Всю дорогу до усадьбы Аристарх молчал и не шевелился. Но когда они прибыли на место и Иван, бережно подхватив его на руки, собрался нести в дом, кролик проскрипел:

— Нет, Ваня. Положи меня в саду на клевер и принеси туда чистой воды.

Ангорский так и сделал. Магический четырехлистный клевер за время его отсутствия разросся и заполнил собой небольшую полянку. Опустив на нее Аристарха, он увидел, как от зеленых листьев к Пушку потянулись тонкие, светящиеся нити чистой природной энергии. Мышцы кролика расслабились, и он закрыл глаза. Ясно было, что зверь погрузился в целительный сон.

Иван повернулся к дому. Марья и Степаныч уже выбежали ему навстречу и сейчас стояли на ухоженной гравийной дорожке, с тревогой наблюдая за кроликом.

— Здравствуйте. Аристарх немного приболел, но он утверждает, что клевер поможет ему поправиться, — негромко произнес Ангорский.

— Добро пожаловать домой, Иван Алексеевич! — почти хором ответили слуги.

Марья вздохнула с облегчением, а Степаныч уважительно поклонился.

— Как дела в поместье? — осведомился Прядущий.

— У нас всё тихо, ваша милость. Нападений больше не было. В доме всё налаживается, восстановился второй этаж, как будто и не бывало пожара, — начал рассказывать Степаныч, но спохватился. — Проходите, завтрак уже ждет вас. Мы как узнали новости про прорыв в академии, сразу поняли, что скоро вы вернетесь домой.

Они все втроем вошли в столовую. Завтрак был уже накрыт, и Иван приступил к еде. Марья ушла разбирать его дорожную сумку, а Степаныч более подробно рассказал о делах в поместье.

— А как же вы узнали о произошедшем в академии?

— Так по всем каналам только это и показывают. Один из студентов снял всё на записывающий артефакт. Мы даже ваш бой видели! Ох и напугались!

— Какой бой? — Иван сразу вспомнил о том, как получил по башке и тварь почти утащила его в пролом.

— Кажется, его называли Носорогом. Такая громадина.

— Наш позор с плясками вокруг монстра показали на всю страну? — ужаснулся Иван.

— Ничего позорного там не было, вы достойно сражались, а потом спасли этого придавленного здоровяка, — серьезно, без насмешки сказал Степаныч.

Иван недовольно сморщился.

— Эх, Костя, Костя! Если родители парней это видели, никому не дадут разрешения.

— Какого разрешения, Иван Алексеевич? — недоуменно переспросил старый слуга.

Но Иван уже не слушал. Он ушел в свою комнату, отыскал планшет и включил новости.

Симпатичная девушка рассказывала о том, что происходит в столице. Одновременно на заднем плане шел видеоряд с Московских улиц. Паники в городе не наблюдалось, жители спокойно занимались своими делами. Места, где раньше располагались выходы из метро, были оцеплены городской гвардией.

— Сейчас в метро уже работают отряды Гильдии охотников на монстров, но их сил недостаточно. Со всей страны прибывают лучшие специалисты, и мы уверены, что скоро все твари будут зачищены и разлом закрыт, — профессионально улыбаясь, подвела итог дикторша.

Иван выключил планшет, откинулся на подушки и задумчиво уставился в потолок. Возможно им и не удастся принять участие в боях. Артефакт связи на тумбочке завибрировал, на экране высветилось имя Евгения Орлова.

Ангорский вздохнул и принял вызов. Над экраном соткалась трехмерная голограмма княжича. Евгений уже успел переодеться в домашний спортивный костюм, а его аристократическое лицо было непривычно взволнованным.

— Привет, Ваня, — начал Орлов. — Ну что, видел утренние новости? Этот гад Костя вывалил запись боя в сеть в первые же часы! Паршивец. Мог бы спросить, хотим ли мы такой славы на всю Империю. Из-за него у нас проблемы.

— Слышал, — ответил Иван, усаживаясь поудобнее. — Что с разрешениями? Нас заперли по домам?

— Как ни странно, категорически отказываются давать разрешение только родители близнецов, — ответил Орлов. — Мои предки посмотрели запись, поворчали для приличия, но согласие подписали. Больше того, я только что созванивался с Демидовым. Уральцы — железные люди! Своими глазами видели, как Димку чуть не раздавил этот чёртов носорог, но разрешение дали. Отец его зауважал, сказал, что Демидовы от трудностей не бегают. Маша Цветкова тоже в деле, её декан и родители дали добро.

