Глава XIV

Честь.

Добро и зло — не противоположности. Это два конца одной верёвки, которую каждый тянет в свою сторону.

Цистус, Архонт Церкви Первых.

Сильрия встретила их шумом.

После гор, лавы и тишины плато это было почти оглушительно. Рынок тянулся вдоль главной улицы: крики торговцев, запах жареного мяса, смех детей, скрип телег. Город жил и не знал ни о каком Шамоне, ни о Пагубе, ни о том, что где-то на севере ункидцы похоронили богиню в чреве горы.

Саргон шёл и смотрел на людей с тем выражением, которое Эона называла «лицом старого ворчуна».

— Терпеть не могу восточные города, — сказал он, ни к кому особенно не обращаясь.

— Ты терпеть не можешь любые города, — заметила Эона. Она сидела у него на плечах и вертела головой по сторонам. — О! Смотри! Жареные орехи! Купи мне!

— Нет.

— Но я богиня!

— Богиням не нужны орехи.

— С каких пор ты стал тем, кто знает о богинях?! Жадюга!

Саргон не ответил. Кай шёл рядом молча. Он смотрел на рынок, но будто мимо него: взгляд скользил по лицам, ни на ком не задерживаясь. Раз или два он машинально тянулся к левой руке и каждый раз натыкался на пустой палец. Кольцо он отдал Вийе, когда нужно было положить что-то рядом с телом Соны на прощание. Клинок Души был аккуратно обмотан тряпками и закреплён у него за спиной. Охотник настоял, что лишнее внимание им ни к чему.

Саргон заметил молчание Кая, но ничего не сказал.

Лия ждала их у таверны с узким фасадом и вывеской в виде лютни. Она стояла у входа и смотрела на улицу. Одета была по последней моде Новой Тельмарии кожаные штаны с карманами, широкая рубашка с длинными прямоугольными пуговицами, поверх накинута широкий платок который крепился на шее и свисал с плеч, на голове была небольшая шляпа

— Живые, — сказала она, когда они подошли. — Рада видеть.

— Взаимно, — вздохнул Саргон. Путешествие с двумя детьми его утомило.

— ЛИИИИИИИИИИЯ! — Эона спрыгнула с плеч охотника, и тот едва успел поймать её у земли. Богиня бросилась в объятия прядильщицы звука. — Он не купил мне жареных орехов!

— Я куплю, не переживай, — Лия по-матерински обняла девочку, похлопала её по спинке и, заметив парня, подошла к нему. — Кай, я…

— Всё нормально, — сказал он.

Она не стала спорить, неловко замялась, но потом отошла в сторону. Лия кивнула и открыла дверь таверны.

Внутри было тихо и пахло травяным отваром. Они заняли стол в углу. Лия заказала еду заранее. Она явно уже знала, что здесь готовят хорошо, а что нет ведь прибыла сюда двумя неделями ранее.

— Рассказывай, — сказал Саргон, когда служанка ушла.

— Сначала поешьте. Потом расскажу.

— Лия.

— Саргон, — копируя его тон, ответила девушка. — Вы с гор, путь был не близкий. Поешьте.

Он замолчал. Эона уже тянулась к хлебу, раскачивая на стуле ногами.

Некоторое время за столом было тихо. Только стук ложек и редкие реплики Эоны о том, что суп слишком горячий, хлеб слишком мягкий, а вообще в горах кормили лучше. Кай ел механически. Не жаловался. Не шутил. Просто ел и смотрел в тарелку.

— Как там было? — тихо спросила Лия, так, чтобы её слышал только Саргон.

— Тяжело, — так же тихо ответил он.

Она посмотрела на Кая.

— Он справится?

— Да. Он сильный. Сильнее, чем я был в его возрасте.

Лия кивнула и больше не поднимала эту тему. Потом посмотрела на Саргона и неожиданно сказала:

— Как думаешь, то, что делает Айзек, правильно?

— Правильно ли убивать других? Дай-ка подумать. — Саргон наигранно закатил глаза, словно размышляя, и через секунду ответил: — Нет.

— Но ведь от них были только беды. Моруг ел людей, Озук убивал их, — Лия подняла ладонь, останавливая охотника. — Да, я знаю, возможно, из-за Пагубы. Но всё же они причиняли вред.

