Глава XI

Совет племён.

Убить каждого обречённого, что носит чёрную розу. Я дам координаты, когда агенты будут их находить. Пока займитесь перемирием племён.

Отрывок из послания тайного нанимателя.

— Ну и холод, — Кай поёжился, но тут же осёкся. Сона могла обидеться, ведь этот холод олицетворял её, и всякий раз из-за подобных моментов она дулась.

— Да тут действительно холодно.

Сона сидела позади молодого охотника и держалась за него. Огромный горный як медленно, но верно пробирался через снег.

С инцидента в Дейне прошло около полугода. Люди бежали, дома были сожжены огнём, и даже Первой не удалось их потушить. Обречённого, по наставлению Айзека, заморозили и вскоре передали его агентам. Лишь недавно он снова вышел на связь и дал указание: «Найти среди племён Ункида ещё одного обречённого с экспериментом Пагубы».

Чем дальше они заходили, тем заметнее менялся ландшафт. Деревьев становилось меньше, уклон делался круче, а заснеженных камней вокруг становилось всё больше. Это говорило лишь об одном: они двигались в верном направлении.

— Как думаешь, сколько понадобилось времени ункидцам, чтобы привыкнуть к такому холоду? — Кай выпустил пар изо рта. Мороз ему уже надоел.

— Наверно, столько, сколько нужно, — отрезала Сона, и в её голосе прозвучали тонкие нотки недовольства.

— Однажды я отвезу тебя на родину, — Кай не обратил внимания на тон Первой. Он несколько раз дёрнул поводья, когда як остановился и начал копошиться в снегу. — Тебе понравится там…

— Мастер Кай, мне больше лет, чем вам. Я была почти в каждом уголке этого континента…

— Хм… Руннар большой континент. А что там, за южными горами? — Кай заёрзал в седле.

— Другие страны и города… Тихо… Мы не одни.

Сона быстро спрыгнула с яка, схватила его за кольцо в носу и повела за большой булыжник, под недовольный вой.

— Лежать, — проговорил Кай. — Тупая детина… Как же по-ункидски это будет? Къхуза…

Як замычал и лёг.

— Прекрасно. Теперь все будут знать, что мы здесь, — вздохнул Кай, который всю дорогу жаловался на животное.

— Надо подготовиться к атаке…

— Стой, Сона. Вдруг они не будут…

Кай не договорил. Стрела пронеслась рядом и едва не угодила в яка, который встрепенулся, но всё же не вскочил.

Богиня оградила яка и Кая куполом из льда, а сама вышла вперёд. Она увидела троих. Двое были высокими, словно каменные глыбы. Третий оказался низким, и именно он стрелял из лука.

— Равнинник. Къармата сат, — рыжеволосый сплюнул на землю.

— Она колдует. Базат саырыт, — проговорил лысый с металлической пластиной на голове. Сначала она казалась шлемом, но теперь было видно: железо буквально вплавлено в череп.

— Что привело тебя сюда? — прокричала девушка, убирая лук в сторону и откидывая капюшон.

— Мы просто путники, — нервно проговорила Сона. Она была уверена в своих силах. Здесь, где холод бушевал всегда, она могла сражаться почти бесконечно. Но при этом прекрасно помнила особенность горных племён.

— А вдруг она не Базат? — прогремел рыжеволосый и метнул в неё топор.

Сона среагировала мгновенно. Перед ней выросла стена льда. Тут же она выпрыгнула в сторону и сотворила ледяные шипы, которые метнула в нападавшего.

Вперёд вышел второй мужчина, и снаряды просто рассыпались перед ним.

— Кусаир. Идиоты, видно же, что она Базат, — девушка ударила рыжеволосого луком по голове. Цвет волос и общие черты ясно говорили, что они родственники. — Простите их. Но… как будет на всеобщем… Избранные — редкость в наших землях.