— А что Огневы? Они же больше всех рвались в бой?

— Их родители внезапно стали в позу. Парни сейчас просто в бешенстве, у них дома настоящий ад, орут так, что стекла звенят. Отец Огневых заявил, что детей в грязное и опасное метро не пустит.

— И что они думают делать? — хмыкнул Иван.

— Василий и Валерий умоляют, чтобы мой отец, как глава рода Орловых, лично набрал старого Огнева и объяснил расклад. Ну, гарантировал, что с нами в тоннелях будут два опытных охотника из нашей гвардии и присмотрят за “деточками”.

— И как твой отец? Согласился?

— Пока думает, — Орлов криво усмехнулся. — Но я его дожму. Вечером напишу тебе, чем закончилась эта эпопея.

— Жду, Женя. На связи, — Иван кивнул и голограмма растаяла в воздухе.

Привычка к физическим тренировкам уже успела въесться в мозги Ангорского и просто так валяться на кровати в ожидании новостей не получалось. Он побродил по дому, осмотрел второй этаж. Следов пожара не было и только библиотека сверкала пустыми полками. Книги магически восстанавливаться не пожелали.

Иван вышел в сад и проведал кролика, который всё ещё спал на клевере. Подумав, он облачился в спортивный костюм и занялся тренировкой.

Через два часа, когда Марья позвала его обедать, он остановился и с удивлением осознал, насколько окрепло его тело. Мышцы приятно гудели и готовы были продолжать. Прядущий Бездну обрадовался этому факту. Он уже не был слабаком.

Только поздно вечером, когда Иван почти потерял надежду, пришло сообщение от Орлова. Всего две строчки:

“Огневы в деле. Встречаемся завтра в девять в гильдии охотников”.

Утром следующего дня Иван, подъехав к зданию Гильдии охотников, увидел на крыльце четверых студентов академии имени Громова. Это были близнецы Огневы, Мария и Дмитрий. Едва Ангорский успел поздороваться с друзьями, у крыльца остановился черный микроавтобус и из него вышел Евгений Орлов и двое закрепленных за ним охотников-ветеранов.

Матерый, грузный мужчина с лицом пересеченным шрамом от виска до подбородка, представился Николаем Сергеевичем. Охотник помладше, с цепким взглядом профессионального следопыта, назвался Яковом. Оба ветерана были одеты в глухую бронекожу и выглядели очень солидно.

— Ну что, молодежь, готовы замарать свои нежные руки? — пробасил Николай и широко улыбнулся.

Стоило им переступить порог просторного холла, как присутствующие здесь охотники прекратили свои разговоры и подошли поздороваться с ветеранами за руку.

— О, взялись подрастающее поколение натаскивать? Доброе дело, пополнение нам нужно, — слышалось со всех сторон.

Команде тоже достались улыбки и дружеские похлопывания по плечам.

Николай Сергеевич лично положил на стойку регистратора стопку разрешений от родителей и придавил их сверху бланком ректора Тучного. Багровая печать академии блеснула под лампами дневного света.

Офицер Гильдии, едва взглянув на подписи кланов и справку, уставился на студентов и через секунду закричал:

— Да ведь это ребята, которых по телеку показывали! Вот почему уважаемые Николай и Яков взялись их тренировать.

— Ну, вообще мы не поэтому с ними. Но да, это та самая группа, что щекотала носорога, — засмеялся Николай.

Отошедшие было в сторонку охотники снова окружили шестерку.

Ангорский начал злиться. Опять их попрекают неумелыми действиями. Огневы тоже уже покраснели и готовы были начать спор. Но один из присутствующих в холле сказал:

— Смелые ребята, я когда первый раз повстречал носорога — обосрался.

Раздался дружный хохот.

Регистратор, тоже хихикая, закончил оформление и выдал им новый документ, в котором числилось восемь человек под командованием Николая Сергеевича и была присвоена категория отряду — пятая. Самая слабая. А еще им выдали новенькие серебряные жетоны с персональными данными. Каждый из команды немедленно нацепил один из них себе на шею.

Выйдя из помещений Гильдии обратно на крыльцо, команда остановилась у массивных колонн. Евгений Орлов улыбнулся замершим в ожидании друзьям.

— Так, народ, легализацию мы получили, но теперь давайте включим мозги и подумаем о логистике. Наши будущие операции будут раскиданы по самым разным уголкам Москвы. Добираться на задание по одиночке и возможно ждать опоздавших нерационально. Предлагаю всем на время поселиться в нашей столичной резиденции. Она находится в самом центре, на Тверской. К тому же у нашего рода отличные лекари.

