много жизненных сил, и, судя по всему, парень пока не восстановился.

— Учитель, давайте передохнём, — Кай тяжело дышал, облокотившись о дерево.

— Боюсь, если сейчас остановимся, можем потерять её из виду. Она ни разу не останавливалась. Хоть и устала. — Говоря это, Саргон немного врал. Давно забытый азарт охоты гнал его вперёд.

— Он прав, Саргон. Если догоним их и сами будем еле стоять на ногах, от нас не будет толку, — Эона шла рядом и, что удивительно, почти не жаловалась.

«Она права. Проклятье».

Охотник кивнул.

— Час. Не больше. Переведём дух и продолжим.

Саргон принялся разводить костёр, насобирав веток. Эона достала припасы и начала раскладывать их с видом учёного, изучающего ингредиенты.

— Так… Торн сказал сначала разогреть воду. — Избранная указала на котелок. Саргон послушно зацепил его за треногу, собранную из веток. — Теперь вода. Кай…

Сундариец потянулся к паприке.

— Да!!! Какой ужас! Ты собрался выплеснуть в котелок воду изо рта? Какой же ты бескультурный! — Эона с видом строгой матери скрестила руки и грозно уставилась на парня.

Кай виновато потянулся к запасным бурдюкам за спиной и опорожнил один из них в котелок.

— Так-то лучше…

Охотник с учеником переглянулись. Вместе с ростом в Эоне изменился и характер. Это читалось слишком явно.

Она продолжила добавлять в суп остальные ингредиенты и постоянно мешала его половником, словно варила не похлёбку, а сложное зелье.

Кай наблюдал какое-то время, потом смешал несколько видов паприки и стал обмазывать отдельные участки на теле.

— Что ты делаешь? — Саргон не помнил такой комбинации.

— Это наша традиционная мазь. Ниглаб. Немного паприки исцеления, огня, камня. Ошибаться в пропорциях нельзя. — Кай изобразил, как смешивает всё в ладони. — И смешивать обязательно обычной водой. Получается мазь. Действует как исцеляющая, но дольше.

— Почему я никогда не видел, как ты ей пользуешься? — Саргон нахмурился, доставая бестиарий и делая пометки о мази.

— Потому что ты всегда ворчал. А мазь я делал как заготовку, чтобы обрабатывать твои раны после охоты…

— Так эта вонючая смесь…

— Да. И вовсе она не вонючая, — Кай насупился и продолжил мазать себя.

Прошло чуть больше часа. Эона сварила суп и разлила каждому в миску. Вышло весьма хорошо, хоть сама Избранная и сетовала, что времени приготовить нормально не хватило. После они собрали стоянку и двинулись дальше.

— Вы чувствуете от него энергию? — Кай подошёл к охотнику, который шёл впереди и то и дело поправлял меч Торна. Тот казался Саргону неудобным и неуместным в его арсенале.

— Нет. А должен?

— Ну, поначалу я тоже не чувствовал. Потом начал ощущать потоки энергии. — Кай задумался. — Как от паприки. Когда вдыхаешь её… Наверно…

— Возможно, это из-за того, что ты был связан… — Саргон прикусил губу, но увидел, что Кай на это не реагирует. — …а у меня связи нет. Проклятье. Надо вернуть демоническое оружие. Слишком привык к нему.

Парнишка усмехнулся.

— А ведь было время, когда ты не хотел к нему даже прикасаться.

— Да. С ним связано не лучшее воспоминание. К тому же раньше я думал, что заражение было из-за него.

«А оказалось, оно было во мне давно, надеюсь, когда встречу Заира расспрошу», — уже про себя додумал Саргон.

Оба замолчали. Саргон посмотрел на правую руку.

— Мы разберёмся, — сказала Эона.

Она нагнала идущих впереди. Только сейчас Саргон заметил, что она немного разрезала штанины, и те свободно болтались. Рукава рубашки она тоже разрезала, но закатала, чтобы не мешались.

Начинало смеркаться.

* * *

Талина прыгнула на очередную ветку и тут же соскользнула с неё. Сил не осталось.

— Ты что? — спросила она себя мужским голосом.

— Не видишь? Устала. Это ты сидел и смотрел, а я сражалась…

— Громко сказано… сражалась. Тут есть деревня. Перекуси.

— Фу… Не люблю я их есть…

— А у тебя есть выбор?

* * *

Кай махнул рукой, взбираясь на холм. Вид у него был встревоженный, и охотник поспешил следом. Впереди что-то горело.

Это была деревня. Последняя перед большими городами. Лаир.

Она была в огне.

— Не успели! — Саргон сжал кулак.

— Держитесь! — Эона встала между охотником и его учеником и коснулась их.