— Да ничего страшного, бывает… — Кай выбрался из купола и пошёл к Соне, подняв руки. — Я…

— А ты ещё кто? — девушка склонила голову набок, оценивая его. — Точно не Базат… И точно не Вайлр… Ты, наверно, мускур…

Оба её спутника дружно засмеялись. Даже рыжеволосый перестал чесать затылок после удара.

— Я довольно плох в терминологии, — тихо проговорил Кай, обращаясь к Соне.

— Они говорят, ты не Избранный и не Великий воин… Она считает, что ты из песочных червей… Так они называют…

— Да я понял. Сундарийцев…

— О чём шепчетесь? — улыбнулась девушка, перекидывая лук за плечо. — Я не хотела оскорбить твоего спутника. Он твой раб? Или, как вы там говорите, оруженосец?

— Нет, он мой рыцарь, — ответила Сона.

— Ох, — выпалила рыжеволосая. Её карие глаза стали круглыми, как монеты. — Не ожидала, что есть и такие…

— Вообще-то это обидно, — проговорил Кай, насупившись.

— Зачем вы здесь? Просто путники не забредают так далеко. Разве что вы собираетесь поторговать. Ну или сделать из мускура настоящего мужчину…

— Мы ищем племя Ледяного Ветра, — Сона немного расслабилась, но всё же пыталась прикинуть, как обойти антимагический металл лысого мужчины.

— Тогда вы нашли нас, — девушка нахмурилась. — Но это не ответ. Мы не любим, как вы, равнинники, ходить вокруг да около.

— Нас прислал один человек, чтобы мы нашли беглого обречённого, который поселился в одном из племён…

— Озук. Да, такой есть, — рыжеволосая помрачнела. — Но он забрал три племени и ушёл к горе праотцов.

Она немного походила из стороны в сторону, внимательно рассматривая пришельцев. Каждый раз, когда выдыхала, изо рта валил густой пар, хотя одежды на ней, казалось, было меньше, чем на Кае.

— Возможно, предки послали вас к нам. Идёмте к старейшине.

Сона и Кай шли за троицей, которая бодро пробиралась через снег, словно это не составляло ей никакого труда. Внимательно разглядев мужчин, Кай понял, что их грудь ничем не прикрыта. Сначала ему казалось, что на них надето что-то вроде кофт, но оказалось, что это просто их волосы.

Шли они около часа. Пейзаж вокруг почти не менялся. Наконец где-то впереди замаячил огонь.

В скале виднелась широкая расщелина. Когда группа вошла внутрь, перед ними открылась удивительная картина. Пещера была огромной и уходила так далеко, что не было видно края деревни. Но больше всего Кая поразили парящие над землёй камни. Они были полукруглыми, с небольшими отверстиями, от которых вниз спускались верёвки.

— Что это? — тихо спросил Кай.

— Их дома. Они находят подходящий минерал и вырезают внутри заготовку со всем необходимым для жизни, а потом катят её в особые места, где камень начинает левитировать, и вокруг него уже строят то, что нужно… В Новой Тельмарии такие металлы называют магнитами. Один из учёных мне объяснял, как это работает, но я не особо запомнила… — проговорила Сона.

— Все спускайтесь. Животное оставьте здесь.

Было видно, что рыжеволосая торопится. Она повела их по винтовым каменным ступеням и привела на небольшой выступ, где висел каменный полукруг. Ловко взобравшись по верёвке, девушка скрылась внутри. Оттуда послышались голоса. Спустя пару минут она спустилась обратно, а вместе с ней, низковатый мужчина, тоже рыжий, но уже с проступающей сединой.

— Базат рад приветствовать тебя в своих землях, — старейшина поднял руку, сжав её в кулак.

Сона ответила тем же жестом и успела остановить свободной рукой Кая, чтобы тот не повторил.

— И я рада встрече, старейшина.

— Ха… твой рыцарь не знаком с нашими обычаями. Мускур, если с тобой не здоровался ункидец, ты не можешь приветствовать его первым. Это может быть расценено как оскорбление, — хмыкнул старейшина. — Меня зовут Тастух.