— К чему ты клонишь? — Саргон вскинул бровь.

— Я думаю, что Айзек делает нужное дело, какими бы ни были его методы. Эти существа опасны. Устранить их не зло. Это необходимость.

— Ты веришь в это, — сказал Саргон.

Это был не вопрос. Он уже понял, что Лия определилась со стороной.

— Верю. А ты нет?

Саргон помолчал. За окном шумел рынок. Где-то смеялся ребёнок.

— Моруг не помнил своего имени, — сказал он наконец. — Он плакал. Один. В яме. Среди костей людей, которых съел, потому что не мог иначе. Держал кости, как он говорил своего рыцаря…

Саргон вздрогнул и выдержал паузу.

— Озук вогнал железо себе в мозг, чтобы не потерять разум. Сам. Без чьей-либо помощи. И всё равно в конце попросил меня убить его, чтобы…

Саргон осёкся. Хоть он и говорил шёпотом, всё равно испугался, что Кай услышит. Лия помрачнела.

— Я не говорю, что их не надо было останавливать, — продолжил Саргон. — Я говорю, что слово «необходимость» звучит слишком легко для того, через что они прошли.

— Ты жалеешь их.

— Я понимаю их, — поправил он. — Это разные вещи.

За столом нависла тишина.

— Айзек пользуется тобой, — вдруг сказал Кай. Тихо, не поднимая взгляда от стола.

Все посмотрели на него.

— Он пользуется всеми нами, — продолжил парень. — Лией — для информации. Саргоном — для грязной работы. Эоной, мной и… — он на миг запнулся, — для прикрытия. Он умный. Выбирает правильных людей для правильных задач. — Кай наконец поднял взгляд. — Это не значит, что он хороший.

Тишина.

— Никто и не говорил, что он хороший, — сказала Лия.

— Нет. Но ты говорила, что он делает нужное дело. — Кай пожал плечами. — Может быть. Но нужное для кого?

Он снова опустил взгляд. Разговор закончился сам собой. Остаток трапезы прошёл тихо. Люди вокруг будто не замечали их, в этом городе у каждого были свои заботы и хлопоты, жизнь здесь спешила, и никому не хотелось отвлекаться на путников.

Немного позже, в комнате, которую сняла Лия, она собрала всех за небольшим столиком и развернула лист бумаги.

— Его зовут Заир, — сказала она. — Обречённый. Живёт в Сильрии уже четыре года. Без клейма Церкви: Шамон сумел снять его. Внешне выглядит как обычный человек. Держит приют для сирот на восточной окраине.

— Приют, — повторил Саргон.

— Да. Около тридцати детей. Кормит, одевает, учит грамоте. По всем отзывам, добрый человек. Соседи его уважают. Городские стражники иногда заходят к нему просто поговорить.

— Значит, не скрывается, — сказал Саргон.

— Незачем. Я же сказала: он выглядит как человек. Ведёт себя соответственно. Никто не знает, кто он на самом деле.

— А в случае опасности? — спросил Кай.

— Когда его приют пыталась прибрать к рукам местная банда… — Лия помолчала. — В общем, нашли тела сорока человек, истерзанных словно зверем.

— Он делает хорошее дело, — сказал Саргон.

— Делает, — подтвердила Лия. — По нашим данным, он предан Шамону. Считает его благодетелем. Шамон снял с него клеймо, дал ему жизнь, дал смысл. Заир отвечает преданностью.

— Вот и ответ, — Саргон поднял глаза на Лию. — Необходимость?

— Дети, — сказала Лия. — Он отправляет детей Шамону. Раз в год или два группа уходит на юг. Заир говорит им, что нашёл для них работу и хорошие семьи. — Лия помолчала. — Что происходит с ними дальше, я пока не знаю. Мои люди выясняют.

— Люди?

— Прядильщики звука. Я же говорила, нас много… С помощью Айзека я так скажем, восстановила свои права там.

— Когда узнаешь? — спросил Кай. Он стоял, прижимая к себе свёрток с клинком.

— К вечеру.

Саргон встал.

— Тогда пока посмотрю на него.

Лия не успела возразить: охотник уже хлопнул дверью и ушёл прочь. С собой на всякий случай он взял подаренный ункидцами короткий меч из чёрного железа. Пояс с паприкой он починил, но выглядел тот всё равно ужасно и немного болтался на талии, что раздражало Саргона.