Вспышка.

Лаир горел.

Не так, как горят дома от случайного огня — медленно, с дымом и криками соседей, пытающихся помочь. Лаир горел весь сразу, будто кто-то плеснул масло на всю деревню разом. Пламя стояло сплошной стеной: оранжевое внизу, чёрное наверху.

Троица появилась на краю деревни. Дорога уходила вниз, к центру, и оттуда Лаир был как на ладони. Охотник отметил про себя: место Эона выбрала не случайно. Но говорить времени не было. Саргон машинально выхватил ункидский клинок и Грозу, быстро осматривая улицы.

— Там, — сказал Кай.

Он достал Иней и указал в центр деревни.

— Помогите выжившим. Потом ко мне.

Что-то двинулось вперёд. На первый взгляд огромное и бесформенное, но с каждым шагом становилось понятнее: сам враг не такой уж большой. Рост ему добавляли щупальца. Талина ныряла между горящими домами, появлялась то здесь, то там, и всякий раз, где бы ни возникала, раздавались крики — короткие, обрывающиеся слишком быстро.

Саргон бежал со всех сил. Несколько раз споткнулся, но устоял.

«Всё как тогда… Проклятые твари!»

Талина стояла над телом и ела быстро, жадно, как зверь, который знает, что его могут прервать. Услышав шаги, подняла голову. Лицо было забрызгано кровью. Глаза сначала испуганные, потом сразу холодные.

— Ты нашёл нас, — сказала Талина. — Хорошо. Мы как раз заканчивали.

— Отойди от него.

— Ему уже не помочь. — Она выпрямилась, вытерла лицо рукавом балахона и отбросила тело в сторону. — Но ты молодец. Быстро…

Она не договорила. Саргон метнул ункидский клинок. Обречённая лениво отбила его щупальцем, но на это и был расчёт. Охотник уже оказался рядом и со всего размаху ударил Грозой.

Талина оттянула себя назад щупальцами, глубоко вогнав их в землю, и чуть приподнялась.

«Она быстрее, чем была».

— Давай поговорим, прежде чем будем резать друг друга? — произнесла она грубым голосом. Не таким, как раньше.

— Нам не о чем говорить с тобой, убийца.

— Мы не убийцы! — выкрикнула Талина, а потом добавила уже грубым голосом: — Ты обвиняешь нас, но забываешь, кто устроил Чистку. Кто сделал из Первых жалких марионеток.

— Точно не эти люди. — Саргон сжимал клинок Торна и медленно отступал к тому месту, где лежал ункидский клинок.

— Да, не они. Но никто за нас не вступился. Мы ведь хотели помочь вам… Когда Завоеватель…

— Урок истории? — Саргон медленно поднял клинок с земли. — Поверь, у меня есть подруга, которая обожает истории. И я хорошо знаю, что было раньше.

— Он не будет слушать… Не сейчас. Сломай ему ноги и руки, — голос снова стал мужским. — Так заставим слушать…

Словно по команде Талина резко полетела вперёд. Щупальца ударили с двух сторон.

«Их тоже стало больше. Проклятье… И держится выше, чтобы я не достал».

Саргон отпрянул назад, уходя от одного щупальца, потом пригнулся, пропуская другое над головой. Третье ударило сзади. Беловолосый успел выставить чёрное железо, но от силы удара его протащило вперёд, навстречу новому щупальцу из тёмной пелены.

Удар пришёлся плотно, прямо в живот. Саргон едва не выронил оружие, но в последний момент успел увидеть, как по ногам летит ещё один удар.

Короткий прыжок.

Охотник метнул ункидский клинок в Талину. Та отклонилась в сторону, прикрываясь щупальцами, и круто развернулась, подтягивая себя вперёд.

Иглы Света.

Саргон выпустил три прямо в щупальца, которые обречённая использовала как опору. Те рассеялись.

«Спасибо за эту силу, Эона».

Талина упала ниже, хоть и успела оставшимися щупальцами вцепиться в землю. Но охотник уже был рядом и рубанул её в основание шеи.

Обречённая схватилась за клинок руками. Из пальцев начала сочиться кровь.

— Анилат!!! Браааааат! — закричала Талина навзрыд, кашляя кровью.

Охотник надавил на клинок, стараясь прорезать шею, но не смог сдвинуть его.

— Ну хватит тебе… Я займусь им, — проговорила она уже другим голосом.

Щупальца медленно исчезли, словно Талина впитала их обратно. Тело затряслось и раздулось, будто внутри что-то задвигалось.

Саргон попробовал вытащить меч, но тот словно застрял в камне. Охотник выпустил рукоять и отскочил в сторону.

Талина согнулась пополам.

