Когда Иван и Пушок ужинали в поместье, раздался предупреждающий звон охранного контура. Иван выглянул в окно. Из черного министерского лимузина вышел грузный мужчина в мундире Имперской Канцелярии. В руках он сжимал тяжелый портфель и поспешно доставал из него бумаги.

— Это инспектор магического надзора, — Иван накинул кардиган и направился к воротам. — Ветровы спешат использовать бюрократию, пока мой статус не подтвержден.

— У меня ордер на немедленную консервацию земель! — чиновник попытался отодвинуть плечом Степаныча, стоящего у него на пути. — На основании акта о критической нестабильности магического фона. Поместье Ангорских признано угрозой общественной безопасности Красногорска. Открывайте ворота, или я вызову штурмовую группу.

— Не стоит так шуметь, господин инспектор. Вы пытаетесь ворваться в частные владения графа Ангорского, — спокойно сказал Иван, подойдя к гостю.

Инспектор замер от неожиданности. Вместо забитого студента, которого он представлял себе по описаниям Ветровых, перед ним стоял аристократ, от которого исходила почти ощутимая мощь.

— Г-граф, — заикнулся он, но тут же взял себя в руки. — Вот предписание. Фон вашего Алтаря дает аномальные всплески. По закону, если поместье не в состоянии стабилизировать собственную ману, оно подлежит консервации, а земли отчуждаются в пользу государства.

Иван взял документ, бегло взглянул на него и просто пронзил бумагу пальцами. Лист не порвался, он стал нематериальным на долю секунды.

— Акт о нестабильности? Похоже это ваш акт не стабилен, — Иван усмехнулся. — Степаныч, открой внутренние заслонки Алтарного зала. Пусть господин инспектор увидит, как работает Клевер на самом деле.

Слуга убежал в дом, исполняя приказ хозяина.

Ангорский сделал легкий жест рукой, и по стенам дома побежали ровные синие линии. Здание отозвалось тихим, мощным гулом. Магические светильники вспыхнули ровным, чистым светом.

— Посмотрите на свои приборы, инспектор. Разве это похоже на хаос?

Чиновник взглянул на свой измерительный кристалл. Тот светился ровным, зелёным светом. Идеальная стабилизация.

— Но по моим данным… — пролепетал он.

— Ваши данные устарели, — отрезал Иван. — Родовая Хартия гласит: “Пока горит свет в залах Ангорских, никто не имеет права переступать порог без приглашения”. Уходите. И передайте своим заказчикам: Клевер не продается.

Инспектор, багровый от негодования и собственного бессилия, судорожно запихнул документы в кожаный портфель.

— Это возмутительно! Я подам рапорт о препятствовании правосудию — крикнул он, пятясь к лимузину. — Вы не понимаете, с кем связались, Ангорский! По закону Империи…

— По закону Империи гостям полагается угощение, — внезапно перебил его Иван с ледяной усмешкой. — Аристарх, проводи господина инспектора.

Кролик, до этого мирно сидевший у ворот, превратился в белую молнию. Он промчался между ног чиновника, и тот, не удержав равновесия, взмахнул руками. Портфель раскрылся, и веер гербовых бумаг рассыпался по гравию дороги.

— Ой, какая досада! — Аристарх оказался рядом со стопкой документов. — Ваня, смотри, какая вкусная бумага. Плотная, с магическими водянками. Настоящий деликатес!

Прежде чем инспектор успел издать хоть звук, Пушок широко разинул пасть, и бумаги исчезли в ней. Кролик довольно облизнулся, по его шерсти пробежали разноцветные искры.

Инспектор рухнул на колени, отчаянно шаря руками по пустому месту на траве.

— Отдай! Ты, бешеная шапка, немедленно верни документы и мое удостоверение.

— Документы? Какие документы? — Иван похлопал глазами. — Не было тут ничего. Ветер, наверно, унес. В Красногорске сегодня такие сильные пространственные сквозняки, знаете ли.

Чиновник поднял взгляд на Ивана.

— У вас нет документов, подтверждающих вашу личность и полномочия, — спокойно констатировал Ангорский. — А значит, вы, частное лицо, пытающееся незаконно проникнуть на территорию графа. Степаныч, спусти собак. Ах, да, у нас же нет собак… Тогда просто активируй защитные турели.