Уже вечерело. Ориентироваться в городе было несложно, в Новой Тельмарии ценили порядок, улицы были прямыми, а указатели и карты стояли на видных местах.

«Судя по всему, приют относился к важной инфраструктуре, раз его наносили на карты. Странно, но мне не хочется причинять ему вред. Даже зная, что он предан Шамону.»

Через пятнадцать минут он был на месте.

Здание оказалось небольшим, но очень ухоженным. Было видно, за ним следят. Вокруг бегали дети, играли, смеялись и задирали друг друга. Кто-то гонял по двору деревянный обруч, кто-то спорил у старого колодца, а двое малышей пытались поймать рыжего кота, который забился под ящики, он явно прятался от них не в первый раз.

«Я помню такое детство, когда был предоставлен сам себе. Сколько же времени прошло, можно было находить приключения на каждом углу…».

Саргон стоял не заметив, как воспоминания его затянули.

— Вам помочь?

Саргон встрепенулся. Он не услышал, как к нему подошли. Что важнее, не почувствовал этого. Развернувшись, он сразу понял, кто говорит.

— Ох, нет. Простите. Я просто немного прогуливался, погружённый в мысли, и заплутал.

— Довольно сложно потеряться в нашем городе, — мужчина был немного выше Саргона, с пепельными волосами и янтарными глазами. Одетый в белое, он выглядел почти слишком чисто для этого места. Улыбнувшись, Заир указал в сторону дома. — Но мы рады гостям, если они пришли с миром. Пойдёмте, я угощу вас чаем.

— Заир! Давай поиграем!

К ним подбежал мальчишка, весь в саже. Его белая рубашка стала почти чёрной.

— Альмир! Сколько раз я говорил не лезть в трубу? — обречённый опустился на одно колено и рукавом вытер мальчику лицо. — У меня гости. Потом поиграем. Перед сном скажи Наире, чтобы она искупала тебя. Иначе не расскажу сказку.

Мальчишка с тяжёлым вздохом смирился, но, отойдя, тут же весело побежал догонять других детей.

— Я, признаться, плотно поужинал, — Саргон почувствовал, как сердце бешено заколотилось. Это спокойствие, что исходило от Заира, оно странным образом давило на охотника.

— Я настаиваю. К тому же чай помогает с этим. У меня есть рецепт.

Заир провёл его через коридор наверх, к балкону. Дом внутри был такой же простой, как и снаружи, но и такой же ухоженный: чистые стены, крепкие перила, аккуратно задвинутые лавки и стеллажи с книгами. Выйдя на балкон, он усадил охотника на один из стульев и спустя немного времени вернулся с чайником и двумя кружками.

— Красиво у вас тут.

Сверху Саргон увидел сад: деревья, цветы, аккуратные дорожки. Длинные ряды цветов тянулись в стороне, чтобы дети их не вытоптали, а кроны деревьев сплетались между собой, даруя в жаркую погоду спасительную тень.

«И правда красиво».

— Да, стараюсь по мере сил, — Заир сел напротив и отпил из чашки. — Так что привело тебя ко мне?

— Я уже говорил…

— Нет. Скажи правду. — Заир внимательно смотрел на охотника, словно хищник. — Я чувствую в тебе Пагубу. Но о тебе ничего не знаю, хоть ты и кажешься мне знакомым. Старший брат не упоминал, что среди моих собратьев появились новые освобождённые.

— Освобождённые?

Заир улыбнулся краем губ.

— Так и думал. Если ты сам смог одолеть Пагубу, то ты очень ценен для моего…

Саргон медленно встал, заводя руку за пояс.

— Нет-нет. Прошу, не здесь. Не на глазах у детей. К тому же я не хочу драться. Я просто хочу понять, кто ты и поговорить. Ты не напал сразу, значит, не враг. Так ведь?

Саргон молчал. Он не знал, что ответить.

«Сказать нет? Но я не смогу ослушаться приказа Айзека. Он просто убьёт всех или одного из нас».

— Понятно. Пойдём в безлюдное место?

— Завтра. Попрощайся с детьми. — Саргон сглотнул. Хоть и старался говорить спокойно, но что-то в Заире пугало его.