Тело переламывалось не так, как ломается кость, а как переливается вода из одного сосуда в другой. Округлые формы вытянулись. Рост прибавился почти на голову. Плечи расширились. Когда фигура выпрямилась, это была уже не она.

Мужчина. Длинный, поджарый, с тем же бледным лицом, что у Талины, но с другим выражением — острым, внимательным, без её раздробленности. И безумным, словно убийца, сидевший в темнице, наконец получил свободу.

Он вытянул меч из шеи и бросил его к ногам Саргона.

Обречённый вытянул руку, и в ней сформировался топор с длинным лезвием почти во всю рукоять. В правой он сжимал рукоять демонического меча.

— Ну что ж, сброд, — сказал Анилат. Голос был ровным. — Сестра слишком мягкая. За то, что ты ранил её, тебе придётся ответить. Убивать тебя нельзя, но нам не сказали, что вести тебя нужно полностью целым.

Он зажёг клинок. Лезвие вспыхнуло так ярко, словно попало в руки истинного владельца.

Анилат сделал шаг вперёд. Всего один, но будто сразу покрыл четыре, что отделяли его от охотника.

Удар сверху демоническим мечом оказался настолько мощным, что Саргон невольно опустил клинок ниже, чем нужно. Фиолетовое лезвие выбило сноп искр и прошло дальше, рассекая плечо.

«Проклятье… В руке словно звон…»

Охотник сделал шаг назад, показал ложный выпад. Когда обречённый повёл оружие в ту сторону, беловолосый крутанулся и с силой ударил ногой в корпус.

— И всё? — Анилат стоял словно высеченный из камня и с недоумением смотрел на ногу противника. — Скучно. Насколько я знаю, ты уже сражался с Заиром.

— Да, сражался. — Саргон снова отошёл на пару шагов.

— Хах. Мы тоже часто сражались. Шамон сказал, что Заир исчез. Он больше не может его видеть. Ты убил его?

— Да, — соврал Саргон.

Глазами он искал ункидский клинок, но пока без результата.

— Не верю. С таким уровнем сил уж точно. — Анилат посмотрел на демонический меч. Потушил его и бросил к ногам охотника. — Может, дело в этом? Бери… А Клинок Души отложи в сторону. Он явно тебе не служит.

Саргон так и поступил: отложил Грозу и поднял демоническую рукоять. По спине прошла дрожь, словно он получил удовольствие, которое давно позабыл.

Охотник зажёг меч и двинулся в атаку. Начал с коротких рубящих ударов. Обречённый понимал суть клинка и не пытался отражать атаки, но его скорости с лихвой хватало, чтобы уклоняться.

«Он играет…» — Саргон стиснул зубы.

Анилат присел и прыгнул вперёд, выставив своё странное оружие перед собой. Топор завертелся с такой скоростью, что обречённый стал похож на стрелу.

Саргон вскинул клинок над головой и с силой опустил его, разрубая и топор, и тело Анилата.

— Хах… А болтовни…

Радость Саргона оборвал странный булькающий звук. Раны раскрылись разом: на животе, шее и плече. Ноги подкосились, и он упал на колени.

Анилат приземлился за его спиной. Разорванная плоть соединялась чёрными нитями пелены.

— Нет. Не мог ты убить Заира. Вы нашли способ, чтобы он бежал? — обречённый подошёл и присел на корточки. — Не вздумай умирать. Это ведь не всё, что есть у тебя. Ты ведь такой же, как мы.

«Такой же…» — подумал Саргон, чувствуя, как темнеет в глазах.

«Надо обернуться демоном…»

Он сконцентрировался, пытаясь заставить Пагубу действовать, как в тот раз.

Ничего.

Ещё попытка.

Снова тишина.

Обречённый замахнулся рукой.

Удар молнии проделал дыру в плече Анилата. Тот стиснул зубы и обернулся.

Иглы Света.

Пять игл вонзились ему в грудь, заставив скрежетнуть зубами.

— Отойди от него! — закричала Эона.

Она стояла позади Кая. Парень подобрал Грозу и выставил её лезвием вперёд.

— Об их жизнях речи не было? — проговорил Анилат и тут же женским голосом ответил сам себе: — Нет, брат. Их как раз можно убить!

Чёрная пелена заполнила дыру в плече и тут же затянулась плотью. Там, где вошли Иглы Света, пелена стала плотнее, выдавила их наружу и закрыла раны. Кожа медленно чернела, голубые глаза побелели.

Анилат рванул вперёд, оставляя глубокие следы на земле. Он разорвал свой топор на две части, сделал их короче и раскрутил в обеих руках.

Два удара, один за другим. Кай спарировал, ушёл в сторону и ткнул в бок. Иней оставил небольшую рану, которая сразу заросла льдом.