Мария Цветкова понимающе кивнула, признавая правоту княжича.

— Орлов прав. Я могу только залечить небольшие ранения или поддержать жизнь в раненом. Так что опытные лекари под рукой не помешают.

— Да, лучше нам быть всем в одном месте, — признал Иван. — Всегда будем в курсе новостей.

Огневы немного помялись и тоже согласились. Демидов молча кивнул. Евгений ободрился и продолжил:

— Отлично, раз все согласны, действуем так: мы сейчас заедем в гостиницу, Мария и Дмитрий соберут вещи, и мы увезем их в поместье. А Огневы и Ангорский самостоятельно приедут на своих машинах к нам. Идет?

— Да, — сразу согласился Иван, который беспокоился о здоровье кролика и спешил к нему вернуться.

Он прыгнул за руль своего ЛЕД-12. Спустя сорок минут мобиль остановился в саду, и Иван поспешил к кролику.

Подойдя к солнечной полянке, парень облегченно выдохнул. Целительный сон среди изумрудных листьев магического клевера явно пошел Пушку на пользу. Кролик уже довольно бодро передвигался по газону, хотя бока его всё ещё выглядели немного впалыми.

— Как самочувствие? — Иван присел рядом на корточки, протягивая руку, чтобы погладить Пушка.

— Бывало и лучше, Ванька, — недовольно, но уже вполне бодро отозвался в голове Ангорского знакомый голос.

— Хватит прохлаждаться, ушастый, — Иван продемонстрировал фамильяру новенький жетон Охотника на монстров. — Мы переезжаем в городскую резиденцию Орловых. Если ты всё ещё болен, оставайся здесь.

— Я уже вполне способен надежно сидеть на твоем плече и не падать в обморок. У Орловых должна быть великолепная кухня, они ведь князья, — облизнулся кролик. — И кстати, не забудь взять с собой приличную одежду.

Иван хмыкнул, поднялся и вместе с Пушком, который привычно взлетел ему на плечо, направился к дому. Там он сразу прошел в свою комнату и открыл дорожную сумку.

В проеме открытой двери показались слуги. Степаныч заметил жетон охотника, болтающийся на цепочке.

— Ох, Иван Алексеевич, вас уже приняли в ряды защитников от нечисти?

— Да, и сейчас я еду к князьям Орловым. Там будет располагаться наша база.

Он кратко описал слугам ситуацию.

Спустя несколько минут они уже двигались в сторону выезда из Красногорска. Пушок, чинно восседая на пассажирском кресле и внимательно глядя на пролетающие за окном подмосковные пейзажи, внезапно перестал шевелить ушами. Атмосфера в салоне как-то резко изменилась.

— Ваня, — раздался в голове Ангорского вкрадчивый голос Пушка. — А ты уже поблагодарил ту целительницу, Софью, которая спасла тебя?

Иван на секунду отвлекся от дороги, удивленно скосив взгляд на пассажирское сиденье.

— Нет. Разве это был не ты?

— А, ты же ничего не видел. Она схватила тебя за ноги и уперлась каблуками, пытаясь отнять твою тушку у монстра, а уже потом я этого вонючего гада сожрал, — пояснил фамильяр. — Как можно быстрее набери её номер и поблагодари.

— Хорошо, позвоню, — согласился Иван.

Аристарх взял небольшую паузу, словно взвешивая в голове важную и щекотливую мысль, а затем еще более вкрадчиво поинтересовался:

— А вообще… она тебе нравится?

Иван едва руль не выпустил от такого захода.

— Ну, не знаю. Приятная девушка, умная, лечит хорошо. А к чему такие интимные вопросы?

— А кто тебе сильно нравится? Из девок в вашей академии? — не унимался кролик.

— Слышь, Пушок, что это за допрос? — вспыхнул Ангорский. — Это мое личное дело, кто из девушек мне нравится, а кто нет! Тебе-то какая разница?

Кролик многозначительно помолчал, но отступать не собирался.

— Самое прямое, Ванька. Через месяц тебе стукнет восемнадцать лет, и по законам Империи ты сможешь официально жениться.

— Ну и что с того? — Иван раздраженно перестроился в правый ряд. — Я пока не собираюсь жениться.

— А придется! — припечатал Пушок.

— Это еще почему?! — Иван даже скорость сбавил от возмущения.