— Меня зовут Сона, — ответила богиня, она не произнесла привычного длинного имени, ункидцы ценили краткость. — Мой рыцарь Кай…

— Моя дочь рассказала о вас. Значит, вы пришли сюда в поисках Озук, — мужчина нахмурился и пару раз почесал бороду. Его руки были мускулистыми, на них отчётливо виднелись шрамы и с десяток тонких чёрных прожилок железа. — Зачем он вам?

— Нам приказано его убить, — Сона не колебалась. В голове она уже выстроила этот разговор, и, зная обычаи и прямолинейность местных, понимала, что именно нужно сказать. — Но чтобы это сделать, нам нужно, чтобы вы созвали совет племён.

— Хм. Это хороший повод. Но совет племён не созывался уже многие луны. Племя Расколотой Горы нанесло нам оскорбление… Но об этом я подумаю. Значит, сегодня отдыхайте. А завтра будем говорить. Вийя, отведи их в пустующий дом. Пусть отдохнут. Будешь их накай. Проследишь, чтобы гости не опозорили себя в их доме.

Девушка покраснела, явно недовольная тем, что ей приказал отец, но спорить не стала, лишь указала рукой в сторону ступенек.

Дом, который им предоставили, был средним по размерам, но просторным. Несколько кроватей, низкий каменный столик. Внутри всё было обито шкурами, и там оказалось очень тепло. Шкур не было лишь в середине, где горел огонь, исходивший от багрового камня.

— Что это?

— Это… не знаю, как по-вашему… Горящий камень. Мы находим их внутри пещеры предков. Точнее, находили, пока Озук не забрал её себе…

— Ваш отец, кажется, обрадовался, когда узнал, что мы хотим убить обречённого, — Кай уселся возле горящего камня и вытянул к нему руки.

— Ещё бы. Он забрал самые сильные племена без поединка и поселился в священном месте.

— А почему вы сами не нападёте на них? — Кай снял сапоги и протянул ноги к огню, за что тут же получил по ним от Соны.

— Ноги нельзя подносить к огню. Для них это оскорбление.

— Я могу согреть, — покраснев, проговорила Вийя.

— Нет уж. Он сам, — резко остановила её Сона. — То, что тебя назначили накай, ещё не значит, что ты должна делать всё.

— Ну, это радует, — девушка облегченно вздохнула, немного повеселела и улеглась на кровать.

Кай недоумённо смотрел на них, потом пожал плечами и стал растирать ноги.

Вечер прошёл быстрее, чем он ожидал. Вийя принесла еду в широких каменных чашах и долго следила, чтобы гости ничего не перепутали. Кай едва не взял кусок мяса левой рукой, но девушка вовремя щёлкнула пальцами перед его носом и покачала головой. Сона объяснила, что в доме, где им дали кров, левой рукой не берут пищу у огня. Кай хотел спросить почему, но, увидев лицо Соны, решил, что сегодня уже достаточно оскорбил местные обычаи.

После ужина их провели к нескольким алтарям с изображениями животных. У каждого лежали маленькие кругляшки чёрного железа, кости, пучки шерсти и вырезанные из камня фигурки. Вийя говорила быстро и сдержанно, но каждый раз, когда речь заходила о предках, голос её становился тише. Кай понял не всё, но уловил главное: тут не просили у высших сил помощи, тут им рассказывали, как они справляются с трудностями.

Если бы не усталость, он обязательно спросил бы больше, но после мясного супа едва стоял на ногах. Ему очень хотелось спать. И наконец этот момент настал.

— Сона, слушай. Как думаешь, Саргон с Эоной уже добрались до них?

— Вполне возможно. Сейчас Эона может путешествовать быстрее нас. Думаю, Айзек именно поэтому и передал её Саргону. Если Вспышка позволяла преодолевать небольшие расстояния, то её Мерцание даёт возможность оказываться чуть ли не в разных концах материка… Пусть после этого и нужно ждать месяц…

— Да уж. Очень он всё продумал…

— Но мы еще не готовы к сражениям, — последнее она проговорила тихо почти про себя.

