Глава XV

Несломленный.

Сломанный меч всё ещё меч. Им нельзя сражаться — только помнить, каким он был.

Несломленный.

Карета покачивалась.

Лия сидела у маленького окна и глядела на дорогу. Та была скучной, пыльной, прямой, без единого поворота. Уже битый час она смотрела на неё и не видела ничего, кроме собственных мыслей.

На коленях лежал чёрный лист бумаги. Лия вспоминала своё последнее сообщение и думала, верно ли поступила.

«Цель скрылась. Однако нам повезло, что он отступил. Иначе все пали бы в бою.

Сона фон Ульм погибла в бою с Озуком. Кай лишился богини.

Саргон впервые использовал обращение, контроля нет.

Эона почти не умеет пользоваться своей силой.

Потенциал группы сохраняется, но сейчас она слаба. Без Избранной Льда наши возможности в прямом столкновении существенно снизились. Следующее задание требует либо времени на восстановление, либо усиления».

Напротив неё дремала Эона, свернувшись калачиком на сиденье и укрывшись чьим-то плащом. Кай сидел рядом и смотрел в окно с другой стороны. Он стал молчаливее обычного. Он с ужасом пытался очистить меч, который упал во время сражения в грязь, сейчас же опять прижимал его к себе словно ребенка.

Саргон ехал снаружи, на козлах рядом с возницей. Разговаривать он ни с кем не хотел, и угрюмый возница, как раз поддерживал это стремление. Руку беловолосый замотал бинтами. Осознание того, что он, возможно, был экспериментом, так и не отпускало его. Слишком много раз Заир повторял, что знает его.

Лия вздохнула и закрыла глаза.

Ответ пришёл к вечеру.

Бумага потеплела в кармане, верный знак. Лия достала её и развернула. Чужие буквы проступали поверх её собственных, чётко и без помарок.

«Понял. Потеря Соны — серьёзный удар. Я уже думал об этом. Насчёт Саргона я тоже подозревал такой риск. Именно поэтому следующее задание будет другим.

Деревня Нугрим, три дня пути на восток. Там живёт человек по имени Торн. Бывший рыцарь, его избранный умер двенадцать лет назад. Я помог ему исчезнуть из поля зрения Церкви Старой Тильмарии, когда за ним пришли. Он мне должен.

Но тебе с ними оставаться не нужно. У меня будет задание для тебя, я кажется сумел найти записи об Истинной.».

Лия перечитала сообщение дважды, прежде чем буквы начали исчезать.

Потом убрала бумагу и долго смотрела в окно.

«Он умён. Слишком умён. Отправил нас в эту сторону заранее, ещё до того, как получил мой отчёт. Но как он узнал, что случилось, раньше моего сообщения?» — подумала она, пытаясь понять, где могут скрываться его шпионы. Посторонних не было. В этом она убедилась точно. Разве что…

Нугрим оказался именно таким, каким выглядел на карте: маленькой точкой между двумя большими горами.

Десятка два домов, колодец в центре, запах навоза и свежего хлеба. Дети, игравшие у дороги, уставились на карету с таким видом, будто это было самое интересное событие за последний год.

Возможно, так оно и было.

Торн жил на краю деревни. Найти его не составило труда. Дом был небольшим, но крепким. Каждая доска на своём месте, ни одной лишней детали. Огород ухожен. У входа стояли две пары сапог: одна рабочая, другая чистая.

Он вышел сам, прежде чем они успели постучать.

Саргон увидел его и сразу понял, почему Айзек выбрал именно этого человека.

Торн был стар. По-настоящему стар. С той особенной сухостью в теле, какая бывает у людей, проживших много и потерявших ещё больше. Седые волосы коротко острижены. Лицо было гладко выбрито и сурово. Левая рука чуть скованна в движении: старая рана, хорошо зажившая, но не забытая. Но главное — глаза. Они оценивали всё, каждое движение, даже дыхание.

Он осмотрел группу медленно. Без спешки.

— Значит, это всё, — сказал он наконец.

— Нас четверо, — сказала Лия.

— Вижу. Я ещё не так стар, чтобы разучиться считать, — Торн перевёл взгляд на Эону. — Богиня.

— Эона фон Саир, — с достоинством ответила та. — Богиня Света. И прежде чем ты скажешь что-нибудь про мой рост…

— Свеча не сражается, — перебил её Торн. — Свеча светит. Ты знаешь разницу?

Эона открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

— Это оскорбление? — богиня от возмущения привстала на носочки и насупилась.

