* * *

Две темные фигуры, почти неразличимые на фоне забора, замерли у дальней границы поместья. Они напряженно всматривались в темноту, направив на дом свои магические приборы. В окнах внезапно загорелся свет, а по прутьям забора пробежали редкие синие искры, заставляя воздух вокруг затрещать.

Обе фигуры синхронно отпрянули. Один из них, плотный мужчина в тактическом костюме и маскировочном плаще, судорожно прижал ладонь к детектору на груди. Прибор захлебнулся в тревожном писке, и мужчина поспешил его выключить.

— Мать тварей… Всплеск по шкале Рихтера-Маги не меньше четверки, — прошептал он, чувствуя, как волосы на загривке встают дыбом. — Это не просто свет. Ему удалось активировать алтарь. Усадьба встала на контур.

Они начали отступать, крадучись, стараясь не поднимать шума и не провоцировать ожившие охранные чары. Лишь отойдя на три квартала и заперевшись в своем черном мобиле, они стянули с лиц маски из умной наноткани и решились поговорить.

Высокий, лоб которого покрывала испарина, сказал:

— В парне действительно пробудился родовой дар, — его голос, обычно сухой и властный, заметно дрогнул. — Ветровы будут в ярости, когда узнают. И нам с тобой достанется за плохие вести.

* * *

Утром следующего дня Иван, в идеально отутюженной форме и с кроликом на плече, поднялся на третий этаж главного корпуса академии и остановился перед внушительной дверью с табличкой “Граф Рязанов. Куратор боевого факультета.”

Подняв правую руку, сжатую в кулак, он на мгновение замешкался. Из кабинета не доносилось ни звука.

— Стучи, — подбодрил Аристарх. — И помни: ты Иван Ангорский, младший сын угасающего рода.

Иван коротко постучал и, не дожидаясь приглашения, вошел. Было ровно восемь утра.

Кабинет Рязанова выглядел под стать хозяину: строгий, без лишних украшений, мебель была выдержана в темных тонах. На стенах не висели портреты предков или боевые трофеи. Только большая карта Империи с какими-то пометками. В углу, на отдельном постаменте, мерцал разноцветными разводами стеклянный шар — артефакт слежения за магическим фоном академии Громова.

Граф сидел за столом, изучая бумаги, но стоило Ангорскому переступить порог, как Рязанов замер. Он был опытным магом и сразу почувствовал, что аура ученика изменилась.

— Присаживайтесь, Иван Алексеевич, — Рязанов указал на кресло, не сводя глаз с кролика. — Мои информаторы сказали, что в вашем поместье вчера зарегистрирован всплеск магического фона.

Иван опустился в мягкое, удобное кресло, рюкзак поставил рядом.

— Дом проснулся, Константин Михайлович. Алтарь принял меня.

Рязанов медленно окинул взглядом собеседника. Чего-то такого он и ожидал. Но решил использовать неопытность парня себе на пользу и заговорил о другом.

— Обсудим вчерашнее представление на арене и в столовой. Вы понимаете, что заставили меня половину ночи писать объяснительные в Канцелярию?

— Я не знаю, почему магия рода активировалась именно сейчас, господин куратор. — Иван сложил руки на груди. — Может, Ветров так долбанул меня, что в голове все куда-то сдвинулось?

— Род Ангорских находится в упадке много лет. У вас нет ни денег, ни влияния, ни поддержки. И тут появляетесь вы, с техниками, которыми владеют не все мастера в столице. Скажите мне прямо, вы нашли способ вскрыть родовые архивы? Или кто-то со стороны помогает последнему Ангорскому вернуть зубы?

— Мои зубы всегда были при мне, граф, просто я не видел повода их показывать.

— Я могу показать, — Аристарх радостно оскалился.

Граф подался вперед, его аура вспыхнула, пытаясь прощупать магические способности странного студента.

Иван ответил на давление Рязанова коротким импульсом пустоты. Воздух между ними на мгновение схлопнулся, гася магическую волну куратора.

— Полегче, Ваня, не забывайся, — шепнул кролик.

Ангорский изобразил на лице смущение и пожал плечами, намекая, что он и сам не понимает, как это получилось.

Константин Михайлович расслабился, и его аура вернулась в норму. Немного подумав, он достал из ящика стола папку с гербом академии и подвинул её к Ивану.

— В этой папке — распоряжение о вашем переводе в группу “А”. Высший уровень доступа и личное кураторство. Я беру вас под свое крыло. Пока вы здесь, Ветровы не рискнут действовать открыто.