Саргон и Эона.

Охотник быстро ушёл в сторону и метнул в хладолося кинжал света. Такого существа в бестиарии Маркуса ещё не было. На мгновение он замер и посмотрел на свою чёрную руку, по которой пробегали золотистые всполохи.

Кровь Эоны вернула его к жизни, когда полгода назад обречённый, заражённый Пагубой, едва не убил его. Эона действовала интуитивно, однако это спасло его.

«Теперь я точно не смогу отвертеться. Я обязан ей жизнью».

Саргон украдкой посмотрел на Эону. Та методично разбрасывала Иглы Света в появляющихся лосей. Она подросла, хоть и совсем немного, и ему даже пришлось купить ей новую одежду. На этот раз охотник настоял на широких штанах с сапожками и небольшой куртке, чтобы богиня не бросалась в глаза.

Клеймо окончательно исчезло с их шей, однако легкое жжение всегда напоминало, что они еще служат Айзеку.

Саргон вздохнул и снова принялся метать кинжалы. Благо ими он запасся перед тем, как они отправились к ункидцам. Теперь он мог сам заряжать оружие более простым сиянием, без помощи Эоны. Как объяснил ему Айзек, всё дело должно быть в крови богини внутри него.

Очередной лось рухнул у его ног. Что-то в лесу заревело.

— Ох, этот большой. — Эона подбежала к Саргону и запрыгнула ему на спину.

Они немного улучшили пояс охотника, добавив на него небольшие прямые пластины, на которые богиня могла вставать и удобнее держаться.

— Сил хватит? — Саргон достал демоническую рукоять меча. Больше он не сомневался, стоит ли её использовать. Его сомнения и без того всю жизнь играли с ним злую шутку.

— Да. Две Вспышки и два Сияния. — довольно улыбнулась девочка.

«Она стала сильнее. И это при том, что сегодня уже были и Вспышки, и Иглы Света. Да и моё насыщение оружия светом тоже расходует её силы».

Саргон улыбнулся.

Вспышка.

Хладолось едва появился. Огромная обезображенная голова наполовину состояла изо льда. Расширенная морда была усеяна рядами острых ледяных зубов.

Саргон падал вниз с богиней на спине. Этот трюк они проворачивали еще несколько раз после встречи с химерой. Она точно выбрала позицию, и они оказались прямо над шеей. Охотник перехватил меч поудобнее и, пролетая рядом, зажёг демонический клинок, рассекая цель.

Вспышка.

Оба появились у ног десятиметрового лося, который уже валился в их сторону.

— Какого?!

Саргон едва успел забежать за камень, перехватив Эону и закрыв её собой, как тело существа раскололось на сотни ледяных осколков.

— Цела? — Саргон поднялся, быстро проверил богиню и, убедившись, что всё в порядке, тут же вскипел. — Дурёха! Куда ты нас под ноги его переносишь? Ты бы ещё под голову нас закинула, чтобы мы точно померли…

— Грубиян! — девочка надула щёки. — Лучше бы похвалил меня. И сказал бы: «Какая ты молодец, Эона, что снова спасла меня…»

— Вообще-то сейчас я спас тебя, — пробурчал Саргон.

Он развернулся и зашагал к телам лосей, которые после смерти главного тоже рассыпались. Нужно было собрать кинжалы: стоили они немалых денег.

— Эй! А как же тот раз, когда тебя скинули со скалы? Или тот раз, когда рыцари почти достали тебя? — Эона, чеканя шаг, пошла за Саргоном, скрестив руки на груди. — Или тебе напомнить про тот раз, когда тебе грудь проткнули дважды?

— Или напомнить тебе, как тебя поймал наёмник? Или как тебя утащила водяная сова? Может, про тот случай, когда ты уснула в телеге наёмников? Или когда тебя проглотил жабоглотень…

— Фуууу… Не напоминай этот случай… — Эона зажала носик, словно заново это переживая. — Буэ…

— Хах, — Саргон усмехнулся.