Степаныч с готовностью щелкнул каким-то тумблером на пульте у двери. На чердаке особняка с тяжелым лязгом провернулись старые механизмы, и в сторону лимузина уставились два матовых ствола, окутанных синим сиянием.

Иван постарался сделать вид, что он не удивлен наличию турелей. Он спокойно стоял, заложив руки за спину и с вызовом смотрел на мужчину.

— Я буду жаловаться! Это незаконно, — инспектор вскочил в машину, захлопнув дверь так, что чуть не прищемил собственный галстук. — Вы пожалеете об этом.

Лимузин рванул с места, обдавая гравием запертые ворота. Пушок довольно запрыгнул на плечо Ивану и выплюнул в руки хозяину золотую гербовую печать Канцелярии.

— Смотри, Ваня, какой сувенир, будем ею дверь подпирать. Или запечатывать твои ответы Ветровым.

Ангорский проводил взглядом лимузин, скрывающийся за поворотом, и только тогда позволил себе выдохнуть. В груди неприятно кольнуло. Слишком много маны он потратил на эту демонстрацию. Степаныч, стоявший за спиной, осторожно спросил:

— Всё в порядке, молодой граф?

— В порядке, — соврал Иван, развернулся и пошел в дом. Степаныч закрыл калитку и двинулся за ним.

— А разве энергии алтаря хватает на работу турелей? — спросил Ангорский.

— Выстрелить они не смогли бы, — усмехнулся Степаныч. — Но как оружие устрашения сработали отлично.

В столовой Марья унесла поднос с недопитым чаем. Иван стоял у окна, глядя на пыльную дорогу, и чувствовал, как нарастает глухая злость. Ветровы не отступаются. Сегодня был инспектор, завтра будет кто-то пострашнее.

— Хватит стоять столбом, — прервал его мысли Пушок. — Пора готовиться к зачету у Штерна.

Иван притащил в гостиную книги и разместился в кресле, листая учебник магической геометрии. Прежний владелец тела был фанатичным ботаником. Он зубрил параграфы, надеясь, что тонны теории компенсируют его скудный магический резерв.

— Бесполезный хлам, — Иван захлопнул книгу. — Пытаться понять Бездну через эти формулы, всё равно что измерять океан чайной ложкой.

Его собственные знания, память Прядущего, были безграничны, но тело оставалось слабым и уязвимым.

Рядом, на ковре, Пушок устроил настоящий информационный штурм. С невероятной скоростью он переворачивал страницы лапой, глаза светились алым, сканируя текст.

— Ваня, тормози со своей рефлексией, — пробормотал Пушок, не отрываясь от книги. — Мир сошел с ума, пока я мариновался в кольце. Они перекроили всё! Даже ранговую сетку переписали, как меню в дешевом трактире.

Иван приподнял бровь.

— И что там теперь?

— Ученик, Адепт, Магистр, Архимаг и Легенда.

— Ну да, я сейчас на уровне Адепта, — подтвердил Иван. — Что тебя так удивляет?

— Если верить сплетням того очкарика, в группе “А” сидят сплошь Магистры.

Кролик схватил магический дневник Ивана, валявшийся рядом на ковре.

— О-о-о. А вот это очень полезная информация. Здесь все твои новые одногруппники с фотографиями и фамилиями. Смотри! Тот парень, устроивший тебе проверку в первый день, оказывается княжич Евгений Юрьевич Орлов.

Иван взял дневник в руки и постарался запомнить все фамилии и титулы. Он помолчал, глядя в темнеющее окно, за которым сиял огнями неслышимый за куполом Красногорск.

— Аристарх, а чем занимались Ангорские раньше? До того, как всё рухнуло?

— Мы были Владыками Путей, — кролик замер, и в его голосе прорезалась непривычная гордость. — Логистика, Ваня. Мы держали в узде пространство Империи.

— Логистика? — Иван нахмурился, перебирая в голове воспоминания. — Но мы не владеем ни порталами, ни артефактами перемещения.

— Потому что нам это не нужно, — Аристарх захлопнул книгу. — Ангорские не строили двери, они сворачивали само пространство. Но об этом поговорим в другой раз. Ложись-ка спать, Прядущий. Завтра этот твой Штерн попробует вывернуть наизнанку тебя. Посмотрим, как у него это получится.