— Что я буду вам должен за покровительство? — Иван даже не прикоснулся к папке.

— Лояльность, Ангорский. Мне нужно, чтобы вы представляли академию на межвузовских играх.

— Почему именно я? Думаю, каждый первокурсник с радостью примет участие в состязаниях.

— Да, недостатка в желающих нет, — Рязанов поднялся с кресла и подошел к окну. Постоял некоторое время, глядя во двор, потом повернулся к Ивану. — Только вот в основном это маги огня, земли и воды. А нам нужна сбалансированная команда.

Кролик на плече Ивана фыркнул:

— Хочет приручить редкого зверя, пока тот не вырос в дракона. Соглашайся, Ваня. Нам нужно время, чтобы починить второй этаж.

— Я принимаю ваше предложение, Константин Михайлович, — Ангорский кивнул, глядя Рязанову прямо в глаза. — Но у меня есть условие. Кролик сопровождает меня везде, без ограничений.

Куратор коротко и сухо рассмеялся.

— В группу “А” мечтает попасть каждый курсант в академии, а вы ставите условие. Хорошо. Посмотрим, как вы заговорите на первом занятии по боевой слаженности.

Иван открыл папку и расписался в приказе.

Подобревший Рязанов вернулся за стол и развалился в кресле.

— Теперь о родовых делах. Даже если Алтарь вас принял, в глазах Империи вы всё ещё наследник с неопределённым статусом. Чтобы стать Главой Рода и получить защиту Эдикта, вам нужна легализация. Вы понимаете, что это значит?

— Регистрация в Департаменте, — спокойно ответил Иван.

— Не только это, — Рязанов вытащил из ящика стола тяжелую шкатулку из темного дерева. — В нашем кругу слова стоят дорого, но печать крови дороже. Вам нужно пройти процедуру “Свидетельство камня”.

Граф открыл шкатулку. Внутри на бархатной подушечке лежал кристалл-накопитель, оплетенный серебряной нитью.

— Приложите руку.

Иван протянул правую руку. Как только перстень Ангорских оказался рядом с кристаллом, он отозвался пульсацией, словно признавая в имперском артефакте старого знакомого. Камень в оправе вспыхнул темно-синим светом. Кристалл в руке куратора отозвался ответной пульсацией, через секунду внутри камня четко появился оттиск герба — четырехлистный клевер на синем фоне. Регистратор признал право Ивана на кровь, магию и имя своего рода.

— Невероятно, — прошептал Рязанов, глядя на прибор. — Прямое сопряжение. Поздравляю, граф. Теперь формальности: сегодня я отправлю рапорт в Департамент Родовых Дел. Вам нужно будет явиться туда лично в течение трех дней для внесения записи в Золотую книгу. С этого момента Ветровым будет сложнее наложить лапу на ваши земли.

Рязанов наклонился вперед, понизив голос:

— Но учтите, Иван. Титул главы рода это не только привилегии. Теперь вы должны контролировать свои слова и действия. Спрашивать с вас будут не как с ребенка, а как с главы.

— Печалька. Контролировать каждый чих я отвык, — прозвучал в голове Ивана голос кролика.

Ангорский едва заметно улыбнулся, и в его зрачках снова на мгновение мелькнула бездонная синева.

— Идите, Ангорский. И не затягивайте с регистрацией.

Когда Иван вышел из кабинета, коридоры были уже полны учеников. Он направлялся к центральному атриуму, и толпа студентов провожала его глазами.

— У тебя слишком уверенная походка и прямая осанка. Посмотри, — Аристарх на плече сменил позу. — Костя-сплетник сейчас споткнется о собственную челюсть.

Действительно, у подножия парадной лестницы его ждал Костя. Выглядел он так, будто только что пробежал кросс. Блокнот дрожал в руках, а очки сползли на кончик носа.

— Иван! — выдохнул он, едва Ангорский приблизился. — Это правда? Группа “А”? Ты же понимаешь, что это значит? Рязанов никогда не брал туда никого ниже уровня Магистра или наследников первого круга.

— Откуда ты знаешь? Он сообщил мне о переводе три минуты назад, — удивился Иван.

— Ха. Перемена в расписании высветилась на магических табло ещё вчера вечером. Видимо, ты уже ушел домой и не заметил. Ветров просто рвал и метал. Он разнес раздевалку, когда увидел списки!

— Бедная мебель, — усмехнулся Иван, не замедляя шага. — Пойдем в парк, поговорим спокойно.