— Это наблюдение, — Торн уже смотрел на Кая. — Мечи не прижимают к себе, словно новорождённого ребёнка. Поверь, это лишь порочит память…

Кай обомлел. Его глаза расширились, и он неуверенно отвёл свёрток с мечом в сторону.

— А ты, — Торн остановил взгляд на Саргоне. Смотрел дольше, чем на остальных. — Проблема на проблеме. Я уже получил весточку от вашего сюзерена…

— Много хорошего написано, я уверен, — сухо сказал Саргон.

— Он написал, что ты непоследователен, — Торн развернулся и пошёл в дом. — Заходите. Есть суп. Обувь снимайте.

Все молча смотрели на дверь, за которой исчез старик. Саргон двинулся первым, за ним остальные. Дом оказался таким же скромным внутри, как и снаружи. Мебели было мало. Судя по пням, стоявшим у стола, Торн приволок их сюда лишь утром. Большая печь, обеденный стол, кухонный стол, один стеллаж с книгами и одна кровать, вот и всё убранство.

Суп был простым и горячим. Ели молча. Торн не располагал к разговорам за столом. Лия несколько раз пыталась начать беседу и каждый раз натыкалась на короткий взгляд старика, после которого слова как-то сами собой исчезали. Она поела со всеми, а к вечеру отправилась дальше, оставив троих со стариком.

После отъезда Лии он выставил всех во двор.

— Завтра с рассвета, — сказал он. — Кай отдельно. Саргон отдельно. Позже богиня к тебе присоединится, пока пусть смотрит.

— Я не просто смотрю! — возмутилась Эона.

— Смотришь и запоминаешь, — поправил Торн. — Это тоже работа. Не каждая битва выигрывается мечом.

Эона засопела, но промолчала.

«С ним будет тяжело. Если он сумел заткнуть даже Эону… Но это сейчас неважно. Если он действительно сможет чему-то научить, я буду стараться.»

Саргон понимал, что он слаб. Слишком слаб, чтобы сражаться с угрозой уровня Заира. Он вновь и вновь возвращался к тому сражению, размышляя, не зря ли отдал кольцо тому, кто не был ни врагом, ни союзником. Однако когда наступило следующее утро, мысли улетучились.

Тренировка началась на следующий день. Старик протянул охотнику деревянный меч. Оба стояли за домом. На скамейке сидели Лия и Кай со свёртком меча.

Торн держал левую руку ближе к себе, слегка сгибая её.

«Это будет не слишком честно. Надо быть помягче», — решил Саргон.

Эту мысль разнёс первый же выпад. Точный и быстрый. Охотник отшатнулся, едва успев его отбить.

— Вот и проблема с первого же выпада… — пробурчал Торн и тут же нанёс ещё два. После ушёл в сторону и ткнул концом деревянного меча в пальцы Саргона, заставляя выпустить оружие. — Ты сражаешься инстинктами. Вижу, что кто-то пытался тебя учить, но либо был плох, либо не успел…

— Не успел, — буркнул Саргон, начиная закипать.

— Ага. Из сообщений, что я получил, ты раньше сражался только с обращённой дичью. Смелости тебе не занимать. Однако эти навыки бесполезны, когда сражаешься с теми, кто умеет соображать…

Саргон побледнел. Хотел объяснить старику, что есть животные поумнее людей, но ничего не сказал. Только кивнул.

— Помимо этого, я вижу, что тот, кто тебя обучал, и сам был неумелым. Тот, кто учил тебя, сам, видно, учился на ходу. Наверное, хороший был человек. Жаль, что не успел научиться…

Саргон поднял тренировочный меч и ещё сильнее побледнел.

— Ну и, скорее всего, помер так же неумело…

Охотник атаковал с яростным криком. Старик ушёл в сторону и подсёк ему ногу. Саргон рухнул лицом в лужу, но тут же вскочил.

— Ярость — худшее решение. — Торн развернулся и снова подсёк его, толкнув кончиком меча назад.

Саргон опять упал и тяжело задышал.

— Успокойся. На сегодня с тебя хватит, — Торн помог ему подняться. Без опаски, словно не боялся, что охотник может продолжить атаковать. — Человек в ярости, слепой человек.

Саргон выдохнул и двинулся к скамейке, ему стоило титанических усилий сдержать себя. Эона некоторое время смотрела на него, потом опустила глаза.