Аудитория номер четыреста два, где проходили лекции по прикладной магической геометрии, была пуста. Иван уселся на выбранное вчера место, готовясь к длительному ожиданию. Но буквально за пару минут все ученики уже заняли свои места, а профессор Штерн, сухой старик с выцветшими голубыми глазами, стоял у огромной доски из черного кварца. Он был известен тем, что ненавидел выскочек и интуитов, признавая только сухие цифры и безупречные формулы.

— Итак, господа аристократы, — ехидно сказал он. — Сегодня мы проверим, способны ли вы на что-то большее, чем просто тратить родительское золото. Тема зачета: стабилизация трехмерного портального узла в условиях агрессивного эфирного фона.

По аудитории пошел гул. Это была задача из программы третьего курса.

Штерн явно решил устроить показательную порку.

— К доске пойдет… — профессор медленно провел пальцем по списку, притворяясь, что выбирает отвечающего. — Ангорский. Продемонстрируйте нам, за какие такие заслуги граф Рязанов вписал ваше имя в списки группы “А”.

Иван поднялся. Аристарх, вопреки обыкновению, не ерничал. Кролик замер на плече, сжавшись в комок. Он чувствовал, как одногруппники замерли в ожидании зрелища. Евгений Орлов, сидевший в первом ряду, внимательно рассматривал Ангорского, явно заинтересованный предстоящим шоу.

Иван подошел к доске. Штерн протянул ему мелок, заговоренный на поглощение маны. Обычный трюк, чтобы студент быстрее выдыхался.

— Условия задачи на экране. У вас пять минут. Если узел схлопнется, вы покинете академию навсегда. Иван взглянул на схему. Она была намеренно перегружена лишними переменными, создающими ловушку резонанса. Любой обычный маг начал бы выстраивать сложные компенсирующие контуры, тратя уйму сил. Но Прядущий видел структуру пустоты.

— Пять минут? — тихо переспросил Иван, беря мелок. — Мне и тридцати секунд хватит.

Он уже занес мелок над доской, но на секунду замер. Его пальцы дрогнули. В памяти всплыла чужая формула, наследие прежнего владельца тела. “Если резонанс превысит критическую точку…”

Иван мотнул головой, отгоняя наваждение, и уже уверенно начертил одну-единственную линию, которая пересекала все условия задачи по диагонали и влил в нее ману.

— Что вы себе позволяете?! Это нарушение всех канонов! Вы просто…

Договорить Штерн не успел. Рисунок на доске вспыхнул ровным синим цветом. Из черного кварца материализовалась идеальная магическая сфера. Она вибрировала, поглощая фоновую магию аудитории и становясь всё стабильнее. Иван не строил подпорки для узла — он изменил метрику пространства так, что агрессивный фон сам стал источником питания для портала.

— Это невозможно… — прошептал кто-то из отличников.

Иван повернулся к классу, небрежно отбросив мелок.

— Геометрия пространства не терпит лишних слов, профессор. Узел стабилен. Могу я занять свое место?

Он оглядел класс. Евгений Орлов показал ему направленный вверх большой палец, явно одобряя Ивана. Близнецы Огневы на дальней парте удивленно таращились на новичка. А вот Елена Калинина сидела с таким выражением на лице, что Ангорский не смог определить ее эмоций. Но скорее оно выражало недовольство, чем радость за успех союзника.

Штерн стоял в шоке, глядя на безупречную сферу, которая и не думала исчезать. Переведя взгляд на ученика, он молча кивнул, но потом опомнился и сказал:

— Я ставлю вам зачет и допускаю к экзамену, Ангорский. Но не думайте, что там вам удастся отделаться так легко. Забирайте свои вещи и покиньте аудиторию, чтобы не мешать остальным, — добавил он раздраженно.

Иван вышел из аудитории. Как только тяжелая дверь закрылась, отрезая его от затихшего класса, лицо его исказилось. Мир качнулся. Коридоры академии вдруг пошли пятнами, а пол под ногами утратил свою твердость. Иван сделал два шага к окну и тяжело оперся о подоконник. Пальцы судорожно вцепились в холодный камень.

— Ваня, что с тобой! — в голосе кролика прорезалась паника.