— Хорошо. За городом есть небольшая равнина. Раньше там стояли хижины лесорубов. После пожара туда никто не ходит.

Саргон кивнул и поднялся. Нужно было рассказать остальным. Сердце бешено колотилось.

* * *

— Я, конечно, всё понимаю, но разведчик из тебя никудышный. Впрочем, всё обернулось для нас лучше, чем мы ожидали, — Лия ходила по комнате из стороны в сторону, словно пыталась измерить её шагами. — Хорошо. Отправитесь туда завтра…

— Отправитесь? — Кай внимательно посмотрел на неё.

— Да. Я должна получить отчёт. Мой человек упомянул, что там что-то важное. Я нагоню вас позже.

— А он сильный? — спросила Эона, глядя на охотника.

— Не знаю. Но я испугался.

— Чего? — богиня непонимающе захлопала глазами.

— Его спокойствия. — Саргон помолчал. — Слушайте план…

* * *

Вечером следующего дня Саргон вместе с Эоной и Каем стояли на равнине, окружённой деревьями. Судя по всему, пожар здесь случился давно. Между молодой травой ещё торчали обугленные пни, а на месте старых хижин чернели низкие каменные основания. Всё вокруг уже успело зацвести, но земля всё равно хранила следы огня. Лия ушла утром, и её до сих пор не было.

Заир пришёл немного позже. На нём была всё та же белая одежда.

— Ох, простите, что заставил вас ждать. Укладывал детей.

— Ничего… — неловко ответил Саргон. Было странным вежливо говорить с тем, с кем должно было пройти сражение на смерть.

— Зачем ты привёл детей?.. А, Избранная. — Заир слегка поклонился, занеся левую руку за спину и удерживая правую перед собой. Так было принято здесь встречать Избранных. — Моё почтение. Но думаю, вам здесь не место…

— Ох-ох. А у тебя хорошие манеры, — несмотря на напряжение, Эона улыбнулась упирая руки в бока. — Но моё место с моим рыцарем!

— Прошу прощения, но он не ваш рыцарь. Хотя я чувствую связь. Странно. И в мальчике она есть, хоть и видна лишь как отголосок… — Заир склонил голову набок, он словно смотрел глубже, чем могли другие. — Сочувствую твоей утрате.

Кай замер и вздрогнул.

— Прости. Я не хотел причинять тебе боль.

— Почему ты так спокоен? Почему разговариваешь с нами так, словно мы друзья? — Саргон непонимающе посмотрел на обречённого.

Заир вздохнул и вскинул голову к небу, на котором уже начали проступать звёзды.

— Моя способность, доставшаяся мне ещё из жизни Первого. Эмпатия. Я могу понимать чувства и эмоции других, могу чувствую зло. Чувствую опасность и плохих людей, — он посмотрел на троицу. — От вас не исходит такой угрозы. Вы словно пришли сюда не по своей воле. Каждый по своему устал от того, что с вами происходит.

— Да. Так и есть. Но нам приказано тебя убить. Если мы этого не сделаем, умрём сами, — проговорил Саргон, сжимая кулаки.

— Печально это слышать. Я думал, сумею вас переубедить, но умирать тоже не намерен. От моей жизни зависит слишком много жизней моих подопечных. — Заир помолчал и продолжил: — Тогда в словах нет смысла. Я постараюсь убить вас быстро и безболезненно.

Он повернулся к группе.

И изменился.

Это произошло не резко, скорее как закат. Кожа потемнела. Плечи расширились. Глаза стали белыми с чёрными радужками, зеркальным отражением Моруга. Рост прибавился на полголовы. Одежда натянулась на изменившемся теле и затрещала по швам.

Но лицо осталось его. Спокойным. Усталым. Человеческим.

— Приготовьтесь! — Саргон вскинул демонический меч, перехватывая ункидский в левую руку. Кай с Эоной отошли в сторону.

Заир двигался быстро. Быстрее, чем Моруг. Быстрее, чем Озук без металла. Первый удар пришёлся сбоку, и Саргон едва успел уйти: кулак прошёл в сантиметре от виска заставляя воздух загудеть.

«Сила как у Озука. Но скорость выше. И он контролирует себя, бьёт точно, без ярости».