— Теперь ты, парнишка…

Кай вышел вперёд, удерживая меч в свёртке. Торн молча протянул руку. Парень аккуратно снял тряпицы и подал оружие рукоятью вперёд. Старик взял его так неумело, словно никогда раньше не держал в руках, и уронил в ту самую лужу, где минутой раньше лежало лицо Саргона.

Кай рванулся к мечу. Старик нарочно наклонился и толкнул его плечом. Парень упал, кувыркнулся в луже, не смог сразу подняться и пополз к оружию. Когда его рука коснулась рукояти, старик наступил на неё.

— Встань. Я, конечно, слышал, что сундарийцы похожи на животных, но чтобы настолько…

Кай поднялся. Эмоций на лице не было, но взгляд от меча он не отрывал.

— Что с тобой? Думаешь, она что-то чувствует? Это всего лишь железка…

— Она отдала свою жизнь…

— Значит, глупой была твоя богиня, если пожертвовала жизнью ради вас, — старик покачал головой. Поднял меч и нарочно повёл лезвием по земле, отбивая кончик о камни.

— Верни, — коротко сказал Кай.

— Заставь меня. У тебя нет ни мышц, ни силы. Что ты можешь сделать?

Кай попытался схватить старика за ногу, но тот лишь отошёл в сторону и пнул мальчишку под зад.

— Так не годится. Она хоть красивой была?

Парень снова молча бросился вперёд. И снова неудачно. Старик был слишком опытен и, несмотря на возраст, сохранил силу и мастерство.

— Зачем он тебе?

— Это часть её…

— Ахахах. Глупый мальчишка. Смотри, — Торн с силой ударил лезвием о камень. — Видишь?..

Он не успел договорить. Отвлёкся. Кай оказался рядом и с силой ударил старика по челюсти. Тот отшатнулся на пару шагов и выронил меч, который тут же был подобран.

— Хм. Уже лучше, — Торн смотрел на Кая. — На сегодня хватит, я увидел с чем работать. Подумайте о том, что увидели в себе.

— Вы слишком грубый! — выкрикнула Эона. — Так нельзя! Вы не знаете, что мы пережили!

— А ты не знаешь, что пережил я, девочка, — Торн выделил последнее слово. — Я спокойно жил, а теперь должен обучать травмированных парней и неумелую богиню, которая не видит и не понимает своего потенциала.

— Всё я понимаю, — Эона потупила взгляд. — я могу наделять оружие силой! Кидать иглы света! Переносить людей могу!

— И это все? Переносить людей с места на место? Тогда любой возница мог бы зваться Избранным Света!

Эона покраснела.

— Ты видишь, но не участвуешь, оставляя всё другим. Так ты не вырастешь. Всегда будешь в тени, а ты ведь свет.

Торн ушёл похрамывая в дом, оставив всех в раздумьях. Саргон сидел какое-то время смотря на землю, потом резко встал и отправился прогуляться в город. Эона пошла за ним, машинально, не зная, что делать дальше, слезы она сдерживала из последних сил. Кай остался там же, на поле, сжимая свой клинок.

Он смотрел на синее лезвие и впервые за всё это время заплакал. Беззвучно. Слёзы словно лились сами по себе.

— Я не смог ничего сделать… Прости меня, Сона. Я хотел… Я…

Слова застряли в горле, и он просто замолчал. Всё, что копилось, разом вывалилось наружу. Слезы полились сами, он прижал клинок к себе не боясь порезаться. Так продолжалась пару минут.

Он осёкся, когда увидел Торна, стоявшего рядом с двумя кружками, от которых поднимался пар. Старик подошёл тихо, почти бесшумно. Если бы парень не поднял взгляд, Торн так и остался бы незамеченным.

— Возьми. Это мятный чай с малиной. Поможет прийти в себя.

Кай принял кружку и отпил. Легче не стало. Горячий кипяток обжёг язык, но парень молчал.

— Когда убили моего избранного, я горевал почти год. Пил, дебоширил. А что хуже всего, таскал это с собой, — он мотнул плечом, достал длинный свёрток и протянул его Каю.

Кай отложил кружку и нерешительно взял свёрток. Раскрыл его и ахнул. На коленях лежал изысканный меч с ярко-синим лезвием, по которому шли белые линии, словно разряды молний в небе. Клинок Души.

— У вас тоже был Избранный?..

— Мне было лет пятнадцать, когда на турнире в Пайке я сумел одолеть всех рыцарей. Боги, как же я был силён тогда. Король в тот же день даровал мне высший ранг рыцарства, и мне дали Избранного. Он был чуть старше той, что сейчас путешествует с вами.