— Потому что я хочу жить! — Аристарх резко повернул к нему мордочку, и в его круглых глазах промелькнул настоящий, первобытный страх. — Когда монстр тащил тебя к дыре, собираясь сожрать, я понял, что от окончательной и бесповоротной смерти меня отделяет всего несколько минут. Поэтому ты обязан жениться. И как можно быстрее наделать наследников.

Иван ошарашенно захлопал глазами, глядя то на кролика, то на дорогу. Мозг судорожно пытался выстроить логическую цепочку.

— Так, стоп. Какая вообще связь между моими будущими наследниками и твоей драгоценной жизнью? У меня, если ты забыл, еще дед жив. А может, и родители со старшим братом найдутся. И вообще, ты триста лет в родовом кольце просидел без всяких хозяев и не сдох!

— Ты не путай теплое с мягким, Прядущий, — фыркнул Аристарх, устраиваясь поудобнее. — Когда я сидел в кольце, меня туда поместил живой и дееспособный хозяин. У него на тот момент были наследники, пускай и слабые, неспособные меня призвать. Но родовая связь была активна. А теперь ты взял и вызвал меня. Теперь ты — мой полноправный хозяин. Наша связь замкнулась на тебе. Твои нынешние родственники уже никогда не смогут перехватить контакт, понимаешь? Только твои прямые потомки — дети, внуки, правнуки. Поэтому через месяц ты находишь девку, женишься и обеспечиваешь продолжение моей жизни в случае твоей глупой смерти. Вот.

Иван несколько секунд переваривал услышанное, чувствуя, как внутри кипит возмущение. Картина героического спасения его кроликом заиграла новыми красками.

— Значит, — с обидой спросил Иван, — значит заглатывая ту тварь, ты не меня защищал? Ты себя спасал?

— Да! — без капли стыда подтвердил Пушок, гордо вскинув голову. — Ведь это я — уникальный пространственный реликт. А ты, Ваня, всего лишь смертный человек. Так что крути баранку шустрее и думай, у кого из благородных девиц бедра пошире, для вынашивания моих будущих хозяев!

В салоне ЛЕД-12 воцарилась тяжелая тишина. Иван молча крутил баранку, глядя на дорогу сквозь прищуренные веки, пальцы впились в руль.

Внутри Прядущего разрасталась злая обида. Ему казалось, что они стали настоящими друзьями, боевыми товарищами. А в итоге? “Смертный человек”, должен обеспечить “пространственную аномалию” будущими хозяевами. Тьфу.

Мимо потянулись столичные кварталы, патрулируемые редкими броневиками гвардии.

Кролик сначала сидел с самым независимым видом, но спустя десять минут начал заметно нервничать. Он то и дело косился на непроницаемое лицо Ивана и нервно подергивал ушами. Видимо пространственное чутье подсказывало ему, что хозяин ушел в такой глубокий транс, из которого выходят только для того, чтобы расщепить кого-то на атомы.

— Ну, чего ты замолчал-то? — наконец не выдержал Пушок, и его голос прозвучал виновато-ворчливо. — Подумаешь, правду сказал.

Иван не ответил. Он плавно объехал заградительный барьер на перекрестке, показав гвардейцу серебряный жетон.

— Ванюша. Ну ладно тебе, — кролик вздохнул, укладывая мордочку на лапы. — Ну подыхать мне не хочется, понимаешь? Ты меня вытащил из кольца, мир у вас интересный. Ананасы эти опять же, ковры мягкие. Да, я спасал себя. Но ведь и тебя при этом спас! Мы же в одной связке, твоя жизнь — моя жизнь.

Иван глубоко вздохнул и наконец отпустил затекшие пальцы на руле. Гнев внутри него начал таять, уступая место иронии.

Кролик был прав. Требовать от Реликта человеческой морали и бескорыстной любви глупо. Пушок эгоист, но он честный эгоист. И ведь он действительно спас жизнь Ивану и Софье. В конце концов в мире аристократических кланов Империи союзы на основе взаимной выгоды были самыми прочными.

— Ладно, я подумаю над твоим предложением, — глухо произнес Иван, сворачивая в переулок, где за коваными воротами уже виднелся дворец Орловых. — Сваху из себя только не строй больше. Сам разберусь, когда мне жениться и на ком. Но Софье я звонить не стану. Что я ей скажу? Она мне жизнь спасла, а я ей — спасибо? Не думаешь, что этого слишком мало? Теперь я её должник, и не забуду этого.

Аристарх приосанился, приняв свой обычный наглый вид и победно дернул ухом.

— Вот! Умнеешь на глазах. Тормози давай, приехали. Вон твой Орлов на крыльце стоит, парадный мундир выгуливает.