Анилат размахнулся топором и едва не попал парню по голове.

Иглы Света.

Три иглы пробили руку обречённого, заставив его замешкаться.

— Спасибо, — Кай отступил в сторону.

— Я прикрою. Не переживай, — Эона сияла так, что даже огонь вокруг казался тусклее. Лицо у неё было злое. Такой Кай ещё не видел Избранную.

Кай не стал ждать. Он побежал на врага, едва заметив, что тот накапливает в руке пелену.

Анилат отмахнулся топором в левой руке. Первый удар Кай отвёл в сторону, второй отбил, под третий пригнулся и ударил в прыжке, как сделал это в прошлый раз, когда атаковал Саргона.

Вспышка.

Эона оказалась рядом с Каем быстрее.

Вспышка.

— Спасибо. — Кай вложил Иней в самодельные ножны на поясе. — Дай мне пару минут…

— Внимательнее. Он быстр. — Эона отошла в сторону и выбросила несколько Игл Света, заставляя обречённого отступить.

Кай одной рукой ловко поддел несколько отсеков с паприкой и смешал их. Потом сжал кулак и побежал в сторону, уводя обречённого к центру деревни, туда, где стоял колодец. Людей здесь, видно, всегда было много: земля вокруг оказалась вытоптана и образовывала неглубокую впадину.

Анилат бросился за ним. Почти нагнал, но резко остановился и прикрылся рукой, когда сундариец вдохнул паприку и выпустил вперёд плотный поток воды.

— Хах… Вода?! Ради чего? — Анилат бросил взгляд на Эону, которая подбежала к Саргону и стала копаться в его поясе, ища паприку. — Думаешь, это остановит?

— Нет. Не только вода…

Кай отходил назад. Вода, которую он выплеснул, заполнила землю вокруг колодца.

Парень вскинул Грозу и коснулся краем клинка воды, едва сам вышел из неё. Молния ударила и прошла по обречённому, заставив его забиться в конвульсиях.

— Это от Сируса… — Кай выхватил Иней. — А это тебе от Соны…

Поток льда оказался мощным. Настолько, что сковал воду, ноги обречённого и медленно пополз выше, охватывая его самого.

— Хах… Я смог… Ах…

Кай скривился. Внутри словно что-то надорвалось. Мечи выпали из рук. Он судорожно попытался найти отсек с целительной паприкой, открыл его, набрал в дрожащую ладонь больше необходимого и отправил всё в рот.

Прошло несколько секунд, но целительный эффект не пришёл. Грудь всё так же горела и болела.

— А-а-а…

В это время Эона высыпала на Саргона всю целительную паприку, которую смогла найти. Тот прохрипел и пришёл в себя. Раны медленно затянулись.

— Это был последний раз, когда ты можешь так исцеляться, — проговорила Эона.

Она развернулась и заметила парня.

— Кай!

Эона бросилась к нему, оббегая застывший силуэт Анилата. Саргон ковылял следом, по дороге подобрав чёрный клинок.

— Что с тобой?! — Эона склонилась над Каем, судорожно ища отсек с целительной паприкой, и с ужасом поняла: он открыт, а паприка рассыпана по земле.

— Не… не помогает, — выдавил Кай, продолжая прижимать руки к груди.

— Он использовал слишком много сил… Саргон… Его руки…

Эона с ужасом смотрела, как руки Кая чернеют и сохнут. В точности как рука Торна.

— Надо везти его в Новую Тильмарию. Я напишу Айзеку. Но перед этим…

Саргон развернулся и подошёл к замёрзшему обречённому. Тот едва двинул глазом.

«Ещё жив».

Саргон вскинул ункидский клинок и вонзил его глубоко в глыбу, пронзая грудь Анилата. Потом провернул лезвие, надавил и разбил лёд вместе с телом.

Выбираться пришлось долго, но спасённые люди не оставили их. Как бы тяжело им ни было, они дали небольшую повозку с лошадью. Саргон уложил туда Кая и направился в сторону большого города.

* * *

Лёд давно растаял, обнажив куски Анилата, разбросанные вокруг колодца. Его топоры лежали рядом. Один из них затрясся и потянулся к другому. Они срослись и вытянулись в небольшой силуэт.

Талина выглядела меньше, чем прежде. Она выпустила с десяток щупалец. Те потянулись к каждому куску её брата, собирая его воедино и сшивая с плотью самой обречённой.

Прошёл час.

Талина снова стояла в своём прежнем обличии.

— Ты проиграл…

— Откуда я знал, что парень готов рискнуть жизнью…

— Хах… И всё же ты проиграл.

Талина улыбнулась.

— Но мы живы.

_____________________________________________

Бонус