Кай зашёл справа и выпустил огненную стрелу из паприки. Заир поймал её открытой ладонью. Кожа задымилась, но не загорелась. Он посмотрел на руку с лёгким удивлением, будто ожидал, что будет больнее.

— Паприка, — сказал он и шагнул к парню. — Интересно, ты смешиваешь ее почти инстинктивно, должно быть ты сундарийец. Давно не чувствовал огня.

Несколько Игл Света вонзились ему в плечо. Эона стояла на противоположном краю равнины. За те бои, в которых она успела поучаствовать, богиня тоже научилась мыслить тактически.

— Почему ты не ушла?..

Он развернулся, но Саргон опередил его, нанося удар. Заир среагировал, отбил выпад предплечьем, но фиолетовое лезвие всё же рассекло кожу. Из раны хлынула чёрная кровь.

— Ты убивал демона, — Заир говорил невольно, будто сам затягивал бой.

— Да, — Саргон сжал зубы. — И двух обречённых. Тех, кого создал Шамон.

— Жаль.

Заир резко присел и развернулся, делая подсечку. Саргон упал, кувыркнулся и быстро поднялся, но перед лицом уже был обречённый, который с силой ударил его, ломая нос.

Саргон отлетел в сторону.

«Ударил слабее…»

Кай напал сбоку, используя Клинок Души. Взмах был неточным, неумелым. Обречённый хотел отбить лезвие, как сделал бы раньше, но тут же отдёрнул руку.

— Она отдала за тебя жизнь. Теперь понятно. В твоих руках доверие твоего Избранного.

Он рванул вперёд, схватил парня за запястье и второй рукой выбил меч. После развернулся и ударил Кая ладонью по затылку. Тот обмяк.

Луч света.

Эона направила руки в сторону Заира и выпустила в него мощный поток энергии. Тот выставил правую руку вперед. Чёрная кожа зашипела и задымилась.

Обречённый без слов развернулся к ней и побежал.

Вспышка.

Эона ушла в сторону в последний момент и появилась рядом с Каем.

— Унеси его! — крикнул Саргон.

Она замешкалась. Не хотела снова оставлять Саргона. Этого мгновения хватило. Заир оказался рядом и ударил её по затылку.

Богиня рухнула прямо на Кая.

— Неееет!

Саргон бежал к Касю, охотник секундами ранее, попытался нащупать выпавший демонический клинок, но не смог. Увидев на земле Клинок Души, он хотел поднять его, но чёрную руку будто обожгло.

— Не выйдет. Пагуба не примет чистую энергию Первых.

Заир оказался рядом с Саргоном. Два удара: один в руку, выбивая ункидский клинок, второй в подбородок. Он не дал охотнику упасть, продолжая наносить короткие, ритмичные удары. В какой-то момент обречённый подбросил противника в воздух и с разворота сильно ударил его в живот.

Саргон кубарем полетел на землю. Выплюнул скопившуюся во рту кровь и потянулся за целительной паприкой.

«Не знаю, сколько ещё смогу так исцелять себя… Кажется, мне говорили — не больше десяти раз. Это уже седьмой…»

Охотник на ощупь нашёл нужный отсек, высыпал паприку, поднёс ко рту…

Заир ударом ноги выбил смесь из его ладони. Схватил за шею и поднял.

— На что вы надеялись? Ты привёл их сюда на смерть. А ведь я должен буду убить их. А они ещё дети…

Саргон молчал. Он не мог говорить, но каждое слово что-то поднимало в нём. Злость. Ярость. Почему он раньше не замечал, как эти чувства наполняют его силой?

Саргон рефлекторно вскинул руку и схватил Заира за горло. Чернота стремительно начала покрывать его тело.

— Убить?

Охотник ударил левой рукой. Послышался хруст челюсти Заира и его собственной руки. Силы слишком много.

Обречённый отскочил, с хрустом вправляя челюсть. Та быстро зажила.

— Твоё первое обращение?

Саргон посмотрел на руку. Кость была сломана в нескольких местах. Он вытянул её, и кости сами срослись.

Охотник напал без слов.

Его движения стали инстинктивными, почти животными. Мощные, но размашистые удары. Заир же легко уклонялся и контратаковал.

Он ждал.

Сражение переросло в рубку, где Саргон, опьянённый силой, пытался задавить врага. Обречённый лишь ждал, уклоняясь и отходя назад.