На улице была прекрасная весенняя погода. Над двором с криками летали ласточки, выбирая себе места для строительства гнезд. Приятели обошли величественную статую основателя академии и углубились в парк. Здесь людей было гораздо меньше.

Устроившись на скамейке под липой, Ангорский спросил:

— Костя, что говорят в кулуарах? Есть новости?

Сплетник оглянулся по сторонам и торопливо сообщил:

— Говорят, Ветровы сочли твой успех на плацу “незаконным использованием запрещенных артефактов”. Они хотят добиться аннулирования твоего статуса мага и принудительного обследования. — Он сделал паузу, чтобы его слова звучали весомее. — Будь осторожен.

Иван серьезно кивнул.

— Слушай, Ваня… — Костя замялся, его взгляд забегал по пуговицам мундира Ангорского. — В нашей группе, в сто двенадцатой, сейчас только о тебе и трындят.

Костя внезапно схватил Ивана за локоть и притянул поближе, зашептал в самое ухо:

— Ты скажи честно, как туда попал? Неужели просто за ту дуэль? Ваня, — в его глазах зажегся фанатичный огонь. — Если у тебя там теперь блат, ты не мог бы замолвить за меня словечко? Я стал бы великим аналитиком, если бы мне дали шанс. Я для тебя если нужно любую инфу из-под земли достану.

— Какой шустрый паренёк, не забывает о своей выгоде! — Кролик на плече Ангорского пошевелил ушами.

Иван осторожно высвободил локоть.

— Если бы у меня был блат, я давно учился бы в этой группе, Костя. Рязанов действительно перевел меня туда после дуэли, когда мой дар усилился. Сейчас я не могу тебе помочь.

Костя поник, но тут же встрепенулся, вспомнив что-то важное.

— Ладно, это я так, размечтался… Кстати, о нашей группе, — он полез в карман и выудил оттуда магический кристалл-накопитель, дешевый и мутный. — Староста велела передать. Это твоя курсовая по теории малых потоков. Сказала, что раз ты теперь большая шишка, можешь её выкинуть, но она обязана была вернуть собственность студента.

Иван взял кристалл. Всего пару дней назад эта работа казалась ему смыслом жизни. Он ночами корпел над расчетами, боясь получить удовлетворительно. Конечно, он не будет ее выбрасывать. Со вздохом он убрал кристалл в карман. Костя хотел задать очередной вопрос, но в рюкзаке Ивана тренькнуло.

Ангорский достал магический дневник и открыл его. Расписание занятий изменилось, как и номера аудиторий. Через пять минут начиналась лекция по теории магии.

— Благодарю, Костя. Это была очень ценная информация, но мне пора бежать на урок. Увидимся, — Иван пожал руку приятелю и поспешил в класс.

Уроки у элитной группы проходили в центральном здании. Даже лекции велись отдельно от остального потока. Преподаватели были как эксклюзивные, так и те, которые занимались с другими студентами. Пройдя по тропинке и коридору первого этажа, он остановился перед нужной аудиторией.

Дверь была открыта, и он вошел. С интересом осмотрелся, пытаясь понять, что здесь особенного. Помещение было просторным и светлым, но не выделялось особой роскошью. Здесь было очень чисто, в воздухе не летало ни единой пылинки, на столах не было надписей и помарок.

А вот одногруппники сильно отличались от прежних. У каждого на груди был вышит герб рода, все они были одеты шикарно и сидели прямо, демонстрируя великолепные осанки. Общались тихо, с достоинством.

Постепенно разговоры в аудитории, больше похожей на амфитеатр, прекратились.

— Иван Ангорский, — представился он и поклонился классу.

— Мы знаем, кто ты, — выкрикнул незнакомый паренек у окна.

— Гляньте-ка, — раздался ленивый голос с первого ряда, где в полном одиночестве сидел русоволосый студент. — Рязанов всё-таки привел свою новую зверушку.

Свободных мест было полно. Группа “А” состояла всего из двенадцати человек. Они размещались небольшими группами по два-три человека, некоторые вообще по одному. Он решил сесть ближе к задним рядам, у стены. Двое парней в дальнем ряду, похожие как две капли воды, проводили новенького неприязненными взглядами, считая его присутствие здесь личным оскорблением.

В центре класса сидела та девушка, которая заговорила с ним в столовой — Елена Калинина, окруженная двумя подружками. Девчонки перешептывались и поглядывали на Ивана с интересом, а Елена улыбнулась. Массивный парень слева спокойно кивнул. Остальные студенты сделали вид, что Ангорский их не интересует.