Иван не ответил. Дышать стало затруднительно, а в следующую секунду на белый мраморный подоконник упала капля крови, потом еще и еще. В носу нестерпимо запекло, а магические каналы на предплечьях вздулись, пульсируя фиолетовым светом прямо под кожей. Каждый удар сердца отдавался в голове кузнечным молотом.

— Идиот, — прошипел кролик, спрыгивая на подоконник и впиваясь алыми глазами в лицо хозяина. — Твои каналы теперь похожи на обгоревшие провода. Если Ветров решит напасть на тебя в таком состоянии прямо сейчас, тебе останется только надеяться, что я успею загрызть его первым.

Иван заставил себя выпрямиться. Дрожь в руках постепенно утихала, но магические каналы пекло невыносимо. Ему нужно было срочно добраться до поместья, к Алтарю, который мог стабилизировать его состояние.

— Идем, — бросил он кролику, через силу возвращая лицу бесстрастное выражение.

Едва Иван успел стереть кровь под носом, как за поворотом коридора послышался стук каблуков. Он выпрямился, но тело предательски качнулось.

— Вам плохо? — раздался встревоженный девичий голос.

Перед ним стояла девушка в форме Академии, но с зелеными нашивками факультета целительства. Светло-русые волосы были собраны в строгий узел, а на шее поблескивал амулет жизни. Она была не высокая, но явно на пару лет старше Ивана. С прекрасной фигурой и идеальной, белоснежной кожей, которая бывает только у целительниц.

Иван хотел сказать, что всё в порядке, но вместо этого лишь сильнее вцепился в подоконник. Девушка оказалась рядом мгновенно. Она не стала спрашивать разрешения, быстро положив ладонь ему на предплечье.

— О боги… — она резко отдернула руку, расширенными серыми глазами глядя на Ивана. — У вас каналы светятся. Как вы ещё стоите?

— Просто переутомился на зачете, — выдавил Иван, пытаясь отодвинуться.

— У Штерна? — девушка нахмурилась, и в её взгляде мелькнуло понимание. — Вы тот самый Ангорский, о котором все говорят. Я Софья. И если вы сейчас же не придете в себя, я буду вынуждена вызвать дежурного магистра-целителя.

Она снова прижала ладонь, на этот раз к его груди. Иван почувствовал, как прохладная волна её магии, словно глоток ледяной воды в пустыне, немного притушила пожар в его венах. Боль отступила.

— Я не пойду в лазарет, — отрезал Иван, чувствуя, как силы возвращаются. — Софья, благодарю, мне уже лучше.

— Мой дар целителя буквально кричит, что вам нельзя колдовать еще как минимум двое суток. Но судя по вашему взгляду, вы меня не послушаете?

Аристарх на подоконнике внимательно изучал девушку и даже понюхал ее, прыгнув поближе.

— Она светлая, Ваня, — прозвучал в голове его голос. — И магия у неё качественная, тебе пригодится такое знакомство.

— Не послушаю, — подтвердил Иван, наконец выпрямляясь. — Но вашу помощь я запомню.

— Запомните лучше мой совет: найдите способ укрепить каналы, Ангорский, — Софья серьезно посмотрела ему в глаза. — В следующий раз меня может не оказаться рядом, и вы погибнете.

Она собиралась развернуться и уйти, но остановилась и открыла свою сумочку. Достав небольшой флакон, сунула его в руки Ивана.

— Это отвар из корня синеголовика. Выпейте сейчас.

Иван открутил крышку. От жидкости пахло остро и горько. Он сделал глоток и замер. Полыхающие каналы словно опустили в прохладную воду и перестали тянуть во все стороны. Боль в затылке начала медленно отступать. Зрение прояснилось, и перед глазами уже не плавали зеленые пятна.

— Почему вы помогаете мне, Софья? — Иван внимательно посмотрел на девушку. — В этой Академии дружба с Ангорским может выйти вам боком.

Софья не отвела взгляда. В ее зеленых глазах не было страха, только упрямство врача, желающего облегчить страдания человека.

— Я целитель в пятом поколении, Иван. Мой род всегда помогал тем, кто нуждался в этом. Так что никто не посчитает мой поступок необычным. Пейте.

Иван благодарно кивнул, и запрокинув голову, выпил эликсир до последней капли. Пустой пузырек он вернул девушке.

— И все же, я не забуду вашей помощи, Софья.