«Проклятье! Он боится, еще немного и я смогу его достать!»

Однако прошло меньше минуты, как он вновь ударил кулаком левой руки Заира, но рука уже была обычной, человеческой. Саргон почувствовал, как на него навалилась усталость.

— У тех, кто может обращаться, есть предел, — обречённый замахнулся. — хоть я и удивлен, не многие способны сами обрести такую силу. Ты явно один из нас, но сейчас я должен…

— Стой!

Голос заставил Заира остановиться.

— Так вас было четверо…

— Прежде чем ты решишь нас убить, я хочу тебе кое-что показать, — Лия вышла вперёд с поднятыми руками.

— Хм. Я не чувствую подвоха. Показывай. — Заир оставил Саргона в стороне аккуратно отпустив его на землю, и направился к девушке.

Она достала из сумки свитки и пергаменты и протянула их обречённому. Он читал внимательно, перечитывая некоторые места.

— Нет… — тихо проговорил он. — Это ложь.

— Твоя способность. Ты можешь чувствовать ложь. Но я знаю: если попробуешь кровь, узнаешь наверняка… Вот. Я добыла кровь хрониста. Того, кто вёл записи о детях…

Заир выхватил склянку и отпил. Впервые за всё время он словно потерял терпение. Жилки на его лице напряглись. Он сжал кусок пергамента.

Замер.

Заир стоял, и кожа его понемногу светлела. Облик демона спадал с него, пока не остался человек в обожжённых обносках. Он выпустил из рук пергаменты, которые до этого сжимал.

— Он говорил… — начал Заир и остановился. Голос сломался на полуслове. — Он говорил, что находит им семьи. Хорошие семьи. Он клялся.

Лия молчала, она была уверенна в том, что делает, но явно ситуация заставляла ее нервничать.

— Я верил ему. — Заир смотрел на упавший пергамент. — Он снял с меня клеймо. Дал мне жизнь. Я думал… Я думал, что он хочет вернуть нас, прежних нас…

— Он просто использовал тебя, как и твоих собратьев, — тихо сказала Лия.

«Проклятье. Что она дала ему прочитать? Почему не уходит от него?..»

Саргон слышал разговор, но не мог понять, что происходит. Он попытался подняться, но ноги дрожали. Машинально он открыл отсек с целительной паприкой, половина высыпалась и осталось довольно мало, которые незамедлительно отправились в рот. Исцеление было медленным, ему удалось лишь доползти до Эоны и Кая. Они были просто без сознания. Охотник встал и медленно пошел к Лие с обречённым.

— Как ты смогла это найти?

— Я из прядильщиц звука. Находить подобные тайны — это наша работа.

— Хорошо. Пообещай, что позаботишься о детях.

— Обещаю. Только ответь на пару вопросов.

Заир вскинул руку. Она стала демонической, и он попытался отсечь себе голову.

Саргон снова обернулся в демоническую форму, ему едва хватило времени поймать руку Заира.

— Что ты делаешь?! Если я не умру, вас убьют! К тому же Шамон узнает, что я говорил с вами. Мы связаны он может видеть меня…

— Не узнает. — Саргон выдернул из одного отсека кольцо Озука и протянул его Заиру, хоть внутри что-то и сопротивлялось. — Это кольцо Озука. Обречёный, что не помнил своего имени, но мог скрываться от Шамона, он дал мне его…Сделай так, чтобы он поплатился за твою боль.

— Саргон. Айзек…

— Плевать на него. Это сделал я. Пусть убьёт меня, если хочет.

Заир взял кольцо. Его рука снова стала человеческой, и он надел его.

— Есть в тебе что-то, что кажется мне знакомым, охотник. — Заир посмотрел на кольцо, потом снова на Саргона. — Я хочу кое-что выяснить, позже я найду вас. А вас я попрошу позаботиться о детях, не оставляйте их, им рядом со мной будет не безопасно…

Лия кивнула. Заир снова обернулся демоном, точнее чем-то похожим на огромного волка. Он развернулся и умчался в лес.

— Айзек не простит нам этого, — Лия с тревогой смотрела туда, где только что был Заир.

— Знаю, — сказал Саргон.

«Я устал быть его марионеткой. Лучше я поступлю по чести…»

_____________________________________________

Бонус