Подобные перепалки случались часто, и к ним он уже привык. Тяжелее было пытаться чему-то научить богиню, если она сама этого не хотела.

К тому времени, как Саргон собрал кинжалы, прибыли люди из племени Расколотой Горы. Их возглавлял Чура, высокий темноволосый старейшина, который согласился отправиться на переговоры с племенем Ледяного Ветра, если охотник окажет им честь и убьёт Великого Лося, которого предки послали его племени в наказание.

— Определённо ты Вайлр… Прости, что усомнились в твоём рыцаре, Базат, — старейшина вскинул руку, сжимая кулак.

Эона подняла свою руку в ответ. Ей нравились племена и то, что здесь к ней относились с почтением.

— Я выполнил свою часть договора, — ответил Саргон.

— Да, Вайлр. Теперь мы сделаем свою. Несмотря на разногласия, мы пойдём на совет племён, — Чура немного помолчал. — Если вы и впрямь сможете одолеть Озук, это будет великим благом для всех Белых Земель.

Прошло две недели.

Каменный чертог, который племена выбрали для совета, был огромен. Чем-то он напоминал арены в больших городах, где трибуны ступенями поднимались вверх. Только здесь вместо арены внизу лежал большой красный камень, от которого исходил едва терпимый жар, а над ним возвышалось небольшое плато, на которое вступали представители племён.

Саргон, Кай и богини сидели в самом отдалении, где было не так жарко.

— Хладолось? Кто это придумал? — прищурился Кай.

— Это я, я, я, я! — затараторила Эона, гордо выпятив грудь. Она сидела рядом с Саргоном.

— А мне ты не разрешал такие названия, — Кай демонстративно отвернулся от охотника.

— У него не было выбора. Я ведь столько раз его спасала…

— Жабоглотень, — проговорил Саргон.

— Буэ…

Они не понимали речи племенников, поэтому говорили о своих приключениях. Не участвовала в этом только Сона, которая внимательно слушала, о чём говорят на совете.

— Выходит, вам ни с каким чудовищем не пришлось драться, — нахмурился Саргон.

— Неа… Моя дипломатия оказалась идеальной…

— Да. Если бы тебя поймали, когда ты пытался украсть знак огня у хранителя, тебе бы отрубили руку, — недовольно буркнула Сона, ненадолго отвлёкшись от разговора.

— Кай, мы же сто раз это обсуждали. Прекращай так делать. — Саргон с размаха отвесил ему подзатыльник.

— Ауч. Да я честно стараюсь, — он помассировал ушибленное место. — Лучше скажи, как получилось, что этот лось обратился так далеко?

Саргон помолчал. Он уже говорил с Айзеком на эту тему.

— Судя по всему, Пагуба появилась давно. Пока неясно, как именно она распространяется. Раньше я думал, что звери обращаются из-за близости к куполу Арахии или непосредственно демона, но теперь выходит, что нет.

— А про демонов что слышно? После Треска они продвинулись дальше?

— Нет. Они крутились там какое-то время, а потом ушли назад, — Саргон помрачнел. — И странно то, что подобных лосей мы встречали с Эоной на подступах к горе. Но чем ближе мы были к их прародителю, тем слабее они становились. Да и сам он был не шибко сильный.

— Может, это связано с уходом демонов? — предположил Кай.

Один из старейшин что-то выкрикнул и по помещению прошел гул неодобрения, второй что-то сказал вскидывая руку вверх, гул немного стих.

— Всё. Они решили, — прервала разговор Сона. — Пойдут к горе прародителей и вступят в бой, если понадобится. У нас будет шанс убить обречённого.

— Обречённого… Может, Пагуба пришла с ним? — Эона посмотрела на друзей.

— Тогда выходит, и я могу её разносить? — Саргон тоже думал об этом, но вслух до сих пор не говорил.

Эона мягко коснулась его щеки и подняла ему голову.

— Нет, — сказала она тихо. — Ты не обречённый. Не Первый. Ты человек.

_____________________________________________

Бонус