Не успел Ангорский сделать и пары шагов, как воздух стал вязким, а на виски навалилась тяжесть, словно он погрузился на дно глубокого озера. Кто-то из студентов ударил по нему направленной ментальной волной подчинения, призванной заставить новичка позорно споткнуться.

Аристарх мгновенно прижал уши, а глаза его вспыхнули алым огнем.

Прядущий даже не замедлил шага. Эта ученическая проделка вызвала у него лишь раздражение. Он не стал выстраивать щиты, просто позволил этой энергии провалиться в себя, как в бездонный колодец.

По аудитории пронесся удивленный вздох и шепот.

У своего места Ангорский остановился и внимательно осмотрел всех присутствующих, пытаясь вычислить “шутника”. Из-за первой парты встал симпатичный, русоволосый парень с ленивым голосом. Его серые глаза были непроницаемы, хотя рот растянулся в улыбке. Он поднял вверх две руки с открытыми ладонями.

— Сдаюсь, — сказал он, улыбаясь. — Ты прошел мою проверку. Признаю, силен. Рязанов не зря перевел тебя в наш класс.

Ангорский успокоился и кивнув, сел за свой стол и достал тетрадь. В аудиторию вошел профессор по теории магии Сергей Васильевич, знакомый Ивану и раньше. Он поздоровался с учениками и закрыл дверь. Увидев Ангорского, сказал:

— О, я вижу у вас новый одногруппник? Вы уже представились, Иван?

— Да, — ответил Прядущий.

Парень на первой парте кивнул.

— Тогда не будем терять времени и приступим к занятию.

Иван внимательно слушал и фиксировал важные мысли в тетради. Но ментальная атака не прошла даром. Через пару минут голова закружилась, а во рту появился неприятный металлический привкус.

— Что, наелся всякой гадости, теперь страдаешь? — голос Аристарха звучал ехидно. — Бери пример с меня. Я всегда жру только экологически чистую, светлую энергию, поэтому я всегда в отличной форме! — Похвастался кролик. — Ты не забывай, что это тело ещё не готово ко всем твоим фокусам, береги его, Прядущий.

Иван незаметно кивнул. Неприятно быть слабым. Очень медленно тошнота отступила, а в голове прояснилось.

Урок, как и последующие три в этот день, прошел спокойно. Ивана, как новенького, не вызывали к доске, преподаватели попались спокойные и вежливые. Но он кожей чувствовал, как одногруппники украдкой рассматривают его, словно дикого зверя в клетке.

Когда занятия закончились, он вышел из здания во двор и услышал, что его догоняют быстрые шаги. Оглянувшись, увидел Елену Калинину, которая поравнялась с ним и пошла рядом.

— Поздравляю с переводом в нашу группу, Иван Алексеевич, — сказала девушка, направляясь по дорожке к воротам академии через парк.

— Благодарю, — Иван слегка склонил голову, сохраняя абсолютное спокойствие.

Девушка усмехнулась и, остановившись, сказала:

— Отец очень заинтересовался вашими талантами и готов предоставить защиту и поддержку молодому гению. Меня тоже гложет любопытство. Скажите, где вы взяли эту технику? В Клевере ведь не осталось ничего, кроме пыли и хлама.

— Откуда у вас такие познания о том, что осталось в Клевере? Да и наши родовые техники вас не касаются.

Иван сделал шаг ближе, входя в её личное пространство. Воздух между ними едва заметно завибрировал от натяжения маны.

— Передайте отцу, что Ангорские не нуждаются в защите. И разговаривать будут только на равных.

Елена не отступала, напротив, она подалась вперед, и Иван уловил тонкий аромат её духов, довольно приятный.

— Дерзко. В стиле вашего деда, — скривилась девушка. — Учтите, завтра на зачете по пространственной геометрии профессор Штерн будет искать любой повод, чтобы выставить вас мошенником перед всей академией. Он очень тесно общается с Ветровыми. Наверняка, будет задавать вопросы по стабилизации портальных узлов, это его любимая тема, когда нужно кого-то “завалить”. Не опозорьтесь, граф.

Она развернулась и ушла, не оглядываясь, оставив Прядущего недоумевать по поводу произошедшего. Чего она хотела? Посмеяться над новичком или помочь ему? Аристарх довольно облизнулся:

— Ваня, она определённо к тебе неравнодушна. Или к твоему поместью. В любом случае она дала нам наводку. Слышал? Стабильность узлов. Пора нам заглянуть в библиотеку Клевера и вспомнить, как мы сворачивали пространство в бараний рог еще до того, как этот Штерн научился ходить в лоток.