Кай слушал и не перебивал, лишь моргал. То ли от разговора, то ли от чая, слёзы всё-таки перестали течь.

— Он вырос быстро. Был мне как брат. У меня были и другие братья, но Сирус был роднее всех. В каких только заварушках мы с ним не участвовали. Однажды он даже завязал роман с дамой из королевского рода, еле прикрыл дурня эдакого… Хах… Но и он всегда прикрывал меня и был готов рискнуть своей жизнью ради моей, — Торн замолчал, украдкой взглянув на Клинок Души. — Так и получилось. Он отдал свою жизнь. И напоследок оставил мне эту железку.

— Почему… Почему вы так небрежно говорите о Клинках Души?..

— Потому что это инструмент, — Торн посмотрел Каю в глаза. — Разве ты не понимаешь? Они отдали жизни не ради того, чтобы оставить нам мечи. Они отдали их, чтобы спасти нас. Не цепляйся за Клинок Души. Он лишь инструмент. Защищай то, что хотел защитить твой Избранный.

Кай помолчал. Мурашки пробежали по его спине. Торн никогда не был непочтителен к Клинкам Души. Он лишь хотел показать, что есть нечто важнее.

Парень отдал Клинок Души старику. Тот аккуратно обмотал его тряпицами.

— Пей чай, пока он горячий. Завтра начнётся настоящая тренировка.

К ужину угрюмые Саргон с Эоной вернулись. Был всё тот же суп, который Торн разогрел. Во время еды он почти не сводил взгляда с Саргона. Тот заметил и коротко бросил:

— Что? Я ем с яростью?

— Хах. Нет, вовсе нет. Ешь ты почти нормально, — улыбнулся Торн. — А вот мысли твои даже сейчас читаются…

Саргон не ответил, но продолжил есть.

— Саргон… Охотник на чудовищ… Нет, не звучит. Саргон рыцарь Избранной богини Света…Нет, не то… Саргон из Закрии. Вот так лучше, — Торн отпил из тарелки с супом и взглянул на помрачневшее лицо охотника. — Какой была Закрия?

— Не твоего ума дело, — огрызнулся Саргон.

— Хм. Грубить хозяину дома, где тебе дают хлеб, не лучшее дело…

— Да плевать я на это хотел. Ты не учишь нас, а только унижаешь…

— Это тоже учение, если умеешь учиться, — хмыкнул Торн. — Хотя да, согласен. Проиграть старику с одной рукой, то ещё унижение. Но мне видится, что прошлое с твоим учителем бьёт тебя не так сильно, как воспоминания о родном месте…

Саргон встал, опрокинув миску.

— Чего ты хочешь?

— Чтобы ты рассказал о Закрии. Я там никогда не был, говорят, там было красиво, — пожал плечами старик. — И убрал за собой, конечно. Метла с веником вон там, за углом. Будь так добр.

Красный как помидор, Саргон сделал, что ему велели, и уселся обратно. Торн поднялся и заварил ему чай.

— Попей. Это мята с малиной. Помогает прийти в себя…

Саргон взял кружку и отпил горячей жидкости, слегка поморщившись. Кай едва заметно улыбнулся. Он сидел рядом с Торном, отложив свёрток с клинком в сторону. Он надеялся, что напиток поможет его учителю, как и ему.

— Итак, расскажи, — настаивал старик.

— Что именно?

— Какой была Закрия?

— Красивым местом, — буркнул Саргон. — Поля, луга, цветы, дома… Всё как везде…

— Хм. А люди? — не унимался Торн.

Саргон вздрогнул. Воспоминания о сожжённых дотла людях ударили, словно молот по голове. Они пронеслись в памяти быстро и застряли на том моменте, когда пепел тел его родных развеялся от одного прикосновения.

— Саргон, — старик склонил голову набок. — А люди?

— Мёртвые… Сожжённые дотла. Шамон испепелил их всех, не оставив ни одного живого. Не осталось ни полей, ни лугов, ни цветов. Даже камень домов превратился в пепел.

Кай и Эона отошли подальше от кострища посреди комнаты. Напряжение, исходившее от охотника, можно было резать ножом.

— Хорошо, — Торн кивнул. — Что именно заставляет тебя испытывать гнев? Шамон? Или ты сам?

— Я? — Саргон уставился на старика, словно тот неудачно пошутил.

— Да. Ты тоже уже стареешь, но, кажется, я всё ещё говорю достаточно громко…

— Шамон уничтожил…

— Я слышал. Я спрашиваю не о его деяниях, а об источнике твоего гнева. Ты злишься на него? Или на себя?

— Почему мне злиться на себя? — вскипел Саргон, переходя на крик.

— Не знаю. Я лишь спрашиваю. Почему ты злишься на такой простой вопрос?

Саргон швырнул кружку в Торна, но он легко увел голову в сторону. Охотник встал и опрокинул котелок с огня, перепрыгнул через него и, выхватив кинжал, схватил старика за горло.

— Не играй со мной.

Торн захрипел, словно от смеха. Повязка на руке Саргона начала тлеть, словно от жара. Чёрная рука сжимала крепко.

Кай схватил Клинок Души и оказался рядом. Он вцепился в руку охотника с кинжалом, пытаясь оттянуть её.

— Учитель, успокойтесь.

Саргон тяжело дышал и искоса посмотрел на Кая.

— Ты с ним заодно?

Пощёчина.

Она прозвучала оглушительно, почти как вспышка. Как маленькая Эона сумела так подпрыгнуть, оставалось непонятным.

Саргон повернул голову туда, откуда пришёл удар. Щека пылала.

— Хватит. — Эона потупила взгляд, в глазах стояли слёзы. — Я ведь знаю, что с тобой было. Просто не хотела говорить. Может… Может если ты расскажешь…

Саргон отпустил Торна, который закашлялся. Кай подхватил старика, чтобы тот не упал.

— Знаешь?

— Да. Мы связаны. Избранные не видят своих снов. Они видят сны рыцаря или его воспоминания. Тебе часто снится родной дом и то, как туда пришёл Шамон. Но чаще всего ты видишь тот момент, — Эона сглотнула. Было видно, что ей тяжело это говорить, — когда сам привёл Шамона в свою деревню…

Тишина обрушилась тяжело. Торн молча наблюдал, понимая, что сейчас вмешиваться не нужно.

— Ты привёл Шамона в Закрию? — Кай посмотрел на учителя.

Саргон обошёл костёр и снова сел на своё место. Суп затушил его почти наполовину, и комната стала темнее, наполнившись странным запахом гари. Охотника трясло словно от лихорадки. Он начал говорить тихо:

— Да. Закрия была небольшой деревней охотников. Не на чудовищ, на обычных зверей. Люди перешли через тайный перевал в западных горах и вышли на равнину, скрытую от всех…

Саргон запнулся. Торн встал, подобрал его кружку и налил в неё нового чая из стоявшего рядом чайника, избежавшего участи котелка. Саргон отпил, больше машинально, нежели действительно хотел пить.

— Закрийцы жили охотой и торговлей. Там водились звери, каких не было в других краях, и их шкуры ценились. Мы процветали, если так можно назвать обычную жизнь, ибо к ним пройти было невозможно, не зная дороги. Путь через перевал открывали только тем, кто отправлялся в города торговать…

Кай слушал внимательно. Он убрал остатки супа вместе с потухшими углями, потом начал подкладывать дрова в костёр.

— …я был болезненным ребёнком. Местные лекари не могли мне помочь. Поэтому отец… отец взял меня с собой в город. Целители Церкви быстро поставили меня на ноги. Мы вернулись назад, и я запомнил дорогу… Будь я проклят…

Эона села рядом и коснулась его плеча.

— Я часто убегал из дома, спускаясь по перевалу вниз. Это было запрещено, но уже тогда я умел скрывать следы, мой отец хорошо обучил меня. Мне было семь лет, когда я встретил Шамона. Раненого, изнемождённого. Он представился рыцарем… Уже позже я узнал, что он не был им, он был Избранным…

Торн отпил из кружки. Глаза внимательно осматривали рассказчика.

— Я тайком провёл его через перевал. Спрятал в амбаре. Кормил и ухаживал за ним, пока он не залечил раны… «В благодарность за свою жизнь я оставлю твою. Ты ещё ребёнок, и словам одного ребёнка вряд ли поверят. А вот остальных я оставить не могу».

Саргон отпил. Огонь разгорелся сильнее, в комнате стало светлее. Охотник смотрел только на пламя, как на напоминание.

— Да, Эона, это я привёл его в Закрию. — Саргон перевёл взгляд на Торна. Голос дрогнул. — Да, старик. Я злюсь на себя.

_____________________________________________

Бонус